Часть 3. Глава 34. Втайне от всех

Эдвард с нетерпением ждал предстоящего вечера. Он говорил о Белле с отцом больше, чем с матерью, но этого следовало ожидать. Он проводил с отцом больше времени за деловыми обедами и в офисе, а поскольку мама постоянно уговаривала его остепениться, он всегда делал все возможное, чтобы избежать этой темы в разговоре с ней. Эдвард не сомневался, что его отец будет очарован Беллой, такой образованной и красивой, даже несмотря на то, что Карлайл гораздо более разборчив в выборе сына, чем его мать. И он может быть шокирован тем, что Эдвард так быстро стал серьезным, учитывая его прежнее отвращение к обязательствам. Его мать, Эсме, никогда не работала вне дома, но она активно занималась благотворительностью, что дало бы ей и Белле много тем для разговоров. Это обещало быть замечательным. Наконец-то его мать получит то, к чему стремилась с тех пор, как он окончил колледж. Его отец заказал столик на 19 часов в «Chicago Cut», элегантном стейк-хаусе с белоснежными скатертями, свечами и хрусталем. Это было одно из любимых мест, куда Карлайл водил Эсме; еда была восхитительной и состояла в основном из сочных стейков и свежих морепродуктов. В ресторане были приватные обеденные залы, и Эдвард не сомневался, что один из них был забронирован для них. Это был важный вечер, и шум других посетителей, обедающих поблизости, не должны были мешать. Он был встревожен, и чувствовал, что Белла тоже нервничает. Она взяла выходной, чтобы пройтись по магазинам, и без возражений дала Эммету отвезти ее к Эдварду домой, позволив им как паре собраться вместе. Эдвард мог видеть ее силуэт сквозь запотевшее стекло на дверце душа в своей большой ванной комнате, вода лилась на него, когда он ополаскивал волосы. Она все еще была завернута в полотенце, ее волосы были намотаны на какие-то неприлично большие бигуди размером с пивную банку, а ноги натерты лосьоном, пахнущим ее духами. Ему нравился этот аромат, смешанный с запахом ее тела, который уже въелся в его подсознание. Ему нравилось, как у нее на шее бился пульс, когда она была возбуждена, и ее запах распространялся вокруг него, когда он занимался с ней любовью. Его член дернулся в ответ на эти мысли, и он усмехнулся. - Что смешного? - Ничего. Мне просто нравится, что ты здесь. Никогда не думал, что захочу делить ванную со всем этим девичьими штуками, но это приятно. Он улыбнулся и отвернулся, чтобы ополоснуть свое тело, чтобы, возможно, она не увидела реакцию его тела на ее присутствие. Не то чтобы ему нужно было это скрывать, но у них были какие-то договоренности, и сегодняшний вечер был важен. Он не хотел опоздать, начав то, что пришлось бы закончить. - Ты волнуешься о сегодняшнем вечере? К этому времени Белла поставила сумку на туалетный столик, открыла ее, достала маленький бледно-розовый несессер с косметикой и наносила на лицо какой-то увлажняющий крем. Она была прекрасна без малейшего намека на косметику, но когда она накрасилась, то стала сногсшибательной. Он не мог дождаться первых секунд реакции своего отца. Мысли Эдварда вернулись к их первой ночи вместе; к платью с открытой спиной, от которого его член сходил с ума весь вечер и позже. Он мысленно застонал, когда его эрекция стала полной и твердой, пульсируя и поддергиваясь, как будто у нее был свой собственный разум. «Черт», - подумал он. Выключил воду и схватил полотенце, которое висело над душем, ожидая, когда им воспользуются. - Я немного на взводе. Я не могу решить, волнуюсь я или возбужден. Эдвард вышел из душа, с его волос капало, вода каскадом стекала по мускулистым рукам, широким плечам и груди, а полотенце на нем держалось только на его члене. Он улыбнулся ей, и карие глаза Беллы скользнули по его телу. Уголок ее рта и бровь приподнялись одновременно. - Похоже, ты в приподнятом настроении. - Да, но мы не можем, - с сожалением сказал он, проводя ладонью по ее спине, по изгибу ягодиц, останавливаясь, чтобы игриво сжать ее. - Я вспоминал нашу первую ночь вместе. После «TRU». - Он наклонился, чтобы поцеловать ее в плечо, задержавшись на нежной, ароматной коже; он провел кончиком носа вдоль него. - Мммм... ты потрясающе пахнешь. Белла наблюдала за ними обоими в зеркало, наполовину запотевшем от пара; по телу ее пробежала дрожь, а руки покрылись мурашками. Она не могла оторвать глаз от их отражения. Он был таким красивым. Физически совершенный, с таким