Часть 14

Белла   Мама открыла дверь, приветствуя меня и Эдварда.    - Привет, детка! Входите.    Она взглянула на Эдварда, и хотя она точно знала, кто он такой, я представила их:    - Мама, это Эдвард Каллен. Эдвард, это моя мама Рене Свон.    Эдвард приподнял шляпу перед моей мамой, и я услышала, как он повторил: «Миссис Свон». Мои глаза поймали движение в коридоре, и я увидела, что отец стоит за спиной матери. Я бы даже не удивилась, если бы увидела его в мундире шерифа, или, по крайней мере, со звездой, но он был одет в обычные джинсы и накрахмаленную рубашку.    Отец поднял бровь на меня, и я слегка улыбнулась. Это был тот взгляд, которым он одаривал меня, с тех пор как я стала достаточно взрослой, чтобы понимать, что он имеет в виду.    Это был вызов, вопрос и немой диалог, который понимают только папины девочки.    Эдвард снял шляпу, когда вошел внутрь, и мой отец сделал шаг вперед. Я ощущала присутствие Эдварда позади меня - и это прожигало мою спину, просачиваясь в меня, и то, что он был здесь со мной, казалось таким правильным.    - Папа, это Эдвард Каллен. Эдвард, это мой отец Чарльз Свон.    Эдвард протянул руку, и папа встретил ее на полпути. Я смотрела, как они испытали друг друга во время рукопожатия.    Эдвард был первым, кто заговорил:    - Шериф Свон, приятно встретиться с вами.    - Тоже рад познакомиться с тобой, сынок.    Я наблюдала за их диалогом, стараясь не нервничать. Моя мама обняла меня за плечи.    - Белла, почему бы тебе не помочь мне на кухне с оставшейся частью ужина.    Я взглянула на Эдварда, и он кивнул мне успокаивающе. Мама повела меня на кухню, и я неохотно позволила ей сделать это. Когда мы уже уходили, то услышала, как папа пригласил Эдварда в гостиную, и посмотрела, как они расположились там. Папа сел в кресло, а Эдвард на диван у стены. Я нервно сглотнула, глядя, как они говорят.        Эдвард   Я смотрел на шерифа, и он пристально изучал меня, пытаясь прочитать глазами. На мгновение я почувствовал себя снова шестнадцатилетним. Глаза, которые были того же цвета, как и Беллы, смотрели на меня прищурившись, и его губы дернулись под усами.    - Сделаешь ей больно, и я пристрелю тебя.    Я кивнул ему, задумавшись, пристрелил ли он того - последнего.    - Да, сэр. Я не собираюсь делать этого.    Он напомнил мне одного нашего старого жеребца, которого мы обучали на ранчо. Он будет пытаться доминировать, пока не признает вас равным в загоне.    - Слышал, ты собираешься дать ей работу?    Я немного откинулся на диване.    - Хочу помочь ей.    - Помощь – это хорошо. Но есть разница между «помогать кому-то» и «делать кого-то обязанным тебе», – его глаза смотрели очень серьезно.        Белла   - Детка, ты как наседка следишь за этим мальчиком. Твой папа не съест его. Сейчас, давай, помоги мне с этим картофелем, - ее рука потянула меня за локоть, буквально утаскивая на кухню.    Когда мы подошли к плите, я заметила, что на маме ее лучший нарядный фартук. Это немного отвлекло меня от того, что происходило в гостиной. Это был фартук для особых случаев: дни рождения, праздники и другиесемейные и общественные мероприятия.    Мягкого пастельно-розового цвета, по краям отделанный белой каймой, он завязывался на спине в пышный бант. Это всегда вызывало у меня смех - он был настолько непрактичный, но я знала, что когда она носила его, это делало мою мать счастливой.    - Он очень красивый при ближайшем рассмотрении, Белла.    Я посмотрела на свою мать, которая вытирала тарелку из бабушкиной коллекции фарфора.    - Ничего себе, Ма. Нарядный фартук и фарфор бабушки? К нам на ужин приглашен король, или я о чем-то не знаю?    Мама хитро усмехнулась мне.    - Нет, но я подумала, что было бы неплохо показать нас с лучшей стороны.    - Мне интересно, а рубашка папы…    - О, он долго ворчал, когда я протянула ее ему.    Я тихо засмеялась, закончив чистить картофель.    - Я так волнуюсь, мама. Ты сказала папе о моей работе?    - Да, сказала. Он был готов сорваться и спустить обойму в несчастного Эммета МакКарти.    Я посмотрела на нее, и ее взгляд был серьезным.    - В самом деле?    Мы начали раскладывать еду на сервировочные тарелки.    - О, да. Но я успокоила его немного….    - Я имела в виду, ты сказала ему о моей работе у Эдварда?    Она замолчала, бросая зелень перед собой.    - Сказала. Он сомневался, но я сказала, что ты взрослая, и что мы не можем принимать решения за тебя.    - Спасибо, мама.        Эдвард   - Сэр, я хочу, чтобы вы знали, что мои намерения по отношению к Белле самые искренние.    - Лучше бы им такими быть.    - Мне нужно, чтобы вы кое-что обо мне поняли, шериф. Я сказал Белле, что я «все или ничего» парень. С тех пор, как моя... - проглотил комок, подкативший к горлу, - ...жена умерла, я живу немного обособленно. Но эти последние пару месяцев стали другими. Я чувствую, будто оживаю, и считаю, что все это благодаря вашей дочери. Я вижу, что она сильно ранена, и ни в коем случае не хочу быть причиной любого ее несчастья.    Шериф Свон откинулся в кресле, обдумывая то, что я сказал. Через минуту он кивнул головой. Телевизор привлек его внимание, и он переключился с меня на игру с мячом.    - Курицын сын! Ты видел это?    - Конечно, шериф.    - Зови меня Чарли. Эти ребята годятся только на то, чтобы играть на банджо у сарая.    Смотря повтор на экране, я покачал головой.    - Не знаю, почему они не удалили его.    -Это все деньги в наши дни. Никто не играет так, как должен.    Я поднял глаза, когда Беллин голос позвал нас из кухни.    - Ужин на столе!    Чарли встал первым, его глаза по-прежнему были прикованы к экрану.    - Чарльз, выключи его хотя бы на время ужина.    Ужин прошел без происшествий, и несколько раз глаза Беллы встречались с моими. Она так нервничала, и я все еще не мог понять точной причины почему. Чарли спросил меня о ранчо, и я немного рассказал о лошадях. Когда был подан десерт, шериф посмотрел на Беллу подозрительно.    - Вишневые конверты? Ты пытаешься умаслить меня, детка?    Она тепло улыбнулась ему и наполнила кружку перед ним кофе.    - А что? Это работает?    Его усы шевелились, когда он жевал.    - Может быть, да, а, может быть, и нет.    Ставя кофейник на стол, она поцеловала его в щеку, и он улыбнулся ей. Белла явно дочь своего отца, и я не мог не улыбнуться немного тому, как они любили друг друга.    - Спасибо за прекрасный ужин, миссис Свон. Я много лет не был так сыт.    Мать Беллы мило покраснела, как и ее дочь смущалась после комплимента.    - Пожалуйста, зови меня Рене.    Я предложил помочь с посудой, но она отказалась от моей помощи. Поэтому я последовал за Чарли смотреть последний футбольный тайм, в то время как женщины мыли посуду. Я поймал Беллу на том, что она через плечо оглядывалась на меня, и подмигнул ей. Она улыбнулась и снова повернулась к тарелкам.    Позже мы с Беллой попрощались с ее родителями, и наше рукопожатие с Чарли уже было не столько испытанием мужского доминирования, а жестом понимания и согласия, что мы оба хотели лучшего для Беллы.    Я наблюдал, как Белла попрощалась со своими родителями, обнимая мать, которая что-то прошептала ей на ухо. Слышал, как Чарли шепнул ей «я люблю тебя, тыковка» на ухо, и она прошептала благодарность в ответ.    После того, как мы оказались в грузовике, и я отъехал от их дома, я услышал, как Белла выдохнула.    - Тебе на самом деле было так страшно?    Она ответила не сразу.    - Очень. Ты первый, кого я привела домой после Джейка.    Мои руки сжали руль.    - Да?    - Да.    Когда я припарковался у ее дома, она подождала, чтобы я открыл для нее дверь.    - Ты хочешь подняться и выпить кофе?    Я улыбнулся ей.    - Конечно.    Она включила свет, когда мы вошли в ее квартиру. Проследовав за ней в маленькую кухню, я смотрел, как ее руки порхают по столешнице и кофеварке.    Белла повернулась ко мне, и я мог сказать, что она снова начала волноваться.    - Это займет всего минуту.    Она потянулась вверх за кружкой, но ее пальцы дрогнули, и чашка полетела вниз - ей на голову.    Я поймал ее, прежде чем она упала, но в итоге прижался к Белле. Жар обжег нас обоих, и я немного отошел назад. Поставив кружку на столешницу, наблюдал, как Белла медленно повернулась, ее глаза стали почти черными, губы приоткрылись. Я знал, что она чувствовала то же самое, что чувствовал я в то мгновение, когда мое тело прижималось к ее телу, - это было невозможно не ощутить.    