Часть 3. Глава 31. Ты и Я

Доктор Изабелла Свон сидела в кожаном кресле напротив одной из своих постоянных пациенток, слушая, как та рассказывает о своем муже, который жестоко обращался с ней. Отчаянность положения женщины должна была заставить ее сосредоточиться, и она сделала себе замечание, слегка покачав головой, чтобы вернуться к разговору.Белла слышала ту же историю на предыдущих приемах, и хотя она сочувствовала тяжелому положению своей пациентки, она также чувствовала разочарование, когда женщина оставалась в ситуации, которая не менялась. Кроме того, мысли Беллы были заняты ее собственной борьбой за то, чтобы отбросить страх оказаться обиженной и с головой окунуться в те удивительные чувства, которые она испытывала к Эдварду Каллену. Сердце подсказывало ей, что он потрясающий. Он был всем. Разум же говорил ей, что он представляет собой огромный риск. Но она не хотела заострять на этом внимание. Она зарабатывала на жизнь консультированием людей и проводила чертовски много времени, практикуя то, что проповедовала, и ирония не ускользнула от нее. Эдвард был просто замечательным человеком, и ее сердце принадлежало ему, но ее все еще мучила эта раздражающая мысль, которая твердила ей, что нужно держать ухо востро и твердо стоять на ногах. Она была расстроена. Она ненавидела волноваться, ненавидела сомневаться даже в малейшей мелочи, когда дело касалось Эдварда. Она тонула в своих отношениях с ним, хотя и боялась доверять им на сто процентов. Белла хотела этого. Сильно… и, возможно, она прошла девять десятых пути к этому. Было невероятно, насколько крепко они оказались связаны ментально и, конечно же, физически… У нее кружилась голова, ее сердце и разум были заняты им, но иногда все же наступал момент, когда звонил его телефон или одна из ее пациенток рассказывала о своем распутном парне, а ее сердце все еще сжималось. Белле нравилось в Эдварде все, и она с нетерпением ждала каждой секунды, которую они проводили вместе; он заставлял ее чувствовать себя красивой, сексуальной, ненасытной, совершенно опьяненной, любимой. Он придавал ей сил тем, как страстно желал ее. В их отношениях он по-прежнему оставался настоящим мужчиной, но она чувствовала, что он был таким же рабом влечения, как и она, и временами в его глазах появлялась уязвимость, когда ей хотелось ударить себя за малейшее сомнение. При этой мысли она закрыла глаза. Черт возьми! Она бы отбросила свои сомнения в сторону и оставила их там, даже если бы это было последнее, что она сделала! Время, проведенное вдали от Эдварда, тянулось бесконечно, и она поймала себя на том, что постоянно смотрит на часы на своем столе, на телефон и электронную почту. Несмотря на то, что ее график был забит до конца рабочего дня, она жаждала его прикосновений, его слов, того, как его глаза ласкали ее, и их разговоров. Она вспомнила слова женщины из того глухого, подсознательного места, куда они были задвинуты, и моргнула. Обычно Белла считала, что такого рода занятия были не лучшим применением ее опыта и просто другой версией того дерьма, с которым она сталкивалась на радио-шоу. Она бы предпочла сажать преступников за решетку, но ее нежные чувства к Эдварду и свежесть их отношений, все еще висевших на краю пропасти, позволили ей более чутко относиться к женщинам, чьи сердца балансировали на грани хрупкого равновесия. Цинизма Беллы несколько поубавилось, но ее логика никуда не делась. Ее мозг подсказывал ей, что эта женщина делала очень мало, чтобы выпутаться из сложной ситуации. Но теперь Белла полностью осознала, что ты не выбираешь, кого любишь, и как это больно - расставаться с тем, кто стал для тебя целым миром. Даже когда ты боролась - преодолевая каждый дюйм пути, царапаясь, надеясь не влюбиться так глубоко, что твое сердце останется открытым и беззащитным. Ее собственная уязвимость заставляла ее остро осознавать боль окружающих. Совершенство ее ситуации с Эдвардом говорило о том, насколько хрупкой она была на самом деле. И насколько необычной. - Я знаю, что должна забрать детей и уйти от него, но я так сильно люблю его, - рыдала женщина, и слова ее срывались. - Он добр ко мне во многих отношениях и никогда не причиняет вреда детям. - Мэриэнн. - Белла печально вздохнула, пытаясь сдержать щемящее чувство в груди от прямоты своих слов. Ей хотелось протянуть руку через стол и взять эту женщину за руку. «Конечно, ее муж причиняет боль их детям. Как она может этого не видеть?» Она задумалась, ее челюсть напряглась, когда она сглотнула, но приняла сознательное решение смягчить свой тон. - Если он причинит тебе боль у них на глазах, естественно, им будет больно. Ужасно. Наблюдать за тем, как избивают и ругают их мать, - это тоже жестокое обращение. Я знаю, вы понимаете, что никому из вас, включая вашего мужа, эта ситуация не нравится. Ему нужна профессиональная помощь. Мэриэнн кивнула и громко высморкалась в салфетку. - Я знаю. Мне удалось скрыть тот факт, что я хожу к вам. Я пыталась сказать ему, но он пробил кулаком стену в нашей спальне. Он не хочет ходить на консультации — считает, что это означает признание того, что он делает что-то не так. Он не может признать, что у него есть проблема. - Признание этого - первый шаг к выздоровлению. Если он не сможет смириться с этим и очень сильно захочет остановиться, он это сделает. Белла сочувственно смотрела на Мэриэнн, пока та говорила. - Ради своих детей, вы должны это сделать. На вас лежит ответственность за то, чтобы вытащить их и себя из этой ситуации. Вы не заслуживаете, чтобы вас били или заставляли чувствовать себя виноватой. - Я знаю, вы это уже говорили… Белла перебила ее: - Потому что это правда. Никто не заслуживает того, что он с вами сделал. Лицо женщины снова сморщилось, и из ее груди вырвалось рыдание. С одной стороны, Белла сочувствовала ей, но с другой - она была разочарована тем, что все повторяется, и а ее пациентка отказывается что-либо предпринять в ее ситуации. Жертвы жестокого обращения зачастую чувствуют себя никчемными, как будто они каким-то образом просили или заслуживали того, что с ними делали. Именно так насильники манипулируют жертвами и надолго удерживают их в таком положении. Она громко вздохнула. - Я попрошу моего помощника дать вам информацию о Доме Гармонии. Это безопасное место, где вы и ваши дети можете бесплатно проживать, пока не встанете на