Вниз по кроличьей норе

(Прошлое) — Черт, мерзость! Мерзость! Я пнула автомат с газировками с такой силой, что пальцы ног похолодели и онемели. Обычно мои реакции не были такими взрывными. Возможно, на меня влияло ожидание результатов поступления в колледж. Почти впервые в жизни мне хотелось чего-то по-настоящему: начать свою маленькую, ни от кого не зависящую жизнь, но для этого нужно было веское основание, фундамент — и фундаментом я выбрала лингвистику. Середина июля рябила фотонами света в просветах между плавящимися под солнцем машинами. Трэвис вышел ко мне с незажженной сигаретой в руках. — Бэйби, у тебя тут все ок? Я указала взглядом на мусорные баки с нависшими над ними проводами и парой грязных, завывающих каждые три минуты кондиционеров: — Я понимаю что мы живем в Нью-Йорке, но они слишком наглые! Целая семейка жирных противных крыс! — Ха-ха-ха, бейби, видела бы ты свое лицо! — менеджер с пирсингом на правой брови закашлялся сигаретным дымом с яблочно-ментоловой отдушкой. Я достала мобильник и отправила в школьный чат фото заднего дворика со всеми его прелестями, капсом набросав «МИНУС ВАЙБ». Лестер тут же ответил смайликом с орущей макакой, и у меня на душе потеплело. Мы перестали быть школьниками несколько недель назад, и сейчас все погрязли в суматохе поступления: из нашей компании никуда не подал документы только Лестер. Вся его жизнь была сплошным танцем в стиле фристайл, и упаси Бог, чтоб его кто-то упрекнул в безответственности. Мобильный провибрировал еще раз: Грег писал что постарается забежать ко мне в ближайшие дни, и пожелал всем отличного дня. Оцепеневшие пальцы начали опухать, и я тихонько замычала, запрокинув голову к прохладной кирпичной стене и делая голеностопом круговые движения. Упавший эстроген обеспечил мне по крайней мере несколько дней с паршивым настроением. Парень в нестильно узких джинсах весело подмигнул: — Беги за стойку, открываемся через пять минут. Да, я приняла самое банальное решение из тех, что могла сделать уже не школьница, но еще не студентка — снова устроилась на летнюю подработку. Настраивать помол и разбираться в сортах кофе я научилась что называется «влететь с ноги» — менеджер сказал это природный талант. А вот попытки вспенивать до идеальной консистенции молоко приводили меня в бешенство. Трэвис только без конца ухмылялся и убеждал отринуть перфекционизм, ведь «такому мастерству, как у меня, нужны месяцы, а может, и годы практики; для выдержки Hennessy XO и то требуется меньше времени». Мой менеджер, пользуясь полномочиями и свежей кровью неофита в виде меня, убежал на час по своим делам. Июльский понедельник уже успел мне надоесть, и чтоб не разбить голову от нервов — увлеченная и злая, я практиковалась в создании латте-арта. Несколько человек зашли в кофейню и вышли, ничего не заказав. Кто-то уселся за дальний столик с ноутбуком — а я все переводила молоко, выделенное специально для стажера. Горячий пар предательски обжог запястье, и нервы сдали: — Дрянь! — я подняла глаза и встретилась с удивленным взглядом подошедшего к кассе посетителя, а затем поняла что сказала это вслух. Громко. — Здравствуйте, будем пить? Всмысле…- Давай же, Лэйн, тебе нужна эта работа. Глубокий вдох.- Прощу прощения. Что будете пить? Регламент заведения обязывал четко спросить, готов ли гость сделать заказ, но сейчас я просто хотела провалиться сквозь землю и чтоб мужчина побыстрее ушёл. Его ошарашенное лицо внезапно украсила настолько лучезарная улыбка, что я окончательно потеряла контроль над ситуацией. Сегодня точно не мой день. — Доброе утро… — Он кинул взгляд на место бейджика и не нашел его, потому что, кажется, и здесь я нарушила регламент, забыв нацепить его второпях. Не мой день. — …девушка. Я механически подсказала: — Лэйн. — Лэйн. — В голове собственный голос злобно хмыкнул: «Попугай». — Будьте добры, большой американо с корицей. — Кончено. Я тут же отвернулась к кофе-машине, хватаясь за холдер как за спасательный трос. Боги, хоть молоко вспенивать не придется. Голос из-за спины добавил непрошеное: — Ян. Достойно справившись с эспрессо и немного переборщив с корицей, я стремительно написала на стаканчике имя, машинально пририсовав кривое сердечко: — Ваш американо с корицей.