1. Последний день лета.

Последний день лета в том году выдался самым жарким за последние лет тридцать. Раскаленный асфальт дрожал в знойном мареве и плавился прямо под ногами. Пожухшие на клумбах цветы выглядели обугленными, а воздух был густым и вязким, совсем как забродивший на солнце сироп. Дышать им было всё равно что глотать дёготь-он обволакивая горло и лип к лёгким, от чего каждый вздох давался с тяжестью. Даже ветер, если вообще решался подуть, словно дыхание из гигантской печи, приносил с собой лишь новую удушливую волну. Жара въедалась в кожу, обтягивая тело липкой плёнкой. Запах раскалённого металла, пыли и чего-то приторно-сладкого висел в воздухе не рассеиваясь и не давая забыть, что вокруг ни капли свежести. Дети не бегали. Собаки не лаяли. Даже назойливые мухи смиренно притихли. Редкие прохожие двигались машинально и вяло, их лица блестели от пота, который скапливался в складках кожи, солёный и раздражающий. Одежда липла к телу, волосы слипались, даже веки становились тяжёлыми, будто кто-то аккуратно приклеивал к ним песчинки. Хотелось пить, но вода в бутылках была тёплой, почти горячей, и от неё только сильней тошнило. В старом парке, попавшем под программу реновации, царила атмосфера ленивого покоя. День, изнуренный от собственного пекла, медленно угасал, уступая место спасительной прохладе. Похожее на выжженный зрачок солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в грязные оттенки янтаря и пурпура. Его лучи, уже не такие яростные, почти нежно касались верхушек деревьев, отбрасывающих на землю длинные кривые тени. Дорога, тянувшаяся через весь парк, казалась бесконечной. Она уходила вперед-длинная и прямая, совсем как лезвие, вонзенное в самое сердце умирающего города. - Ты такой тихий сегодня,- надула губки розоволосая девушка, заглядывая в лицо шедшего с ней под руку парня.- Скучаешь по Токио? - Нет, Сакура,- соврал он, бездумно наблюдая, как пара голубей копошится у фонтана, где нагретая за последний месяц вода, испарилась почти вдвое.- ни капли. Один за другим фонарные столбы вздрогнули и загорались тусклым желтоватым светом, напомнив мутные глаза, внезапно открывшиеся в наступающей темноте. Вмиг образовавшиеся под ними тени чуть заметно вздрогнули. Слишком плавно, слишком осознанно. - Глупости! Ну конечно скучаешь! Там же так здорово, настоящая жизнь! Не то, что в нашем захолустье, да, Шикамару?- Она едва заметно оскалилась, краем глаза наблюдая за реакцией сопровождающего их парня, но тут же вернулась к предмету своего обожания.- Я уже представляю нашу с тобой маленькую квартиру недалеко от центра… - О, начинается,- усмехнувшись, перебил её фантазии Шикамару, густо выпуская сигаретный дым. Девушка скривилась и скорчив презрительную гримасу тихо фыркнула: - Фу, воняешь. Зашипели развешанные на столбах динамики. Сначала парк окутал белый шум, мертвые помехи, будто что-то скреблось изнутри, а затем заиграла музыка, тихая, но какая-то совершенно не подходящая для приятного досуга. Мелодия, что очевидно должно была быть веселой, звучала совсем гнусаво, будто сам ритм бился в конвульсиях. - Не знаю. Мне нравится, - ухмыльнулся Шикамару, выпуская колечко дыма в её сторону. - Расслабляет. Особенно когда вокруг столько... назойливых звуков. Вспыхнул неон. Вывески на киосках залились ядовитым светом. "Мороженое", "Газировка", "Счастливый случай". Буквы запульсировали, игриво зазывая в свои объятия одуревших от зноя горожан. Фыркнув снова, девушка демонстративно замахала рукой возле своего носа и сильней прижавшись к шедшему с ней парню, продолжила болтать о новом учебном годе, о сумочке в каталоге, о выходных в домике его родителей, пока на глаза ей не попался киоск с лимонадом. Маленький ларёк, выкрашенный в сине - желтые полосы, чуть выцветшие за лето на палящем солнце, так и манил звуками бьющихся друг о друга кубиков льда. - Наруто, мне пить хочется!- изображая привередливого ребенка, закапризничала девушка, останавливаясь. Наруто без раздумий потянулся за кошельком: - Возьми. - Ой, спасибо!- Всплеснула руками девушка.- Ты такой внимательный! Двое мужчин у стойки тут же посторонились, пропуская её вперед. Их жадные взгляды заскользили по покрытому тонким платьем стройному телу. Кто-то тихонько присвистнул. В полном льда холодильнике хаотично лежали бутылки с разноцветными напитками: лимонно-желтый, малиново-розовый, ядовито-зеленый. Продавец- потный мужчина, с красным лицом, лениво отмахивающийся от ос, при виде хорошенькой клиентки растёкся в скверной улыбке. - Чего желает красавица? Девушка молча ткнула в зелёный, под цвет своего платья и получив бутылку, тут же поспешила к Наруто делать селфи. - Давай вместе!- прильнула Сакура к его щеке.- Пожалуйста! Ну нагнись же, сладкий! Улыбайся! Наруто вздохнул и послушно наклонился, позволив ей прижаться ближе, позволив дышать с ним одним воздухом, позволив оставить на своей щеке липкий от помады след. И всё ради опостылых сторис. Но это не имело значения. Скоро всё это останется позади. Фонарь над ними мигнул раз, другой, перед тем как погаснуть. Сакура заворчала, тыкая в экран: - Чёрт, всё размылось... Наруто закрыл глаза. Вот бы и самому раствориться в вечерней дымке, как размазанный по асфальту свет. Где-то в парке заголосила ворона. Камера щёлкнула ещё раз. Наруто на автомате поднял руку в знакомом жесте- два пальца вверх. - Улыбнись же! Уголки его губ натянулись. Улыбка выглядела точной копией той, что год за годом красовалась на обложках местных газет- выверенный до миллиметра оскал, будто вырезанный ножницами из рисовой бумаги. Мышцы лица помнили этот узор лучше, чем он сам. Вечерний ветерок принёс с собой запах жареных каштанов. Наруто вдохнул его глубже, когда рука девушки соскользнула вниз с его плеча. - Получилось отлично!- одобрила, наконец, Сакура.