ноги. Вы сможете отойти на шаг и все обдумать; у них там есть консультанты, и это безопасно. Белла позвонила по внутренней связи своей ассистентке Лиз и попросила ее дать женщине адрес и контактную информацию Дома Гармонии, и вскоре после этого сеанс закончился. У нее был час на оформление документов по другому делу о растлении, но, по крайней мере, в этом случае преступник проявлял классические признаки педофила, так что она могла дать обоснованное заключение и веские рекомендации, которые позволили бы посадить его за решетку. Ее день тянулся с черепашьей скоростью, и последней ее встречей была встреча с женщиной, которая была изнасилована в подземном гараже своего жилого комплекса. По крайней мере, в этом случае были получены данные анализа ДНК, и это решало все дело. Самым трудным было помочь девочке преодолеть ужасающий страх, который теперь парализовал ее, чтобы она смогла продолжать жить своей жизнью. Белла невольно содрогнулась, вспомнив, как машина Эдварда была разгромлена в гараже ее жилого комплекса, и как она чуть не была изнасилована и убита руками Марка Свенсона в собственном доме. Естественно, ей хотелось съехать из этой квартиры, но она не была уверена, готова ли переехать к Эдварду, как он настаивал. Они оба через многое прошли, чтобы арестовать этого ублюдка и предъявить ему обвинение. И все же… его выпустили под залог, так что Эдвард и Белла оставались на взводе до окончания суда. Плечи Эдварда напрягались всякий раз, когда имя Свенсона упоминалось в новостях, в разговорах между ними или с Майком. Его зеленые глаза скользили по лицу Беллы, чтобы оценить ее реакцию, он старался скрыть свою собственную, но его поведение было напряженным. Она видела беспокойство в его глазах, несмотря на все его попытки казаться беззаботным, и была уверена, что он в равной степени осознавал, насколько она напугана, несмотря на всю свою браваду. Эммет, Дженкс и остальные по-прежнему следовали за ней повсюду, и, хотя она протестовала, она знала, что лучше не спорить с Эдвардом. Она все равно проиграет, и втайне была рада, что у нее есть защита. Она хорошо усвоила два урока. Во-первых, Марк Свенсон был не из тех, кто легко сдается, а во-вторых, Эдвард был силой, с которой приходилось считаться на многих уровнях. Он всегда добивался своего, особенно когда дело касалось Беллы. От этой мысли по всему ее телу пробежала восхитительная дрожь. Когда она выходила из кабинета, в ее сумочке зазвонил телефон. В коридоре ее ждал Эммет, небрежно прислонившийся к стене, одетый в широкие брюки и темно-серый свитер с высоким воротом. Белла широко улыбнулась, когда ее взгляд скользнул вниз, к его начищенным ботинкам. Эммет определенно начинал походить на Эдварда. Его волевую челюсть слегка покрывала однодневная щетина, а свитер подчеркивал его широкие плечи. Ей стало не по себе. Он так много времени проводил с ней. Эдвард заставлял его работать как собаку, и единственное свободное время у Эммета было, когда Эдвард был с ней, потому что Дженкс следил за Свенсоном. Она видела, как Эммет бросал оценивающие взгляды в сторону Роуз в те несколько раз, когда они виделись. Белла решила, что, когда все уляжется, она, возможно, пригласит их обоих на ужин. Нелестное мнение Эдварда об Эммете менялось, и Белла сама могла видеть эти перемены. Теперь она безоговорочно доверяла Эммету. - Что? - Ничего. - Белла покачала головой и ухмыльнулась. - Я просто подумала, что ты хорошо выглядишь. - Только не начинай про одежду, - Эммет дернул плечами и улыбнулся в ответ. - Я все еще возмущаюсь по этому поводу. - Ладно, но это правда. Ты хорошо выглядишь. Тебе идет. - Хорошо прошел день? - Спросил Эммет с лукавой усмешкой, забирая у нее пальто и придерживая его, чтобы она могла просунуть руки в рукава. Наступила осень, в Чикаго похолодало, и сегодня весь день стоял легкий туман. Белла слегка пожала плечами, когда ее телефон снова зазвонил. - Все в порядке. Но рада, что все закончилось. - Ты собираешься ответить на звонок? Похоже, у младшего братца свирбит в одном месте, - слегка усмехнулся он. Она рассмеялась и взяла Эммета под руку. - Может быть, но он выживет. Он вообще не звонил и не писал мне сегодня. Эммет поджал губы, затем усмехнулся. - Понимаю. Итак, теперь он наказан, верно? - Не совсем. - Белла на мгновение замолчала, когда до Эммета дошло, что она намеренно наказывает Эдварда. Она была не из тех, кто играет в подростковые игры с мужчинами, но отсутствие контакта с ним задело ее, несмотря на то, что ее логический ум составил длинный список причин, по которым Эдвард не мог выкроить несколько минут, чтобы позвонить или написать сообщение. Он действительно управлял многомиллиардной компанией. - По крайней мере, не специально. - Нет? - Бровь Эммета понимающе взлетела вверх. - Нет. Но и забывать обо мне тоже не стоит. - Белла прикусила губу, когда Эммет открыл дверцу черного Линкольна. Ее карие глаза весело блеснули, дверца за ней закрылась, а брат Эдварда обошел машину спереди и сел за руль. Эммет взглянул на нее, заводя машину, и его ухмылка сказала ей, о чем он думает. Белла мысленно дала себе пинка. - Верно. Это на тебя не похоже, а ведь вы оба работали. У Эдварда какое-то важное дело в Сиднее, которое он пытается завершить, не выезжая туда. - Он замолчал, и на его волевом лице отразилось удивление: - Я что, только что придумал для него оправдание? Это, блять, невероятно. - Он покачал головой и закатил глаза. Белла рассмеялась и бросила на него быстрый взгляд. - Серьезно, может, он и не звонил, но он без ума от тебя. Поверь мне, он думал о тебе весь день. - В самом деле? Он просил тебя отвезти меня в его загородный дом? Я сказала ему, что это слишком далеко, и нет смысла ездить туда посреди недели. У меня слишком много работы, чтобы ездить так далеко. - Это единственная причина, по которой ты не хочешь ехать? Эммет включил поворотник налево, в направлении здания, где у них обоих были квартиры, безмолвно спрашивая Беллу, не туда ли ему следует ее отвезти. Эдвард надерет ему задницу, но он скорее попросит прощения, чем пойдет против того, чего хочет Белла. Когда она кивнула, он влился в поток машин и прибавил скорость. - Эдвард упомянул, что вы собираетесь жить вместе. - О, неужели? - Белла сердито нахмурила брови и разозлилась на самонадеянность Эдварда. Они обсуждали это в течение пяти минут в постели, один