В 12-м отряде занпакто есть только у капитана или, всё-таки, нет? (Последующий) Драка. Покажите свой лучший экшн на какой способны.

⠀⠀— Теперь, — голос волнисто перекатывается, отображая оттенками падения очевидную мелодичную отдачу скупой неприязни, присущего раздражения. В высоте окончания перебора букв наклоняет снисхождение в быстром перепаде сменчивого настроения, пока стеклянный блеск туманного янтарно-апельсинового оттенка глаз бежит за плечо, вычерчивая пересказанностью о балансе очевидного решения; в складывающемся впечатлении для чужого вкуса — кислое бедствие, кривящее уголок губ к виду отрицательной параболы. Впрочем, это не отзывалось отторжением, противоположно, скребло нескудным чувством в мысли о трагичном переборе внутри капитанского состояния, непривыкшего идти на поводке ситуации, ведь все ведомы от него, но не он от них. ⠀⠀Однако, затягивая тонкий ошейник, он вдыхает сбивчиво, царапая горло невысказанными плевательскими ругательствами. ⠀⠀— Ты — лейтенант, Акон, — отсутствие халата поддувает непривычным чувством одернуть раскиданный ворот, однако пальцы задевают лишь свисающее значковое обозначение принадлежности к высшему главенствующему составу, что очередным обстоятельством сталкивается диссонансом, заставляя зудить пальцы, передергивая плетение веревки в глухом звуке шелеста. Впрочем, вытасканный усталостью взгляд отвлекается, сталкиваясь с капитанским, в щуре которого обрисовается намерение высказать о прекращении, и с этим полусловом пальцы вольно падают. ⠀⠀— Ты знаешь, что от тебя будет требоваться, — ногти Маюри скребут по рельефной поверхности стола, создавая осточертелый скрип. ⠀⠀— Не разочаруй меня своей несостоятельностью в умении обращаться со сражениями, — веки Акона опускаются низко, заставляя черноту глаз выглядывать опосредованно. ⠀⠀— Тем более — не опозорь, — окончание передергивающего монолога обозначается взмахом сушеной ладони, за которой нынешний лейтенант склоняет себя в не менее осушенном поклоне, выдавая скупое согласие, за которым следует мерный шорох шагов. Привилегия капитана двенадцатого отряда — возвышаться, абстрагируясь от рабочего состава научно-исследовательского. В соответствии с созданным статусом — недосягаемость. ⠀⠀Его возможность — очередная — отличиться и вызвать шторм на сердце — Ашисоги Джизо: занпакто, под пристрастием владельца обрисовавшее вид возможности сбора всех извращенных намерений, модификации без слов отрицания. Собрать и уничтожить, выдавить оттенки скрупулезного садизма, в развлечении придав излишек изначальных свойств, но это не было чем-то, что офицеры в глубине состояния отрицают в попытке обуздать повторный успех, нет, их удел — полагаться. Отрезанность выскальзывает в полной несостоятельности быть связанной с полем боя непосредственно; они — связь, поставщики информации и обрисовка новостей происходящего из точки к точке, поэтому надобность в личном оружии — безнадобность лишней траты времени; более того, внутри стен НИИ при взаимодействии с лабораторией — фактор возможного резонанса. Не исключен десяток возможностей в надобности личного "защитника", но коллективное решение обрастает безалаберностью выбора в сторону отрицания. Каждый ищет отклик пристрастия исходя из сил независимого характера, и Акон в этом выборе не исключение, несмотря на свой потенциал пустой оболочки, что при раздражении напоминает о себе в споткновении взгляда о запертый ящик стенного шкафа комнаты. Так или иначе, став возможной опорой, нельзя было исключать подход к исходу различного рода событий, и офицер был дальновиден. Он не исключет, допуская любую оплошность развилки путей, но до тех пор — молчание забвения. Каждый имеет пустую оболочку, но не вдыхает в неё жизнь. Для каждого научного сотрудника — груз. Третья нога у мутировавшей души, которая в несостоятельности вынуждена передвигаться прыжками, в моменте склоняясь к ползанию. Маленькая самонадеянность халатов — спотыкаться каждый раз об одну и ту же пылкую надежду за кромкой сознания. Им помогут: если не капитан, то остальные отряды. Их функция нескончаемо необходима, они необходимы. Каждый раз они разбиваются в участившихся нападках, продолжая, однако, скрываться в бесповоротной консервации. Но, так или иначе, времена имеют место к сменчивому сдвигу в переворотах пластичной мысли. ⠀⠀— Что ты будешь делать? — Хиесу упирается пальцами о стол, в подстрекающем внимании следя за тем, как бывший третий офицер стряхивает пепел с сигареты, пока тепло весеннего взмаха ветра уносит серый дым в сторону. Акон не опускает взгляд на заведующего, в пространстве долгих секунд игнорируя его присутствие в сосредоточении плывущих отрезков размышлений, но отражающий мимолетный отблеск чугунной двери, и взгляд падает боком. ⠀⠀— А тебя это касается? ⠀⠀— Хотел бы увидеть твой провал. ⠀⠀— И я волнуюсь, — губы Акона растягиваются в назначенной улыбке, пока остатки сигареты подлетают к банке. ⠀⠀— Акон-сан теперь будет появляться реже? — задорный девичий голос, перемешивающийся с катающейся тележкой и брякающими на ней склянками, весьма задумчиво тянет в приближении до встревающей печали. Она качает головой, поправляя громоздкие очки. ⠀⠀— Не думаю, — Лейтенант оборачивается. ⠀⠀— У меня лишь прибавятся задачи, но не убудут предыдущие функции. Без Немури, полагаю. ⠀⠀— Капитан никому не захочет доверять, кроме тебя, — обрывает Хиесу. ⠀⠀— И, упаси король душ, кроме тебя с этим никто не захочет справляться, — Никорун любопытно вертит головой, вытягиваясь на носочках, пока Акон шатко отталкивается от рамы дверного проема, в позволительном расположении сутулясь необычайно въевшейся манерой привычки сидячего положения. ⠀⠀— Это?... — девчонка отпускает ручку в возможном наклоне. Пышную ткань хакама обдает конец ножен, щекочущий своей скучной скошенной закругленностью конца, пока поворотливая острая рукоять шевелит пояс, вызывая отклик заискивающего любопытства в выезжающем на пружине глазу заведующего лабораторией, выражение искаженного лица которого меняет крупность недопонимания. Куна же остается в еще большей восторженности, пальцами касаясь непривычно светлых ножен, поднимая глаза сперва к рогам лейтенанта, только после — к раскрашивающим углям радужки. ⠀⠀— Я об этом и спрашивал. Когда ты успел, Акон?! ⠀⠀— Неужто вам помог капитан Куроцучи? — научник скрещивает руки, скудно мотая головой в очевидном отрицании. Впрочем, он сокращает возможность своих слов, оставаясь в некотором порядке времени в молчании, пока интерес остальных съедает одну догадку другой; шум голосов угасает задней волной тумана, опережая возможность сообразить недалекое воспоминание, отчетливо ударяющее по осязанию. Пальцы помнят холод лезвия, которое отражает неодушевленность какой-то надменной отдачей, оно разговаривается лязгом глухого щелчка ногтей по рукояти, игриво шепчет ножнами, вынуждая тело ныть связывающей болью. ⠀⠀⠀«Занпакто — отражение владельца. Занпакто — неизведанная часть владельца. Занпакто — голос правды.» ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀Акон закрывает глаза. ⠀⠀— Нет.