прекрасным лицом, но в то же время такой любящий и заботливый. Она слышала это в его голосе, видела это в его зеленых глазах, когда они смотрели на нее, и чувствовала это в его легких прикосновениях. Его губы прошлись по изгибу ее плеча к шее, горячее дыхание смешалось с мягким посасыванием его открытого рта, и дрожь пробежала по всей ее коже. Она слегка прижалась к нему и закрыла глаза. Это было так хорошо - находиться здесь, с Эдвардом. Ее сердце переполнилось, и она ничего так не хотела, как раствориться в нем и исчезнуть. - Я люблю тебя, - тихо произнесла она. Ласки Эдварда внезапно прекратились, когда он поднял голову, чтобы посмотреть на нее, но рука на ее бедре крепко прижала ее к нему. Боже, были ли когда-нибудь произнесены более важные слова? Белла все еще стояла лицом к зеркалу, и Эдвард наблюдал за ее профилем. Она подняла руку и нежно сжала его ладонь. - Да. Это так. Это и есть МЫ. В его голосе не было ни колебания, ни вопроса. Он повелевал этим, как и всем остальным, за исключением того, что это не звучало и не ощущалось так для Беллы. Это было простое утверждение неизбежности того, кем был Эдвард Каллен. Если у нее и не было выбора, то только из-за Бога, судьбы или вращения планет, а не из-за подчинения Эдварду. Это так. Глухой звук. Сердце Беллы колотилось в груди с силой атомной бомбы. Это было правдой. Она тоже это знала. Ей предстояло состариться рядом с этим мужчиной. У нее защипало в глазах и сжалось горло. Рука Эдварда обхватила ее сзади за плечи, его большой палец погладил ее под ухом, когда он положил вторую руку ей на бедро, чтобы полностью заключить ее в свои объятия. Его глаза прожигали ее, его твердый член упирался ей в живот; она ничего не могла с собой поделать, ее тело прижалось к нему, упираясь в его эрекцию, а руки скользнули вверх по его рукам и обхватили плечи, чтобы удержать его. Его дыхание коснулось ее губ, и он прикоснулся лбом к ее лбу, ожидая ответа. - Да, это так. Сердце Эдварда наполнилось болью, но ослепительная улыбка озарила его красивое лицо. Он не понимал, как сильно ему нужно было услышать, что она признает, что принадлежит ему и будет принадлежать… всегда. Это причиняло боль, но в то же время приносило облегчение, которого он так жаждал. - Хорошо, так что не беспокойся о сегодняшнем вечере. Он нежно улыбнулся, притянул ее в крепкие объятия, его ладони скользнули вниз, просунулись под край полотенца, обхватили ее обнаженную попку и сжали. Они были так близко, его полотенце теперь было сброшено, и ему ничего так не хотелось, как швырнуть ее полотенце на пол и овладеть ею прямо там. Он не стал бы этого делать, но не смог устоять перед страстным поцелуем, его губы жадно завладели ее ртом. - О, детка, - простонал он, наконец отрываясь от нее. Белла пососала его нижнюю губу и прикусила ее зубами, ее дыхание было тяжелым. - Жаль, что у нас нет времени. Я бы уложил тебя и облизал каждый дюйм твоего тела. Она тяжело вздохнула, ее пальцы впились в его спину, а лоб уткнулся в гладкую кожу его шеи. - Я знаю. Я бы тоже хотела, чтобы мне не пришлось идти в студию позже. - Я могу позвонить Дариану, - тихо сказал Эдвард, его голос был низким, голодным рычанием. - Мы могли бы поехать в поместье и провести там все выходные вдвоем. Она все еще была в объятиях этого великолепного обнаженного мужчины, и ей ни за что не хотелось уходить. Белла хотелось пнуть себя за то, что она такая чертова Белла. - Сейчас уже слишком поздно, чтобы отменять шоу. Я не могу. Черт возьми! - Это еще одна работа, о которой тебе следует подумать. Эдвард неохотно отпустил ее и поднял свое полотенце с темно-коричневого мраморного пола. Вскоре оно уже покрывало его голову, и он быстро вытирал волосы насухо, направляясь из ванной в спальню. Белла нахмурилась. - Значит, ты собираешься запереть меня в подвале в качестве своей сексуальной рабыни? Это единственное, на что я гожусь? - Нет. - Из соседней комнаты донесся низкий рокот. - Но в теории это звучит неплохо, и я бы сказал, что это того стоит. Губы Беллы изогнулись в мягкой улыбке. Без сомнения. Она возобновила нанесение макияжа и услышала, как Эдвард ходит по комнате, выдвигая ящики комода и начиная одеваться. Вскоре он появился снова в темных брюках и светло-желтой рубашке из египетского хлопка. Ткань отливала мягким, но очень дорогим блеском, и она все еще была расстегнута на его великолепной груди. Белла