или, может быть, два раза. - Он слишком уверен в себе. Это еще не решено окончательно. - Он взволнован и влюблен. - Эммет поежился и бросил на Беллу взгляд, который говорил о том, что он сам не может поверить, что повелся на это слащавое дерьмо. Она опустила голову и мягко улыбнулась, ее пальцы нервно теребили ремешки сумочки. - Никогда не думал, что скажу такое в этой жизни, но Эдвард заслуживает передышки, Белла. Эммет помолчал несколько секунд, явно тщательно обдумывая свои следующие слова. Белла посмотрела в его сторону и ждала продолжения. - Эдвард всегда держал все в своих руках, и он не может смириться с тем, когда это не так. Он не знает, что, черт возьми, с собой делать, и немного запутался. Забавно видеть, как он ведет себя, находясь не в своей тарелке, но эта история со Свенсоном приводит его в замешательство. Он более расслаблен, когда ты с ним. Белла широко улыбнулась. - Спасибо, «Доктор Фил». (ПП: американский психолог, писатель, ведущий телевизионной программы «Доктор Фил») Эммет усмехнулся: - Обращайтесь, доктор Свон! - парировал он. Выражение лица Беллы стало серьезным. Она чувствовала дружеское отношение Эммета, и он мог пролить свет на то, о чем думал Эдвард. - Эдвард пугает меня так же сильно, как и Марк Свенсон. Я пытаюсь позволить себе просто плыть по течению, но в его послужном списке нет ничего долгосрочного. И я даже понимаю почему, но я уже... - Она замолчала и быстро взглянула на Эммета. На парковке для него было зарезервировано место, и Эммет заехал туда. Было холодно, поэтому он поколебался, прежде чем выключить двигатель. - Прости меня, но ты никогда не узнаешь, сможет ли он продержаться долго, если ты не дашь ему шанс. Его отношения заканчиваются, когда он этого хочет. - Эммет покраснел и бросил взгляд на Беллу, мгновенно пожалев о своих словах. Она задумчиво прикусила губу. - Он никогда ни в чем не терпит неудачу, особенно в том, чего он хочет. Когда мы были детьми, мне всегда хотелось выбить из него все это дерьмо. Доверься мне. Он по уши в тебе. Весь. Я мог бы кое-что сказать, чтобы доказать это, но Эдвард не поблагодарит меня, точно. Тебе это обязательно? Белла помотала головой. Ей не нужны были доказательства. Она чувствовала целеустремленность Эдварда в его действиях, и когда они были вместе, его прикосновения были благоговейными, а поцелуи страстными и исполненными обожания. Его настойчивость, не только в том, что он хотел защитить, но и в том, что он был собственником, во многом беспокоила ее, хотя и приводила в восторг. Она знала, что может доверить ему свою жизнь; он сделал более чем достаточно, чтобы доказать это. Она смирилась с тем, что любит его, смирилась с тем, что ничего не сможет с этим поделать, даже если бы захотела, но ее разум все еще предостерегал, даже когда она молча признавала, что прошла точку невозврата. Ее кожа начинала гореть, а сердце учащенно биться каждый раз, когда она вспоминала страстную мольбу, которая вырвалась из груди Эдварда, как будто он не хотел признаваться в своих чувствах даже себе: «Я влюблен!» Он не делал ей официального предложения, их отношения длились всего несколько месяцев, но он упоминал, что у них будут дети. Она не хотела, чтобы он торопил события, и усомнилась бы в его здравомыслии, если бы он заговорил о браке. Они чудесно проводили время вместе. Она просто хотела жить настоящим моментом и, видит Бог, отбросить все ожидания. Тем не менее, ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда она вспомнила его комментарии о Джиллиан, удивленная тем непреодолимым желанием, которое она почувствовала от его слов. Иногда даже Эдвард терял контроль. Так было, когда он признавался в своих чувствах, но также и в своей ревности к Кайлу и Майку, или когда он чуть не забил Марка Свенсона до смерти. По ее коже пробежали мурашки… Эдвард с такой легкостью мог убить другого человека. На телефоне в ее сумочке заиграл его рингтон. Не в силах больше мириться с тем, что его сообщения остаются без ответа, Эдвард позвонил вместо сообщения. Белла вытащила трубку и ответила Эммету: - Нет, в этом нет необходимости. Она нажала кнопку ответа и заговорила в трубку. - Алло? - Привет, - ответил Эдвард, и вздох, последовавший за этим словом, ясно показал, что он не ожидал, что она возьмет трубку. - Я думал, ты все еще работаешь, раз не отвечала на мои сообщения. - Мы с Эмметом только что говорили о тебе. Эдвард колебался, и Белла физически ощущала его желание спросить ее, в чем дело, но он этого не сделал. - Здорово, - в голосе Эдварда послышались нотки раздражения. - Итак, какие у тебя планы? К этому времени они с Эмметом уже выходили из машины и направлялись к лифтам. Воздух был холодным по сравнению с теплом внутри автомобиля, и от ее дыхания шел пар, когда она говорила. - Мы только что вернулись ко мне. Эммет нажал на кнопку лифта. Когда лифт прибыл на уровень гаража, раздался звонок, и двери открылись. Эдвард тяжело вздохнул. Белла почувствовала его разочарование; в ее воображении возник образ того, как он нетерпеливо проводит рукой по своим темным волосам. - Ладно. Думаю, мне нужно немного потренироваться, а потом я хотел бы увидеться с тобой. Я, возможно, заеду к себе домой и возьму одежду на завтра, прежде чем приду к тебе. Она знала, что он скажет, что хочет ее видеть, и что это был не его выбор, что он не выходил на связь весь день, даже до того, как Эммет подтвердил это. Белла почувствовала, что он ощетинился, когда между ними повис невысказанный вопрос. Он недоумевал, почему Эммет не привез ее в его дом, как он того хотел, но и не спрашивал разрешения приехать к ней. Они будут вместе, где бы они не находились. Белла прикусила губу. Она могла бы легко заверить его, что всего лишь заехала подобрать одежду для себя, прежде чем позволить Эммету сделать то, о чем просил его брат, но этот вопрос занимал не одну ночь и требовал дополнительного разговора. Белла решила поднять его, когда они будут вместе, вместо того, чтобы спорить с ним по телефону. Кроме того, она скучала по нему и хотела увидеть его так же сильно, как он, очевидно, хотел увидеть ее. Точнее было бы сказать, хотела его, конечно. - Как прошел твой день? - спросила она. - Был занят, долгий день. - В его тоне сквозило волнение. - Я сейчас ухожу из офиса, но дай мне час или около того, и я принесу что-нибудь на ужин. Если только