Глава 1

Январь 1993 год. Вечерняя мгла стекает по стенам длинного коридора, заливая пространство оранжевым светом. Стены, выкрашенные в синюшно-белый цвет, наводят скуку на каждого, кто вынужден быть здесь. Именно поэтому цокольный этаж В1 редко становится свидетелем задушевных бесед. Чаще здесь царит безмолвие, и только тиканье старых часов с боем создает мнимое спокойствие. За редким исключением здесь бывает оживленно. Но едва ли это можно назвать удачей. Здешние охранники, протирающие штаны за пол ставки в надежде прокормить семью, с трудом могут вспомнить хотя бы одного сотрудника лаборатории, шастающего по блоку в столь позднее время. Воздух здесь тяжелый и плотный, будто кто-то незримый исправно несет пост круглые сутки, отравляя пространство своим присутствием. – Доктор Кэмпбелл? – сощурив и без того маленькие глаза, спрашивает охранник, завидев у входа знакомый силуэт. – Неужели вы? – Ты чертовски прав, Лари, – кивнул мужчина, постукивая лакированной тростью о каменный пол. – Поздно вы сегодня, – потупив взгляд, охранник слегка занервничал. – Случилось что? – Нет, Лари, – выдавив из себя улыбку, доктор Кэмпбелл снял шляпу. – Ничего не случилось. Улыбка, пусть и фальшивая, похоже, сработала как надо. Охранник заметно расслабился, почесав круглое лицо, покрывшееся красными пятнами. Кивнув, мужчина отошел в сторонку, позволив доку пройти дальше. Стук его итальянских, пусть и подержанных, остроносых туфель растворился в темном коридоре, оставив после себя дурное послевкусие. Что-то явно произошло. Пусть Лари и не был гением, но за годы безупречной работы он хорошо усвоил одну вещь: если в ночное время в лаборатории появлялся мистер Кэмпбелл - жди беды. Или она уже случилась. Рядовые ученые и лаборанты, на деле же подающие надежды аспиранты второсортных колледжей, снующие туда-сюда целый день, со временем превращались в одну сплошную серую массу, занимающуюся бог знает чем. Лари никогда не вдавался в подробности работы дочерней компании Vought International, но точно знал: тут не цветочки выращивают. Не зря же их филиал находился за херову тучу миль от Нью-Йорка. Надвинув на лысеющий череп кепку отвратительного бледно-зеленого цвета, Лари махнул рукой. Не придумав ничего лучше, тучный охранник вернулся на свой пост, закопошившись в большой черной сумке. Вскоре на маленький стол было вывалено пару холодных сэндвичей с курицей, большой пакет чипсов и две баночки темного нефильтрованного пива. Развернув фольгированную упаковку с остывшем сэндвичем, Лари сделал первый укус, прислушиваясь. Звуки стихли. Вообще нет движения. Похоже, доктор Кэмпбелл уже спустился вниз. – Митчел, я пришел, как только смог! – воскликнул доктор Кэмпбелл, едва переступив порог белого кабинета. – Что за срочность? – скинув с себя пальто и шляпу, мужчина пригладил зачесанные назад волосы ладонью. – Кажется, я нашел недостающий компонент для сыворотки. – Митчел, – устало протянул мужчина, – ты знаешь лучше меня, все образцы сыворотки V-1V были уничтожены, а программа закрыта. Войт не пойдет на это снова. Риск слишком велик. Растет число пропавших без вести. У полиции начинают возникать вопросы. Если это просочится в прессу, нам всем конец. К тому же, если ты забыл, ни один из испытуемых не выжил.Эта штука поджарила их изнутри. – Я нашел причину, Кэмпбелл. Я знаю, как исправить это. Прецедентов больше не будет. Я уменьшил дозу до нижних пределов. – Слишком опасно. Я не могу пойти на это снова. Ты знаешь, в каком ужасе пребывали сотрудники корпорации от беспрецедентных последствий несанкционированного использования сыворотки. Это, блять, не шутки! Это серьезные вещи, Митчел! Если жажда открытий в тебе так неукротима, используй сыворотку на себе! – Моя смерть – вопрос времени, – бесцветно ответил мужчина. – Но до тех пор я хочу создать что-то поистине стоящее. Мы с тобой, Кэмпбелл. Ты и я. Вспомни, как мы этого хотели. Док провел рукой по лысеющей макушке, обдумывая предложение. С одной стороны, они здесь именно для этого. Усовершенствовать уже имеющийся препарат V-ви, создав на его основе устойчивое соединение. С другой, никто и представить не мог, что на свет появится абсолютно новый