Часть 3. Глава 32. Может, это безумие

Белла лежала без сна в темноте, пока Эдвард спал. Она тесно прижималась к его телу, их кожа все еще была покрыта потом. Теперь у нее действительно болело сердце, а он окончательно выбился из сил. Они оба всегда так жаждали друг друга; это было волнующе и все еще нереально. Эта потребность быть рядом, чувствовать, как его руки исследуют ее тело, и его губы на ее губах, была непреодолимой. Ей не терпелось просто прикоснуться к нему или поговорить с ним, и в некотором смысле это было изнурительно. Когда только он начинал касаться ее, она уже знала, чем это закончится. Но это было так чертовски приятно. От одного взгляда на него у нее перехватывало дыхание. В конце концов она могла наслаждаться этим, потому что больше не пыталась защищать свое сердце. Если это и закончится, то ей будет чертовски больно - ничего подобного она не испытывала ни до, ни после него - но отказаться от того пронзительного, опьяняющего экстаза, который дарил ей этот мужчина, было бы настоящей трагедией. Ее глаза расширились от удивления, когда она вспоминала события этого вечера. Как только Эдвард уложил ее, они не поднимались с постели. Время шло, а он томно исследовал ее тело руками и ртом; она не была уверена, сколько времени прошло, и ее не волновало, что ей рано вставать на работу. Она не хотела терять ни секунды драгоценной ночи, проведенной с ним. Они несколько раз занимались любовью; промежутки между этим были заполнены нежными прикосновениями, вздохами и негромкими разговорами, настолько глубокими, что они забыли о еде. Она глубоко вдохнула, и аромат его кожи пересилил слабый запах одеколона, который остался после душа. В животе у нее громко заурчало. Руки Эдварда крепко обнимали ее, ее спина была прижата к его груди, ягодицы - к его паху, его большая ладонь обхватывала ее грудь. Даже во сне он был властен над ней. Это было настоящее блаженство. Она не знала, почему это так пугало ее раньше, потому что теперь она чувствовала себя просто удивительно и безопасно, как будто ничто не могло причинить боль ни одному из них, пока они были вместе. Ее пальцы прошлись вверх и вниз по его предплечью, по сильным мышцам под мягкими пушистыми волосками. Она чувствовала, как его щетина слегка покалывают ее плечо. Кожа на подбородке покраснела от долгих часов поцелуев, но это было так восхитительно, что она не замечала боли. Поцелуи всегда были такими совершенными, независимо от того, были ли они неистовыми и страстными или медленными, глубокими посасывающими. Дрожь пробежала по ее телу при этой мысли, обжигая жаром его тело и опять покрывая его тонкой пленкой пота. Она знала, что, вероятно, обнаружит следы на внутренней стороне бедер, и вздрогнула при воспоминании об этом. Его ненасытная потребность в ней делала ее такой же распутной и жаждущей. Она чувствовала себя сексуальнее, чем когда-либо в своей жизни. Эдвард был невероятен, и, лежа в тишине, окутанная ночью и его сильными руками, Белла заново переживала каждую удивительную минуту, проведенную с ним. Каждый раз, когда он прикасался к ней, она не могла сопротивляться, мгновенно превращаясь в лужицу, хотя и пыталась взять себя в руки. Она все еще была поражена природной силой Эдварда Каллена; он повелевал каждой комнатой, в которую входил, и каждой женщиной, каждая хотела его. Или как Белла дразнила его раньше, «каждым человеком, у кого была вагина, а может даже и без нее», - признала она с тихим смешком. Уверенность Беллы и то, как она держалась сейчас, были приобретенным качеством, но стали второй натурой. Она знала, что привлекательна для противоположного пола, но все равно была шокирована тем, что Эдвард хотел ее с такой ненасытностью. Это ее невероятно возбуждало. До него она бы не захотела, чтобы мужчина был таким властным, но Эдвард был таким, каким был, и это почему-то казалось правильным. Она знала, что все еще может быть собой, дать ему отпор, и он будет рад этому. Белла улыбнулась в темноту. Ссоры возбуждали ее не меньше, чем прикосновения, и она знала, что ему это тоже нравилось. Он брал у нее только то, чем она охотно делилась с ним.