Часть 16

Отключены.    Мои мысли.    Мой разум от моего тела.    Звонок.    Все отключено.    Я стаскиваю себя с кровати. Я смотрю на часы на тумбочке, отмечая, что уже третий час ночи. И на дрожащих ногах иду в ванную и становлюсь под горячие струи душа.    Он знает мое имя.    И я знаю – я, блядь, знаю, – что не называла ему его.    Он знает меня.    Все это время он знал.    И мой разум повторяет каждое наше слово. Мое тело помнит каждое прикосновение, каждый ответ. И я прижимаюсь спиной к холодной плитке на стене, чувствуя, как медленно соскальзываю вниз, пока не сажусь на дно ванной.    Я даже не чувствую ничего, когда стою на кухне и наблюдаю, как варится кофе. Я не спала прошлой ночью. Я не могла. Я бы отпросилась с работы на сегодня, но для этого нужно было бы включить свой телефон. А он выключен с прошлой ночи. Валяется на полу рядом с моей кроватью. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь поднять его снова.    Я хочу злиться, но слишком устала, а на это потребуется больше энергии, чем у меня есть. Итак, я опозорена. Унижена. Горящих щек и рвущегося наружу сердца и так достаточно с того, кто не спал более двадцати четырех часов.    Не поймите меня неправильно. Мне не стыдно из-за того, что я чувствовала что-то запретное.    Это не так.    Я взрослая, и есть намного худшие вещи, которые я могла бы сделать.    Мне стыдно, потому что это не было анонимным. А это должно было быть так.    Это точно так же как с грязными книгами. Вот почему никто не покупает их в магазинах. Никто не берет книгу с полуголыми людьми на обложке с прилавка в «Barnes andNoble». Почему? Ну, прежде всего потому, что это стыдно. Во-вторых, это мог оказаться подросток. И я просто умерла бы внутри.    Он знал.    Он знал все время, кто я.    Это означает, что он знает меня. В моей реальной жизни он знает меня. И хотя я понятия не имею, кто он, он знает.    Он знает.    Три дня прошло.    Три дня я ходила опустив голову, потому что не знала, кто может наблюдать за мной. Он мог пройти мимо меня на улице, в магазине, в библиотеке.    Черт, я надеюсь, что он не кто-то из библиотеки.    Я думаю, что узнаю его голос. И я не слышала его голос с той ночи.    Кроме того времени, когда я сплю.    Три дня я не открываю мой Kindle, потому что в первую очередь все началось из-за этого.    Три дня игнорирую свой телефон, который должна была включить, потому что – давайте смотреть правде в глаза – у меня должен быть телефон.    Три дня.    Четыре пропущенных вызова.    И пять непрочитанных сообщений.    Все от него, от «неизвестного» номера.    Что же, к черту его.    Завтра я поменяю телефон.