Часть 4. Слухи

Проходит неделя. Гермиона тщательно избегает встреч с Роном, стараясь не попадаться ему на глаза. Она глубоко погружена в свои мысли и чувства, словно пытается уединиться от всего мира. Но однажды, идя по пустынному коридору, она вдруг слышит знакомый голос: — Миона, стой! Давай поговорим, — говорит Рон, перехватив её взгляд. Гермиона резко останавливается, сжимает губы и отвечает холодно: — Нам не о чем с тобой разговаривать. В её голосе звучит решимость, но внутри всё бурлит и рвётся наружу, готовое взорваться. Она вдруг чувствует отвращение к нему и жалеет потраченного на него времени. — Есть о чём, — тихо говорит Рон, его глаза полны сожаления. — Я не хотел, чтобы всё так получилось, правда. Я не хотел тебя обидеть. Гермиона усмехается, чуть скривив губы, и отвечает с лёгкой иронией: — Всё нормально, Рональд. Давай просто делать вид, что всё в порядке. Расстались и расстались. В её голосе звучит спокойствие и равнодушие. — Нет, не всё нормально, Мионa, — говорит Рон тихо, но голос срывается от эмоций. — Разве ты готова так просто… Отпустить это? Гермиона смеётся холодным и слегка насмешливым смехом и смотрит в его растерянное лицо. — А ты хотел, чтобы я убивалась по тебе и молила выбрать меня, а не Браун? Рон смущённо опускает голову вниз, слова застревают в горле. В воздухе висит тяжёлая пауза — слишком многое осталось несказанным. Гермиона продолжает, голос холоден, но в нём проскальзывает уязвимость: — К тому же я не дотягиваю до нужного уровня. Я ведь доска и не возбуждаю тебя. Рон хмурится, пытаясь что-то возразить: — Нет, это не так… Это… Но Гермиона перебивает его резко: — Это так. Я видела, с какой страстью ты трахал её. Со мной такого никогда не было. Её слова словно ударяют по воздуху, оставляя между ними горькую тишину. Гермиона сдержанно смотрит ему в глаза и тихо говорит: — Знаешь, Рон, определённо, есть парни, которые не считают меня доской. Рон хмурится, насупив брови: — Что это значит? Она молчит, собираясь уйти, но он хватает её за локоть, голос становится твёрже, с оттенком тревоги: — О чём ты говоришь, Миона? У тебя кто-то есть? Рон сжимает локоть Гермионы крепче, дергает её сильнее, заставляя остановиться. Гермиона же вырывается, повторяя: — Рон, отпусти меня… Но он не отпускает, пока вдруг низкий голос позади не разрывает напряжение между ними: — Эй, ты не слышал, что она сказала? Отпусти её. Они оба оборачиваются и видят Нотта, стоящего в нескольких шагах от них. Его руки спокойно покоятся в карманах брюк, а острый взгляд почти убивает Уизли. Рон выпрямляет плечи, напряженно глядя на слизеринца: — Не лезь не в свое дело, Нотт. Иди, куда шел. Тео тихо хмыкает, шаг за шагом приближаясь, пока не оказывается в метре от Рона: — А если это моё дело… Я могу остаться? Рон резко отводит взгляд от Нотта и устремляет взгляд на Гермиону, его глаза горят растущей яростью. — Это точно не твоё дело. Чего ты пристал? — говорит он сжатыми зубами. Потом на мгновение замолкает, словно что-то до него доходит. — Подождите-ка… — произносит он медленно. — Я кажется понял. Тео усмехается, его улыбка забавно играется на губах. — Неужели, Уизли? Рон сжимает кулаки, взгляд становится ещё жёстче. — Ты… Ты с ним? — вырывается из него с оттенком обиды и гнева. Он с неким отвращением смотрит на Гермиону и качает головой. Рон морщится, словно вкусив горькую пилюлю, и смотрит на неё так, будто не может понять, как это вообще возможно. — Нет... Вы что, шутите? — голос дрожит от смешанных чувств. — Гермиона, не молчи. Она поднимает голову, встречая его взгляд спокойной, но уверенной улыбкой. — А если и так? — пожимает плечами она. — Что тогда, Рон? Рон ошарашенно смотрит на Гермиону, потом переводит взгляд на расслабленного Нотта, и в нём вдруг закипает настоящая ярость. Он поворачивается к Гермионе и выплёвывает слова сквозь зубы: — Ты… Ты что, совсем? Раздвигаешь ноги перед детьми Пожирателей, как последняя шлю... Но договорить он не успевает — кулак Нотта внезапно врезается в его распалённое от злости лицо, заставляя Рона отшатнуться назад. — Это ты зря, Уизли, — спокойно произносит Нотт, улыбаясь холодной, совсем не доброй улыбкой. Его кулак снова наносит удар по лицу Рона, и тот, не удержавшись на ногах, падает на каменный пол, корчась от боли. Кровь хлыщет из его носа и губы, заливая лицо. Гермиона тяжело вздыхает, решая всё же остановить Тео: — Хватит! Нотт поворачивается к ней, качая головой и ласково шепчет: — Не мешай, сладкая. Уизли не усвоит урок, если я остановлюсь сейчас. Тео медленно подходит к Рону и лениво пинает его в живот — Рон тихо стонет от боли. Затем слизеринец медленно наклоняется, хватает его за рыжие спутанные волосы и смотрит с презрением. — Ты извинишься перед ней, Уизли, — холодно говорит он. Рон лишь усмехается в ответ: — Да пошёл ты. Нотт тяжело вздыхает и наносит ещё один мощный удар по лицу Рона. Гермиона инстинктивно дергается, пытаясь подбежать, но вдруг чьи-то крепкие руки обвивают её плечи, надёжно удерживая на месте. — Не лезь, Грейнджер, — тихий голос Малфоя доходит до её слуха и она снова дёргается, но его руки лишь крепче сжимают её, прижимая к своей холодной, твёрдой груди. В этот момент внутри неё рождается противоречивое чувство — раздражение и одновременно странное, нежное спокойствие. — Так нельзя! — возражает Грейнджер, упрямо пытаясь выбраться из хватки. — Останови его. — Вероятно, рыжий получает за дело, — спокойно говорит Малфой и Тео поднимает голову. — Он назвал её шлюхой. Да, Уизли? — Тео пинает его по плечу. — Повторишь это ещё раз или всё же извинишься и пообещаешь никогда больше не подходить к ней? Тео продолжает наносить удары по лицу Рона, ожидая услышать извинения. Когда Уизли уже еле дышит, он вытягивает руку и просит остановиться, хрипло дыша. — Л-ладно, всё, хватит, прошу, — говорит он неразборчиво, почти жалобно скулит. — Прости, Гермиона. П-прости меня п-пожалуйста. Обещаю... Я... Я больше не подойду к ней. Тео хмыкает и небрежно вытирает кровавый кулак о свою мантию. — Так бы сразу, — говорит Нотт и пинает рыжего в живот последний раз, с улыбкой проворачиваясь к Драко и Гермионе. — Я с ним закончил.