ты не хочешь куда-нибудь пойти? Эммет положил руку на одну из дверей лифта, чтобы она не закрылась, когда Белла войдет внутрь, затем последовал за ней и нажал кнопку третьего этажа. - Нет. Я бы предпочла остаться дома. Я устала, а Эммет сказал, что тебе, возможно, придется уехать из города? - Я пытаюсь избежать этого. - Давай просто посмотрим фильм или еще что-нибудь. Ее губы растянулись в улыбке в ожидании дразнящего замечания о том, что бы это могло быть, но оно последовало не так, как она ожидала. Эдвард мгновенно насторожился, и в его голосе послышалось беспокойство. - Сегодня что-то случилось? - Ничего необычного. Я бы предпочла остаться дома, особенно если тебя не будет какое-то время. Я хочу с тобой поговорить. В основном, она просто хотела, чтобы Эдвард был рядом. Неважно, где и как, но она по-прежнему оставалась Беллой, и ей по-прежнему не хотелось, чтобы он строил планы на ее счет, не посоветовавшись с ней. По крайней мере, чтоб это не входило в привычку. После того, как они оба признались друг другу в любви после концерта для Общества по борьбе с лейкемией, они оба были вынуждены признать неизбежность своих чувств и провели все следующее выходные в уединении в квартире Эдварда, в основном в спальне, завернувшись в простыни и руки друг друга. Это было волшебно и нереально, и Белле пришлось закрыть глаза и просто поверить в происходящее. Они много раз занимались любовью, не отпуская друг друга, держались за руки даже пока готовили или ели, и не смогли удержаться, когда Эдвард последовал за ней в душ. Но когда воскресный вечер сменился понедельником, и реальный мир начал вторгаться в их маленький идиллический мирок, неуверенность, которую она ненавидела, начала таиться где-то под поверхностью. Единственное, что ей было известно о его предыдущих отношениях, это то, что она уже и так узнала раньше. Было ли когда-нибудь разбито его сердце? Было ли это большей причиной для его сдержанности, чем его плотный график? - Я хочу большего, чем просто поговорить. Его настроение улучшилось. Белла не смогла сдержать улыбку, ее тело мгновенно отреагировало на смысл, скрытый за словами, даже когда его поддразнивающее поведение наконец-то дало о себе знать. - Кажется, прошла вечность с тех пор, как я прикасался к тебе в последний раз. - Ммм... и мне тоже. У меня все еще болит... э-э-э, после выходных, - пробормотала она, понимая, что Эммет оказался посвящен в интимность их разговора. Подъем наверх казался бесконечным, но наконец двери лифта открылись на третьем этаже. Приподняв брови и скривив губы в улыбке, Эммет молча достал из кармана брюк ключ, который носил с собой, и вставил его в замок на двери ее квартиры. Когда дверь открылась, Белла вошла внутрь, обернулась, смущенно улыбнулась и помахала Эммету, прежде чем он закрыл за ней дверь и направился в квартиру, которую занимал на другом этаже. Эдвард прислушался к звуку, с которым она включила систему безопасности и задвинула засовы, и в то же время тихо рассмеялся. Звук был таким сексуальным, что отдался на ее коже физической лаской. - Это то, что я хотел услышать от своей девушки. Жаль, что Эммету пришлось услышать это тоже. - Возможно, позже, когда у нас ничего из-за этого не получится, ты так не скажешь. - Что ж, доктор Свон, возможно, встречи с вами будет достаточно. Вы сказали, что просто хотели поговорить сегодня вечером, так что это вписывается в наши планы. - Я никогда не говорила, что хочу просто поговорить. - Она направилась в спальню, переложив телефон в левую руку, чтобы правую можно было вытащить из пальто. Она швырнула его на кровать, а затем отправила свои темно-синие туфли-лодочки на высоком каблуке в гардеробную. Эдвард засмеялся, и она не смогла удержаться от ответной шутки. - А еще я сказала, что хочу посмотреть фильм. - Когда Эдвард фыркнул с притворным сарказмом, она добавила с усмешкой: - Но в этом есть свои риски. Возможно, я захочу тебя. - По правде говоря, я, возможно, тоже не в состоянии справиться с этим. Не припомню, что у меня когда-либо раньше болел член. Белла расхохоталась одновременно с Эдвардом. - Боже мой! Правда? Она начала раздеваться, стягивая с себя темно-синий шерстяной костюм из крепа и блузку цвета фукси, хихикая так сильно, что даже фыркнула. - Он весь красный? Я имею в виду, больше, чем обычно? Он снова засмеялся, еще громче. - Замолчи. По крайней мере, я могу ходить, не выглядя так, будто растянул мышцы. - О, я так растяну твои мышцы, что ты не поверишь, и тогда ты перестанешь меня дразнить, - подстрекала она, все еще улыбаясь. В трубке послышался его тихий смех. Такой сексуальный. - Можешь помечтать. - О том, как я буду тянуть, или о том, как ты будешь дразнить? - Ее тон был мелодичным. - И то, и другое. Но я никогда не перестану дразнить тебя, - сказал он, и в трубке раздался его низкий смешок. Белла наполнилась счастьем. Сняла чулки и сбросила их, направляясь включить воду в душе. Звук льющейся воды эхом отражался от мраморной плитки, и Эдвард легко мог его расслышать. - И я никогда не буду играть честно. Ты вспомнишь об этом минут через десять. - Уууфф! - Эдвард застонал, но с довольным смешком. - Я был бы разочарован, если бы ты это сделала, и я могу только представить. Белла улыбнулась, наклоняясь, чтобы проверить температуру воды под струей. - Тебе не придется представлять, - весело пошутила она. - Я голая, и как раз собираюсь принять душ. - Это мой сигнал к тому, чтобы оторваться от чертова телефона и тащить свою задницу в спортзал. Чем быстрее я это сделаю, тем быстрее смогу прийти и преподать тебе урок. Она снова рассмеялась, раздраженно фыркнув. - Хм! Ты все еще думаешь, что можешь меня чему-то научить? Зазнался? - Я уверен, что смогу что-нибудь придумать. Детка, я в восторге от этого, но мне действительно нужно идти. Дариан звонит по другой линии. Я приеду, как только смогу. Не могу дождаться, когда увижу тебя. - Хорошо. Я тоже. Она мягко улыбнулась, а ее сердце подпрыгнуло. Эдвард был красив, удивителен и сногсшибателен, и, хотя с ним она чувствовала себя в безопасности, она была более чем когда-либо полна решимости преодолеть беспокойство о том, что он может в конце концов положить всему конец. «Плыви по течению, помнишь?» - напомнила она себе с преувеличенным вздохом. Ей придется смириться с этим, постепенно все больше доверяя его и своим собственным чувствам. Пока