Часть 19

Когда я просыпаюсь, уже сумерки.    Солнце садится, и каждый мускул моего тела охвачен вкусной болью сна. Впервые дольше чем за неделю, я чувствую себя отдохнувшей. Конечно, это означает, что я не усну ночью, но я чувствую себя так хорошо, что мне все равно.    Я одеваюсь и спускаюсь вниз с Джаспером и Эмметом за мной по пятам. Направляюсь на кухню, когда Джаспервскакивает и роняет всю почту со стола. И клянусь Богом, это выглядит так, будто он делает это нарочно.    Гребаный злобный кот-гей.    Я вижу письмо своего соседа на полу. Вздохнув, скидываю Джаспера со стола и наклоняюсь, чтобы поднять конверт. Я полагаю, что должна отнести его и передать ему, пока не слишком поздно. Даже если он сова, как я.    Когда я иду по двору, я смотрю на письмо. Потому что я любопытная сука. И я вижу, что имя отправителя «ЭсмеКаллен».    Это чертовски странное имя.    Я, вероятно, не должна говорить ему этого. Это, наверное, его мать. Да. Кроме всевозможных фанфиков, я еще регулярно читаю Нэнси Дрю (ПП: Nancy Drew –литературный и киноперсонаж, девушка-детектив, известная во многих странах).    Не знаю почему, но когда я подхожу к его дому, у меня рождается странное чувство внизу живота. Это тревожно, и мурашки бегают у меня по спине. Встряхнувшись, я поднимаюсь по лестнице на его крыльцо. Я никогда не замечала этого раньше, но у него есть качели как у меня. Я не уверена, почему нахожу эту странность успокаивающей.    Внутри горит свет, но приглушенный. Это, наверное, хорошо, так как, по-видимому, это удержит мой любопытный нос от подглядывания в окно, как в чертовых ужастиках. Я стучу в дверь... один, два, три раза.    И я жду.    И жду.    В конце концов, я жду так долго, что собираюсь просто оставить письмо на его крыльце. Но я действительно не совсем сука. Это Форкс, и вполне вероятно, что пойдет дождь секунд через двадцать. Я могла бы просто засунуть конверт в его почтовый ящик, но я помню, мой папа говорил мне однажды, что открытие почтовых ящиков других людей является федеральным преступлением или что-то типа того.    К счастью, я слышу мягкие шаги за дверью.    И затем она открывается.    А потом... потом я хочу умереть.    Передо мной стоит, вполне вероятно, самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Серьезно. Статныйи высокий, с идеальными губами. Я читала в книгах о таких губах. Таких губах, которые заставляют тебя пожалеть, что ты не причесалась и не сделала макияж, прежде чем идти сюда. И его темные волосы. Рыжие, возможно. Бронзовые, может быть. Я не могу сказать точно, потому что они мокрые, как будто он только что вышел из душа. А челюсть... Трахни меня, его челюсть.    Я смотрю на него.    Я стою на крыльце с его письмом в руке... и чертовскиглазею.    И молчу.    Да. Это моя жизнь. Это моя жизнь, и еще один божественной пример того, что моя жизнь не похожа на книгу. В книге был бы диалог. А у меня нет слов.    - Чем я могу вам помочь? - спрашивает он, улыбаясь.    По крайней мере, - думаю я, - он улыбается… или это, может быть... ухмылка.    И я пихаю ему в руки письмо. Как будто это что-то грязное.    - Это пришло по почте, - говорю я. - И это не мое. Это ваше. По крайней мере, я думаю, что это ваше. Здесь указано имя «Эдвард Каллен». Вы – Эдвард Каллен?    Он смеется, и что-то шевелится в уголке моего клокочущего сознания. Я все еще не проснулась, наверное.    Он кивает головой и берет письмо из моей руки. И я клянусь всем святым в этом мире, что электрическая искра проскакивает от его кисти к моим пальцам.    Я рывком убираю свою руку как идиотка, и он смеется. И снова то же самое чувство накатывает на меня. Это почти как дежавю. Но это невозможно, потому что я никогда, никогда, никогда не видела его раньше.    Это потому, что он похож на одного из мужчин из моих тайных книг.    Они существуют в реальности.    Только не в моей реальности.    А в реальности дома рядом с моим.    В той, которую я не замечала.    Я даже не знаю, когда он переехал сюда.    - Ладно тогда, - бормочу я, пытаясь успокоиться. Моя попытка безуспешна. - Тогда все. Спокойной ночи.    Я поворачиваюсь, чтобы спуститься вниз по лестнице, но его голос останавливает меня, как вкопанную.    Убивая меня насмерть. Насмерть.    - Спасибо, Белла.    Это мое имя.    И его голос.    Тот же гребаный голос.