***

Удивительным образом Теодору удаётся избежать наказания за инцидент с Уизли — словно кто-то прикрыл ему спину или директору просто не было дело до разборок парней. Но слухи об отношениях Грейнджер и Нотта распространяются молниеносно. Это известие взрывает спокойствие учеников и преподавателей. В коридорах шумят, в гостиной Гриффиндора пересказывают сплетни, да даже преподаватели не скрывают удивления. Никто не ожидал, что холодный и загадочный Нотт, сын Пожирателя, окажется рядом с самой умной ведьмой школы и героиней войны — Гермионой Грейнджер. Весь Хогвартс будто тонет от смешанных эмоций — от недоумения до зависти и любопытства. В библиотеке, среди рядов книг и приглушённого света, Гарри осторожно подходит к Гермионе. Его голос тихий, но настойчивый: — Скажи, что все эти слухи неправда. Гермиона смотрит на него прямо, без тени сомнения: — Я не хочу разочаровывать тебя, но это правда. В глазах Гарри мелькает что-то новое — смесь удивления и хмурости. Он подходит ближе, чтобы быть рядом с ней, голос становится мягче, почти умоляющим: — Гермиона… Она вздыхает, глаза сверкают гневом и упрёком, но в них есть и боль. — Гарри, пожалуйста. Если ты всё ещё мой друг — не осуждай меня. — Конечно, я твой друг, Гермиона, — отвечает Гарри, голос дрожит от волнения. — И я волнуюсь за тебя. Вдруг это… Вдруг он заставил тебя? Гермиона качает головой, на лице появляется лёгкое смягчение: — Всё в порядке, Гарри. Никто меня не заставлял. Тео… на людях он своеобразный, но если узнать его лучше, то он очень добрый и заботливый. Гарри хмурится, не веря, что они говорят об одном и том же человеке. В его взгляде — смесь недоумения и тревоги. — Хорошо. Ладно. Но если вдруг он обидит тебя или тебе понадобится совет, знай — я всегда рядом, несмотря ни на что, — говорит Гарри, и в его голосе звучит искренняя забота. Гермиона улыбается, взгляд становится теплее и она подходит ближе, приобнимая друга: — Спасибо, Гарри. Я это очень ценю.

***

Гермиона врывается в кабинет астрономии, быстро оглядывает помещение и тут же находит Тео, который стоит у окна, опершись локтями на подоконник. Она глубоко вздыхает, чувствуя нарастающее напряжение, и с помощью палочки запирает дверь за собой. — Драко убьет нас, — говорит она почти с отчаянием. Тео бросает быстрый взгляд в сторону другого конца класса. Гермиона поворачивает голову и замечает Драко, который уютно устроился в большом кожаном кресле. Он лениво откинулся назад, в одной руке покачивая бутылку огневиски, а другой — тлеющую сигарету. Его серые глаза мерцают хитрой, почти спокойной уверенностью, будто он знает, что у него всё под контролем. Весь кабинет пропитан тёплым светом лампы, играющей на стенах мягкими тенями, и это уютное, почти домашнее ощущение резко контрастирует с напряжённой атмосферой между ними. Гермиона чувствует как внезапно тревога смешивается со страхом. — С этого места поподробнее, — Малфой лениво поднимает бутылку огневиски к губам, отпивает и потом фыркает: — Ты что, снова трахал её за моей спиной? — его голос наполнен иронией и лёгким вызовом. Тео быстро качает головой, стараясь выглядеть непричастным, но в глазах мелькает лёгкое негодование. Гермиона не выдерживает и вмешивается: — Вообще-то я