Часть 18

Сегодня глупый день.    У меня есть глупая работа, которую я, вероятно, потеряю, потому что так устала, что не могу нормально функционировать.    Где-то есть глупый мужчина, который трахался со мной по телефону, и я не знаю почему.    И я чертовски глупая девушка, которая изменила свой номер телефона, чтобы он не мог сделать это со мной снова.    А потом – если перевести в секунды все минуты, то еще получится приличный временной интервал – я подумала, что это было ошибкой.    Я не могу перестать думать о нем. Я не могу перестать думать о сообщениях, о звонке, обо всем, что мы тогда делали. Я слышу его голос. И я его не знаю. Я уверена, я бы узнала этот голос. Но он знает меня. Он должен знать. Он назвал мое имя.    И еще я хочу, чтобы у меня была чертова фотографическая память. Если бы это была книга, и я была героиней в книге, то у меня была бы эта гребаная фотографическая память. Потому что это было бы неотъемлемой частью сюжета. Потому что героиня вспомнила бы его номер телефона... и позвонила ему.    Но, опять же, это еще одно доказательство, что моя жизнь совсем не похожа на роман. Даже на дешевый роман, который вы можете получить за девяносто девять центов на Amazon. Нет, потому что даже если в этих книгах дерьмовый сюжет, в них обычно достаточно эротики, чтобы компенсировать это.    У меня эротики нет и в помине.    И никакой фотографической памяти, чтобы сделать эту историю несколько интереснее.    У меня есть только дерьмовый сюжет – долбаный сюжет, цена которому девяносто девять центов.    Да. Это в качестве саммари. И даже мое саммари отстой.    Я останавливаюсь, чтобы взять кофе в кафе по пути домой, потому что уверена, что мне это нужно для того, чтобы не уснуть по дороге. Хорошая новость состоит в том, что я измучена – наверное, я смогу уснуть в тот же момент, как лягу. Плохая новость заключается в том, что меня отправили домой пораньше, потому что я «явно плохо себя чувствую».    Видите? Я вам говорила. Моя работа глупая, но я еще глупее.    Потрясающе.    Кофе не дает мне уснуть, но также бросает меня в дрожь и заставляет нервничать. И к тому времени, как я возвращаюсь домой и подъезжаю к парковке, единственное, что я хочу сделать – это заплакать. Но я на самом деле не плакса. Так что я проверяю почтовый ящик.    Иду в дом и собираюсь бросить почту на стол, когда замечаю конверт. И не обычный со счетами или чем-то скучным. Это красивый конверт: весь белый с затейливым почерком на нем. Я делаю паузу, задумавшись, кто же мог послать мне этот конверт, и рассматриваю его ближе.    - Черт, - закрываю глаза с шипением.    Красивый конверт адресован не мне. Он должен быть доставлен в дом по соседству. И есть имя моего соседа, написанное самым красивым почерком, который я когда-либо видела.    «Эдвард Каллен»    Ну, Эдвард, тебе придется подождать.   Я слишком устала, чтобы идти к нему.    Как я уже говорила: я не особо жажду встреч и знакомств с моими соседями. Может быть, мне просто стоит положить конверт в его ящик. Я кладу его на стол и иду наверх. Принимаю горячий душ, все это время молясь о сне.    Я знаю, что и правда выгляжу жалко, потому что когда я ложусь, Джаспер и Эммет сворачиваются клубочками рядом со мной. Не знаю, дело ли в их медленном, мягком мурлыканье или их теплых телах, прижатых ко мне, но я проваливаюсь в сон.    Горячий.    Сон, заполненный голосом незнакомца.    И ни единой мысли об Эдварде Каллене и его письме.