что он ее не разочаровал. Ни разу. Его следующие слова еще раз подтвердили это. - Я люблю тебя. Уголок ее рта тронула нежная улыбка, а сердце забилось сильнее. - Все в порядке, ты тоже можешь сказать это… ты не растаешь. - Его голос был ласкающим, как мягкий бархат или теплый мед, струящийся по ее коже. - Может быть, я и хочу этого. Я имею в виду, растаять. - Ее тихий смех вторил его. - Я могу это устроить. - Хорошо... - простонала она, как будто это признание было невыносимой мукой. - Я люблю тебя. - Я знаю, - без колебаний ответил он, его тон был полон дерзости и секса. Улыбка осветила ее прекрасные черты, а в глазах заплясали огоньки. - Придурок. Эдвард расхохотался над ее острым ответом, и Белла повесила трубку, намереваясь заставить его поплатиться. Комната начала наполняться паром, и, несмотря на ее нынешнее состояние эйфории от этой беседы, у нее по коже все еще бежали мурашки. Она не могла не вспомнить о нападении Марка Свенсона, которое началось в похожей ситуации и всего несколькими неделями ранее в этой самой комнате. Она слегка вздрогнула и подумала о том, чтобы запереть дверь в ванную, но ей не хотелось позволять этому ублюдку контролировать ее еще больше, чем он уже это делал. Охрана всего здания была усилена, и Белла знала, что ей нужно вернуть свою жизнь в нормальное русло. Она попыталась выбросить это из головы и сосредоточиться на более важных вещах. Подняла телефон, который теперь с любовью считала телефоном Эдварда, чтобы сделать полуобнаженный снимок, который намеревалась отправить, дабы помучить его. Она держала перед собой пушистое белое полотенце, прикрываясь им ровно настолько, чтобы были видны изгибы бедер и ягодиц, когда она слегка поворачивалась к зеркалу. Ее волосы были растрепаны и длинными прядями падали на спину. Изображение было довольно расплывчатым, но этого было бы достаточно, чтобы завести Эдварда. Ее щеки болели от улыбки, хотя она изо всех сил старалась нарочито надуть губы и придать своему отражению в зеркале страстный вид. Она предостерегала женщин от этого занятия в течение всего дня, но поддразнивать Эдвард было слишком возбуждающе, чтобы сопротивляться. Кроме того, она была уверена, что он никогда не расскажет о чем-то настолько интимном, что бы ни случилось между ними. Вздохнув, положила телефон на стойку, бросила полотенце под ноги и встала под душ, чувствуя, как тепло от воды проникает сквозь ее кожу и мышцы. Она закрыла глаза, с нетерпением ожидая появления Эдварда. * * * Увидев дразнящее изображение почти обнаженной Беллы, надежно сохраненное в его телефоне, Эдвард решил отказаться от тренировки и отклонил приглашение Дариана выпить. Его мышцы нуждались в тренировке, но он уже шесть раз доставал свой телефон, и ему не терпелось добраться до женщины, которая тянула его к себе как магнит. Ему становилось легче дышать, когда он был с ней. Он волновался. Всегда был встревожен, и хотя это было чертовски потрясающе, в то же время приводило в замешательство. Как бы Эдварду ни хотелось проникнуть внутрь и застать Беллу врасплох, он не хотел пугать ее, к тому же она не ждала его так скоро. Она все еще была на взводе, и он видел, как она заметно расслаблялась, когда он возвращался домой. Легкая улыбка появилась на его губах, когда он понял, что не имеет значения, где они находятся, дом был там, где была Белла, даже несмотря на то, что, конечно, она была бы с ним в его загородном доме, будь на то его воля. Он не мог поверить, насколько изменились его взгляды. Четыре месяца назад, если бы кто-нибудь предложил ему развернуться на 180 градусов, он бы послал их к черту. Он больше не работал в темное время суток, не задумываясь о времени. Теперь, когда работа задерживала его, ему не терпелось уйти, он поглядывал на часы каждые несколько минут и практически огрызался на всех, кто задерживал его в офисе. Он попросил ее выйти за него замуж в какой-то нерешительной форме, но он хотел и нуждался в том, чтобы это было официально. Это было сомнительно, потому что Белла уже отказывалась жить вместе, так что он мог только предполагать, что она будет еще более категорична касательно помолвки в ближайшее время. Первым делом в его планах было встретиться с ее отцом и представить ее своим родителям. Они видели ее на благотворительном вечере, но так и не смогли с ней познакомиться. Впервые в своей жизни он страстно желал, чтобы перед ними предстала его женщина, и чтобы они любили ее так же сильно, как он. Ранее в тот же день он попросил миссис Коуп найти лучшего ювелира в городе. Он и раньше посылал ее за ювелирными изделиями, когда пытался успокоить взбалмошную Хайди или кого-то из ее предшественниц, но никогда не обращался к ней с подобными просьбами. - Что мне подыскать? - спросила она как ни в чем не бывало. - Ничего. Я выберу сам. - О. Сегодня день рождения вашей мамы? - Нет. Я ищу обручальное кольцо. На лице миссис Коуп отразилось удивление, и она быстро попыталась скрыть его. Конечно, это была последняя вещь, которую, по ее мнению, мог купить ее молодой босс. Эдвард не мог не заметить приподнятую бровь, когда женщина занялась сбором финансовых документов, которые Эдвард подписал для нее, теребя края бумаги. Он почувствовал себя неуютно, и тишина вынудила его объясниться, хотя обычно он не задумывался о том, что думает его помощница. - Хм, ничего слишком броского. Элегантное. Она открыла рот, затем закрыла, не произнеся ни слова, и уставилась на Эдварда так, словно он был пришельцем из космоса. Одно можно было сказать наверняка: это было не в его характере - тратить время на изучение бриллиантов и выяснение того, почему один из них лучше другого. Он потратил на это несколько часов и нашел кое-что интересное в Интернете, однако он хотел бы выбрать это сам. Все должно было быть идеально. Когда она все еще не ответила, он оторвался от контракта, который просматривал, и обнаружил, что она ошеломленно молчит. - Скажи им, что я хочу получить идеальный и единственный в своем роде продукт, и я хотел бы встретиться до конца недели. Она постояла там несколько секунд, прежде чем, наконец, кивнула и пошла выполнять его просьбу, теперь к ее удивлению примешивалось что-то похожее на тревогу. - Прости меня, Эдвард. Может, это и не мое дело, но это не для той Хайди, не так ли? Он с улыбкой выдохнул и до этого момента не осознавал, что не дышал. Миссис