Глава 3 — Возвращение

      Динамик, через который звучал голос, вспыхнул мягким светом и растворился прямо в воздухе. Все замерли, молча наблюдая за тем, как он исчезает, будто никогда и не существовал. Несколько долгих секунд в комнате царила абсолютная тишина.       — «Трое работают вместе?..» — тихо повторил кто-то, но слова повисли в воздухе.       Лайт Ягами задумчиво прищурился. Его внутренний голос звучал холодно и отстранённо: «Вот и всё? Всего лишь объявление? Они думают, что мы примем это за чистую монету? Среди нас есть трое лжецов? Ха. Разумеется, это способ посеять недоверие. Но кто сказал, что я не смогу использовать это в свою пользу?»       Размышления Лайта резко оборвал голос Лелуша. — Это что, какая-то шутка?! — резко бросил он, его тон был полон яда. — Нас вытаскивают сюда, держат без связи, и всё, что они могут нам предложить, — это абсурдные игры?       Он говорил всё громче, словно его гнев поднимался с каждой секундой. Его глаза метались по комнате, в них сверкала ярость. — Серьёзно?! Кто несёт за это ответственность?! Откуда вы наблюдаете за нами?! Мы — что, ресурс для чьего-то извращённого развлечения?! — крикнул Лелуш, и голос его сорвался. — Покажитесь! Хватит прятаться за динамиками!       Его крики эхом отражались от стен, но ответа не последовало. Только тишина.       Постепенно его голос стих. Лелуш опустил голову, сжав кулаки. — Вообще никакого ответа… — выдохнул он почти беззвучно.       — Лелуш, — раздался спокойный голос. Это был Шикамару. Он говорил без раздражения, но твёрдо. — Я понимаю твоё разочарование. Но если подумать логически, это сообщение — скорее всего, ложь. Их цель — разделить нас. Мы не должны позволять им управлять нами так легко. Нам нужно искать выход.       Лайт мельком взглянул на него. В его голове уже созрел ответ: «Он прав. Но даже ложь можно использовать…»       Шикамару сделал шаг вперёд, прошёл мимо Айзена и встал у двери. — И начнём мы с самого простого, — сказал он, протянув руку к ручке.       Он дёрнул её раз, второй. Но дверь не поддалась. Его лицо, обычно невозмутимое, исказилось от удивления. Он попробовал сильнее — безрезультатно.       Щёлк. Его сердце ухнуло вниз.       — Что?.. — прошептал он. — Она… заперта.       — Заперта? — переспросил Сенку, прищурившись.       Аянокоджи молча наблюдал, но в его голове пронеслась мысль: «Заперта. Конечно. Это слишком предсказуемо. Но значит ли это, что кто-то здесь управляет каждым элементом?»       — Вернее… она вообще не открывается, — сказал Шикамару, отступив назад. — Совсем.       Слова повисли в воздухе, и все почувствовали, как в груди сжалось неприятное чувство.       — Теперь мы… заперты здесь, — произнёс кто-то, и эта мысль прозвучала как приговор.       Лайт нахмурился. Его внутренний анализ работал на пределе: «Что-то здесь не сходится. Когда я только прибыл, я заметил: на дверях нет ни замочных скважин, ни каких-либо замков. Даже если они закрывались дистанционно, я был слишком близко, чтобы не услышать. Значит, двери подчиняются чему-то иному… полной системе контроля?»       В этот момент воздух за его спиной сгустился, словно затянулся туманом. Лайт почувствовал движение и резко обернулся.       — Рюк… — выдохнул он.       Перед ним стоял шинигами, всё тот же, с жёлтыми глазами, в которых играла дикая усмешка.       Лайт приветствовал его коротким взглядом, но в глубине души испытал лёгкое удивление. «Так быстро? Неужели он уже узнал всё, что хотел?»       — Рюк, — начал он, стараясь держать голос ровным. — Это было быстро. Ты уже получил ответы?..       Шинигами хрипло рассмеялся, но на этот раз в его смехе не было прежней ленивой насмешки.       — Ха-а… Лайт, — произнёс он медленно, — я не смог покинуть это место.       Лайт замер, поражённый. Его глаза расширились от услышанного.       Рюк молча возвышался за спиной Лайта, его огромные жёлтые глаза не отрывались от окружающих. «Даже они могут удерживать такое существо, как он…» — думал Лайт. — «Если Рюк не может уйти, то ситуация куда хуже, чем я предполагал».       Шинигами медленно шагнул вперёд. Все взгляды обратились на него.       Ранее, когда он исчез, он прошёл сквозь стену без малейшего усилия — словно это был дым. В коридоре он даже успел рассмотреть ряд одинаковых дверей и с усмешкой подумал: «Люди. Даже такие, как этот старик, вряд ли поняли бы, каково это — видеть шинигами, которого все могут наблюдать, не касаясь тетради…»       Тогда он расправил крылья и, с привычной ленцой, взмыл вверх. Но, ударившись об потолок, пошатнулся.       — Что за… — он нахмурился.       Попробовал снова. Треск. Глухой удар. Тело Рюка соскользнуло вниз, когти царапнули каменный пол.       — Не может быть… — пробормотал он. — Я не прошёл?       Он снова рванулся вверх, будто пытаясь пробить невидимую преграду. Снова удар. И снова. Наконец он тяжело приземлился, расправив плечи, и посмотрел на потолок с выражением, редким для него — смесью изумления и раздражения.       — Я… не могу уйти, — сказал он хрипло. — Даже я.       Комната погрузилась в гробовое молчание.       «Они могут даже помешать такому существу, как Рюк…» — Лайт почувствовал холодок вдоль позвоночника. — «Значит, эта дверь… никакая сила её не откроет. И если Шикамару это понял — то он предполагает, что всё здесь подчиняется иной логике. Неестественной».       Тем временем Шикамару, всё ещё держащийся за ручку, вглядывался в неё с мрачным лицом. «Я вливаю в руку чакру, но она не двигается даже на миллиметр… Эта дверь — больше, чем просто запертая створка. Здесь явно что-то другое».       Он отпустил ручку и сказал вслух, чтобы все услышали: — Это бесполезно. Дверь не открывается.       Некоторое время все молчали. Затем Юичи осторожно поднял голос: — Подождите… а если мы попробуем вместе? Ударить по ней силой?       Аянокоджи молча стоял в стороне, его взгляд скользил по дверному полотну. В его голове шёл чёткий расчёт: «Материал дверного полотна выглядит как древесина средней плотности. Высота около 203,2 сантиметра, ширина примерно 76,2. Удар среднего мужчины ногой создаёт около 250 фунтов силы — 113 килограммов. Если трое будут действовать одновременно, можно достичь примерно 750 фунтов — 340 килограммов давления. Этого хватило бы, если бы дверь была заперта обычным способом. Но я заметил отсутствие замков и скважин ещё при входе. Значит, механизм иной. Шикамару понял это раньше всех и заявил, что она не открывается… но откуда такая уверенность? Должно быть, он сделал вывод: дверь закрыта неестественной силой».       Он скрестил руки, но промолчал.       И вдруг раздался голос, который до сих пор оставался в тени: — Дайте-ка попробую я.       Все обернулись. Это был Айзен.       Он неспешно двинулся к двери, словно и не сомневался в результате. Его шаги отдавались холодным эхом. Подойдя вплотную, он положил ладонь на ручку, задержался на секунду, как будто ощущая невидимое сопротивление, и посмотрел на дверь долгим, пристальным взглядом.       Айзен молча держал ладонь на ручке двери. Все ждали, напрягаясь, словно каждая секунда тянулась вечность.       «Значит, он действительно собирается попробовать…» — думал Аянокоджи. — «Это имеет смысл. Все напряжены. Никто не хочет снова испытать ту же тяжесть, что в прошлый раз. Никто».       Шикамару стоял рядом, чувствуя себя слишком близко к Айзену. Его пальцы слегка подрагивали. «Чёрт, слишком близко. Если он выпустит то самое давление снова…»       И оно действительно появилось. Давление Айзена накрыло комнату, но в этот раз было иным. Шикамару нахмурился.       — Стоп… — сказал он вслух. — Я ничего не чувствую.       Он оглянулся. Остальные тоже выглядели удивлёнными. «Да, он использует силу. Но… она сосредоточена только на двери. Мы не подвержены ей. Он исключил нас из круга воздействия».       Сенку нахмурился. «Странно. Я не ощущаю давления напрямую, но знаю, что оно здесь. Он локализовал его. Полностью сосредоточился только на двери. Это… необычно».       Айзен медленно дёрнул ручку. Один раз. Второй. Лицо его оставалось невозмутимым, но за этим спокойствием скрывалось раздражение. Дверь стояла целой, невредимой, будто и не существовало никакой силы, пытавшейся её сдвинуть.       Лайт, наблюдавший за этим, ощутил лёгкую искру злорадства. «Даже он. Даже Айзен не смог. Он — самопровозглашённый бог, шинигами по своей сути. И всё равно дверь не поддалась. Жалко…»       Рюк расхохотался своим сиплым голосом: — Ха-ха-ха! Такой серьёзный… Это даже забавно. Должно быть, шинигами неприятно, когда он сам не может открыть простую дверь. Хотя, признаться, я никогда не слышал о шинигами, которые создают такое давление, как ты.       Айзен медленно убрал руку. Его лицо на миг дрогнуло, и все увидели в его глазах — разочарование.       — Дверь цела, — спокойно сказал Сенку, как будто фиксируя очевидное. — Даже после этого давления.       Аянокоджи молча всматривался в гладкую поверхность. «Разница странная. Подобное давление легко разнесло деревянные стулья в щепки. Но дверь… абсолютно невредима. Почему? В чём же разница? Похоже, Сенку думает о том же…»       На мгновение их взгляды пересеклись. Аянокоджи и Сенку. Один изучал другого, словно проверяя: «Ты тоже понял?» Сенку отвёл глаза.       — А как насчёт окна? — подал голос Юичи.       Все взглянули туда. Он указал пальцем на тёмную прямоугольную поверхность.       — Вероятно, оно обладает такой же прочностью, как и дверь, — рассуждал он. — Но попробовать стоит. Кроме того, я хочу убедиться, что это действительно окно.       Сенку шагнул вперёд. Его лицо отразилось в тёмной поверхности.       — Это не простое стекло, — произнёс он. — Одностороннее. С той стороны прозрачное, а нам видно только отражение. Я проверил это ещё до того, как мы собрались здесь. Полупрозрачное серебрение. Одностороннее зеркало.       — Значит… они наблюдают за нами, — холодно заключил Лайт. — Категорически запрещают нам уйти.       Лелуш резко поднял голову. Его голос дрожал от ярости: — Это случилось сразу после того, как мы отказались быть их пешками!       Аянокоджи стоял неподвижно, будто взвешивал каждое слово. «Значит, они хотят заставить нас серьёзнее отнестись к их задаче. Удерживают нас, чтобы проверить пределы. Логично… но куда ведёт эта игра?»       Тишина длилась секунду, две. И вдруг Юичи, с лицом без тени эмоций, подошёл прямо к Аянокоджи. Поднял руку. И замахнулся кулаком.