- Нравится? Наруто кивнул, даже не глядя. Он знал, что на снимке от него лишь пустая оболочка. Не то чтобы он не чувствовал этот мир- нет, просто в какой-то момент он перестал им наслаждаться. Голоса вокруг превратились в пустой шум, прикосновения- в пустоту. Он был здесь, но в то же время его здесь не было. Шикамару наблюдал за лицом друга с отстранённым интересом, затем докурив, бросил окурок в мусорку. - Может сядем? Иначе те мужики трахнут Сакуру раньше, чем она допьёт свою газировку. Он мотнул головой в сторону всё ещё пялившихся на девушку мужчин. Сакура надула губы, но Наруто уже зашагал вперед, не оставляя ей выбора. Воздух вокруг был приторно- сладким от цветочной пыльцы, её духов и терпким от чужого пота. И Наруто показалось, что если он не уйдет- то попросту задохнётся. Разместившись под сенью раскидистого клёна, Сакура тут же подвинулась к Наруто нарочито близко, так что её обнажившееся бедро прижалось к его ноге. - Ой, какая же духота!- обмахнула она себя ладонью, кокетливо закатив глаза.- Так и хочется снять с себя одежду... Шикамару громко вздохнул, развалившись на скамейке напротив: -Какой тонкий намёк... - Ты просто ничего не понимаешь в романтике. - отмахнулись от него Сакура. Наруто взял бутылку из её рук и сделал большой глоток, который не принёс ни утоления жажды, ни прохлады, оставив после себя лишь отвратительных химозный привкус. — Эй! — Девушка фальшиво возмутилась. — Это же мой! — Мама не научила тебя делиться?— Наруто поставил бутылку между ними, создавая хоть какую-то дистанцию. Иначе, как ему казалось, они бы попросту слиплись. — Мне же не жалко... — замялась Сакура но тут же оживилась, сменив тему. — О, смотри, как мило! Наверное, кто-то признавался в любви! Взгляд Наруто нехотя спустился себе под ноги. На пыльном асфальте было нарисовано сердце. Кривые линии, выведенные трясущейся рукой, больше походили на размазанную кровь на ране. Краска, когда-то алая, выцвела до грязно-розового, и выглядела как старая жевательная резинка, прилипшая к подошве. Внутри кто-то нацарапал инициалы — еле различимые теперь буквы съехали вниз. Муравьи облепили их, словно учуяв сладковатый запах разложения. Шикамару склонил голову на бок. Скорее всего он почувствовав то же самое — сердце, беспомощное, гниющее прямо здесь, под ногами. — Или просто кто-то разлил краску. — Я же говорю, в романтике ты полный ноль. — Снисходительно улыбнулась Шикамару девушка. Обмякший на скамейке блондин прикрыл глаза. Сквозь полуопущенные ресницы наблюдая, как горячий воздух над тротуаром искривляет очертания прохожих. Они шли мимо, но казались нереальными — просто тенями, скользящими по краю сознания. Пустые мысли перетекали одна в другую с неохотой, ни на секунду не задерживаясь в сознании. Где-то вдали гундели голоса. Звуки доносились сквозь плотную пелену равнодушия, не вызывая ничего — ни раздражения, ни тоски. Просто шум. Фоновый, бессмысленный, как гул холодильника в пустой квартире. — Наруто... — Сакура осторожно коснулась его руки. — Ты меня слушаешь? — Да. — Ты точно про ужин в пятницу не забыл? Проблеск мыслей постепенно проявлялся на его лице и Наруто перевёл на девушку взгляд. — Ммм…? Какой ужин? — Ну как же! — прищурилась она. — Я же говорила. Ресторан у озера! Ты обещал! — А, — он кивнул. — Да, точно. Сакура засияла, но в её глазах мелькнуло что-то напряжённое — страх, что он может отказаться или того хуже — вообще не вспомнить. — Я уже и платье купила... Ты же на новой машине меня заберёшь? Шикамару ловко замаскировал смех в кашле. — Что? — резко обернулась к нему Сакура. — Ничего, — отмахнулся он. — Подавился просто. Наруто безэмоционально наблюдал за своей девушкой, в какой-то степени наслаждаясь тем, как неоновые лучи играют на её розовых волосах. Сакура без сомнения была красивой. Даже, наверное, слишком. Но это была всего лишь красота, такая свежая и яркая, которая со временем всё равно приедалась, расползаясь по краям восприятия мелкими трещинками. Сакура напоминала ему застывший во льду цветок — совершенная, хрупкая, недоступная. Но не живая. Каждый жест, каждый взгляд, каждый вздох казались отрепетированными перед зеркалом. Даже случайно выбившаяся прядь волос лежала так, словно её специально уложили. Она улыбалась, но в уголках её губ не было ни единой морщинки. Наруто смотрел на неё и думал о том, как странно — иметь рядом с собой что-то на столько прекрасное и не чувствовать ровным счётом ничего. — Ладно, пойдём, — поднялся он, поправляя брюки. — Уже? — Удивилась Сакура. — Но мы только сели! — Завтра вставать рано, — пожал он плечами. — Школа же. Шикамару лениво затянулся. Розовые пряди Сакуры яростно взметнулись в воздухе, когда она резко развернулась к Наруто, тыча пальцем ему в грудь. — Мы не виделись с тобой половину лета и всё, что ты можешь мне предложить— сраные три часа прогулки?! Тот в ответ скривился в той самой ухмылке, что всегда появлялась перед взрывом. "Опять", - мысленно вздохнул Шикамару. Он давно перестал считать, сколько раз становился свидетелем этого фарса. То скандал из-за неотвеченного сообщения. То драма из-за того, что кто-то на кого-то не так посмотрел. Сегодня... Да какая разница, в сущности? Шикамару прикрыл глаза, позволяя обрывкам их ругани превратиться в монотонный гул. Самое удивительное было не в том, что они постоянно ругались. И даже не в том, что после каждой ссоры неизбежно следовал бурный примирительный секс. Нет. Самый поразительный факт заключался в том, что они оба, кажется, вполне искренне ненавидели эти отношения. Но цеплялись за них с упорством, достойным лучшего применения. Они пытались строить отношения на песке, не замечая, что приливная волна давно уже размыла фундамент. Шикамару скрестил на груди руки, угрюмо наблюдая за тем, как щёки Сакуры становятся пунцового цвета. Их отношения действительно напоминали союз, сложенный наспех из обломков взаимных манипуляций и нездоровых привязанностей. Но для Наруто, выросшего в золотой клетке отцовских миллионов, где всё покупалось, продавалось и вертелось вокруг своей оси, даже такая шаткая основа казалась чем-то настоящим. "Фундамент", - мысленно усмехнулся Шикамару, наблюдая, как Наруто хватает Сакуру за запястье, а она в ответ вцепляется ногтями ему в ладонь. Да. Фундамент из битого стекла и синяков. Но всё же был их фундамент. — Ладно! Хорошо! — Прорычала Сакура, уступая. Она хотела что-то сказать ещё, но увидела его взгляд и всё же замолчала. — Заедешь за мной утром? Наруто молча кивнул, поднимаясь. Шикамару поднялся следом, засунув руки в карманы. — Ну что, провожать принцессу... — Я сама дойду! — Перебила его Сакура резко. Взгляды проходящих мимо мужчин снова устремились к её телу. — Если Наруто так спешит... Она ждала, что он предложит