Глава 2 — Насущий вопрос

      Лелуш продолжал стоять, не в силах пошевелиться, и в его голове клубились десятки мыслей. Он привычно анализировал ситуацию, но впервые за долгое время чувствовал лёгкую дрожь в сердце. Как странно… Я привык быть тем, кто управляет. Тем, кто держит все нити в своих руках. Но сейчас я — фигура на чужой доске. Его техника… Она слишком прямая, слишком грубая, и всё же эффективная. Чёрт…       Он сжал зубы, но внешне оставался холодным, даже насмешливым. Его взгляд по-прежнему цепко держал шикамару, будто проверяя, насколько далеко тот готов зайти. И вот, после долгой паузы, Лелуш заговорил, его голос был ровным, почти лениво-насмешливым:       — Те слова… Это ведь был блеф, не так ли? Ты ведь ни за что не убил бы меня.       Шикамару слегка прищурился. Его руки были в карманах, тело расслаблено, но глаза — внимательные, острые. Он не перебивал, просто слушал, позволяя Лелушу раскрыться.       Лелуш продолжал, и с каждым словом в его голосе появлялась уверенность, словно он вновь возвращал себе контроль:       — Сначала я гадал, зачем тебе угрожать. Но потом понял: это не более чем стратегия. Ты хочешь вынудить меня действовать, показать реакцию, чтобы прочесть мои намерения. — Он чуть усмехнулся. — Разве не так?       Он наклонил голову вперёд, взгляд его стал чуть острее, почти хищным.       — Ты дал мне два варианта. Первый — поддаться угрозе, дрогнуть, потерять самообладание. Но это слишком слабый ход для меня. Остаётся второй. Я снова использую свою силу. Если ты уже понял, что мои глаза — ключ, то я готов продемонстрировать тебе, как именно работает моя способность.       На этих словах шикамару нахмурил брови. Его губы дрогнули, но он не улыбнулся. Он сделал шаг ближе, так, чтобы его тень ещё сильнее окутала тело Лелуша.       — Хм. Интересно, — тихо сказал Нара, почти лениво. — Но ты кое-что упустил.       Лелуш замер, уловив перемену в интонации.       — Есть ещё третий вариант. — Голос шикамару стал холоднее. — Ты просто тянешь время, делая вид, что всё контролируешь. Смотришь на меня с этим своим самодовольным выражением, будто я пешка на твоей доске. Но на самом деле ты загнан в угол. И, пытаясь скрыть это, ты выдал слишком много информации.       Тень под ногами Лелуша дрогнула, словно живая, и он почувствовал неприятный холод вдоль позвоночника.       — Ты сам признался в существовании своей силы, — продолжил шикамару, внимательно изучая каждую реакцию собеседника. — Ты подтвердил, что она связана с глазами. Теперь мне куда легче понимать твои методы. Но знаешь, что странно? — он чуть наклонил голову вбок. — Я почувствовал изменения в своей чакре, когда ты посмотрел на меня. Чувства были такие, будто я попал в гендзюцу. Но ты говоришь, что не знаешь, что это такое.       Лелуш молчал, но его дыхание стало чуть тяжелее.       — Никогда не слышал о твоём «гендзюцу», — наконец ответил он, снова выстраивая маску хладнокровия. — Но если угадать по твоим словам… это что-то вроде техники, основанной на иллюзии или контроле сознания?       Шикамару прищурился.       — Значит, ты и правда не знаешь о шарингане, — сказал он, будто самому себе. — Я специально избегал зрительного контакта с тобой, именно поэтому встал позади. Только шаринган способен так тонко воздействовать на разум. Но ты действуешь иначе. Похоже… ты и правда не из моего мира.       Он задумался, и на мгновение в комнате повисла тишина. Шаги, дыхание, даже стук сердца — всё словно замерло. Два разума, два стратегических гения, изучали друг друга.       