- Я честно попыталась выдавить улыбку. — Спасибо, Лэйн. Доброго вам дня. Мужчина двинулся к стекляной двери, но у самого выхода обернулся, добавляя: — Не расстраивайтесь из-за пустяков. Теперь я смотрела на удаляющуюся фигуру внушительных размеров в классическом офисном костюме без пиджака. «Ну еще бы он пиджак носил в такую-то жару», — раздраженно подумала я, наконец выдохнув. На следующий день был дождь, а Ян пришел в пиджаке. Всю рабочую неделю я так и не смотрела ему в глаза, а раздражение из-за частого появления его персоны нарастало. Чуть позже я сообразила, что ряд однотипных застекленных высоток прямо напротив кофейни являются офисами, откуда такие как он толпами ходят к нам в обеденный перерыв. В отличие от своих возможных коллег с одинаково безжизненными скучными лицами мужчина приходил рано утром, не сделал исключения и сегодня. Я приготовилась обменяться дежурными фразами: — Большой американо с корицей? Но кое-какое исключение мужчина всё же сделал: — Сегодня просто капучино, пожалуйста. Доброе утро, Лэйн. И ещё — он сел за столик. На дисплее телефона светилось «воскресенье» — работать в утро выходного дня все еще казалось непривычной дикостью, но сегодня это не расстраивало. С самого пробуждения я чувствовала себя необыкновенно умиротворенно. Помимо нас в кофейне не было ни души. Жужжание холодильника с газировками добавляло пару лишних нот в звуковое полотно сентиментального инди-попа, за окнами то и дело взвизгивали такси. Я наконец позволила себе рассмотреть гостя — даже в положении сидя он был слишком длинным, а его идеально ровная осанка пугала. Темные густые волосы создавали ощутимый контраст с бледной, как у вампира из сериалов, кожей; черная водолазка без рукавов обтягивала широкую мускулистую спину. Мне подумалось — странно что с таким ростом и телосложением он пашет в офисе, а не подписывает модельные контракты. Я прислушалась к внутренним ощущениям — почему, кстати, он меня бесил? Пришлось признаться себе, что все это время дело было не в нем: нервотрепка с документами, смена обстановки, неопределенность, а может просто гормоны — будто мало причин! Ощутив под пальцами тепло кожаной обивки рабочего барного стула я расправила плечи. Ян смотрел прямо на меня, а я, вынырнув из транса, поняла что точкой, в которую бездумно таращилась последнюю минуту, была его голова. — Сегодня у вас настроение получше? Правильно делала, что не смотрела ему в глаза всю неделю, потому что эта улыбка оказалась обезоруживающе заразительной, и уголки моих губ бесконтрольно поползли вверх. Стеклянные глаза абсолютно глупо контрастировали с приподнятыми бровями — я ощущала это по складкам на своем лбу. И внезапно получила ответ на мысль о модельных контрактах: от края губы до скулы у мужчины тянулся белый шрам, которого я не заметила раньше. И все равно Ян был божественно красивым. В одной из книжек со сказками, по которой я занималась немецким, юная девушка спрашивала колдунью: что если я случайно пройду мимо своей судьбы, вдруг не узнаю его? Я перевела тот отрывок так много раз прежде чем понять суть, что запомнила наизусть ответ старухи: «Источник течет под землей задолго до того, как человек найдет его и превратит в колодец. Любовь — источник, колодец — форма для удержания источника. Когда по-настоящему захочешь пить — сможешь заметить где вода выходит на поверхность». Собственные логические цепочки в голове запутались, но ответ нашло глупенькое сердце: — Вы раздражали меня всю неделю. Извините? Я мазнула взглядом по канцелярским принадлежностям на рабочем столе, удивляясь своему голосу. Зачем я это сказала? — Вы всегда так прямо говорите всё, что у вас на уме? — Нет. — Мне вдруг захотелось рассказать ему, что утром я пролила персиковый сок на стол, что мой знак зодиака — рыбы, что я ненавижу статьи про машиностроение, узнать его мнение о параллельных вселенных. Мне захотелось пить. Мужчина поднялся, задвинул стул. Глаза наблюдали то, как он подцепляет красную керамическую чашку, в которой я так старательно выводила на напитке розетту — Ян в несколько шагов оказался у кассы: — Тогда не говорите мне, что думаете о том, что я хочу знать, где вы любите бывать в свободное время, чтоб провести его там с вами. Просто скажите, когда и где вас забрать. Может, если бы я не сделала этот глоток тогда, сейчас мое обезвоживание не ощущалось бы так остро. Ян, я знаю что ты пустил бы себе кровь, лишь бы напоить меня, но ведь…