проводить, но Наруто лишь спокойно кивнул. — Окей. Тогда завтра в семь. Он уже развернулся, чтобы уйти, но замер, наблюдая за странным шествием. Мимо них проплывала шумная компания подростков. Громкий смех, стук скейтбордов, металлический лязг цепей. Наруто без интереса жал, когда с горизонта исчезнет это яркое пятно, но взгляд сам собой зацепился за знакомые очертания. В центре толпы шла бывшая его одноклассница, бросившая школу три года назад. Неестественно худая, в коротком чёрном платье и не по сезону громоздких ботинках цвета фуксии. Волосы её были собраны в два тугих бублика, а на груди была набита татуировка в виде куная. Она что-то кричала, отчаянно жестикулируя, и вся компания — панки, скейтеры, какой-то странный, непонятный сброд — гоготали так, словно были не людьми, а чайками на рыбном причале. Они, несомненно, выделялись из привычно лаконично-серых масс. — О боже, — фыркнула Сакура, округлив глаза. — Это же «Придурочная Тен»? Я думала она давно сторчалась. Наруто вздрогнул от звука её имени. Точно! Тен-Тен Такахаши. Так её звали. Тен-Тен повернула голову. Их с Наруто взгляды встретились. На секунду. Он машинально поднял ладонь в знак приветствия. Девушка замедлила шаг, словно желая что-то сказать, затем скривилась будто наступила на кучу дерьма и поспешила дальше. Через секунду шайка утащила её вперёд, толкая друг друга и крича что-то нечленораздельное. — Ну и ну, — присвистнул Шикамару, закуривая новую сигарету. — Похоже, кто-то проводит время явно повеселее нашего. Позабыв про то, что секунду назад готова была разрыдаться, Сакура сморщила носик: — Выглядит ужасно. Как она вообще могла скатиться до такого? Наруто не слушал. Её слова утонули в гуле крови, яростно запульсировавшей у него в висках. Всё его внимание приковал к себе отставший от толпы рыжеволосый парень с истыканным пирсингом лицом. Он щурился так, будто Наруто был не человеком, а пятном яркого света, от которого у него режет глаза. Губы Узумаки медленно растянулись в улыбке, больше напоминавшей оскал, обнажив белоснежные зубы. Рыжий, склонив голову набок потер указательным кончик носа. Между ними повисло то самое молчание — густое, наэлектризованное, какое бывает только между теми, кто однажды уже бил друг друга по лицу. Наруто чувствовал, как каждая мышца напрягается сама собой, словно тело всё ещё помнило те удары. — Пейн? Хули ты там? — Окликнул рыжего кто-то из шайки, на что он неоднозначно махнул рукой, мол, не сейчас. — Гляди-ка! Это же сам малыш Узумаки, — его голос звучал медленно, с ядовитой сладостью. — Неужели мамочка отпускает тебя гулять так поздно?— он перевел взгляд на Сакуру и сделал полупоклон, нарочито галантный. — А вот и прелестная Сакура-чан. Ты становишься только прекрасней. Наруто почувствовал, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Когда они дрались в подворотне за школой последний раз— рыжий разбил Наруто нос, а Наруто выбил ему два зуба. Пейна тогда со скандалом исключили, и с тех пор, при каждой встрече, их взгляды блуждали друг по другу, словно ножи по точильному камню — с негласным обещанием доделать начатое. И сейчас, наблюдая за тем, как Пейн облизывает губу, глядя на Сакуру, Наруто понимал — этот день, возможно, настал. — Какое великолепное чувство юмора. Браво! — процедил блондин сквозь зубы. — Это врождённое, или перед зеркалом тренировался? Пейн приподнял бровь, на которой болталась серебряная цепочка. — Тренировался. — Ухмыльнулся он. — А знаешь, в чём я тренировался ещё? — Получать по морде? — Ой, какая агрессия, — Пейн сделал преувеличенно испуганное лицо. — Ты разве не знаешь, что насилие — это плохо? — Пожалуйста, хватит! — прошептала Сакура, дёргая Наруто за руку. — Идём уже. Наруто не шевелился. Его холодные глаза с маниакальным интересом изучали Пейна. — Знаешь, Узумаки, — рыжий сделал шаг, став чуть ближе, — мне всегда было интересно: когда же ты взорвёшься от своей напыщенности? — Тебе бы самому не взрываться, — Наруто чувствовал, как гнев поднимается по спине горячей волной. Пейн рассмеялся — резко, беззвучно, только плечи дёргались в такт. Наруто шагнул вперед, кулаки уже сжались, но в этот момент раздался громкий окрик. — Эй, Узумаки! Наруто машинально обернулся. По аллее, осторожно перебирая ногами, двигался парень с вытутоированными на лице красными треугольниками. Он крепко держал за руку девушку, стоявшую на скейте, очевидно, впервые. Она балансировала, неуклюже расставив конечности и покачивалась совсем как пьяная. Ничего особенного. В меру фигуристая. Шорты, топ, кеды и бейсболка, козырёк спрятавший опущенное вниз лицо. Наруто с недоумением вернул взгляд на Пейна — он и забыл, что у них, благодаря его мамочке, общие корни. Но рыжий уже вычеркнул их потасовку из списка своих планов. Его лицо расплылось в неожиданно искренней улыбке. — Смотри, куда везешь её, идиот!— крикнул Пейн, направляясь в их сторону. В его голосе больше не было ни капли злости. Парень что-то крикнул в ответ, девушка вдруг пошатнулась, скейт выскользнул из-под ног и она с визгом полетела прямо в руки Пейна. Тот едва успел её поймать. Кепка слетела с головы и по обнаженным плечам рассыпались волны тёмных волос. Девушка громко рассмеялась, пытаясь выскользнуть из крепких объятий. — Вот это выход!— даже не думал опускать её рыжий парень. Пытаясь вспомнить имя девчонки, рискнувшей крутить шашни с его кузеном, Наруто замер. В груди что-то дернулось — знакомое, но неуловимое. Ее черты будто тонули в дымке дежавю. Но память выдавала лишь пустую, звенящую тишину, будто кто-то вырвал целую страницу из его воспоминаний. Глаза девушки скользнули по нему равнодушно и сухо, как и подобает случайному прохожему, и через секунду она уже скрылась в толпе. — Пойдем уже... — потянула его за руку Сакура. — Сам же говорил — вставать рано. *** Наруто глухо выругался. Дурацкая, нарочито весёлая мелодия, раздалась из кармана его джинс третий раз за последние пятнадцать минут. На вечерней улице она звучала до неприличия громко, как если бы кто-то намеренно выкрутил звук на максимум. Словно против собственной воли пальцы медленно залезли в карман и смартфон в его руке засветился голубоватым светом. Наруто смотрел на экран слишком долго. Глаза скользили, читая уведомление, но слова разумом не воспринимались. Челюсть