говорила про слухи о наших с Тео отношениях. Драко усмехается, его взгляд становится чуть мягче, но сохраняет фирменную холодность: — Об этом я знаю, Грейнджер. Все слухи доходят до меня раньше всех остальных. Он расслабляется в кресле, продолжая изучать её взглядом, словно оценивая. Его реакция слишком спокойна и это настораживает. Гермиона смотрит снова на Тео и тот пожимает плечами. Драко смотрит на Гермиону с такой необычной серьезностью, что у неё на мгновение замирает сердце. Его голос тихий, но в нем звучит уверенность: — Было бы хуже, если бы на его месте оказался я. Тогда все бы решили, что я тебя заставил или что, будучи бывшим Пожирателем, решил отомстить членам Ордена через героиню войны. Гермиона не сразу понимает, говорит он всерьез или шутит, но вдруг, когда он тихо произносит «Иди ко мне», невольно вздрагивает. В комнате словно повисает новая, более напряжённая атмосфера — слова Малфоя звучат как вызов, и она чувствует, что сейчас всё может измениться. — Смелее, Грейнджер, я не кусаюсь, — усмехается Малфой, его голос звучит легко, но в каждом слове прячется скрытая дерзость. Гермиона на мгновение замирает, ощущая, как взгляд Тео пронзает её насквозь. Сердце бьётся чуть быстрее, но она собирается с силами, отрывает ноги от пола и медленно движется к Драко. Каждый шаг кажется одновременно вызовом и подчинением, а напряжение в воздухе становится почти осязаемым. Она оказывается рядом с ним, и сразу же её окутывает насыщенный запах сигарет. Драко ставит бутылку на пол, медленно тянет её к себе и усаживает прямо на колени. — Расслабься, — шепчет он, проводя взглядом по её лицу. — Ты что, меня боишься? Гермиона качает головой и, играя усмешкой, отвечает: — Нет. Драко глубоко затягивается сигаретным дымом, и комната наполняется густым ароматом, в котором смешиваются напряжение и тихое притяжение. Малфой продолжает, его голос становится мягче и глубже: — Я бы никогда не обидел тебя, Грейнджер. Его тяжелая рука скользит вниз и спокойно ложится на её колено, нежно поглаживая кожу. В этом прикосновении нет ни угрозы, ни давления — только тихая уверенность и обещание. Драко усмехается и добавляет с холодной решимостью: — Даже если бы ты выбрала Нотта и решила остаться только с ним. В этот момент Тео резко вмешивается: — Ну да, а меня бы точно убил Авадой в тот же день. — Ты оказывается плохо меня знаешь, — Драко тянет губы в усмешке, делает последнюю затяжку и магией растворяет окурок, не отводя взгляда от Тео: — Я бы задушил тебя голыми руками. — Да хватит уже, — вмешивается Гермиона, не понимая шутят они или говорят всерьез. — Я не хотела подтверждать догадки Уизли… Просто он вывел меня из себя и я решила ответить ему тем же. И если сейчас всплывет что-то про наш… треугольник, я думаю профессора точно поставят вопрос о нашем отчислении. Драко усмехается, легко проводя пальцами по её колену: — Профессора — это только начало, Грейнджер. Если слухи дойдут до Макгонагалл, нас ждёт весёлое время. Она сойдёт с ума, если узнает. Тео хмыкает, глядя на них с игривым блеском в глазах: — Главное, чтобы мы сами не сошли с ума раньше. Гермиона вздыхает, качая головой, но в уголках губ появляется улыбка — в этой странной, хаотичной ситуации они — вместе.