Лелуш же, в свою очередь, тоже продолжал анализировать. Клан Нара… теневые техники… советник Хокаге… Чакра… Гендзюцу… Шаринган… Все эти слова для меня пустой звук, но он произносит их с уверенностью. Значит, в его мире эти понятия очевидны. Он слишком последователен, чтобы выдумывать. Но если у них есть такие силы, как контроль теней и генетические глаза, способные подчинять разум, то неужели моя сила здесь будет недостаточна?..       Он глубоко вздохнул и сделал шаг вперёд — насколько позволяла тень.       — Шикамару Нара, — произнёс он ровно. — Это всё, что я знаю о тебе. Из клана, владеющего тенями. Советник Седьмого Хокаге. Ты любишь стратегические игры… такие, как сёги.       Нара чуть дёрнул бровью, но промолчал.       — Перед тем как войти сюда, — продолжил Лелуш, — я не знал о тебе ничего. Теперь знаю достаточно. Разве этого мало?       Шикамару смотрел на него холодно, глаза его блестели в полумраке комнаты.       — Это удобная правда, — наконец сказал он. — Удобная только для тебя.       Лелуш сделал вид, что усмехнулся, но внутри чувствовал нарастающий дискомфорт. Он не ведётся… Он анализирует не хуже меня. Этот человек опасен. Даже слишком опасен…       И в этот момент тишину нарушил звук.       Скрип. Резкий щелчок. Словно кто-то дёрнул за ручку двери.       Оба одновременно повернули головы. Дверь медленно открылась, и в комнату ворвался холодный поток воздуха. В проёме показалась новая фигура.       Высокий юноша с тёмными глазами, в которых горел тихий огонь. Его шаги были спокойными, но от них веяло уверенностью. Он вошёл так, будто уже знал, что здесь найдёт.       — …Кто ещё?.. — тихо пробормотал Шикамару, ослабляя свою технику. Тени исчезли.       Лелуш почувствовал, как вернулась свобода движений, и сразу взял себя в руки. В его глазах мелькнул холодный блеск.       А в комнату вошёл третий.       Ягами Лайт.       Он оглядел их обоих — одного в чёрном плаще, другого в стандартной шиноби-одежде, и в уголках его губ мелькнула знакомая самодовольная улыбка.       — Хм. Похоже, я оказался в нужном месте.       И Лелуш, и Шикамару в тот же миг подумали одно и то же: Ещё один игрок вошёл на доску.       Возвратившись в настоящее, Айзен стоял в комнате с привычной хладнокровной самодовольной улыбкой, словно наблюдал за игрой, где все остальные были лишь фигурами на доске. В его взгляде не было ни спешки, ни тревоги, только лёгкое любопытство.       На фоне сидели Аянокоджи Киётака, Катагири Юичи и Лайт Ягами. Лайт наблюдал за Айзеном привычным, почти безэмоциональным взглядом, как будто он видел это каждый день.       — Какая интересная история, — с равнодушным голосом проговорил Айзен, не скрывая лёгкой иронии.       Шикамару просто смотрел на него, без выражения, будто игнорируя все слова. Его ум работал тихо, но напряжённо, просчитывая каждое движение и реплику, как будто в уме уже строилась целая стратегия.       Вдруг раздался другой голос — твёрдый, ясный, от Катагири Юичи.       — Эй, парень в длинном плаще, ты хотя бы понимаешь, что ты нам только что сказала?       Слова висели в воздухе, и было невозможно сразу определить, к кому они обращены: к Лелушу или к Айзену. Оба были в длинных плащах, стояли с одинаковой грацией и самоуверенностью, словно шахматные короли на одной линии.       — Твой разум контролировал всех нас с того момента, как каждый из нас вошёл сюда, — продолжил Юичи чётко, без тени сомнения в голосе. — Ты ментально поработил нас.       Катагири говорил уверенно, без колебаний, и в воздухе ощущалось напряжение, словно невидимые струны натягивались ещё туже.       — А как нам теперь доверять тебе? — сказал Юичи. Его голос был более осторожным, но в словах сквозила осторожная подозрительность.       