Мое сердце вырывалось из груди, а кофеварка клокотала на столешнице позади нее.    - Ты нервничаешь из-за меня, дорогая?    Она облизала губы.    - Да.    - Почему?    - Я не могу сказать тебе, - прошептала она.    Мои пальцы поднялись к ее подбородку, когда она попыталась отвернуться от меня.    - Почему? – спросил я снова.    - Потому что каждый раз, когда ты рядом, все, о чем я могу думать, это о тебе... ближе. - Было что-то в ее глазах, с чем она пыталась бороться, но я знал, что она хотела меня ближе.    Я подошел ближе, и мое колено скользнуло между ее коленей.    - Вот так?    - Ближе.    Я наклонился, и мои губы зависли прямо над ее губами.    - Так?    - Ближе, – прошептала она, и когда ее губы двигались, они коснулись моих.    Я поцеловал ее, она всхлипнула, и ее пальцы скользнули по моей рубашке. Это был страстный поцелуй, и мы ударились нашими зубами, прежде чем она наклонила голову, и ее язык сплелся с моим языком.    Я не хотел думать, я просто хотел ее, хотел потеряться в ней. Я чувствовал ее пальцы на пуговицах моей рубашки, испустив руки на ее попку и приподняв ее, усадил на столешницу. Мои руки вернулись к ее лицу. Держа ее подбородок, я целовал ее, дегустируя ее, пока она продолжала возиться с пуговицами. Я ощутил холодный воздух на своей коже, когда она вытянула мою рубашку из-под пояса джинсов.    Ногти Беллы оцарапали мою грудь, и я зарычал в ее рот. Переместился губами к ее подбородку, мои губы ласкали кожу ее шеи. Она ахнула, когда я нашел губами чувствительное местечко за ее ухом, и я просто должен был поцеловать ее снова, только чтобы услышать звуки, которые вырывались из ее горла при этом.    Ее руки исследовали мою грудь, пробегая по моей коже. Я резко вдохнул, когда она ногтем царапнула мой сосок, и ее палец успокоил раздраженную плоть. Мои руки нашли ее бедра, и я притянул ее к краю столешницы. Ее ноги обернулись вокруг моих бедер, и я провел руками по ее бокам, мои большие пальцы обвели вершины ее груди через топ.    Ее бедра сжались, и я толкнулся вперед, но в этот момент зазвонил мой телефон.    - Ух, черт возьми, – простонал я в ее шею.    - Не отвечай, – прошептала она с хриплым вздохом, когда я снова поцеловал ее кожу.    Телефон замолчал, но потом начал звонить снова. Я с раздражением вытащил его из кармана, но когда посмотрел вниз и увидел, что это кто-то с ранчо, то понял, что мне придется остановиться. Я просил Эла присмотреть за Чертом. Тот был сам не свой весь день.    - Лучше бы это было что-то срочное.    - Так и есть, молодой, иначе я бы не позвонил, – волнение Эла передавалось по телефону. – Черту на самом деле плохо. Я следил за ним, как ты попросил. Он не притрагивался к своему зерну и забился в угол. Последний раз, когда я заходил к нему, он немного учащенно дышал.    Я отступил от Беллы, проведя рукой по своему подбородку. Ее ноги отпустили меня, она свесила их с края столешницы. Отвернувшись, я заправил рубашку в джинсы.    - Ладно, я буду через пятнадцать минут. Ты позвонил врачу?    - Да, он уже едет, - голос Эла был очень обеспокоен, что означало: все серьезно. Старик никогда ни о чем там не волновался.    - Хорошо, Эл. Спасибо.    - До скорой встречи, сынок.    Застегнув свою рубашку, я повернулся лицом к Белле.    - Что случилось? - ее глаза были широко раскрыты, губы распухли от наших поцелуев.    Мои пальцы отпустили пуговицы, когда я ответил:    - Черту плохо. Мне так жаль, милая, но я должен идти.    Белла покачала головой.    - Не извиняйся. Если сможешь, позвони мне и дай знать, как он.    Я кивнул.    - Я позвоню. Могу ли я рассчитывать на этот кофе в другой раз?    Она покраснела, когда посмотрела на кофе-машину, которая была более чем готова.    - Можешь.    Шагнув вперед, я провел пальцем по ее щеке.    - Ты была прелестна сегодня вечером.    - Спасибо. – Она снова вспыхнула румянцем, и я быстро поцеловал ее в губы.    - Я позвоню тебе позже, хорошо?    - OK, – вздохнула она.    - Пока, Белла.    - Пока...        