Часть 10

      Уильям находился в пустоте. Он не мог управлять своим телом, оно не слушалось, и оставалось лишь слышать то, что происходило снаружи. Он слышал радостные восклицания людей, тщетные попытки Майка до него достучаться. Но его новое тело, его металлическая могила, жило своей собственной жизнью. Им двигало одно-единственное — инстинкт убивать.       Это было отвратительно. Чувствовать себя запертым в этой оболочке и не иметь возможности ничего сделать, даже позвать на помощь.       Афтон был счастлив. Был...       Теперь у него не осталось никого. Он был совсем один, гнил где-то в темноте, разлагался и медленно, но верно сходил с ума. Он не мог представить, что останется в полном одиночестве. Дочь, младший сын, жена — мертвы. Старший сын должен быть в безопасности. Кларис в октябре должна была родить дочь, и, как он помнил, они решили назвать девочку Ванессой.       А какой сейчас месяц? Сколько он уже здесь?       Из пробитой насквозь груди вырвался нечеловеческий хрип, пугающий и жуткий. Уилл хотел плакать, вот только слёз не было — они все давно высохли.       – Вам больно, дядя Уилл? – раздался голос.       К нему вошла кукла с жуткой белоснежной маской, на которой были нарисованы алые щёки и синие полосы-слёзы.       Он взглянул на марионетку и издал хрип, похожий на смешок. Ему было ужасно больно. Он не мог пошевелиться, не мог кричать, дышать, говорить — только мычать и хрипеть. Кукла подошла ближе и осторожно коснулась его плеча:       – Простите... Просто...       Ему ничего не было нужно. Его волновал лишь Майкл. Его сын. Всё, что осталось от их семьи.       – Сюда! – послышались голоса. – Он здесь, Ванни!       Кукла растворилась в воздухе, а он, запертый в своём же творении, не мог покинуть комнату. Значит, придётся смириться со своей участью.       Хотя... Смирения у него было хоть отбавляй. Он уже проиграл свою битву.

***

      Он очнулся в офисе, заставленном дверями, с тремя планшетами и экраном, на котором отображались аниматронники с непонятными значениями от 0 до 20. Перед ним возникло странное сообщение:

«Добро пожаловать в ваш персональный ад, мистер Афтон.»

      Его брови сами взметнулись вверх. Какой ещё ад? Почему он здесь? Что от него хотят? Неужели Генри хочет замучить его?       В голове роились вопросы, на которые он не мог найти ответа. Это и впрямь его ад?       «Прекрасно понимаю ваши чувства, – ответил экран. – Но сейчас я вам всё объясню!»       – Ты-то кто? – фыркнул Афтон, начиная злиться. – Что за «персональный ад»?       На экране замигало троеточие. Афтон громко выругался и принялся самостоятельно разбираться с интерфейсом. Ему хотелось послать всё к чёрту, умереть, уйти на заслуженный покой! Ему больше ничего не было нужно!       Он выставил максимальное значение для аниматронников и, сделав глубокий вдох, нажал кнопку «Старт». В помещении загорелся свет, а в коридорах послышались шаги.       Он их слышал. Видел их застывшие фигуры, их пустые и жуткие взгляды в камеру. Он отлично понимал, что это безумие, что ему не дадут покоя. Но рискнуть стоило. И он это сделает.

***

2022 год, гараж на окраине города, Харикейн, штат Юта       Светловолосая девушка не отрываясь смотрела на монитор, наблюдая, как персонаж от первого лица быстро реагировал на каждого аниматронника, погибал, запускал ночь заново и применял полученные знания. В её зелёных глазах застыл испуг, а губы были приоткрыты.       – Ванни, – позвала её брюнетка, протягивая кружку с кофе и бросая взгляд на экран. – Он не сдаётся... Им что-то движет...       – Он на кого-то злится... – ответила Ванни, принимая кружку. – Каппи, что нам делать? Он меня не слушает!       – Без паники, – твёрдо заявила Каппи. – Продолжаем наблюдение. Пока ждём Грегори, он знает, как поговорить с твоим дедушкой. Твой отец хоть раз отчаивался?       – Да, – перебила её Ванесса. – Он сдавался дважды.       Каппи закусила губу, а затем сделала глоток кофе. Они были подругами столько, сколько себя помнили. Ванесса Афтон (Шмидт) — дочь того самого Майкла Афтона. Его второе имя кануло в Лету, зато фамилия была настолько известна и громка, что многие в городе звали её отца «Мистером А».       Каппелия Мисницки (для друзей — просто Каппи) была дочерью одного из его лучших друзей — Ральфа Мисницки, которого все любили и вспоминали как замечательного менеджера пиццерии.       – Когда этот пиздюк появится? – тяжело вздохнула Ванесса.       – Ты и дальше будешь называть его «пиздюком»? – хихикнула Каппи, положив голову на плечо подруги, та в ответ толкнула её локтем. – Написал, что будет через час.       – Хорошо...       Воцарилась желанная тишина, которую нарушало лишь гудение системы охлаждения ноутбука. Девушки наслаждались уютом, который создавали друг для друга. В гараже горела лампа с тёплым светом, который они обе полюбили ещё в родительском доме Ванессы. В дальнем углу мерцала герметичная колба, внутри которой пульсировал сгусток синей энергии; к колбе тянулись провода, соединённые с ноутбуком, лежавшим на журнальном столике.       – Как думаешь... – начала Каппи, сжимая кружку в руках. – У нас получится?       Ванесса взглянула на монитор, где в игровом мире было 4 утра, и усмехнулась:       – Как видишь — да.