Аянокоджи мысленно анализировал происходящее: Ничего не почувствовал… но он действительно что-то сделал. Если это так, то я могу использовать это в своих интересах. И всё же… я должен действовать с осторожностью. Малейшая ошибка — и последствия будут непредсказуемыми.       Юичи снова заговорил, возвращая разговор в русло прямого диалога: — Итак, у тебя есть что сказать в своё оправдание?       Все перестали смотреть на Лелуша. Даже его взгляд, такой привычный, холодный и проницательный, теперь был встречен пустотой — они отвернулись, чтобы не столкнуться с ним глазами.       Лелуш задумался, наблюдая за их реакцией. Он сделал глубокий вдох и ответил тихо, но твёрдо:       — Я могу использовать свою способность на человека только один раз. Так что не стоит слишком беспокоиться.       Пауза висела в воздухе, но тут Лайт Ягами перебил его, хладнокровно глядя на пол:       — Это не то, на чём нам стоит сосредоточиться.       Он сделал лёгкую паузу, позволяя его словам обдуматься, а затем продолжил:       — У него были свои причины для того, чтобы поступить так. И это весьма разумно. Нам нужно сосредоточиться на реальной проблеме, которая стоит перед нами.       И Лайт вновь поднял глаза, медленно оглядывая всех присутствующих:       — Мы все были перенесены сюда.       В комнате наступила короткая, но ощутимая тишина. Все переглянулись друг с другом, оценивая — кто на чьей стороне, кто что знает и насколько можно доверять. Все, кроме Лелуша, разумеется. Его взгляд продолжал блуждать, как аналитическая машина, обрабатывая всё происходящее.       Лайт, в свою очередь, на мгновение замер, задумавшись над словами Айзена:       «Он шинигами… значит, всё это было частью какой-то игры. Каждый из нас подчинялся условиям, которые он установил. Но зачем? Чтобы проверить нас? Или просто наблюдать?»       Айзен стоял в центре комнаты, и от него исходило нечто, что невозможно было назвать простым присутствием. Давление, которое он создавал, буквально сжимало воздух, сжимало разум каждого в комнате. Глубоко в груди возникло чувство паники, но одновременно что-то подсказывало — это была не угроза физическая, а интеллектуальная, почти философская.       «Что это за сила…?» — думал Лайт Ягами, ощущая, как каждый вдох даётся с трудом. «Он… он шинигами? И что, я должен просто поверить в это? Шинигами, который каким-то образом взаимодействует с реальным миром… мы не трогали никакой тетради, не делали ничего, кроме как… оказались здесь. Проклятие? Нет, это не проклятие. Это давление разума».       Вся мебель в комнате — стулья, кровати, столы — словно подчинялась этому давлению. Казалось, что любой момент они могут сломаться, скрипеть, треснуть. Воздух казался густым, словно мокрый, и мыслить стало почти невозможно.       И тут Айзен резко прекратил это давление. Комната будто выдохнула вместе с ним. Все, кто находился внутри, почувствовали облегчение — и одновременно растерянность. Никто не мог поверить, что только что пережил: кто-то реально стоял за этим невероятным, невыразимым давлением.       Шикамару Нара с трудом опомнился, его глаза широко раскрылись. Лелуш Ламперуж, обычно не проявляющий эмоций, слегка приподнял бровь. А Лайт Ягами инстинктивно отступил на шаг, ощущая, что этот человек не просто сильный — он находится на совершенно другой интеллектуальной и духовной волне.       И Рюк… Рюк стоял неподвижно, его форма обычно спокойного и невозмутимого шинигами будто ломалась под давлением Айзена. Он поклонился — что-то, чего Лайт никогда не видел. Лёгкое кивание, но глаза Рюка были широко раскрыты и полны удивления, почти трепета.       «Так, значит… это выражение лица отвечает на все мои вопросы», — думал Лайт, наблюдая за Рюком. «Он действительно потрясён. Этот человек… Айзен Сосуки… он шинигами. Это подтверждается даже реакцией Рюка».       — Лайт, — сказал Рюк тихо, глядя прямо на него, — мне нужно вернуться в мир шинигами.       Лайт кивнул, внутренне пытаясь справиться с волнением. Он видел, как всё в комнате постепенно приходит в норму, но ощущение того, что Айзен действительно находится на уровне, недостижимом для обычных людей и шинигами, не покидало его. Каждое движение, каждое слово Айзена было рассчитано, каждое действие — как шахматный ход, который не сразу понимаешь.       Лайт Ягами стоял, не сводя глаз с Рюка, пытаясь осмыслить сказанное шинигами.       «10 миллиардов лет…» — повторял он про себя, ощущая, как разум чуть ли не застывает от шока. «Неужели присутствие этого… ками действительно способно напугать даже его?»       Он смотрел на Рюка, и в этом взгляде было удивление, тревога и что-то ещё — непостижимое чувство, которое Лайт не мог сразу назвать. Нет, Рюк не боится просто так. Он хочет получить ответы. И он знает, что прямое столкновение с Айзеном могло бы привести к катастрофе, если бы не осторожность.       «Предупредить всех присутствующих о его существовании? Это точно не вариант. Даже для шинигами существуют ограничения, — подумал Лайт. — Если тетрадь смерти используется человеком, то правила должны быть на его стороне… но, кажется, это исключение».       Рюк медленно повернул глаза к Лайту:       — Лайт, я знаю, о чём ты думаешь, — тихо сказал он, голос его был сдержан, но в нём ощущалась лёгкая тревога. — Но ОН сделает исключение.       Он ещё раз посмотрел на Айзена, словно пытаясь понять его действия и мотивы. Его выражение лица менялось на удивление, почти потрясение. И вдруг, без предупреждения, Рюк просто растворился в стене, тихо шепнув:       — Увидимся, Лайт.       Оставшись в комнате, Лайт наблюдал за происходящим молча, словно фиксируя каждый момент в памяти. Он не говорил ни слова, но глаза его внимательно скользили по каждому участнику.       Шикамару Нара первым нарушил тишину:       — Мы должны сосредоточиться на нашей текущей ситуации. Нас определённо вызвали сюда не просто так. Давайте обсудим наши следующие шаги.       Из-за угла послышался смех — лёгкий, звонкий, почти детский, но с оттенком безумия. Все обернулись и увидели Сенку.       — Ха-ха-ха! — засмеялся он, потряхивая головой, словно не веря происходящему. — Я не могу в это поверить! На самом деле я был прав!       Он сделал паузу, осмотрел каждого в комнате и продолжил с лёгким трепетом в голосе:       — Никогда за 10 миллиардов лет я не смог бы предсказать, что это произойдёт.       Комната замерла. Все посмотрели на Сенку, затем друг на друга, осознавая масштаб происходящего. Даже Шикамару, обычно сдержанный и хладнокровный, не мог скрыть лёгкого напряжения. Лайт, со своей стороны, глубоко вздохнул, чувствуя, что сейчас им предстоит что-то большее, чем просто анализ и наблюдение — предстояло взаимодействовать с силами, которые могли изменить правила самой игры.       Сенку на мгновение задумался, скрестив руки на груди. Его взгляд, обычно спокойный и аналитичный, теперь блуждал по комнате, фиксируя каждый нюанс, каждое движение.       — Ты сказал, что тебя зовут Лелуш, верно? — наконец произнёс он, слегка наклонив голову.       — Да, — подтвердил Лелуш, сдержанно наблюдая за ним.       