образец. В десять раз мощнее своего аналога и куда опасней. Если V мутировал органические соединения в организме, придавая им глубокие и необъяснимые свойства, то сыворотка V-1V разрушала цепь ДНК, а затем полностью реконструировала ее генетический код, добавляя новые «инструменты». Инструменты, редактирующие геном, имели разрушительные последствия для организма. Ни один из испытуемых не выжил. Кто-то истекал кровью за считанные минуты. Кому-то требовались часы. У кого-то отказывали внутренние органы. Кто-то взрывался, как пакет с супом, оставленным под палящим солнцем. В конце концов, корпорация была вынуждена прервать все эксперименты, а образцы сыворотки уничтожить. Риск был слишком велик. Сыворотку нельзя было использовать ни в военных, ни в медицинских целях. Это было полным провалом. – Ты слышал о проекте «Хоумлендер» ? – хмыкнул Митчел. – Коллеги из Нью-Йорка говорят, все идет как надо. Нам бы создать что-то похожее. – Вот здесь притормози! – док выставил руку вперед. – Воут не позволит создать нечто подобное еще раз. К тому же сыворотку ввели носителю эмбриона, то есть его биологической матери. В нашем случае это не сработает; сыворотка убьет и мать, и эмбрион. Проект Хоумлендер – уникальная разработка. Войт не допустит реплик. Только не в этом случае. Они не позволят создать супера, превосходившего Хоумлендера по силам. – Восторгаешься монстром? – Тем на что он способен. Сейчас ему 12, но только представь, какой силой он будет обладать когда вырастит? Черт, Фогельбаум постарался на славу. Кто бы мог подумать, что Войт приберут его к рукам. Сукин сын всегда умел вертеться. – Тебя это не бесит? – отодвинув от себя микроскоп, Митчел посмотрел на друга. – Все лавры достаются им! Награды, блять, премии. А мы? Чем мы хуже, Кэмпбелл? Сослали в эту дыру в штате Мэн, спихнув на нас всю грязную работу! Конечно, не им, вылизанным педантам, копаться в пробирках. – Ты знаешь, как все было, Митчел. Им нужно прикрытие. Чтобы в случае неудач у них был козел отпущения. В данном случае это мы с тобой. Тишина, повисшая над головами ученых тяготила. – Знаешь, Митчел, – начал доктор, опустившись на стул, – я всегда мечтал сделать что-то, что будет полезно для общества. Думал, смогу исцелять людей с неизлечимыми болезнями с помощью сыворотки. Думал, буду полезным. Я пришел в эту компанию ради этого. И что мы создали в итоге? Кучку больных на голову радиоактивных суперов, жадных до славы и денег. Ты же помнишь, чем закончилась история «Свободы»? – У нас еще есть время, старина. К черту Войт и их правила! Будем делать то, что действительно важно. Сентябрь 1999 год. – Миссис Хилл, давайте еще раз, – офицер полиции Гарри Райт улыбнулся, усадив несопротивляющуюся женщину на кожаный диван. – Хотите воды или, может, содовую? – Это лишнее, – всхлипнув, женщина утерла нос белым платком, чувствуя, как пелена слез застилает глаза. – Я уже все рассказала, офицер. Мы с мужем и дочками ехали за продуктами, как вдруг большой столб огня преградил нам путь. Пламя захлестнуло автомобиль слишком быстро, едва ли я могла это остановить. Потом мы увидели человека. – миссис Хилл нахмурилась, пытаясь в деталях вспомнить тот злополучный день. – Он выглядел странно, и огонь его не обжигал. Он шел прямо к нам. Вики и Криси закричали. Шон велел нам бежать, а дальше я отключилась... Ощутив подступающую тошноту, женщина опустила голову. – Сара, пригласи доктора! – скомандовал офицер, завидев в коридоре знакомую медсестру. – Миссис Хилл, дышите, – опустив ладонь на спину женщины, мистер Райт почувствовал, как дрожит ее тело. – Вот так. Дышите. Спокойно и медленно. – Я не могу поверить, что Шон... – голос дрогнул, а из горла против воли вырвался глухой стон. Женщина зашлась рыданиями, не способная справиться с охватившим ее горем. – Шон, Господи Боже... Офицер Райт сидел рядом, продолжая удерживать безутешно рыдающую женщину. Ее боль находила отклик в его сердце. Против воли в памяти всплывали картины давно минувших дней. Он, красавица жена и их чудесный сын. Кто бы мог подумать, что у него останутся лишь воспоминания. – Миссис Хилл, пойдемте. – подоспевшая медсестра привычным движением подхватила женщину под