не могла отвести от него глаз, пока он расхаживал по комнате, побрился и нанес небольшое количество геля для волос на бронзовые пряди. На нем не было ремня, и верхняя пуговица его брюк тоже была расстегнута, из-за чего виднелась тонкая полоска волос, спускавшаяся вниз от пупка. Он был таким сексуальным. Она облизнула губы, затем потянулась за темно-красным блеском для губ и начала наносить его на свои губы, стараясь не обращать внимания на то, как реагирует ее тело, на аромат его одеколона, кружащий вокруг нее в восхитительном танце. Эдвард наблюдал за ней в зеркале рядом с собой, пока она наносила помаду. Ее лицо было идеально накрашено, волосы были уложены мягкими локонами, некоторые из них выпадали в нарочитом беспорядке, который был абсолютно неотразим. Ее карие глаза сияли из-под густых черных ресниц и дымчатых теней. - Ты так великолепна, ты должна быть вне закона. - Забавно, я как раз думала о том, насколько ты привлекателен. Он посмотрел на нее с насмешливым упреком. - Не начинай. Она улыбнулась и направилась в спальню, чтобы взять чехол с платьем, висевший на дверце шкафа Эдварда. - Тогда дай мне закончить с этим, - мягко поддразнила она. Он усмехнулся и закончил собираться, позволив Белле сделать то же самое. Никогда в жизни он не подумал бы о том, чтобы делить с кем-то свое пространство, свой дом, свою жизнь. Никогда. Но, черт возьми, разве это не было чертовски идеально? * * * Когда Эдвард въехал на парковку у ресторана, тот выглядел богато, даже фешенебельно. Это было шикарное заведение высокого класса, и он вышел из своего Ауди, оставив ключи в замке зажигания, и незаметно протянул сложенную двадцатидолларовую купюру служащему в форме. - Спасибо, мистер Каллен, - последовал тихий ответ. Мужчина ждал, когда он выйдет из машины, в то время как другой служащий открыл дверь со стороны Беллы. Эдвард увидел, как глаза молодого человека расширились, на его лице появилась легкая улыбка и выражение благоговейного восхищения. Он был очень юн, но он был мужчиной, а Белла был так красива, не передать словами. Эдвард был преисполнен удовлетворения, когда она молча покачала головой и подождала, пока он сможет обойти машину сзади; и именно его руку она приняла, чтобы помочь ей выйти из машины. Что-то в этом жесте заставило его почувствовать себя гребаным богом. Эта женщина, вероятно, самая независимая из всех, кого он когда-либо знал, выбрала его не только для того, чтобы он помог ей выйти из машины, но и в качестве партнера, и это заставило его почувствовать себя непобедимым. Мир двигался как в замедленной съемке, когда ее рука с идеальным маникюром потянулась к его руке; ее длинные ноги, обтянутые прозрачными черными шелковыми чулками, повернулись в его сторону; и когда он помог ей ступить на тротуар, эти изумительные черные туфли-лодочки, мягко сверкавшие в приглушенном свете у входа, оказались рядом с ним. Электрический разряд пробежал между ними, когда их руки соприкоснулись, его пальцы сомкнулось вокруг ее более нежной ладони. Белла была закутана в элегантную черную шаль, которая полностью скрывала ее коктейльное платье, защищая от прохладного осеннего воздуха, но он видел, какое потрясающее платье было под ним. Эти невероятные ноги и потрясающее лицо с классическими, тонкими чертами, алыми губами и страстными глазами, когда она смотрела на него, заставляли замирать его сердце. Она была элегантна и совершенна. И она принадлежала ему. Чувство собственничества отдавалось в каждой клеточке его тела и наполняло воздух вокруг них. Все это знали. Сотрудники ресторана и другие гости останавливались и глазели на потрясающую пару, когда они входили внутрь. Эдвард, импозантный в своем идеально сшитом черном костюме от Hugo Boss, светло-желтой рубашке и узорчатом галстуке бледно-желтого, угольно-черного цветов, обнял свою очаровательную спутницу, похожую на модель, и повел ее через тяжелые вишневые двери, которые держал открытыми еще один служитель в униформе. Пара была элегантной и идеально ухоженной, словно сошла со страниц журнала. Несмотря на то, что Белла была в туфлях на шпильках высотой в пять дюймов и с уложенными волосами, Эдвард был на полголовы выше. Они идеально подходили друг другу и великолепно смотрелись вместе. - Добрый вечер, сэр. Мадам.