***

      Уильям сбился со счёта, на какой он попытке, но точно знал — ему удалось дотянуть до 5 утра. Снова не хватило энергии, чтобы продержаться до шести.       – Ну что ж... – с азартом в голосе произнёс он, с наслаждением похрустев шеей. – Потанцуем?       Он запустил новую ночь и широко улыбнулся. Он прекрасно понимал, что снова не справится, что проиграет из-за собственной невнимательности. Но азарт, захвативший его разум, не позволял опустить руки. Он снова чувствовал себя так, будто вступил в очередную партию с Генри Эмили.

      «Ты уверен в своих словах?»

      – А ты уверен, что я не вернусь за тобой?! – парировал Уильям.

      «Ты готов отдать всё?»

      – Я уже всё отдал! Так что завали своё омерзительное ебало и получи по заслугам!

«Ах, ты!..»

      – Завали своё ебало и сгинь вместе со своей тенью!!!

6 утра.

      Часы пробили мелодичным перезвоном. Уильям Афтон смотрел на победный экран, не веря своим глазам. Там высветилось количество попыток и набранные очки. Пять тысяч. Это была его лучшая победа. Затем экран погас, и появилось новое сообщение:

«Победа засчитана!»

«Количество набранных очков за один раз превысило лимит».

«Протокол освобождения активирован».

      – Что?.. – успел выдохнуть он.       Яркая вспышка света, и его спина резко соприкоснулась с холодным полом. Вслед за этим раздался испуганный визг. Уильям медленно открыл глаза и увидел знакомый абажур торшера, старый диван и родительский журнальный столик.       Он сел на пол и провёл рукой по лбу, а затем услышал:       – Обалдеть! Они так похожи!       Уильям посмотрел на девушек, которые шарахнулись за диван, и на самого дивана, где стоял темно-русый мальчик, закрывавший их собой и целившийся игрушечным пистолетом. У мужчины вырвался смешок:       – И на кого же я так похож?       Девушки переглянулись, и блондинка ответила:       – На моего папу...       – А кто он? – поинтересовался Уильям, с облегчением ощупав свой фиолетовый свитер.       – Майкл Борис Афтон, – ответила девушка, глядя в его синие глаза.       Уильям на секунду застыл, а затем горько рассмеялся, опустив голову. Так вот она какая — принцесса его Майка... Но где же он сам? Афтон-старший собрался спросить о сыне, но его опередили:       – Его нет уже пять лет... Мама ушла раньше...       – Ох... – Уильям задохнулся. – Прости, Ванесса. Я не хотел...       – Откуда вы знаете её имя?! – закричал мальчишка, сжимая игрушку в руках.       Уильям фыркнул и рассмеялся, глядя на отвагу малыша. Давно он так не смеялся от души; давно не был по-настоящему счастлив.

***

      За два часа, проведённые за дешёвым растворимым кофе, Уильям узнал многое.       Как оказалось, Кларис скончалась в больнице на руках у Майкла. После той ночи он был сам не свой, разбросал по полу чертежи, а через три месяца сгорел заживо. Генри Эмили, что удивительно, всё ещё жив и продолжает экспериментировать с ремнантом.       К настоящему моменту его опыты зашли слишком далеко даже для Ванессы. Грегори изо всех сил пытается остановить процесс превращения ремнанта в оружие. Он видел чертежи, но скопировать их невозможно. А для создания такого оружия требовался ремнант именно первых пятидесяти жертв компании.       Уильям взглянул на Ванессу и спросил:       – Раз вы смогли вытащить меня... значит, сможете и остальных?       Ванесса и Каппелия переглянулись и кивнули:       – Мы как раз над этим работаем. Вы были нашей... Как это по-старомодному? Каппи, помогай!       – Пробой пера? – предложил Уильям, наблюдая за их взаимодействием. Они так похожи на своих отцов. Жаль, что тех больше нет...       – Да! – воскликнула Каппи, щёлкнув пальцами. – Именно! На современный лад это называется «бета-тестирование». А вы были нашим бета-тестером.       – Вот как! – рассмеялся Афтон-старший, а затем взглянул на своё отражение в кружке. – Что ж... Видимо, меня ждёт ещё одна долгая партия...       – С кем? – спросил Грегори, допивая молочный коктейль из холодильника.       – С одной мразью, – ответил Уильям, глядя на новую семейную фотографию Майкла, – которая уничтожила жизни больше ста человек.       – Насколько всё плохо? – спросила Каппелия, сжимая кружку в ладонях.       – Он виноват в смертях ваших отцов и собирается использовать всех, – ответил Уилл, поднимаясь со стула. – И, возможно, мы все положим там головы.       Девушки вздрогнули, а мальчик задумался: что он может сделать прямо сейчас? Чем помочь такому человеку, как Уильям Афтон? Афтон потрепал Грегори по голове и обратился к девушкам:       – Запускайте свой протокол. Пора начинать играть на инстинктах друг друга.