Глава 13

(Прошлое) — Номерной знак Луизианы. Ты знаешь, что эти парни считаются самыми медлительными? — В переводе с саркастического это явно означало «двигайся, тупица», но Ян, как обычно, аристократично всё завуалировал. — Теперь буду знать. — Щеки, и без того приплюснутые шлемом, сдавило еще сильнее — от улыбки. Мне хотелось прижаться к его спине так сильно, чтоб между нами не осталось ни миллиметра расстояния, но скафандр безопасности, словно воспитательница в институте благородных девиц, не позволил. С узких закоулков, где мы взяли в аренду сверкающий чистотой мотоцикл, выехали на широкую дорогу. Ощущения все еще были непривычными — близость и иррациональное чувство полной безопасности на высоких скоростях пьянили рассудок. Под моими пальцами ходили тугие мышцы Яна, посылая разряды мурашек по всему телу, а мимо смазанными дорожкам проносились высотки, светофоры, дорожные указатели. Дух здесь отличался от Нью-Йорка неуловимым, но осязаемым уютом — будто родной камерный город расширили до мегаполиса, и всем жителям сверху к зарплате накинули премию. По крайней мере, таким осталось мое первое впечатление о Сан-Франциско. Ряд зданий слева оборвался — на нас выпрыгнул океан, разделивший линию горизонта на двое. — Как красиво! — Я восторженно крикнула, и почти весь звук голоса утонул в пространстве шлема, но Ян услышал: — Мне тоже нравится! Живот уже кололо от смеха, а я как сумасшедшая носилась босиком по северо -западному пляжу, где песок еще не остыл от дневного пекла. Сейчас мне не было разницы, в разлуке ли я с друзьями, как пройдет первый семестр колледжа, как долго мне придется жить со странными соседками в общежитии и усугубится ли вооруженный конфликт на Востоке. Радость сделала меня лёгкой. Мы успели хорошенько обрызгать друг друга. Щурясь от соли, Ян, словно большой черный кот, резким движением убрал назад влажные пряди, упавшие на лоб. Я изобразила его — утрированно брутально. Он, воспользовавшись театральной заминкой, поймал меня и закружил на руках — мой визг венчал наш хохот, подхваченный бризом, отражаясь от таких же развеселых волн. — Далеко собралась, спортсменка? Поставив меня на ноги, тут же притянул назад, хватая горячей ладонью за внутреннюю сторону бедра и придерживая за талию. — Любимая спортсменка. — разрумяненный Ян заправил мне за уши растрепавшиеся в погоне волосы, и звонко чмокнул в лоб. В его каре-зеленых глазах отражались всех цветов радуги огни огромного колеса обозрения за моей спиной. Я потянулась к его губам, и охватившее меня чувство дома было несравнимо в великолепии даже с океаном в тающих сумерках. Ян сощурил глаза и приложил палец к своим губам. Преграждая мне путь, мягко обхватил ладонями мое липкое от соли лицо, оглаживая уши: — Погоди, у меня кажется песок в зубах. — А ты не жадничай, поделись.- Теперь его заминкой воспользовалась я, ухватив свое право на поцелуй, но тут же не удержалась и захихикала, испортив всю романтику момента. — Ага, не понравилось? — Тсс — мои губы трепетно скользнули выше, по выпуклой и слегка шершавой белой трещинке вдоль скулы. -У тебя за спиной океан, а взгляд я не могу оторвать от тебя. Боже, когда я успела стать такой милашкой? — Недоверчиво-ехидно пропел внутренний голос. — Получается, зря сюда через всю страну летели? — Ян хитро сощурился, наслаждаясь эффектом от своих маленьких провокаций. В этом союзе не было и шанса перегнуть с романтикой, потому что каждый раз кто-то из нас, словно для баланса вселенной, повязывал томность красной клоунской ленточкой: — Ладно, кое-что отвлекает.- Отстранившись, мы повернулись на Золотые Ворота, горделиво соединяющие две части материка. Солнце еще не село, но снизу было видно как фонари на висячем мосту уже вносят свой вклад в атмосферу. Сделав глубокий вдох, я постаралась запечатать в сердце размеренный шум волн, чтоб возвращаться к нему когда в голове будет хаос. *** — Неет! — Я абсолютно влюбленно вперила взгляд на Яна в темно-синем кимоно. Он демонстративно повернулся — от плеча до середины бедра одежда была расшита узором в виде дракона. От восторга у меня закололо кончики пальцев: — Охренеть! Где ты это достал?! — Приблизившись, я сосредоточено провела по узору на спине рукой, отмечая про себя, насколько качественно должно быть это сделано. — Я расскажу тебе, но сначала загляни в шкаф. Недоумевая, я прошла в другой конец комнаты и открыла створку. Ничего. Сообразив, я просунула руку глубже в тень вдоль перекладины — ладонь нащупала холод проволочной вешалки. Вытащив находку на свет я снова ахнула — это кимоно было небесно-голубым. — Это цуру.