- Кивнул швейцар. Белла улыбнулась мужчине, когда Эдвард ответил: - Добрый вечер. В фойе Эдвард снял с Беллы шаль и передал ее девушке в гардеробе, добавив еще щедрые чаевые, прежде чем повернуть их к стойке администратора и нежно погладить Беллу по пояснице. Платье Беллы имело скромный вырез спереди и аккуратные короткие рукава, но облегающий фасон подчеркивал ее соблазнительную фигуру и заканчивался на два дюйма выше колен. На спине был вырез каплевидной формы, который также был скромным, но неуловимо сексуальным. На ней была длинная нитка жемчуга и маленькие серьги в тон. Эдвард подумал, что не смог бы выбрать ничего лучшего для встречи с его родителями. Она выглядела как светская львица, которая легко вписалась бы в его семью и их обязанности. Он удивленно покачал головой. В Белле было так много разных вещей. Она могла быть легкой и беззаботной, сердитой, с горящими глазами, опытным психологом, мягкой, сексуальной, а иногда и требовательной любовницей, нежной воспитательницей, в которую она превращалась с Джиллиан, или дикой кошкой, которая спорила с ним на каждом шагу. Ему чертовски нравилась каждая ее черточка. Они ждали, пока хостес закончит телефонный разговор, и его ухмылка говорила сама за себя. - В чем дело? - спросила Белла, с улыбкой глядя ему в лицо. - Ни в чем. Я просто думаю, как ты невероятна. - Птицы одного полета. Эдвард громко рассмеялся, и его глаза загорелись весельем. - Верно. Так давай совьем гнездышко. Белла игриво закатила глаза, не в силах сдержать смешок. - Что ж, поищем местечко в этом ресторане. - Сюда, пожалуйста. - Хостес пригласила их следовать за ней. Белла оценила роскошь заведения, когда их провели через главный обеденный зал в заднюю часть ресторана. Она обратила внимание на позвякивание тонкого фарфора и хрусталя, официантов в смокингах, мерцание свечей и отделку потолка и стен темным деревом на фоне кремовых обоев. Это было ничуть не меньше, чем она ожидала, но все это меркло по сравнению с тем восторгом, который она испытывала, находясь рядом с Эдвардом. Несколько сдержанных взглядов подсказали ей, что другие женщины находили его привлекательным и завидовали его властной руке на ее пояснице, которая вела ее между столиками. Нельзя было отрицать, что на ее губах играла легкая улыбка. Она знала, в каком положении находится, и была в эйфории. Они дошли до маленькой комнаты, и женщина остановилась, жестом указав, что они могут продолжать путь без нее. - Вам сюда. Ваши родители уже внутри, сэр. Приятного вечера, - любезно сказала она. - Спасибо, Сандра. - Эдвард заметил, как Белла почти незаметно приподняла брови, удивленная его фамильярностью с хостес, и его дьявольская ухмылка говорила о многом. - Мы всегда приходим сюда на день рождения мамы. Это ее любимый ресторан в Чикаго, - прошептал он ей на ухо. - Расслабься. Они полюбят тебя. В маленькой комнате в центре стоял один столик, и мужчина за ним поднялся со своего места рядом с очень элегантной женщиной. Мужчина был постаревшей копией Эдварда, с сединой на висках и несколькими глубокими морщинами на лице, но все еще потрясающе красивым. Его мать была элегантной и красивой, выглядя намного моложе своего возраста. У нее были темно-зеленые глаза, такие же, как у ее сына. - Мама, папа, позвольте представить вам доктора Изабеллу Свон. Отец взял Беллу за руку и тепло накрыл ее своей. - Очень приятно познакомиться с вами, моя дорогая. Я Карлайл Каллен, а это моя жена, Эсме. - Очень приятно познакомиться. Эдвард отодвинул стул рядом со своей матерью для Беллы и, как только она уселась, сел слева от нее. - Отлично, сынок. - Глаза Карлайла заблестели. - У меня отсюда очень хороший обзор. - Не увлекайся, папа, - пожурил его Эдвард, забавляясь. Он подмигнул Белле. Эсме потянулась и накрыла руку Беллы своей. - Не обращай на них внимания, дорогая. Я умирала от желания познакомиться с тобой с тех пор, как Элис упомянула, что Эдвард с кем-то встречается. Белла улыбнулась. - Мы встречаемся совсем недолго. - Она откинулась на спинку стула, когда появился официант и положил ей на колени льняную салфетку. - Мы не… хм, это не… - Нонсенс! - Эсме усмехнулась. Она наклонилась ближе, ее лицо сияло от счастья. - Это очень важное событие. Мой сын никого не приводил на семейный ужин со времен окончания школы. Я уже начала сомневаться, найдет ли он когда-нибудь хорошую девушку и остепенится ли. - Мама, - мягко предупредил Эдвард. - Никаких смущающих детских воспоминаний или ненужных повторений. Белла более чем осведомлена