напряглась — мышцы на скулах заиграли под кожей и телефон снова исчез в его кармане. — Опять Сакура? — выдохнул Шикамару, став невольным свидетелем его раздражения. Наруто молча кивнул, подбородок дернулся вниз, будто на пружине. — Что-то серьёзное? — Ну конечно, — невесело усмехнулся блондин. — Сакуру не знаешь? Шлёт сердечки и прочую поебень. — Мы же только что её проводили. Ей заняться нечем? Снова кивок. Где-то в глубине квартала хлопнула дверь разрезав тишину глухим звуком. Мелодия раздалась снова. Наруто молча выключил звук, в этот раз даже не читая. — И ты просто будешь ждать, пока она устанет тебе строчить? — Да. В давящей тишине блондин резко пнул пустую банку из-под пива. Алюминий загремел, катясь по асфальту, оставляя за собой эхо. Ему вдруг дико захотелось, чтобы из одного из этих тёмных окон высунулась голова и заорала на них. Любая реакция. Но улица молчала, в отличии от его телефона. — Почему ты не порвешь с ней? Наруто медленно поднял взгляд и в его голубых глазах повисло непонимание — будто вопрос был не просто странным, а каким-то... неестественным. Узумаки привык к этому. В его семье и не бывало иначе. Резкие перепады настроения за ужином, хлопающие двери, притворный смех, когда в голосе матери звучат сдавленные слёзы. В поведении Сакуры ничего не было нового. Это как дыхание — не замечаешь, пока оно есть. — Потому что... — Наруто так и не придумал, что ответить. Его губы сжались в тонкую линию. Действительно, почему? — С ней проще? — Шикамару произнёс это нейтрально, но в интонации сквозило что-то, отчего Наруто невольно напрягся. Проще? Да. Когда знаешь правила игры, становится определенно проще. Когда понимаешь, что за громким "никогда" всегда последует тихое "останься". Когда так привыкаешь к качелям между "я тебя ненавижу" и "ты мне так нужен", что они кажутся почти комфортными. Наруто снова кивнул. Тень под ним дернулась, будто живая и застыла вновь. Телефон на секунду заткнулся. Затем завибрировал снова. Настойчиво, как зубная боль. — Ты же за этим меня и позвал, — горько усмехнулся Шикамару осознавая, что вновь попался на его уловку. — Чтобы не оставаться с Сакурой вдвоём? Думаешь я давно в цирке не был? Ответа не последовало. Улица лежала перед ними пустая, как заброшенная сцена после спектакля. Фонари, редкие и больные, лили на асфальт жёлтый свет, в котором беспечно металась мошкара. — Ты же понимаешь, что Сакура тебя просто использует? — И? — пожал плечами блондин. — И тебе не надоело? Наруто медленно выдохнул. — Я использую её, она использует меня. — его губы искривились в подобии улыбки. — Всё честно. Разве не в этом секрет крепких отношений? — Отношения, которые только напрягают, — поправил его Шикамару. — Такая глупость. — Почему же, иногда всё очень даже неплохо. — Наруто усмехнулся, но в его голосе не было веселья. Только пустота, широкая и бездонная, как ночное небо, нависшее над ними. — Сам-то что об этом можешь сказать? — Наруто повернул голову, и в его глазах вспыхнуло что-то острое, почти злое. — О, нет, брат. — Шикамару резко рассмеялся.— На меня стрелки переводить не надо. Это хоть и морока, но я хотя бы не втягиваю в свои отношения третьи лица. Шикамару закурил и огонек зажигалки на миг осветил его задумчивое лицо. Дым взвился вверх, моментально сливаясь с потемневшим небом. Тишина снова опустилась между ними, густая и неудобная, как колючий свитер. Где-то вдали завыла сирена — одинокий звук в ночном городе. Они шли по пустынной улице, их шаги гулко отдавались между сонными домами. Время от времени мимо проходили редкие прохожие - запоздалые офисные работники, влюбленные парочки, держащиеся за руки. Где-то в переулке орала пьяная компания. — Эй, пацаны... — из темноты вынырнул обрюзгший мужчина в помятой рубашке. — Не найдется мелочи на бутылочку? Наруто машинально полез в карман, но Шикамару опередил его: — Не сегодня, дед. Пьянчуга что-то неразборчиво пробормотал и поплелся дальше, пошатываясь между фонарных столбов. - Ну, а дальше то что? - Шикамару лениво подбросил камешек, наблюдая, как тот плюхается в лужу. Наруто задумчиво провёл рукой по волосам. - А что дальше? - Ну, в смысле... - Шикамару сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом, - Ты же всё равно не возьмёшь её с собой в Токио. - Боже... конечно же нет! - рассмеялся Узумаки. - Да и как ты себе это вообще представляешь? Все мои силы будут уходить на учёбу. Может, подработку какую-нибудь найду, после того как освоюсь более-менее. Шикамару саркастично приподнял бровь. Удивительным человеком был его лучший друг. Имея от отца целое состояние и готовый бизнес, он упорно пробивал дорогу в жизнь своими локтями. - Какой же ты скучный, - протянул Нара. - Может и так. - Как старик Минато отнёсся к твоему порыву оставить его детище без наследника? Услышав неприятный вопрос, Наруто нахмурился. - Вроде, после совершеннолетия я сам волен решать, как мне жить и что делать, - нагнувшись, блондин запустил пальцы в землю, выковыривая оттуда маленький серый камень. Шикамару присвистнул: - Даже если он заблокирует твои карточки и ты будешь выживать на одной лапше? Губы Наруто сжались в прямую линию. — Ну, во-первых, не всю же жизнь мне существовать за его счёт. –Он подмигнул другу и запустил камень в небо . –А во-вторых, лапшу я люблю. Следующий квартал они прошли молча. — Эй, смотри, — Шикамару внезапно ткнул пальцем в небо. — Падающая звезда. Наруто поднял голову, но было уже поздно - только черное небо и редкие тусклые звезды. — Опоздал с желанием, — усмехнулся Нара. — Как всегда, — пробормотал Наруто, но в голосе его уже не было прежней горечи. Шикамару свернул на свою улицу. — Ладно, — Зевнул он. — Завтра увидимся. Наруто лишь кивнул. Он стоял еще минуту, глядя, как силуэт друга растворяется в темноте. Хотелось крикнуть ему в след, предложить пройтись ещё, но Наруто не стал. Его голова была слишком тяжёлой от разных мыслей. Он глубоко вздохнул и пошёл дальше. Дорога уже сворачивала к частному сектору, но домой не хотелось совершенно. Особняк в престижном районе давно ему остопротивел. Каждый вечер один и тот же ритуал — молчаливый ужин в столовой с хрустальной люстрой, где отец хвалился своими достижениями, а мать бездумно смотрела через их лица. Отец Наруто был владельцем крупнейшего деревообрабатывающего завода страны, за счёт которого и держался их жалкий городишко. В своё время ему пришлось вложить немалые силы, чтобы «Konoha Lumber» вышел на такой уровень и оставлять завод его на кого-то чужого Минато не хотелось. Отец видел в сыне свое продолжение — наследника империи, который должен был не просто перенять бизнес, но и преумножить его. — Ты даже не понимаешь, какие возможности у тебя есть!