Сенку кивнул, и в его голосе проглядывало лёгкое восхищение:       — В конце вашего пересказа событий, когда вы только прибыли, и как правильно заметил ранее парень в тёмной форме, ваша совместная работа с Шикамару означала… контроль разума над всеми нами в ту секунду, когда каждый из нас вошёл. Ты вынуждал нас рассказать тебе всё о себе.       Лелуш чуть приподнял бровь, удивлённо глядя на Сенку:       — Я так и знал… — пробормотал он, пытаясь осмыслить сказанное.       Сенку сделал шаг вперёд, его глаза заискрились живым интересом.       — Когда я вошёл в комнату, — продолжал он, — я осмотрелся. И понял: ты здесь не единственный. Я заметил троих. А затем почувствовал, что что-то изменилось… и ты освободился.       Лелуш слегка кивнул, принимая наблюдение Сенку.       — Добро пожаловать в новоприбывший, — произнёс он, почти шепотом, словно осознавая тяжесть своих слов. — Ты ведь тоже понятия не имеешь, как сюда попал, верно?       Сенку лишь усмехнулся, его взгляд стал сосредоточенным и глубоким.       — С того момента, как ты отпустил свой контроль, что-то было не так, — сказал он. — Твоя способность работает таким образом, что человек не помнит, что его контролировали, даже если кажется, что ничего не произошло. Но время шло, а события оставляли следы, едва заметные изменения, которые я, как учёный, мгновенно фиксирую.       Он слегка наклонился, будто делая шаг в сторону невидимой доски в воздухе:       — Ты постоянно находишься в лабораторных условиях, проводишь эксперименты, тщательно отслеживаешь многочисленные переменные. В конце концов, начинаешь замечать малейшие изменения в окружающей среде: температуру, уровень влажности, движение воздуха… Всё оставляет улики, пусть и почти незаметные.       Лелуш задумался про себя. Просто смешно… — подумал он. — Сейчас в этой комнате находятся два человека, которые могут определить, когда ими управляют. Но кто они такие?       Сенку снова выдохнул, будто собираясь выразить мысль, которую трудно осознать.       — Чёрт, — сказал он, с ноткой недоверия в голосе, — я действительно не могу в это поверить. Шинигами, способность управлять разумом… и духи. Духи вызвали нас сюда.       Его глаза сверкнули азартом и радостью.       — Мои предки, учёные, — продолжал он, почти с детской гордостью, — были бы рады оказаться на моём месте. Они хотели бы убедиться в том, что сверхъестественное действительно существует. И знаете что? Теперь я вижу это своими глазами.       Айзен молчал, стоя в центре комнаты, будто наблюдая за происходящим со стороны. Юичи задумался: это его первое столкновение с настоящим сверхъестественным. Внутри него бурлили мысли, и он невольно сравнивал свою реакцию с реакциями остальных:       — Такая была и моя реакция… — проговорил он про себя, — я уже начал думать, что здесь единственный нормальный человек. Приятно знать, что кто-то ещё способен воспринимать реальность без паники.       Аянокоджи Киётака тоже задумался. Его аналитический ум мгновенно обработал новые данные:       — Думаю, что известие о существовании сверхъестественного было бы шокирующим для большинства людей, особенно для учёных. Даже я сам всегда был агностиком по отношению к идее оккультизма и сверхъестественных сил, но теперь… теперь это подтвердилось, — тихо сказал он себе, ощутив холодок в спине.       Я, Лайт, наблюдал за ними со стороны, стараясь понять, что ощущают остальные. Это было очевидно: реакция каждого понятна. Я вспомнил, как в первый раз увидел Рюка и просто испугался, осознав масштабы происходящего.       