… и она чувствовала, что это для него тоже многое значило. Он мог бы легко взять ее, но в ту ночь он доказал, заставил ее до невозможности желать самой отдавать себя. И он сделал это; Эдвард пробуждал в ней желание отдать все, что у нее было, и снова и снова убеждал, что будет отдавать ей себя в равной мере. Может быть, даже больше. - О чем ты думаешь? - Сонный голос Эдварда мягко шептал ей на ухо, его горячее дыхание овевало ее плечо. Его руки напряглись, губы прижались к ее плечу серией нежных, открытых поцелуев, которые прошлись по ее коже. Она задрожала в его объятиях, ее тело отреагировало как всегда. - О тебе. Она хотела узнать о других. Она знала о Хайди и его эмоциональной отстраненности от нее. Но она вела себя как стерва, и неудивительно, что Эдвард не влюбился в нее. Были ли другие, с кем он вел себя так же? - Эдвард... - начала Белла. - Быть с тобой невероятно. - Его объятия стали крепче, и дыхание коснулось ее шеи, когда он наклонился, чтобы нежно поцеловать и пососать чувствительную кожу. - Мммм… Я согласен, - прошептал он. - Потрясающе. Все было так прекрасно, что она не хотела все испортить прямым вопросом. Она знала, что он разозлится, если она не будет осторожна. - Для меня это… - Что? - Он мягко прикоснулся к ней, продолжая чувственную атаку на ее шею и плечо, провел носом по изгибу шеи, прежде чем возобновить мягкое посасывание. - Ни с кем другим такого не было. Он остановился. - Хорошо бы так и было. Он много раз думал о ее отношениях с Кайлом и задавался этим вопросом, но это было не в его стиле - расспрашивать своих женщин об их прошлом. Раньше это не имело значения, и ему никогда не нужно было знать. До этого. Когда она не ответила, он мягко продолжил. - Я думал об этом. Мне неприятно представлять, что кто-то еще может быть с тобой так. - Белла закрыла глаза, и ее сердце забилось сильнее от его слов. Она вдохнула достаточно глубоко, чтобы Эдвард почувствовал, как ее тело напряглось в его объятиях, прежде чем она дважды покачала головой. - И все же, это трудно не делать. - Да. Полагаю, когда кто-то тебе небезразличен, это неизбежно. Это по-человечески. - Может, тебе стоит заняться моей работой? - Хорошо. - Он тихо фыркнул. - Почему ты еще не спишь? Помолчав, Белла тихо ответила, понимая, что это признание. - Я боюсь спать. Эдвард помолчал, положив подбородок ей на плечо, обдумывая, как утешить ее и развеять ее страхи по поводу этого ублюдка, Свенсона. - Ммм. Прости. - За что? - Белла была удивлена извинениями. - За то, что ты велел Эммету доставить меня к тебе домой, не поговорив сначала со мной? - поддразнила она. Эдвард проигнорировал ее веселье, думая, что она отмахивается от своего страха. - Нет. За то, что не убил Марка Свенсона, когда у меня была такая возможность. Белла ахнула, когда разговор внезапно стал серьезным. Она повернулась в его объятиях, желая увидеть его лицо, и коснулась ладонью его заросшей щетиной щеки. - Не говори так. - Она решительно покачала головой. - Я бы никогда не хотела, чтобы ты жил с чем-то подобным. Его зеленые глаза в темноте казались почти черными. - Я не хочу, чтобы ты больше боялась. Он стал бы воспоминанием, и мы могли бы… Ее рука скользнула с его щеки в волосы на затылке, а затем еще дальше назад. Он закрыл глаза от удовольствия от ее прикосновений. - Мы все еще можем. Он - букашка на ветровом стекле нашей жизни. Это ты… Белла замолчала. Она не была уверена, стоит ли говорить ему, как глубоко он на нее повлиял. Он должен был знать, судя по тому, как она отреагировала на него, но сказать ему - это совсем другое дело. - Что я? - Тихо спросил Эдвард. - Я боюсь тебя. Я стараюсь не бояться. Это противоречит.... — Беспокойство и недоумение промелькнули на его красивом лице, в то время как она изо всех сил старалась выразить свои чувства, не показавшись слабачкой. - Ты можешь причинить мне боль в миллион раз большую, чем когда-либо смог бы Марк Свенсон. Глаза Эдварда расширились, а брови нахмурились. - Перестань, - сказал он, покачав головой. - Я думал, это в прошлом. Разве я не показываю тебе свои чувства всеми возможными способами? Я уже говорил. Что еще я могу сделать? - Ничего. Не расстраивайся. - Она попыталась успокоить его. - Я борюсь с собой из-за этого. Я не хочу думать об этом, и знаю, что мне просто нужно забыть об этом. Я работаю над этим. Ты просто великолепен.