— часто выговаривал Минато, когда он находил более интересные перспективы, чем управлять треклятым заводом . Даже не подозревая, что этот завод был для Наруто символом всего, что он ненавидел. Его раздражал сладковатый запах свежеспиленного дерева, намертво въевшийся в кожу города. Презирал покорные взгляды рабочих, которые боялись лишний раз вздохнуть при его отце. Он ненавидел тирады о "традициях" и "наследии", словно его жизнь уже была расписана на десятилетия вперед. — Ты должен быть благодарен! Но Наруто не хотел быть "должен". Он остановился, глядя на освещенные окна чужих домов. Последний год. Ещё год — и он сбежит. В конце-концов у него были собственные мечты и планы. Но бежать было легко. Куда сложнее было найти правильное направление своего бега. Оценки открывали ему дороги в лучшие университеты страны, поэтому «в никуда» он бы всё равно не делся. Но для начала ему бы вечер бы этот пережить… Наруто свернул с дороги, сам не зная зачем. Ноги вели его вниз по узкой тропинке, петляющей между зарослей сухого репейника. Это был крюк — да еще какой! — но он шёл на автопилоте, бездумно пиная маленький круглый камешек. Затем повернул на узкую улицу, ведущую к старой железнодорожной станции. В детстве Наруто любил наблюдать из окна депо, как работники в ярких жилетах переключают стрелки на железнодорожном перекрестке. Теперь всем этим занималась автоматика, но Наруто всё равно туда пошёл. Он рассеянно наблюдал, как его тень на асфальте то вытягивалась в длинную полосу, то сжималась, исчезая вовсе, будто играя с ним в чехарду. Позади раздался металлический дребезжащий звук - точь-в-точь как у старой продуктовой тележки из супермаркета. По началу Наруто хотел его проигнорировать, но грохот нарастал с каждой секундой, разрезая ночную тишину, словно тупой нож консервную банку. Когда звук стал невыносимым, Наруто нехотя обернулся. Вниз по склону на скейте неслась та самая девушка из парка. Неслась с такой скоростью, будто за ней по пятам гнался сам дьявол. Она летела вниз, как падающая звезда - стремительная, неудержимая, прекрасная в своем безумии. Ее руки были раскинуты в стороны, как крылья огромной птицы, будто она и правда пыталась поймать ветер. Тёмные волосы развевались за спиной, как шлейф кометы. "Ну и чудила", - ухмыльнулся про себя блондин, когда заметил массивные наушники, полностью изолирующие ее от внешнего мира. Сначала он отошёл в сторону, давая ей проехать. Но мельком взглянув на перекресток, сотней метров ниже, почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Светофор мигал последними вспышками зелёного, опускался шлагбаум, чтобы пропустить длинный товарный состав. Сердце его екнуло - девчонка не просто лихачила, она мчалась вслепую, вверяя свою жизнь на волю случая. В этом безумном спуске была какая-то священная безответственность, словно она проверяла: можно ли на секунду перестать цепляться за жизнь - и остаться живой. Он прекрасно понимал это состояние изнутри. — Эй! Осторожнее! — закричал Наруто, отчаянно жестикулируя руками, но девушка продолжала нестись, будто загипнотизированная собственной скоростью. Наруто не думал. Когда она поравнялась с ним, тело рванулось вперед само — резко, почти злостно, будто его кто-то дёрнул за невидимую нить. Пальцы впились в её запястье, и он потянул брюнетку на себя с такой силой, что она мгновенно потеряла равновесие. Девушка удивлённо ахнула, словно её внезапно вырвали из самого интересного сна в её жизни. Тело, ещё секунду назад летевшее вперёд, теперь беспомощно рухнуло в чужие объятия. Наруто инстинктивно развернулся, подставив спину, и они грохнулись на землю вместе. Воздух вырвался из его лёгких с хриплым «Уф!», а она, не успев сообразить, что происходит, уже лежала на его груди, широко раскрыв глаза. Её удивлённое лицо было в сантиметре от его лица. На него смотрели огромные, растерянные, глаза такого странного цвета, будто в молоко капнули лавандового сиропа. А на правом зрачке крошечное пятнышко, точь-в-точь полумесяц. Наушники съехали в бок. Горячее дыхание обжигало кожу. Она не двигалась. Просто смотрела. А он не мог отвести взгляд. Поезд промчался мимо с оглушительным грохотом, обдав их волной раскалённого воздуха и искр, заставив на мгновение закрыть глаза от вихря пыли и шума. Но в этот момент Наруто слышал только её прерывистое дыхание и бешеный стук собственного сердца. Когда состав исчез вдали, между ними осталось лишь звенящее безмолвие и дрожащие от адреналина пальцы, нечаянно соприкоснувшиеся в суматохе. — Ты... — начал он, но голос предательски дрогнул. — Ты вообще понимаешь, что могла... Он не договорил. В ее глазах читалось странное сочетание шока, благодарности и... разочарования? Будто она действительно хотела узнать, что там - за гранью. — Ты... ты в порядке? — прошептал он снова, всё ещё чувствуя, как бешено колотится его сердце. Но вместо ожидаемой благодарности за спасение, чуть вздёрнутый носик на миловидном лице неожиданно сморщился, а брови гневно сошлись к переносице. — Ты какого хрена творишь, придурок?! Сладкий запах жвачки ударил в нос. Мятный. С привкусом ярости. Девушка вскочила на ноги и теперь смотрела на него сверху вниз с явным негодованием. Ее дыхание было частым и прерывистым, губы дрожали. Наруто почувствовал, как по его спине стекает холодный пот, смешиваясь с пылью асфальта. От такой неблагодарности у парня даже челюсть свело. Он вскочил следом, широко разведя руки в недоумении. — Ты чуть не въехала под поезд, идиотка! Глаза-то есть?! Она отшатнулась, но тут же снова пошла в атаку. — Я вполне контролировала ситуацию! — она резко ткнула пальцем в сторону своего скейта, который, докатившись до самого края дороги, теперь мирно стоял у опущенного шлагбаума, будто дразня их обоих своей невинностью. Где-то в ночной темноте завыл очередной гудок тепловоза и тяжёлые вагоны