Дед-аптекарь и лосось

Когда Солей вошёл в него, Ремеди закинул голову назад, впиваясь пальцами в простыни. — Боже… Это болело — но так сладко, что он не мог остановиться. Солей наклонялся ближе, его дыхание обжигало ухо: — Ты принимаешь меня так хорошо… Как будто создан для этого. Ремеди не ответил — он не мог. Всё, что он мог — это сжиматься вокруг него, глубже, глубже, пока белое пятно не поплыло перед глазами.