о моем прошлом отвращении к близким отношениям. Отец Эдварда улыбнулся Белле и потянулся за картой вин, по выражению его лица было ясно, что Эдвард не одобряет эту тему. Белла не смогла сдержать короткий смешок, переводя взгляд с Эдварда на его родителей. - Да, слава Богу. Если бы не это, я сомневаюсь, что мы бы встретились. Глаза Эдварда нашли ее глаза. - Да, мы бы встретились. На концерте. Элис все равно бы пригласила бы тебя туда. - Ммм... наверное. Возможно, это был не телефонный звонок Хайди, а неизбежность судьбы, которая в конце концов свела их вместе. Взгляд Эдварда говорил, что ей не стоит сомневаться в этом. - Значит, это была судьба! - Радостно заметила Эсме. - Вы весьма талантливый музыкант и певица, доктор Свон, - заметил Карлайл. - Публика в тот вечер была в восторге от вас. - Зовите меня Белла, пожалуйста, и спасибо вам. - Эдвард тоже довольно талантлив. Белла кивнула, ее взгляд скользнул в сторону возлюбленного, на губах заиграла легкая улыбка. Она внимательно посмотрела на Карлайла, прежде чем ответить кивком. - Да. Вечер продолжался расспросами о том, как они познакомились, о семье Беллы и ее работе, и большую часть времени рука Эдварда лежала на ее ноге или поглаживала пальцы, накрывая ее ладонь. Ничто из этого не осталось незамеченным его родителями. Эдвард почувствовал дискомфорт Беллы только один раз, когда она рассказывала о том, как ее мать бросила отца, когда она была совсем маленькой, и сам почувствовал неловкость, когда всплыли подробности ее работы. Для него это все еще была болезненная тема, и воодушевление Беллы, когда она рассказала им все, что могла, только укрепило его в мысли о том, как сильно ей это нравится. Она рассказала, как работала над составлением профилей преступников, о своей роли в окружной прокуратуре и расплывчато объяснила те части своих дел, которые не могла раскрыть слишком многого. Родители Эдварда, казалось, были в восторге от нее. Его отец заказал вино, и официанты принесли все, ни разу не прервав беседу. Еда была вкусной, компания приятной, и вечер пролетел незаметно. Во время одного из особенно подробных обсуждений участия его матери в предстоящем в феврале сборе средств для Американского онкологического общества Карлайл подтолкнул сына локтем. Его губы растянулись в улыбке, и он кивнул. - Она сокровище. Не облажайся, или я надеру тебе задницу. Эдвард тихо рассмеялся и наклонился ближе к отцу. - Я этого не планирую. На этой неделе я куплю кольцо. - Что? - Карлайл Каллен был совершенно ошеломлен. - Я и понятия не имел, что ты так быстро стал серьезным. Эдвард фыркнул себе под нос и улыбнулся. - Ты что, не слушаешь? Или не видишь ее? - Его зеленые глаза скользнули от отца к женщине, о которой он говорил. - Не то чтобы это было моим решением. Очевидно, я никогда так не поступал. Это просто случилось. Рука Карлайла опустилась на плечо сына. Он был обеспокоен тем, что Эдвард никогда не найдет никого, с кем смог бы провести свою жизнь, но знал, что нужен кто-то особенный, чтобы переключить его внимание. Он от многого отказался, когда бросил Джульярдскую школу, чтобы возглавить «Каллен Корпорейшн», и Карлайл был счастлив видеть, что его сын находит успех как в бизнесе, так и, теперь в личной жизни. - О, да. Я определенно понимаю это. Я горжусь тобой, сынок. Ты всегда делаешь то, что должно быть сделано, без жалоб и компромиссов. Я ожидаю от тебя такого же упорства в браке. Это не всегда ложе из роз. Эдвард потянулся за бокалом с вином, все еще изучая Беллу, пока она разговаривала с его матерью. Обе женщины, казалось, были увлечены друг другом, оживленно работая руками и смеясь вместе. - Поверь мне; мы ссоримся, как кошка с собакой. Но, самое смешное, это очень заводит. Это длится недолго, и мириться очень хорошо, - пошутил он. Карлайл рассмеялся, а Эсме на мгновение остановилась, чтобы посмотреть в сторону мужа и сына, но затем помахала им рукой и снова повернулась к Белле. - Твоя мама, очевидно, уже обожает ее. - Я рад. Может быть, теперь она не будет постоянно пихать мне в глотку безвкусных дочерей своих подруг. Я буду рад, если это прекратится. - Они не все безвкусные, но она, очевидно, одобряет твой выбор. Она будет на седьмом небе от счастья, и я уверен, захочет устроить грандиозное мероприятие, на котором соберется половина Чикаго. Эдвард внутренне съежился, не сводя глаз с Беллы. Большие вечеринки не были бы