Коуп была его подчиненной, но он ценил ее мнение по многим вопросам, и у них было взаимное уважение и нежность друг к другу, которые выходили за рамки профессиональных отношений. Она была больше похожа на любимую тетю или бабушку, и ему стало интересно, слышала ли она шоу Беллы и знает ли, кто она такая. - Нет. Мы перестали встречаться несколько месяцев назад. - Слава Богу, - фыркнула миссис Коуп и замолчала. - И так скоро ты готов сделать предложение кому-то еще? Я знаю, что это не мое дело, но... Эдвард поднял руку. - Нет, все в порядке, миссис Коуп. Я понимаю, что в прошлом мои романтические предпочтения оставляли желать лучшего, но на этот раз все по-другому. Вам просто нужно довериться мне. - Он лукаво подмигнул ей. - Она стоит того, чтобы сделать все правильно? На сердце у Эдварда потеплело от беспокойства пожилой женщины. - Так и есть. Я веду себя как идиот, но ты это одобришь. - Смотри у меня, - сказала она с притворной строгостью и вернулась к делу. - Итак, бриллиант или другой драгоценный камень? Более традиционный? Винтажный или современный стиль? Пасьянс? Эдвард тщательно обдумал свои варианты, зная, что большое броское обручальное кольцо ничего не значит для Беллы, но будь он проклят, если не хотел убедиться, что весь мир знает, что она принадлежит ему. И он хотел, чтобы у Беллы не было сомнений в его чувствах или намерениях. Они всегда замечательно проводили время вместе, но он чувствовал, что какая-то часть ее все еще беспокоилась из-за его прошлых правил в отношениях, и Эдвард ненавидел то, что она чувствовала что-то, кроме увлеченности им. Что еще более невероятно, он хотел, чтобы она была уверена в его любви к ней, и не сомневалась в его полной преданности ей. - Хм, я не очень разбираюсь в стилях, но это определенно бриллиант. Что-то классическое. Как я уже сказал, сдержанное и элегантное. Я хочу, чтобы оно было таким же безупречным и уникальным, как она. Отличная огранка и прозрачность. Было очевидно, что Эдвард выполнил свою работу над ошибками и показал, что он действительно серьезен. - А у этой идеальной молодой женщины есть имя? Улыбка скользнула по губам Эдварда, делая его еще более привлекательным. - Белла. Ее зовут Белла. - Это довольно красиво. -Согласен. Пожилая женщина практически видела, как Эдвард излучает любовь, и была счастлива, что молодой человек, который, как она думала, был лишен любви, наконец-то нашел ее. - Я что-нибудь придумаю. Это может занять несколько дней, сэр. Редко у кого из ювелиров есть в наличии такие идеальные бриллианты. Особенно крупные. Какой-нибудь особой формы? Он невольно рассмеялся. - Такое, которое есть не у многих, но оно не обязательно должно быть огромным. Белла бы этого не хотела. - Это превосходно. - На лице миссис Коуп появилась ослепительная улыбка, но тут же исчезла, когда она поняла, что, возможно, переступила черту. - Эм, я имею в виду, я счастлива, что... - она запнулась, но затем взяла себя в руки. - Да, сэр. Я договорюсь о встрече с тремя лучшими специалистами и попрошу их прийти к нам в офис. Я уверена, вы не хотите, чтобы вас видели в магазинах? - Как всегда, превосходно, миссис Коуп. И я ценю вашу заботу. Улыбка женщины вернулась. - Да. Тебе следовало бы повысить мне зарплату. Эдвард громко рассмеялся, выходя из своего кабинета и закрывая за собой дверь. Итак, каким бы абсурдным это ни казалось, Эдвард Каллен собирался сделать предложение, независимо от того, была Белла готова к этому или нет. Несколько месяцев назад он бы посмеялся над такой абстрактной возможностью, но сейчас он изо всех сил старался убедиться, что она принадлежит ему. По крайней мере, если она выйдет за него замуж, они раз и навсегда поселятся под одной крышей, а он чертовски устал спорить по этому поводу. Не то чтобы он хотел контролировать ее; ему нравилось, что между ними возникали то горячие споры, то жаркие примирения. Это было чертовски весело и сексуально, но он хотел знать, что она в безопасности, а совместная жизнь успокоила бы его. До тех пор, пока этот ублюдок Свенсон не окажется за решеткой навсегда, он не успокоится. А так он не мог думать ни о чем другом, и его внутренности постоянно горели от беспокойства. Было бы проще, если бы он убил Марка Свенсона в ту ночь, когда тот напал на Беллу. Видит Бог, он хотел этого, и это был не первый раз, когда он думал, что мог бы списать это на самооборону. По крайней мере, он смог бы дышать. Эдвард вздохнул, когда вошел в ее квартиру и закрыл за собой дверь, осторожно отключив, а затем снова включив систему безопасности. Он чуть не уронил коробку с пиццей, которую держал в другой руке. Мысленно застонал, ненавидя себя за то, что его голова была поглощена мыслями об этом ублюдке. Он ненавидел то, что Свенсон все еще мог проникать ему в голову и под кожу, и, что еще хуже, его бесило, что он все еще мог напугать Беллу. Небольшая лампа в гостиной была единственным источником света, кроме голубого свечения, исходившего от телевизора с плоским экраном, установленного напротив дивана. Оказалось, что Белла включила его на одном из новостных каналов, но ее нигде не было видно. Эдвард оглядел гостиную, затем отнес пиццу на кухню и оставил ее на столе, а рядом и ключи от машины. - Детка? - Позвал Эдвард, потирая челюсть одной рукой, и побрел по коридору в сторону спальни Беллы, на ходу ослабляя узел галстука и вытаскивая его из-под ворота рубашки. Пальцами левой руки он толкнул дверь и заглянул внутрь, в то время как правой расстегнул три пуговицы на своей белой рубашке. Ее пальто лежало на кровати, и он слышал, шум воды за закрытой дверью ее ванной комнаты. Он скинул ботинки, расстегнул рубашку из тонкого льна до конца, чтобы сбросить ее и небрежно швырнуть на кровать, а за ней и футболку. Он быстро расстегнул молнию на брюках и опустил их вместе с боксерами на пол. Скинул с ног дорогие брюки, а затем бросил их на пол рядом с носками. Он направился в ванную совершенно голый. Когда Эдвард медленно открыл дверь, пар облаком окутал его, и тепло обдало его кожу. Ванная комната Беллы была просторной, оформленной в мягких коралловых, песочных и кремовых тонах, с большой гидромассажной ванной в одном углу и застекленной душевой кабиной вдоль стены напротив туалетного столика. В воздухе пахло ее шампунем и духами, и хотя дверь и стены душевой кабины были запотевшими, были отчетливо