медленно поползли вперёд, отсчитывая ударами колёс секунды нелепой ссоры. Девушка фыркнула, нервным движением поправив растрепавшиеся волосы. — Вообще-то, это был мой рекордный разгон. Тупица. Наруто, театрально закатив глаза, скрестил на груди руки. — Какой к чёрту разгон?! Ты же на скейте еле стоишь! — А вот это тебя... — она резко вдохнула, будто собиралась разразиться тирадой, но тут же прервалась. Глаза её сузились с внезапным подозрением. — Да с чего ты вообще это взял? — Видел, — демонстративно буркнул блондин, с преувеличенным безразличием поправляя свои взъерошенные волосы. — Сегодня в парке. Как ты навернулась на ровном месте. Девушка замерла на пару секунд. По её лицу пробежала тень размышления, затем внезапно прояснилась, будто она что-то вспомнила. Небрежным движением она убрала мешающую прядь за ухо и внезапная улыбка озарила её лицо. От этой улыбки внутри Наруто что-то перевернулось, растекшись по телу тёплыми волнами. — О... Так ты тот самый "братишка Яхико"? — игриво приподняла она брови и в её глазах заплясали весёлые искорки. — Этот мудозвон мне не брат! — мгновенно взорвался Наруто, чувствуя, как уши наливаются жаром. — Забавно, — рассмеялась она. — Он про тебя сказал то же самое. Дословно. Про тупого кузена говорить не хотелось, поэтому Наруто решил поспешно перевести тему. —Ты как здесь оказалась? — Так это…— Губы девушки дрогнули в полуулыбке, но глаза оставались холодными — изучающими. Она медленно провела взглядом по его фигуре, будто проверяя, не шатается ли он, не пахнет ли алкоголем.— Я приехала на скейте, оттуда, только что… Она махнула в сторону горы. — Да нет же,— Наруто коротко рассмеялся.— Я впервые вижу тебя в Конохе. Откуда ты приехала? — А ты всех здесь знаешь? — Недоверчиво подняла она бровь. Наруто опустил момент, что ещё в средней школе перетрахал почти всех всех более- менее симпатичных девчонок своего возраста и такую бы точно не пропустил. — Нууу… Тебя бы я точно заметил.— его улыбка стала чуть уже, почти плотоядной. Брюнетка сузила глаза. Пальцы сжали край футболки — он почти физически ощущал, как в ее голове щелкают шестеренки, перебирая варианты. — Может быть, потому что меня недавно выпустили, поэтому мы и не знакомы?— голос ее звучал нарочито ровно, но где-то в его глубине прятался вызов. Наруто привык, что девчонки сразу же велись на его флирт, с готовностью бросаясь в омут. Поэтому её холодный приём его слегка озадачил. Но почти сразу он сообразил, раз она не местная, значит, с большой вероятностью ничего не знает ни о нём, ни об его отце. Мысль заставила его внутренне ухмыльнуться — вот это действительно могло быть интересно. — Выпустили откуда?- спросил он принимая игру. Она поднесла руки к лицу, изобразив пальцами прутья решётки. — Мне стоит волноваться?—он наклонился чуть ближе, и в голосе заплясали искорки. — Возможно,— отзеркалила она его интонацию. Что-то горячее и глупое кольнуло его под ребра. Она не кокетничала — нет, она играла с ним, как кошка с мышкой, он ненавидел игры, но почему-то в этот раз это его заводило. — Тебя проводить?— слова выскочили сами, прежде чем он успел их обдумать. Девушка напряглась. — Нет, ты не подумай...— он поспешно поднял руки, словно отбиваясь от невидимых обвинений. — Просто я домой не спешу , а сейчас уже достаточно поздно, чтобы ходить одной... — Хм. А мы с тобой немного похожи. —сказала она, растягивая слова.— Как две заблудшие души… Знаешь, я тоже домой не спешила. Она откинула голову, и свет фонаря упал на ее шею — бледную, с едва заметным шрамом у ключицы. — Так может… мы не будем спешить… вместе? Она ненадолго задумалась и слегка кивнула, в знак согласия. — Хорошо. Только веди меня сам.— улыбнулась она. — За годы моей отсидки здесь так всё изменилось.… Должно быть, выражение его лица в этот момент было весьма красноречивым — слишком много противоречивых эмоций одновременно отразилось на нём. Девушка рассмеялась снова, и этот смех — звонкий, искренний, чуть хрипловатый показался Наруто самым прекрасным звуком за последние месяцы. И через мгновение он, сам не понимая почему, уже смеялся вместе с ней, чувствуя, как странная лёгкость наполняет всё его существо. Они бесцельно бродили, болтая без умолку, перебивая друг друга, как дети, нашедшие общий язык. Вспоминали старые аниме, которые смотрели по утрам перед школой, горячо спорили, что круче - телепортация или чтение мыслей. Смеялись до слез над историями первого алкогольного опыта: как Наруто в тринадцать лет перепутал входную дверь с окном, а она, пытаясь скрыться от полиции, застряла в собачьей будке. С ней было так легко и просто, словно ему снова десять и не было ни забот, ни учёбы, ни полового созревания. Ее смех звучал искренне, а глаза блестели в свете фонарей, когда она рассказывала очередную смехотворную байку. Не сговариваясь, они сознательно избегали имен, и в этом был особый кайф – будто они вырвались за рамки обыденности. Анонимность делала все острее: каждый взгляд, каждое случайное прикосновение приобретало налёт таинственности. Иногда Наруто ловил себя на том, что замирал, когда ее смех внезапно растворялся в воздухе, а глаза в полумраке казались совсем чужими. В такие моменты по коже бежали мурашки, а в груди закипал адреналин. Вот чёрт. Он попал в весьма странную историю, которая пахла опасностью и свободой одновременно. И чем больше он узнавал эту девушку – тем меньше понимал её. А ей, кажется, это нравилось. И ему тоже. Очень. Ночь была тихой, словно замершей в ожидании. Улица, по которой они шли– пустой, освещённой редкими фонарями, чей свет дрожал в легкой дымке, поднимающейся от земли. Воздух, еще недавно наполненный дневной жарой, теперь остыл, и легкая прохлада щекотала кожу. Они уходили дальше от огней, так тихо, что их шаги почти не нарушали магию ночи. Остановившись на старом мосту, они облокотились на железные перила и стали наблюдать, как река отражает осколки звезд на своей тёмной поверхности. — Смотри, — прошептала девушка, указывая ввысь. — Видишь, как ярко горит та звезда? Наруто поднял голову. Над ними раскинулось чёрное бархатное полотно, усыпанное миллиардом огней, но один — чуть левее Млечного пути — горел особенно ярко, пульсируя голубоватым светом. — Это Вега, — кивнул он, и уголки его глаз слегка прищурились