для нее важны. Он был уверен, что она предпочла бы, чтобы они пожертвовали деньги на какое-нибудь дело. - Когда ты планируешь сделать предложение? Ты встречался с ее отцом? - Пока нет. Но я обязательно это сделаю. Я хочу начать с ним все правильно. Она была всем его миром в течение многих лет, и я не могу просто так ворваться туда и объявить, что она моя. Я бы хотел познакомиться с ним поближе и просить его благословения. На лице Карлайла появилось выражение тихого удовлетворения. - Я и не ожидал от тебя меньшего. От любого из моих сыновей. - Ха! - фыркнул он. - Эммет становится лучше, но я пока не уверен, что он полностью готов. - У него все хорошо в Каллен? Когда ты планируешь назначить его начальником охраны? Ты уверен, что он готов? - Это поразительно, но он удивил меня. Я еще не знаю как относиться к тому, что он перейдет на другую работу, но это не потому, что он не готов. Ему нужно получить лицензию, для чего требуется несколько тысяч часов опыта работы. Кроме того, он все еще нужен мне там, где он есть. Этот ублюдок, Марк Свенсон, все еще на свободе. Я не уверен, что Белла пока в полной безопасности. - Прошло всего несколько недель, и ты обанкротил его. - Да. - Грудь Эдварда расширилась от глубокого вздоха, когда разговор перешел в серьезное русло. - Но ему все же удалось внести залог, так что кто-то финансирует его. Недостаточно, чтобы спасти его компанию, но достаточно, чтобы выпустить его скользкую задницу на свободу. - Я уверен, что все будет хорошо, сынок. У него меньше ресурсов, чем раньше, так что, возможно, он оставит все как есть. - Я надеюсь на это. - Когда суд? - Он должен начаться через два месяца. Я не знаю, какого черта они так долго ждут. Не то чтобы это оспаривалось. Все мы даем показания. - А что говорит окружной прокурор? - Защита будет тянуть как можно дольше, даже если у них нет доказательств. Потому что они пытаются что-то придумать. - Ну, рано или поздно это закончится, и я уверен, что твоя мама и Элис с удовольствием помогут Белле спланировать свадьбу. - Если она согласится. Карлайл не поверил своим ушам. - Что? Ты думаешь, она может отказать? - Она любит меня. Но брак может потребовать некоторого убеждения, - мягко сказал он, убедившись, что женщины не были посвящены в содержание его разговора с отцом. Его отец ухмыльнулся и махнул официанту, подзывая его. - Что ж, это хорошо. Самое время тебе оставить в прошлом красивых пустышек, которым нужны были только твои деньги. Ты никогда не был слаб в умении убеждать. Эдвард рассмеялся, и обе женщины посмотрели в их сторону, как раз когда подошел официант. - Да, сэр? - Мы хотели бы взглянуть на меню с десертами. Что нам заказать - аперитивы или кофе? - спросил он у женщин. - О, мне ничего не надо, спасибо. К сожалению, мне нужно быть на станции примерно через час, - сказал Белла. - К сожалению, да, - проворчал Эдвард. Официант терпеливо ждал ответа. - Нейтан, пожалуйста, кофе всем. И счет. - Я бы хотела продлить этот вечер подольше, но, боюсь, мне придется отказаться даже от кофе. Мне очень жаль. Эдвард убрал салфетку с колен и положил ее рядом со своей тарелкой. Он знал, что лучше не спорить с отцом из-за счета, поэтому попытался встать и помочь Белле подняться со стула, но она накрыла его руку своей, останавливая его. - Почему бы тебе не остаться с родителями? Я весь вечер занимала твою маму, и уверена, что она хотела бы побыть с тобой. Я могу вызвать такси. Она улыбнулась Эдварду, и он улыбнулся в ответ. - Нет. Это было одно слово, которое имело огромное значение. В Чикаго был поздний вечер, и Свенсон был где-то там. У команды Эммета и Дженкса был выходной, и Эдвард не мог не разозлиться, что она вообще предложила такое. - Но… - Никаких но. Я отвезу тебя. Мама, папа, пожалуйста, останьтесь и насладитесь десертом. Оба мужчины встали рядом с Беллой, и Эсме взяла ее за руку. - Было так приятно познакомиться с тобой. Эдвард, приводи Беллу на бранч в воскресенье, - мягко приказала она. - Мы еще не закончили беседу. Я с нетерпением жду возможности спланировать с тобой несколько мероприятий, и я знаю, что Элис тоже тебя обожает. Улыбка Беллы была ослепительной, а на ее щеках появился легкий розовый румянец, который удивительно сочетался с ее темными волосами и белоснежной кожей. - Было так чудесно познакомиться с вами обоими. - Все еще держа Эсме за руку, она повернулась к Карлайлу. - Мне так