видны восхитительные очертания изгибов тела Беллы и завеса длинных темных волос, ниспадающих ей на спину. Она что-то тихо напевала, ее iPod был подключен к встроенному в стену устройству. Он улыбнулся про себя. Белла поднесла руки к волосам, и ее грудь приподнялась, что только еще больше завлекло его. Ее глаза были закрыты, когда она принялась смывать шампунь с длинных темных прядей. Член Эдварда дернулся и уже был готов с тех пор, как он принял решение присоединиться к ней в душе. Его взгляд скользнул ниже по ее точеной фигуре, зная, что, как всегда, ее кожа там будет гладкой. Даже когда огонь желания разгорелся, и еще больше крови болезненно прилило к его эрекции, он на мгновение задумался: кому же, мужчине или женщине, доверена интимная задача по нанесению воска на тело Беллы. Его охватила ревность, когда он представил, что другой мужчина имеет такой доступ к ее интимным местам. Он решил, что очень скоро задаст ей этот вопрос. Было бы здорово тайком войти к ней в душ, но это напугало бы ее до смерти, а этого ему хотелось меньше всего. Он придвинулся ближе и понизил голос. - Тут есть кое-что, что мне нужно. Белла удивленно обернулась и вытерла запотевшее стекло, выражение ее лица смягчилось, когда их взгляды встретились. Она мягко улыбнулась; так соблазнительно, что Эдвард едва не облизнулся. Ее взгляд оторвался от его глаз и скользнул вниз по его телу, когда он открыл дверь кабинки. - Ух ты, как быстро. Я думала, ты идешь в спортзал, - пробормотала она, когда ее взгляд упал на его возбужденный член, - и у тебя болит. - Короткий смешок вырвался из ее груди, но она подавила его, превратив в хитрую ухмылку, когда он грубо притянул ее к себе. - Я хочу тебя больше, чем спортзал. Да, это больно, но по-другому, - честно признался он, пристально глядя ей в глаза. Как только стеклянная дверь за ним закрылась, Эдварду потребовалось всего несколько секунд, чтобы обнять Беллу. Он повернулся, одним плавным движением прижал ее к керамической плитке в углу, вода заструилась у него за спиной, и теперь ее лицо было на одном уровне с его. В кабине был шикарный душ с многочисленными насадками, и струи воды лили со всех сторон. Ноги Беллы автоматически обвились вокруг его пояса, ее пальцы впились в мышцы его плеч, а затем скользнули в волосы у него на затылке, когда они быстро пропитались влагой. Эдвард провел ладонями по ее телу, и они оба на мгновение посмотрели друг другу в глаза. - Тебе больно, милая? - Спросил он. Она завороженно смотрела на его рот, в то время как жидкий жар разливался по нижней части ее тела, заставляя его гудеть от желания. - Даже если бы ты собирался разорвать меня на части, я все равно бы хотела тебя. Его сердце бешено колотилось в груди. - Иногда это бывает слишком. Я люблю… - Казалось, самым естественным было сказать ей, что он любит ее. Слова, которые он сейчас произнес, так и рвались наружу, и это был не первый раз, когда он останавливал себя, чтобы не повторить их. Эдвард напомнил себе, что сказал это по телефону меньше часа назад. Он знал, что ей нужно нечто большее, чем просто слова. Ей нужны были доказательства. Только его действия и время могли этого добиться. И он также признавал, что, произнося их вслух слишком часто, он становится таким же уязвимым. - ...что мы не можем насытиться друг другом. Белла кивнула, и пальцами одной руки коснулись его губ, а затем уголка рта. Он повернул лицо, чтобы взять их в рот, и она ахнула. - Это намного лучше, чем в прошлый раз, когда я была поймана в душе. Эдвард почти незаметно покачал головой и поцеловал ее пальцы. Затем его губы нашли ее губы, приблизившись ровно настолько, чтобы заговорить, его горячее дыхание смешалось с паром. Белла втянула воздух в легкие, не в силах сдержаться. - Нет. Не думай о нем. Сосредоточься на мне, детка. У нас останутся лучшие воспоминания об этом месте. Ты и я. Розовый язычок Беллы скользнул по ее верхней губе. Между ними возникло напряжение; взгляд Эдварда упал на губы Беллы, а его бедра прижали ее к стене. Она сглотнула. - Ты прав. Здесь только мы. Эдвард, наконец, жадно прильнул к ее губам, его язык проник глубоко, переплетаясь с ее языком, и она позволила ему, жадно отвечая на его желание своим. Его руки под ее ягодицами и бедрами начали исследовать скользкую от мыла плоть, ища тепло и влагу, которые, как он знал, будут рады ему. Бедра Беллы подались навстречу его телу, ища контакта с пальцами Эдварда, жаждя удовлетворения, которое могло предложить только его тело. Он застонал ей в рот, когда одна из ее рук скользнула по его груди вниз между ними и обхватила его, нежно поглаживая и потягивая его член, беспокоясь, что она причинит ему боль, что ему может быть по-настоящему больно. Эдвард оторвался от ее губ, глубоко вдохнул, затем резко выдохнул, его грудь приподнялась, упираясь в выпуклости ее грудей. - Боже, - выдохнул он, и его бедра еще сильнее толкнули его член в ее ладонь. - Все в порядке, Белла, - сказал он, прочитав ее мысли. - Господи! Я всегда так сильно хочу тебя. Он подвинулся, приподнимая ее выше, обеими руками обхватывая ее груди и удерживая их так, чтобы его рот мог легко добраться до твердых бугорков ее сосков. Он любил ее, и быть с ней было невероятно приятно. Секс с ней был лучше, чем он когда-либо мог себе представить. Он хотел боготворить ее, но был твердым, как камень, и пульсировал. Он чувствовал, что если не погрузится в нее через несколько секунд, то взорвется. Дрожь пробежала по ее телу под воздействием магии его языка и губ, когда он дразнил и тянул ртом ее чувствительную плоть. Наконец, ей удалось расположить его член у своего входа, и она жадно выгнула спину, но его поза позволяла ей только частично обхватить его головку. - Эдвард, пожалуйста... сейчас. Ей не пришлось просить дважды, и в следующий момент его бедра подались вперед, и он глубоко вошел в нее. Кожа скользнула по коже, и тихие стоны перешли в учащенное дыхание. Несмотря на то, что он был глубоко и двигался с преднамеренной точностью, сначала медленно, затем жестко, погружаясь по самые яйца, Эдвард хотел быть еще ближе, ее потребности возбуждали его так же сильно, как и его собственные. Белла потерялась в ощущениях; ее глаза закрылись, а пальцы впились в мускулы его рук и плеч, пока он входил в нее снова и снова. - Мммм... - простонала она, сжимаясь вокруг него, ее бедра прижались к его