Белла   Воскресенье было и прошло, и понедельник начался с яркими лучами солнца, расчертившими небо. Весна уже не шептала в воздухе, а полноправно взрывала все вокруг яркими красками. Цветы расцвели в палисадниках, и гул насекомых и птиц наполнял воздух.    Я опустила стекло, вдыхая свежий воздух. По дороге к Эдварду я включила радио и подпевала песням, которые знала. Добралась до знака поворота на его ранчо, проехала под кованой аркой и вниз по длинной дороге - к усадьбе. Проверила макияж и волосы, взглянув в зеркало, когда медленно подъезжала к дому.    Я нервничала и хихикала одновременно. Ощущала, что перевернула старую страницу своей жизни, и впереди меня ждет что-то новое, захватывающее. Когда я вынуждена была вернуться в этот город, у меня не было такого чувства. Даже получив работу у МакКарти, все еще ощущала себя вернувшейся с поджатым хвостом неудачницей.    Припарковалась за грузовиком Эдварда и улыбнулась, хватая свою сумочку и ноутбук с пассажирского сиденья. Впереди было что-то, чего я ждала с нетерпением, что-то, что поглощало меня.    Сегодня я была бизнес-леди, в своей строгой белой рубашке и серой юбке-карандаше. Я хотела произвести хорошее впечатление на Эдварда, не только потому, что мы встречались. Я хотела, чтобы он увидел всю меня.    Он вышел из конюшни, и я махнула рукой.    - Вы готовы к вашему первому дню, мисс Свон?    Моя улыбка расплылась еще шире.    - Конечно, мистер Каллен.    Он шагнул вперед в грязных джинсах, сапогах и рабочей рубашке шамбре. Его рукава были закатаны выше локтя, и меня заворожили его широкие плечи и сильные руки, играющие рельефными мышцами. Его джинсы выглядели пыльными, он снял свои рабочие перчатки, засунув их в задний карман.    - Пойдем, я отведу тебя в офис. Это в доме.    Я последовала за ним, и он придержал дверь, когда мы вошли внутрь. Шпильки моих серых туфель громко стучали по деревянному полу, когда он вел меня по направлению к задней части дома. Там было как-то пусто, а в гостиной явно ощущался холостяцкий дух. Я чувствовала что-то неясное, но не могла пока сформулировать это, но, в общем, дом производил впечатление заброшенного.    - Как Черт?    Губы Эдварда вытянулись в линию.    - Ему нездоровилось всю ночь, но, кажется, худшее уже позади.    - О, Эдвард. Мне так жаль.    - Ты ни в чем не виновата, дорогая. Он будет в порядке в ближайшее время. Разве ты не слышала выражение «здоров, как лошадь»?    Эдвард открыл дверь в кабинет, в котором было окно, выходящее на задний двор ранчо. Комната была выкрашена в белый цвет, но яркий солнечный свет делал стены теплыми, пробиваясь сквозь пыльное окно. Вдоль одной стены стоял стеллаж, заполненный чем-то похожим на финансовые сводки за предыдущие годы.    И там стоял стол.    Ну. Я предположила, что там был стол - под горами этих бумаг и квитанций. Некоторые из них выглядели помятыми, будто их скомкали, а потом развернули снова. Думаю, что у меня отвисла челюсть, когда я, пройдя мимо Эдварда, подошла к столу.    - Эдвард Каллен! Я многое видела в свое время, но то, что творится здесь - это позор!    Он выглядел немного смущенным. Подняв руки, застенчиво мне улыбнулся.    - Это все твое.    Я пыталась злиться на него, но не могла, когда он смотрел на меня так.    - Ладно, иди и делай свои дела на улице, а я начну разбирать это «Килиманджаро».    - Да, мэм. Кофе на кухне, если хочешь.    Я подняла глаза от кучи бумаг на него.    - Я могу позволить себе кофе-брейки, босс?    Он поднял бровь.    - Полагаю, я обязан дать тебе по крайне мере один.    Я фыркнула, наполовину от смеха и наполовину от возмущения.    - Вы полагаете?    - Да, полагаю, мисс Свон. Если тебе будет нужна помощь, выходи на крыльцо и кричи.    - Да, сэр.    Он улыбнулся и, усмехаясь, приподнял шляпу, прежде чем покинуть комнату. Стук его сапог по полу исчез, и я услышала, как хлопнула входная дверь.    Вздохнув, посмотрела вниз на беспорядочно разбросанные документы передо мной. Сначала я хотела смести их все со стола на пол, но поняла, что так только больше времени потрачу на то, чтобы поднять их. Вытащила стул из-за стола и посмеялась над бумагами, которые оказались сложенными и там.    Да, это будет интересный первый день.