от улыбки. — Она всегда такая яркая в конце лета. — Откуда ты это знаешь? — девушка повернулась, в её удивлённых глазах отразились звёзды. Тёплый ветерок шевельнул её волосы и Наруто на секунду задержал взгляд на этой лёгкой ряби, пробежавшей по тёмным прядям. — Когда-то давно дед рассказывал, — голос его стал таким же тихим и тёплым, как эта ночь. — Говорил, что Вега — звезда-загадчица. Если найти её первым делом, как только стемнеет, и загадать желание — оно обязательно сбудется. Девушка улыбнулась и тут же закрыла глаза. Её ресницы слегка дрожали, а губы чуть заметно шевелились, беззвучно формулируя сокровенное. Она сделала глубокий вдох — так глубоко, что её плечи приподнялись, а затем медленно опустились, будто вместе с выдохом она отпускала своё желание прямо в небо. — А ты веришь в это? — спросила она, открывая глаза, во взгляде которых читался интерес. Наруто ответил не сразу. Он просто смотрел на неё — на то, как свет звёзд ложится на её скулы, как тени от ресниц падают на щёки, — и вдруг осознал, что никогда раньше не замечал, насколько красивым может быть обычное лицо. — Не знаю, — ответил он непривычно севшим голосом. — Но, кажется, сейчас я вообще готов поверить во что угодно. Они стояли плечом к плечу и между ними не было ничего — ни слов, ни расстояния, только это странное, тёплое ощущение, будто они оба затаили дыхание перед чем-то важным. — Ты когда-нибудь замечала, — начал Наруто, слегка наклоняясь вбок так, чтобы руки слегка соприкоснулись, — что в такие ночи кажется, будто весь мир замер и существует только для двоих? Для нас, например. Девушка продолжила смотреть в небо и Наруто украдкой изучал ее профиль, пока она не видела. Она напоминала ему странную находку — нечто, что не вписывалось в привычный порядок вещей. Лунный свет мягко очерчивал контур лица, делая кожу почти нереальной. Она была красивой, но не так, как девушки из глянцевых журналов. Ее красота была странной, почти тревожной. Кожа — бледная, как страницы старой книги, пролежавшей годы на солнце. Не та искусственная фарфоровая бледность, которую добиваются тональными кремами, а настоящая — с голубоватыми прожилками у висков и едва заметными сосудами под тонкой кожей век. — Ну, не знаю, — ее губы растянулись в улыбке, обнажив ямочку на левой щеке. — Может, ты просто слишком романтичный для парня, который несколько часов назад даже не подозревал о моем существовании? Наруто вздохнул, театрально закатив глаза. — Эй, ты имеешь что-то против романтики? — усмехнулся он, с упрёком приподняв бровь. Потом добавил тише, с легкой таинственностью: — Я правда думаю, что такие волшебные моменты нужно ценить. Особенно когда рядом есть кто-то, с кем хочется их разделить. Брюнетка нарочито медленно повернулась, оперевшись о перила копчиком. В ее светлых глазах мелькнул искренний интерес, хотя она старалась сохранить равнодушное выражение лица. — Ну, допустим. Поделись, что же ты обычно делаешь в такие... «волшебные моменты»? Наруто машинально развернулся тоже. Он не знал, куда деть руки, поэтому сначала закинул их за голову, заставляя тень от его силуэта в речке причудливо изогнуться, затем, повторив ее движение, опустил ладони на холодные перила. — Ну, например, — он прищурился, глядя на звезды, — я могу рассказать тебе, что эти звезды — не просто светящиеся шары газа. Это самые настоящие свидетели. — Свидетели чего? — Свидетели моих попыток произвести на тебя впечатление, — он повернулся к ней, и в его улыбке было столько озорства, что девушка фыркнула, пытаясь скрыть смех. — Ну и как, по-твоему, получается? — она старалась сохранить серьезное выражение, но уголки ее губ предательски дрожали. — Пока судья еще не вынесла вердикт, — Наруто подвинул руку, и его кисть мягко коснулась её руки, — но я надеюсь, что звезды уже начали вести протокол. Девушка опустила голову и посмотрела на него исподлобья. Длинная чёлка чуть закрывала её глаза, несоразмерно большие для этого лица. Огромные, как у ночных животных, с влажным блеском, будто она только что плакала. Но в них не было ни капли тепла — только плоское, равнодушное отражение мира. — Ты всегда такой самоуверенный? — Только когда игра стоит свеч, — его голос внезапно стал серьезным. — А если я скажу, что твоя самоуверенность слегка... раздражает? — она смотрела на него сквозь полуопущенное ресницы. Наруто медленно наклонился, сокращая расстояние между их лицами до минимума. — Тогда я отвечу, что ты просто еще не знаешь, на что я готов ради того, чтобы твоё мнение изменилось, — его дыхание смешалось с ее мятной жвачкой. — Ну и на что же ты готов? — голос дрогнул, выдав волнение. Наруто нервно сглотнул. Ее красота не обещала ничего хорошего. Она напоминала предупреждающую табличку на высоковольтной подстанции. — Например, — он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, — я могу показать тебе, как выглядит настоящая магия этой ночи. — Магия? — она неосознанно прикусила губу. — И как же она выглядит? — Вот так. Наруто мягко прикоснулся к ее подбородку. Наклонился медленно, словно боялся спугнуть этот момент. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук слышен на всю пустынную улицу. Она не отстранилась, только глаза стали чуть шире. Ресницы дрогнули, когда его губы коснулись ее — легко, неуверенно, будто проверяя: можно ли? И вот — прикосновение. Мягкое, почти невесомое. Губы ее оказались теплее, чем он представлял, и чуть дрожали. Внутри что-то екнуло, потом разлилось горячей волной от груди к животу, к кончикам пальцев, которые вдруг онемели. Она ответила осторожно, робко прижавшись к нему. Ее пальцы сжали его футболку, будто ища опору. Где-то между ними затерялся ее вздох легкий и прерывистый. Наруто почувствовал, как по ее спине пробежала мелкая дрожь, когда его рука невольно коснулась ее талии. Кожа под ладонью оказалась обжигающе горячей. Он был настолько возбуждён, что хотел трахнуть её прямо здесь, но их невинная игра будоражила его еще больше. Они разомкнулись почти сразу, оба запыхавшиеся, с горящими щеками. Ее глаза теперь казались темнее, а губы чуть припухшими. — Ну что... — она прошептала, и голос ее звучал хрипловато, — это и есть твоя магия? — Нет, — Наруто улыбнулся, убирая волосы ей за ухо, — это просто поцелуй. Вся магия еще впереди. Это