- По тону голоса любимого я чувствовала как он доволен. — Я читала про них! — Поэтичный образ цапли с благородным красным пятнышком на голове было сложно не запомнить. — Читала, что они любят принимать облик красивых девушек? Оценив метафоричный комплимент, я завороженно протянула Яну вешалку, а сама принялась трогать и рассматривать японский наряд. Люди говорят, что сердце связано с глазами или желудком, но мое определенно дышит руками — будто внутри меня живет слепой бог и стремиться изучить созданный им же мир. — Это невозможно, невозможно красиво! Настоящее кимоно… — Это скорее халат в стиле кимоно, у него нет оби, но вот тут есть тонкий пояс.- Мужчина плавно пропустил через пальцы тонкую дорожку ткани, закрепленную сбоку. Я почти возмутилась: — Ничего себе халат…- Повернувшись к нему спиной, добавила риторическое: — Поможешь надеть? Медленно снимая блеклый на фоне этого изящества отельный кусок ткани, я покрылась мурашками от прохлады, и, потянувшись, убрала влажные после душа волосы на одну сторону. Интересно, какое у него сейчас выражение лица? — Мысль отразилась на губах хитренькой улыбкой. Я пожалела что затеяла эту невинную игру, потому что в тот момент, когда его губы мягко коснулись моего плеча, я проиграла. Большая горячая ладонь тут же скользнула по животу, на спине поцелуями зажигались звезды — звезды замаячили и в дымке полуприкрытых глаз. — Богине так понравилось подношение? — Вкрадчивый шепот у самого уха заставил непроизвольно выгнуться. Разомлевшая, я смогла только утвердительно промычать в ответ. Плескаться в его любви было выше всякой божественности. На плечи легла ткань, и я поспешила просунуть руки в широкие рукава, оглядываясь на бережно выведенный узор белых цветов. Оперевшись спиной на грудь Яна, я принялась завязывать тонкий пояс. Никогда, никогда не думала, что такая, как я, заслуживает столько любви от такого невероятного человека, как он. -Спасибо тебе.- Выдохнув самую искреннюю благодарность, на которую была способна, я повернулась — слишком резко, крепко обвивая мужчину руками. Когда я поделилась с Анной об отношениях, она удивленно сказала что мы слишком стремительно сблизились. А я хотела вернуть ту неделю лета, когда несправедливо кидала на Яна раздраженные взгляды, и переписать ее. Мне было мало. С языка сорвался очень глупый, но волнующий все это время вопрос: «Почему я?». Ян ответил серьезно: — Надеюсь, тебя это не расстроит, но я не знаю.- Он взял мое лицо в ладони, вынуждая посмотреть в глаза. Именно этого мне и хотелось сейчас больше всего. — Там… — Ян сосредоточено прищурился — есть что-то неопознанное, больше чем твое прекрасное тело. Боковое зрение невовремя уловило в окне огромную луну, и я ревниво попросила ее не подслушивать. Ян взял мою ладонь, и прижал ее к своему сердцу: — Меня волнует, что я могу узнать кто ты, там, глубоко. Я хочу быть рядом и любоваться тем, как ты будешь в себе это раскрывать. Собственное сердце трепетало в унисон тому, что стучало под пальцами и узнавало эти слова, будто уже слышало их столетия назад. В противовес этому узнаванию мой ответ вышел плоским и тем не менее искренним: — Ты так красиво это сказал… Его смущение растрогало меня даже больше чем слова. — Сам иногда удивляюсь, как мне такое в голову приходит. Ночи, как та, что случилась после, можно вырезать, выжигать, вытравливать — но разум никогда не перестанет безжалостно возвращать тебе стук сердец, жар кожи и шепот откровений. На утро ты зачем-то спросил, верю ли я, что люди после смерти просто исчезают. «А если не исчезают, где они — близко или далеко? Над нами, под землей? Разве может просто исчезнуть такая сложная душа?». Ян видел во мне глубину, но в отличие от него я была просто лужей, ведь никогда не задавалась такими вопросами. До определенного дня- не задавалась.