… даже если временами ты и заносчивый осел. Она улыбнулась ему, ее пальцы все еще ритмично перебирали его волосы. Эдвард тяжело вздохнул, желая, чтобы у нее не осталось никаких сомнений на его счет. - Раньше мне было наплевать на всех, но сейчас все по-другому. Нет ничего, чего бы я не сделал для тебя. - Его голос был тихим, но настойчивым. Его руки скользнули вниз по ее руке к обнаженному бедру под простыней и начали массировать ее плоть. - Я знаю. Я не стану заставлять тебя повторять это. - Я буду повторять это так часто, как ты захочешь. Белла... — начал Эдвард. Она приложила два пальца к его губам и нежно поцеловала, пытаясь добиться ответа, но, когда он воспротивился, она поняла, что он не уступит, пока она не даст ему тот ответ, который ему нужен. - Тебе не нужно, - прошептала она ему в губы. - Ты можешь быть такой провокационной и обольстительной, какой захочешь, но я не позволю тебе отвлекать меня, пока не буду уверен, что ты принимаешь то, насколько я предан тебе. И, раз и навсегда, ты доверяешь мне. - Это не твоя вина, что я так себя чувствую. Ты стал для меня чем-то вроде... наркотика, которым я никак не могу насытиться. Мои чувства делают меня уязвимой, но ты ничего такого не сделал, и дело не в том, что я тебе не доверяю. Ты сам это сказал. Это по-человечески, и находиться на этой территории опасно. Я пообещала себе, что больше там не окажусь. Рука Эдварда слегка сжалась, когда Белла снова произнесла это слово. Он знал все о ненадежности и незнакомой уязвимости. Он тяжело вздохнул. Белла нахмурилась и слегка пожала плечами. - Я должна принять это и смириться с этим. Я так сильно люблю тебя, что у меня просто нет выбора. Эдвард прикусил нижнюю губу, когда боль в груди немного утихла. Он нежно обхватил ладонями ее лицо, пальцами заправляя прядь волос ей за ухо, в то время как его пристальный взгляд изучал ее. Его большой палец коснулся ее подбородка, а пальцы запутались в длинных волосах у нее на затылке. Мгновение он пристально смотрел ей в лицо, пытаясь придумать, как убедить ее раз и навсегда. Он резко перевернул ее на спину, просунув свою ногу между ее ног и позволяя своему весу вдавить ее в матрас. Белла увидела, как он сглотнул, и его глаза прожгли ее насквозь; она почувствовала, как он напрягся у нее между ног, как его бедра вжались в нее. - Ты думаешь, я менее зависим? Я не могу дождаться, когда увижу тебя; я все время думаю о тебе, одержим желанием защитить тебя и обладать тобой. Я испытываю безумную потребность доставлять тебе удовольствие, пока ты не начнешь умолять меня остановиться и мое имя не сорвется с твоих губ, опухших от моих поцелуев. Я хочу, чтобы ты забыла обо всем, кроме меня... чтобы ты забыла обо всех, с кем у тебя когда-либо что-то было. Мне нужно пометить тебя, завладеть твоим телом и душой, - он замолчал, когда Белла приподняла бровь в притворном упреке, но все же он видел, что ее непокорность борется с тем, что она чувствует. Он мягко улыбнулся, слегка фыркнув, а затем продолжил обнажать свою душу. - ...пока ты больше никогда не захочешь, чтобы другой мужчина прикасался к тебе. Никогда больше. Потому что, если ты позволишь этому случиться, я буду уничтожен; это буквально убьет меня. Если бы с тобой что-нибудь случилось, я не знаю, что бы я делал. Я могу сказать, что люблю тебя, но этого недостаточно, чтобы объяснить это. - Его грудь прижалась к ее груди, когда он сделал глубокий вдох, и она почувствовала, как его сердце бьется сильнее, чем ее. - Я... чертовски поглощен. Веселье Беллы мгновенно улетучилось, и она ахнула; ее руки и ноги обвились вокруг него, пальцы любовно зарылись в его волосы. Ее глаза заблестели, наполнились слезами, а горло перехватило от волнения. Он снова лишил ее дара речи, и она попыталась что-то сказать. Две слезинки