было похоже на щекотку в кончиках пальцев — едва уловимое, но назойливое. Ночь была теплой и тихой, словно сама природа создала идеальные условия для чего-то особенного. Они были так близко друг к другу, слушая, как где-то вдалеке гудит поезд, увозя с собой последние мгновения лета. В этот момент Наруто вдруг подумал, что, может быть, счастье — это не что-то грандиозное. Может быть, оно вот такое: тихое, простое, умещающееся в промежутке между двумя ударами сердца. И вдруг он осознал, что на какое-то время забыл обо всём на свете. Забыл про их сложные отношения с Сакурой, про учёбу, отца— про всё. Он даже не знал имя этой девушки, чья рука так естественно лежала в его ладони, будто была там всегда. И сейчас он лишь крепче сжимал ее пальцы, боясь, что если отпустит - этот странный, но прекрасный момент рассыплется, как сон на рассвете. Они снова свернули к путям, когда небо на востоке начало светлеть, размывая огоньки звёзд. Остаток ночи они бродили по тихим улочкам почти молча. Разговоры становились реже, слова - тише. Их пальцы невольно переплетались, будто по привычке находя это положение самым удобным. Каждый случайный взгляд заставлял сердце биться чаще. Со смесью восторга и робости, Наруто периодически ловил себя на мысли, что теперь чувствует себя снова тринадцатилетним мальчишкой, когда каждая мелочь кажется важной, а мир вдруг наполняется новыми красками. Той чистой, детской влюбленностью, о которой он уже успел забыть. — Слушай... Нам же правда пора.- выдернула девушка из его неги. — Ещё пять минут. —Пробормотал Наруто, упрямо сжимая её пальцы.— Ну вот, смотри — даже фонари ещё горят. Значит, ночь не кончилась. Она усмехнулась, но руку всё же не убрала. Ветер подхватил её чёлку, и Наруто машинально потянулся её поправить, но девушка ловко уклонилась, будто играя. — Если я скажу, что ты проспишь и опоздаешь, ты же всё равно не послушаешься? Наруто упрямо помотал головой. Он не хотел, чтобы ночь заканчивалась вообще. Ноги отказывались поворачивать к дому, будто приросли к этому месту, к этому моменту. Каждая секунда приближающегося рассвета вызывала щемящее чувство потери — как будто что-то важное ускользало сквозь пальцы, а он не мог это удержать. Глупое, детское разочарование сжимало горло. Ведь он же взрослый, черт возьми! Но почему-то прямо сейчас хотелось, чтобы время остановилось — чтобы утро никогда не наступало. — Не волнуйся. Я совсем не буду ложиться. Где-то вдали прогромыхал поезд и она вдруг оживилась, будто поймав идею. Уголки губ дрогнули в улыбке. Она повернулась к нему лицо. В больших бледно-лиловых глазах, будто подсвеченных изнутри лунным светом, мелькнуло что-то неуловимое — то ли вызов, то ли удивление. — Ты любишь играть в игры? — неожиданно спросила брюнетка. Её голос прозвучал тихо, но чётко, как звон хрустального бокала в тишине. — Что? — он моргнул, сбитый с толку. — Нет. Не очень. — Ну давай! — она внезапно оживилась, в её движениях появилась лёгкая грация. — Правила простые. Наруто задумался, изучая её ладонь — узкую, с длинными пальцами и едва заметными шрамами у костяшек. Потом дёрнул подбородком, мол, продолжай. — Закрой глаза, — сказала она, голос звучал мягко, но с ноткой непоколебимости. — Зачем? Девушка выдернула из его ладони свою и сложила на груди руки. — Закрооой… Осиротевшую ладонь неприятно холодило. Наруто хмыкнул, но послушно опустил веки. Мир погрузился в темноту, и тогда он почувствовал, что она подошла ближе. Так близко, что он почувствовал тепло ее тела. Его рука дрогнула. — Руки за спину!— тут же скомандовала она и в голосе звенела опасная игривость. Он застонал, но послушно завел ладони, сцепив пальцы в замок. Черт, как же это несправедливо... Её пальцы мягко забежали в его волосы и он резко выдохнул. Мурашки побежали по шее, спускаясь ниже, под одежду. Дыхание обожгло его губы — сладкое, с привкусом ментоловой жвачки. Первое прикосновение было едва заметным — просто легкое скольжение, обманчиво нежное. Его руки рефлекторно дернулись вперед, но она тут же отстранилась: — А-а-а, так не пойдет…— Наруто застонал, снова сжимая за спиной запястья и тогда она вновь к нему прильнув, прикусила его нижнюю губу, наказывая. Наверное, это было самое сексуальное, что с ним случалось за последнее время. Он с трудом подавил в себе желание наброситься на неё, осыпая безудержными поцелуями. Она чувствовала, как в предвкушении дрожит его тело. Видела, как он борется со своими инстинктами и тогда она, наконец, позволила себе больше. Ее язык скользнул по его губам, требуя входа и он мгновенно ей сдался. Горячий, влажный, настойчивый — она вела эту игру, в которой он мог только поддаваться, дрожа от каждого её движения. Её вкус— смесь чего-то сладкого и запретного сводил с ума. Губы еще горели от ее поцелуя, когда она резко оторвалась. — Вот видишь, — она провела пальцем по его губам, — если играть по правилам... будет намного интереснее. Поезд приближался, надрываясь в ночи. Его рёв разрывал тишину хриплый и отчаянный. Стальные колеса выбивали дробь по рельсам, и с каждым мгновением грохот становился все оглушительнее, пока не превратился в сплошную стену звука. Она снова его поцеловала. На этот раз коротко и робко. — Не смотри…— голос почти растворился в реве стали.— Если ты откроешь глаза, то я исчезну! Он зажмурился, стиснув зубы. Он держался. Держался. Держался, пока, земля не задрожала под его ногами. Ветер трепал его волосы, свистел в ушах. Веки распахнулись. Девушки рядом не было. Вот стерва! Она стояла на другой стороне железной дороги. Её силуэт лишь на секунду появлялся и снова скрывался за вагонами бесконечного состава. — Эй! — Крикнул Наруто, стараясь пересилить вой поезда.— Как тебя зовут? Девушка обернулась ровно настолько, чтобы поймать его взгляд. Солнце, пробивающееся из-за путей, золотило ее тёмные волосы. Криво ухмыльнувшись, она показала ему средний палец, прежде чем навсегда исчезнуть. Она убегала, растворялась в утреннем мареве, а он стоял, все еще чувствуя вкус её губ — кисло-сладкий, как обещание, которое нельзя было сдержать. Поезд давно умчался, а он всё продолжал смотреть ей вслед, пока последний отблеск ее тёмных волос не исчез за поворотом. Вот ведь стерва… Мысленно повторил Наруто и почему-то именно это заставило его рассмеяться.