бедрам, желая, чтобы Эдвард почувствовал ее так же сильно, как она чувствовала его. Он потянулся к ней, обхватив рукой ее подбородок, и его рот жадно впился в ее губы, пока он снова и снова толкал ее к стене. Его поцелуи и движения были ненасытными, не оставляя у нее сомнений в его желании и возбуждении. - Ухххх… Блять, нет ничего приятнее, чем это. - Он застонал в ее губы, но тут же возобновил свой безжалостный натиск, его рот был требовательным и голодным, когда он взял то, что ему было нужно. Эмоции, схожие с отчаянием, переполняли ее сердце, причиняя физическую боль. Он был здесь, и он был настоящим. Когда они были вот так вместе, она не сомневалась, что он был таким же преданным, как и она. Эдвард был близок к кульминации, и миссией Беллы стало заставить его разбиться вдребезги, теряя контроль в ее объятиях. Только любовь подстегивала ее, заставляя желать доставить ему невыразимое удовольствие. И она должна была признаться себе, что ее убило бы, если бы он смог почувствовать это с кем-то еще - до или после нее - вообще когда-либо в своей жизни. Было невыносимо осознавать, что она так же беспомощна, и в то же время, так возбуждающе нуждаться в его прикосновениях… даже когда его тело владело ее, и они сливались воедино. - Эдвард… Боже, да! Его скорость возросла, как будто он ничего не мог с собой поделать, рука скользнула по ее плечу и вниз по руке. Переплетя свои пальцы с ее, он поднял руку Беллы над ее головой и прижал к стене, его открытый рот прижался к ее рту, его дыхание вырывалось в такт его толчкам. Его мышцы напряглись, и он резко вышел из нее, прижавшись лбом к кафелю рядом с ее головой, его глаза закрылись. - А-а-а, а-а-а, а-а-а… Грудь Эдварда тяжело вздымалась и опускалась, когда он пытался взять себя в руки, а глаза Беллы распахнулись в тот же миг, когда он перестал заниматься с ней любовью. - Что такое? Ты в порядке? Он сделал еще один глубокий вдох и позволил ее ногам соскользнуть на пол душа. - Я прекрасно, - прошептал он ей в висок. Его зеленые глаза прожигали обеспокоенное лицо Беллы. - Все прекрасно - Эдвард наклонился и нежно коснулся губами ее губ. - Ты само совершенство. Ее мысли метались. «Почему он остановился?» Эдвард прижимался к ней всем телом, его член все еще был полностью возбужден и упирался в ее бедро, когда он схватил два полотенца и обернул одно вокруг ее тела, а другое накинул ей на мокрую голову. Его руки были нежными, когда он прижимал мягкий ворс к ее волосам и промакивал пряди, чтобы впитать воду. Белла смотрела ему в лицо, наблюдая за выражением его лица, ее дыхание было поверхностным. - Почему ты остановился? - Ее руки легли на его крепкую грудь, наслаждаясь изгибами и контурами твердых мышц под ее ладонями. - Я хотела, чтобы ты потерял контроль со мной. Он плотнее завернул ее в полотенца, затем подхватил на руки, как новобрачную, и без особых усилий отнес в спальню, молча откинул покрывало и уложил ее. Он стоял, открытый перед ней, его взгляд был ласкающим и властным. Вскоре полотенца соскользнули с ее тела; руки Эдварда спустились по ее плечам и вниз по рукам, провели вверх по животу, скользнули по грудной клетке, затем обхватили каждую грудь. Кожа Беллы покрылась мурашками, и она задрожала, но не от озноба. У нее перехватило дыхание. Он был так напряжен и прекрасен, когда изучал ее тело. Когда он, наконец, присоединился к ней на кровати, его рука скользнула вниз по изгибу ее бедра, чтобы закинуть одну стройную ногу на свое сильное бедро. - И ты сделаешь это, но я не хочу, чтобы это заканчивалось, - серьезно сказал он, его глаза прожигали ее тело. - Ты как наркотик для меня. - Это и не должно заканчиваться. У нас впереди вся ночь. Займись со мной любовью, Эдвард. - Ее рука скользнула к его руке, и она поднесла ее к своим губам. - Занимайся со мной любовью всю ночь, - тихо повторила она, беря в рот его средний палец. Эдвард закрыл глаза, сердце бешено колотилось в груди, а к члену прилила кровь. У него перехватило дыхание. Черт, она возбуждала его больше, чем кто-либо когда-либо, но дело было даже не в этом. Он хотел убедиться, что она понимает. Он провел кончиком своего носа по ее носу, а его нижняя губа коснулась ее губ. - Я буду, но я имею в виду, я не хочу, чтобы МЫ закончились. Я хочу, чтобы ты была в моей постели, чтобы мое тело было внутри твоего, хочу доставлять тебе столько удовольствия, чтобы ты не могла формулировать связно свои мысли. Но еще больше я хочу, чтобы ты просто была со мной. Рядом со мной. Я хочу заботиться о тебе, защищать тебя. Всегда. - Его глаза открылись и встретились с ее, когда он замер. - Мне нужно, чтобы ты поверила, что ты - единственное, что сейчас имеет для меня значение. Единственное, черт возьми. Глаза Беллы горели, когда его слова захлестнули ее, заставив громко ахнуть. Его тон был серьезным и настойчивым, и она доверяла ему больше, чем кому-либо другому. Не в силах вымолвить ни слова, Белла уткнулась лицом в его шею и плечо, в горле у нее пересохло от переполнявших их эмоций. Она была готова отдать ему все, что он попросит, ее сердце и душа воспарили ввысь. - Да, - наконец прошептала она, ее голос срывался от напряжения. Эдвард глубоко вздохнул и устроился поудобнее в колыбели ее тела: он поцеловал ее, его движения были подчинены его чувствам. Он слегка коснулся носом ее подбородка, желая доказать это, стереть все сомнения. - Я серьезно, черт возьми. Я никогда в жизни ни в чем так не нуждался, как в тебе. Глаза Беллы наполнились слезами, она подняла руки и запустила их в его мокрые волосы. - Я верю тебе, - выдохнула она. Притянув его губы ближе, она молча молила о продолжении поцелуев, выгибаясь всем телом, и он снова скользнул в ее влажное тепло. Эдвард был полон решимости не оставить у нее ни малейших сомнений в своих чувствах, когда он вошел в ее тело и вторгся в ее сердце так, как никто другой никогда не смог бы. Его руки с обожанием и благоговением играли на ее плоти, как на инструменте, его рот делал свои заявления на ее теле, а его душа выжигала свое клеймо на ее душе. Он не вызывал у нее ни сомнений, ни желания убежать, занимаясь с ней абсолютной любовью. Каждый раз, когда он прикасался к ней, это было совершенно и потрясающе, ошеломляюще... Белла знала, что больше не может с этим бороться, да и не хотела. Она полностью потерялась в нем... а он в ней. - Я люблю тебя, Эдвард.