выкатились из ее глаз, сначала одна, потом другая скатились по щекам и упали на подушку у нее за головой. Эдвард нежно улыбнулся и трижды поцеловал ее, по разу в каждый уголок рта, затем еще раз, задержавшись на губах. Она кивнула, ее губы ожили под его губами, но Эдвард отстранился, откинул ее волосы с обеих сторон и большими пальцами провел по следам ее слез. - Я не хотел доводить тебя до слез. - На его губах появилась легкая улыбка. - Но теперь ты понимаешь? Сомнений больше нет. Мы сделаем это. - Да. - Я обещаю. Я хочу, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Быть с тобой так приятно. Я думаю, это то, что пугает меня больше всего. Эдвард выдохнул через нос, и его широкая улыбка обнажила белоснежные зубы. Может быть, наконец-то она поймет. - Пока все так и есть. Это безумие. Желать тебя снова, когда нам обоим больно и мы измучены, чувствовать себя таким сильным и в то же время полностью в твоей власти - это не что иное, как безумие. Он впился в ее губы серией дразнящих поцелуев, расчетливыми движениями бедер прижимая свой член к ней, скользя им по ее клитору, а затем отстраняясь. - У меня все болит, но я снова хочу тебя, - тихо простонала Белла ему в рот. Она извивалась под ним, ее руки прошлись по его рукам и спине только для того, чтобы скользнуть вниз, к его заднице, и потянуть. - Эдвард,.. Он усмехнулся, когда ее бедра начали выгибаться под ним, и она потянулась к его рту. - Черт, да, это так. Но, возможно, мы поплатимся за это завтра, милая. - Он прикусил ее нижнюю губу, и она впилась взглядом в его лицо, хотя ее тело умоляло его. - Мне все равно. Мне нужно говорить тебе, что я хочу, чтобы твой большой член был во мне? Он тихо рассмеялся и перестал двигаться и играть с ее губами, чтобы заглянуть ей в лицо. В зеленых глубинах его глаз плясало веселье, когда они встретились с ее темно-карими. - Как романтично, - поддразнил он. - Я знаю, это сводит тебя с ума, детка. Тебе не обязательно это говорить. - Самодовольная улыбка тронула уголки его губ, когда он поддразнил ее. Глаза Белла расширились, и она издала тихий смешок. - Хм, да. Ты сводишь меня с ума, да. Хотя, думаю, я тоже неплохо умею тебя заводить, так что, может, мы просто… Она едва сдержалась, чтобы не присоединиться к его смеху. Белла прижалась бедрами к его бедрам, усиливая нажим и проводя своим скользким теплом вверх и вниз по его возбужденному члену, пока дыхание Эдварда не участилось. - Просто? Он мягко толкнулся в нее и улыбнулся, снова прижавшись к ней, вызвав низкий стон, вырвавшийся из глубины ее груди. Осознание того, как сильно она хотела его, только усилило его желание. Когда она приподняла бедра, чтобы приблизить головку его члена к своему входу, Эдвард больше ни секунды не мог противиться ни тому, ни другому и глубоко вошел в нее, заставив Беллу прикусить губу. - Что именно? Он вошел в нее до конца одним резким движением, от которого у нее перехватило дыхание. Он не двигался, ожидая ее реакции. Белла двигала бедрами, прижимаясь к нему, используя свои внутренние мышцы, чтобы сжать и выдавить из него ответ. Эдвард стиснул зубы, борясь с желанием повторить ее движения, когда наслаждение пронзило его. - Просто скажи мне. У-у-у... - Он застонал, опустив голову и закрыв глаза от удовольствия. Сопротивляться было слишком большим усилием. - Бляяять. - Это слово вырвалось у него с трудом. - Просто скажи это, Белла. - Бляяять, - повторила она с бархатистым смешком и продолжила двигаться на нем, полная решимости заставить его сдаться. - Удовлетворен? - Съязвила она. Сжавшись вокруг него, Белла лукаво улыбнулась. Эдвард рассмеялся, но полностью отстранился, нависая над ней, и она надулась. - Вряд ли. Ты такая маленькая бестия! Он сел на колени, развел ноги, чтобы зафиксировать свое положение, потянул Беллу за бедра и направил ее на себя, на свой член, и она зашипела. - Ладно, на этот раз ты победила. Он двигался медленно, долго, сильно терся о ее клитор лобовой костью. Он видел, как входит и выходит из нее, и это сводило его с ума. Он вспомнил, как они впервые были вместе после их первого свидания в