жаль, что у нас было мало времени поговорить. - Она получила огромное удовольствие от вечера, и ее тревога рассеялась буквально через несколько минут после их встречи; может быть, даже секунд. Эсме казалась идеальной, любящей матерью, какой у Беллы никогда не было. Несмотря на протесты Эдварда, она провела половину вечера, рассказывая ей истории о том, как он был маленьким мальчиком; как сидел на коленях у дедушки, когда ему только исполнилось три года, и как он мог играть на пианино практически все, что угодно, всего через пару лет после начала обучения. - Конечно, по мере того, как он взрослел, его восприятие музыки становились все лучше, но мы с Карлайлом были поражены его природным талантом. Лицо Эдварда смягчилось, и он спокойно отнесся к разговору, когда Эсме рассказала, как его приняли в Джульярд и как его дедушка заказал специально для него редкое пианино. Белла видела, с какой любовью его пальцы ласкали клавиши из слоновой кости в ту ночь, когда они договорились о плане касательно Марка Свенсона. Было очевидно, как много это для него значило, и сердце Беллы слегка сжалось при мысли, что он отказался от этой мечты, учитывая, каким одаренным он был. Было также очевидно, как гордятся им оба родителя, думала она, когда они направлялись к фойе ресторана, и пальцы Эдварда переплелись с ее пальцами, пока они шли бок о бок. Эммет говорил об этом; Эдвард никогда не подводил, но во всем, за что бы он ни брался, он работал не покладая рук. Белла восхищалась им еще больше после вечера, проведенного с его родителями. Она с любовью посмотрела на него и прикусила губу, когда их взгляды встретились. - О чем ты думаешь? - Просто о том, как ты возбуждаешь меня. Губы Эдварда изогнулись в лукавой улыбке, и он взглянул на свои Ролексы. - Мне нравится твой настрой. У Беллы вырвался тихий смешок, когда они подошли к гардеробной комнате, и Эдвард достал из кармана зажим для денег, вытащил из него сотню и протянул женщине, находившейся внутри. Ее глаза расширились от такой щедрости, когда она посмотрела на пару через окошко в двери. - У вас с собой номерок, сэр? Белла сомневалась, что женщина вообще заметила ее существование, хотя она и стояла рядом с ним, а его рука по-хозяйски обнимала ее за талию. Девушка с обожанием уставилась на Эдварда, наклонившись к нему через отверстие, и Белла весело фыркнула. «Чертов магнит», - подумала она и чуть не закатила глаза. - «Привет, Мотылек. Познакомься с Пламенем. Через две секунды ты будешь поджарена.» Ей потребовалось усилие, чтобы мило улыбнуться и не впиться в нее взглядом. - Я был бы очень признателен, если бы вы позволили мне самому найти шаль для леди, а сами удалились, скажем, минут на двадцать. Белла прижалась к руке Эдварда, и он снова крепко сжал ее ладонь. Девушка, выдававшая одежду, ахнула, но быстро взяла себя в руки. - О, да сэр. А если другие... Он, взглянув на табличку с ее именем. - Салли. - Эдвард отпустил талию Беллы, чтобы развернуть еще одну банкноту, и сунул их обе Салли в руку. Его голос стал таким мягким, как шелк, и в то же время требовательным, чтоб добиться согласия без единого слова протеста. - Просто возьми деньги, впусти нас и закрой за собой дверь. И никого не впускай. Щеки девушки вспыхнули ярким румянцем, но она молча взяла деньги и открыла дверь, отступая в сторону. - Прекрасно, - практически промурлыкал он, его голос был как масло. Белла отчетливо видела, как девушка растеклась лужицей, когда рука Эдварда вернулась к ее пояснице, направляя ее в маленькую комнату, уставленную рядами стеллажей, заполненных только наполовину. - Двадцать минут, Салли. Как только дверь закрылась, Белла тихо рассмеялась. - Думаю, твоему члену уже лучше. Одним быстрым движением Эдвард расстегнул ширинку и прижал Беллу к дальней стене, отбросив назад чье-то пальто, чтобы они оказались, как в коконе. Дыхание с шумом вырвалось у нее из груди, когда она коснулась спиной выкрашенных в белый цвет блоков позади себя. Контраст между холодным бетоном и жаром Эдварда, прижимающегося к ней спереди, был поразительным. - Это ты мне скажи, - тихо прорычал он. - Я безумно хотел прикасаться к тебе весь вечер. - Ух ты, мистер Каллен. Я не ожидала этого от тебя. Ты всегда все держишь под контролем. Его губы дьявольски изогнулись, и он наклонил голову. - Только потому, что я хочу тебя, это не значит, что я теряю контроль. Двадцать минут, помнишь, детка? Белла