руки, уводя в кабинет. – Все хорошо, миссис. Мы о вас позаботимся. Оставшись посреди коридора, офицер нехотя поднялся на ноги. Уперев руки в объемные бока, он подошел к окну, вглядываясь в серое небо. Тут и там слышались тихие разговоры, звон металлических поручней кресел. Медсестры в светло-голубых костюмах с логотипом больницы на бейдже суетливо маячат туда-сюда. Мимо проходит мужчина с тростью, едва переставляя уже негнущиеся ноги. В больнице сегодня оживленно. Но тем не менее, атмосфера угнетает настолько, что офицер невольно задумывается о том, чтобы уйти отсюда как можно скорее. Трагичная история этой семьи – как и десятки других – чудовищна. Но все они схожи. Не действиями, а событиями. Автокатастрофа. Несчастный случай. Всегда одно и тоже. Всегда семьи. И всегда с детьми. – Офицер Райт? – раздавшийся голос заставил офицера обернуться. Перед собой он увидел двух мужчин в черных похоронных костюмах. У одного из них был черный кейс. – Да, – окинув незнакомцев взглядом, мужчина сощурил глаза. – А кто спрашивает? – Компания Войт вам о чем-нибудь говорит? – Я не смотрю телевизор. Так что простите, парни. Если хотите впарить мне бады по уцененке, я знаю отличное место... – Здесь ваша работа окончена. Возвращайтесь в управление и забудьте о том, что узнали. Дальше мы сами. – Что значит забудьте? У меня вызов, и сомневаюсь, что это случайность. Слишком много совпадений за последний месяц. Мужика от асфальта отскребали, а ребенок в крайне тяжелом состоянии. – Полагаю, небольшая компенсация за ваши старания придется вам по душе, – протянув белый конверт, незнакомец улыбнулся. – А теперь идите. В управлении шерифа работы предостаточно. – Да кем ты себя возомнил, мужик! – ткнув указательным пальцем в грудь незнакомца, офицер начал терять терпение. – Думаешь ты... – Спасибо, Найджел, дальше я сам поговорю с офицером. – Да, Мистер Эдгар...

***

Дождь за окном никак не желал прекращаться. Будто отражение той боли и зияющей пустоты внутри. Глаза, опухшие от слез и искусанные в кровь белесые губы – это все, что осталось от женщины. – Поймите, миссис Хилл, они не помогут ей поправиться. Это не в их силах. Травмы настолько серьезны, что ваша дочь в лучшем случае до конца дней будет прикована к инвалидному креслу. Мы же предлагаем возможность, которая выпадает раз в жизни. Представьте хоть на секунду, что ваша дочь снова может ходить. Она пойдет в школу. Обретет новых друзей. Это ли не счастье? – У меня нет таких денег, чтобы оплатить лечение, мистер Эдгар. – схватившись за голову, миссис Хилл сжала трясущимися руками темные пряди волос. – Простите. Мужчина загадочно улыбнулся. – Напротив, мы готовы заплатить вам два миллиона долларов прямо сейчас и еще десять, если внедрение сыворотки пройдет удачно. Так же мы возьмем на себя все расходы по организации похорон вашего мужа. Конечно, я не буду раскрывать перед вами всех карт сразу. Но если вас это утешит, можете считать это жестом доброй воли. Позвольте помочь вам, и однажды ваша дочь поможет нам. – И все это по доброте душевной? – женщина недоверчиво посмотрела на мужчину, сидящего напротив. – У всего есть цена, мистер Эдгар. Бесплатный сыр только в мышеловке. Очевидно, мне придется столкнуться с последствиями, если что-то пойдет не так. – Вы абсолютно правы, миссис Хилл, – улыбнулся мужчина. – Приятно иметь дело с умной женщиной. Разумеется, мы не можем гарантировать на все сто, что внедрение препарата пройдет без особых последствий для нее. Хотел бы подчеркнуть, у нас ушло семь лет, что бы устранить все подводные камни и довести сыворотку до совершенства В чем мы уверены на все сто: Она встанет на ноги. Препарат запустит регенерацию на клеточном уровне. Ее кости, как и порванные ткани, срастутся очень быстро. Единственный минус - ожоги. Но и это поправимо. – А если не получится? – все еще сомневаясь, спросила женщина. – Что, если все пойдет не по плану.... – Тогда вас ждет компенсация, которая, по моим скромным подсчетам,обеспечит вам и вашим внукам безбедную жизнь. У вас ведь осталась еще одна дочь. Подумайте и о ней. – Разве это возможно? Технология, о которой вы говорите? – Миссис Хилл, для нас нет ничего невозможного.