Милая, папа здесь!

Слезы продолжал течь по мужским щекам, прожигая глаза. Сердце Ксенофилиуса разрывалось на части – нет, он не мог чувствовать настолько много. Всю свою жизнь он варился в своей голове, забыв о том, что является человеком. Если бы тому, замкнутому в собственных мыслях ,Филиусу сказали, что через пару лет он будет стоять, как самый последний дурак посреди театра и рыдать в плечо дочери – он бы не поверил. Мир казался таким совершенным, стоило только его девочкам очуться рядом.