кивнула, и это движение было почти незаметным, когда голова Эдварда наклонилась, и он жадно прильнул к ее губам, втягивая ее язык в свой рот, а затем дразняще прикусил зубами ее нижнюю губу. Он был таким чертовски горячим, что внутри у Беллы все затрепетало и наполнилось огнем. Ее сердце бешено колотилось в груди, казалось, вот-вот вырвется за пределы ребер. Она скользнула руками по тонкому полотну его рубашки, чтобы развязать галстук. - Нет времени раздеваться... - пробормотал он, проводя руками по изгибам ее попки и вниз по ногам, чтобы ухватиться за подол платья и задрать его до бедер. Он наклонился и приподнял ее, устраиваясь между ее ног, пока ее пальцы возились с его ремнем и молнией, расстегивая рубашку и стягивая вниз его боксеры. Он был твердым, как сталь, и горячим, как расплавленный шелк, в ее руках. - Я всего лишь хотел поцеловать тебя. Весь вечер я только и делал, что пялился на твои губы. - Э-э-э... - выдохнула она, освобождая его возбужденный член, в то же время он просунул руку между ними, чтобы стянуть с нее трусики, но не нашел их. Когда его пальцы коснулись ее влажной плоти, он остановился и посмотрел ей в лицо. - У тебя были планы на меня сегодня вечером, не так ли? - Он мягко улыбнулся, любя эту ее порочную сторону. - Это так чертовски возбуждает. Она не смогла ответить, когда он вошел в нее и снова завладел ее ртом. Она не знала, когда именно, но знала, что в какой-то момент вечером рука Эдварда заберется ей под платье, и он сочтет чрезвычайно возбуждающим найти ее без трусиков. Подвязки и чулки - да, но без трусиков. Одна рука Эдварда была согнута в локте и прижата к стене, под ее плечом, а другая лежала на ее бедре, пока он двигался в ней, не прерывая жадных поцелуев, забывая дышать. Белла прильнула к нему, когда он входил в нее, обхватив его за плечи и отчаянно вцепившись в волосы. Они были голодны, но любовь делала их еще голоднее; те несколько дней, прошедших с тех пор, как они занимались любовью, показались ей годами. Прошло совсем немного времени, прежде чем дыхание Беллы стало прерывистым, а Эдвард уткнулся головой в изгиб между ее плечом и шеей и сильно кончил, заглушая стоны, посасывая ее кожу. Он приподнял ее, ее влажный жар и мышцы судорожно сжались вокруг него, когда она кончила. - Боже мой! - зарычал Эдвард. - Я звоню Дариану. Я хочу отвезти тебя домой. Сейчас. - Он все еще держал ее, но отодвинулся от стены. Она положила голову ему на плечо и покачала головой. - Малыш, я не могу. Я хочу. Но я не могу. Может, ты останешься со мной на студии? - Она провела пальцем по его щеке, поддразнивая, и поцеловала его, приоткрыв рот, мягко соблазняя. - Я могу отпустить Кристину пораньше. Тогда ты сможешь отвезти меня домой после шоу. - Хорошо, но что мне нужно сделать, чтобы ты забыла обо всем остальном и сосредоточилась только на мне? Эдвард опустил ее ноги на пол и начал натягивать на себя штаны. Белла поправила юбку и пошарила на полу под рядами пальто в поисках сумочки, которая упала на пол, когда он схватил ее. - Я действительно сосредоточена на тебе. Ты весь день отвлекаешь меня от работы. Она подошла к нему, после того как нашла свою сумочку и поправила ему галстук. - Мне нужно в туалет, прежде чем мы уйдем. - Ее бровь взлетела вверх. Эдвард взял ее руку и поднес к своим губам. Он любил ее больше, чем мог вынести. Больше, чем, как он думал, был способен. - Моя сперма течет по твоим ногам, да? - Он пристально смотрел ей в глаза, словно бросая вызов. - Я нахожу это очень сексуальным. Это кричит о том, что ты принадлежишь мне. - Ладно, Тарзан, но она может попасть на мое платье, а я не хочу, чтобы оно испортилось. К тому же, представь эту картину, когда я отнесу его в химчистку. «Хм, не могли бы вы, пожалуйста, убедиться, что юбка не пропитана спермой? Спасибо», - криво усмехнулась она и легонько ткнула его локтем под ребра. Эдвард расхохотался и, прежде чем закутать в шаль Беллу, осмотрел их одежду. Они оба все еще тихо смеялись, когда выходили из гардеробной под пристальным взглядом смущенной служащей. - Спасибо, - пробормотал Эдвард с сексуальной ухмылкой, не заботясь о ее мнении о том, что они только что сделали; не заботясь о том, что его родители все еще были там, и если бы они увидели, как они выходят, то поняли бы, что только что произошло. Он не оправдывался за свои решения; он имел власть над каждым из них, черт возьми.