TRU. Белла потянулась, чтобы прижать его к себе, но он был слишком далеко. Он дразнил ее до тех пор, пока это не стало для нее настоящей пыткой. Белла знала, что он делает, и решила сама немного подразнить его. Ее рука скользнула вверх по ее телу, обхватив грудь, а затем потянув за соски, горящие блеском страсти глаза встретились с его, пока он продолжал двигаться в ней. Белла прикусила губу и ждала его ответа. Его глаза закрылись, и снова приоткрылись, потемнели от растущего желания, когда он наблюдал за ней. Горловой звук, вырвавшийся из него, сказал ей, как сильно она на него подействовала. Тем не менее, он не прекращал своей медленной пытки - вдох и выдох, вдох и выдох - и не увеличивал темп, довольствуясь медленным нарастанием невероятного удовольствия. Она потянулась, чтобы дотронуться до себя, но Эдвард отвел ее руку вверх. Видеть, как она это делает, было чертовски возбуждающе, но это бросало его за край, а он не был готов к тому, чтобы это закончилось. - Я хочу, чтобы мы оба победили. Больше. Мне нужно больше, Эдвард. - Я знаю, что тебе нужно. Он перехватил ее руку и потянул вверх на себя, пока ее грудь не коснулась его груди. Он обнял ее за бедра, притягивая ближе, проникая в нее так глубоко, как только мог. Его движения замедлились, и его язык скользнул вверх по изгибу ее шеи. Спина Беллы выгнулась, голова запрокинулась, а пальцы впились в его плечи. Эдвард вздрогнул, когда его яйца напряглись, и он подошел ближе к краю. - И я собираюсь сделать это для тебя. Боже, я так глубоко. Это потрясающе. Эдвард взял ее за подбородок, когда она опустила голову. Его губы набросились на нее, затем смягчились, заставив Беллу задрожать в его объятиях. Его мышцы напряглись, и он почувствовал, как задрожали ее бедра. Он снова поцеловал ее, лаская своим языком между покусываниями и посасываниями. - Так что ты собиралась мне сказать? - Эдвард настойчиво прижимался к ее губам. Она вздохнула, не желая ни в чем ему отказывать, потому что и он отдавал ей все взамен. А, что еще проще, это была правда. - Я вся твоя. Затем губы Эдварда прильнули к ее губам, и он целовал ее снова и снова, глубокими проникающими поцелуями, которые разжигали огонь между ними. Пальцы Беллы вцепились в его волосы, и ее тело сильно прижалось к его. Эдвард просунул руку между ними, чтобы коснуться пальцами ее клитора, и взорвался внутри нее. - Давай, детка, - застонал он, пока его тело продолжало пульсировать, когда он изливался в нее. - Детка, я хочу, чтобы ты кончила, моя Белла. Вскоре она уже извивалась на нем, содрогаясь в конвульсиях, следуя за ним в эту пропасть. Он наблюдал за ее лицом, когда она кончала, сильно. Эдвард был с несколькими женщинами, большинство из которых, когда кончали, разыгрывали сцены с криками, как у порнозвезд. Белла была тихой, если не считать негромких стонов и прерывистого дыхания. Он понял, что во всем этом не было необходимости. Все, что ему было нужно, это чтобы эта женщина звала его по имени и сжимала его член, кончая, чтобы перенести его туда, где он никогда не был; чтобы ее пальцы притягивали его ближе, запутывались в его волосах, когда она достигала оргазма, прижимаясь к нему. Он повернул голову и поцеловал ее в висок. - Ты чертовски красива. На тебя больно смотреть. Она тяжело дышала в его объятиях, пытаясь восстановить контроль над своим дыханием. Эдвард лег на кровать, его руки все еще гладили ее тело везде, где он мог прикасаться к нему, его собственное дыхание вырывалось с хрипом, когда он притянул ее к себе. - Знаешь, ты тоже мой, - прошептала она. Его глаза были закрыты, но он улыбался. Любовь стала желанным гостем в его жизни, и он был чертовски счастлив от ее слов. Она не могла этого видеть, но почувствовала и услышала его довольное фырканье. - Да-да. Как скажешь. Белла рассмеялась и уютно устроилась в его объятиях, положив голову ему на грудь. - Ты принадлежишь мне, как и я тебе. Его тихий смех эхом отозвался на ее смех, когда он обнял ее обеими руками. - В этом нет никаких сомнений, - счастливо пробормотал он, и они оба, измученные, погрузились в спокойный сон.