Шикамару, тихо скрестив руки, глубоко задумался. Слова, которые слетают с уст окружающих, становятся всё более странными, но в то же время начинают создавать логическую цепочку:       — Нам нужно вернуться к основной теме, — сказал он наконец, сосредоточенно глядя на Лелуша.       Лелуш мгновенно повернул взгляд к нему, затем отвёл глаза, словно проверяя свои ощущения.       — Да, — подтвердил он, — это так.       Его перебил Ягами Лайт, голос которого прозвучал хладнокровно, но с определённой настороженностью:       — Прежде чем мы перейдём к дальнейшим обсуждениям, я хочу остановиться на одном моменте.       Сенку повернулся к нему с лёгкой усмешкой:       — Ранее ты называл кого-то здесь «парнем в тёмной форме», — обратился он к Лайту. — У некоторых из нас уже была возможность познакомиться поближе. В долгосрочной перспективе это облегчит задачу. Мы все должны сказать свои имена.       — Я Лайт Ягами, — сказал Лайт первым, и по очереди каждый начал представляться.       — Меня зовут Айзен Сосуки, — сказал Айзен, холодно и самодовольно. — Юичи Катагири, — добавил Юичи. — Киётака Аянокоджи, — продолжил Аянокоджи. — Шикамару Нара, — спокойно произнёс Шикамару. — Сенку, — с лёгкой улыбкой сказал Сенку.       — Спасибо, что сказали, ребята. Так будет проще для всех, — произнёс Лайт, наблюдая за каждым.       Шикамару кивнул:       — Ладно, теперь, когда с этим покончено, давайте вернёмся к нашей ситуации. На самом деле есть кое-что конкретное, о чём я хотел бы поговорить.       Лайт углубился в свои мысли: «Я не могу просто поверить в это… хотя, думаю, у них не было бы причин колебаться».       — Если я правильно понимаю, — продолжил Шикамару, — мы все прибыли сюда одним и тем же путём. Мы все таинственным образом переместились в начало коридора.       — Да, у меня было так же, — ответил Аянокоджи.       — Итак, — сказал Шикамару, — с этого момента мы все пытались открыть первые четыре двери с 400 по 406. Двери пронумерованы: 400, 402, 404 и так далее. Но все они были заперты, вплоть до двери 408, то есть этой комнаты.       — Ага… — пробормотал кто-то из присутствующих, вспоминая момент попыток открыть двери. — Эта дверь тоже была заперта. Но где же… — его мысль оборвалась.       — Следующий вопрос: пробовали ли вы открывать другие двери? — спросил Шикамару.       Все замолчали. Решение Шикамару было мгновенным: значит, нет.       — Что ж, — сказал Лелуш, — если до сих пор все двери, кроме этой комнаты, были закрыты, велика вероятность, что и остальные тоже будут закрыты.       Сенку, склонив голову, перебил их раздумья:       — Я помню, как на долю секунды увидел свет.       — Я тоже видел этот свет, — добавил Айзен, задумчиво глядя на пол.       — Теперь, когда они это упомянули… — проговорил я, Лайт, — я тоже видел свет, хотя не могу точно вспомнить, когда именно.       Шикамару выдохнул:       — Итак, у нас есть три обычных на вид подростка, учёный, промыватель мозгов и шинигами. Этот состав может показаться крайне случайным, но, скорее всего, это наивное предположение. Почему именно нас выбрали?       Айзен задумался:       — Думаю, ответ… я на этот вопрос знаю. У всех нас есть что-то общее.       — Да, я тоже так думаю, — добавил Сенку. — Это действительно так. Учитывая широкий круг людей, эта общая черта должна быть очевидной.       — Ладно, — произнёс Айзен, — это уже не важно.       Вдруг раздался внезапный, холодный, но внятный голос:       — Здравствуйте, уважаемые участники.       Все мгновенно обернулись, пытаясь найти источник звука.       — Вы, наверное, задаётесь вопросом, зачем вас сюда вызвали? — продолжал голос. — Ответ прост. Перед вами поставлена задача, которую вы должны выполнить, трое из вас работают вмести, выясните кто это.