***

В кабинете становится уютно, почти тепло, несмотря на темноту и холод за окнами. Тео и Драко сидят, курят, и по очереди делают глотки из бутылки огневиски, которая плавно передается между ними. Сигаретный дым вьется вокруг, создавая в воздухе полусказочную атмосферу, а огонь в камине плавно потрескивает, наполняя пространство тусклым светом. Гермиона, сидящая на коленях у Драко, ощущает, как тело расслабляется с каждым глотком. Её щеки слегка розовеют, а по коже проходит теплый прилив. Она отпивает ещё раз, чувствуя, как горечь огневиски обжигает горло и расползается внутри, согревая её. Этой ночью, несмотря на всю нелепость ситуации, всё кажется почти нормальным. Тео время от времени кидает на неё взгляд, продолжая курить, его привычка держать сигарету в углу губ придает ему лукавый вид. Он и Драко разговаривают о чём-то шутливом, обмениваясь репликами, но Гермиона поглощена моментом. Она почти забывает о напряжении, которое было раньше, и уже не чувствует себя так неуютно. В руках Драко её тело как будто стало частью его, его руки мягко обвивают её талию, а взгляд, который он посылает ей, спокойный и уверенный, словно говорит, что она может расслабиться. Всё не так уж и плохо. Она не отводит глаз от пламени в камине, позволяя своему телу полностью раствориться в этом моменте. По мере того как они продолжают пить, смех и лёгкие разговоры перемешиваются с туманом сигаретного дыма, создавая ощущение того, что время слегка застыло. Гермиона чувствует, как её мышцы, уже расслабленные от алкоголя, начинают более свободно двигаться, а голова слегка кружится, не привыкшая к такому количеству огневиски. Но теперь, в этом моменте, всё кажется не таким уж и важным. Спустя несколько часов их времяпрепровождения тут, Драко вдруг поворачивается к Гермионе и произносит: — У меня для тебя подарок. Он указывает ей на парту, на которой она только сейчас замечает маленькую чёрную коробку. Она переглядывается с Тео, который пожимает плечами мол «я не в курсе». — Что там? — осторожно спрашивает она, но Драко лишь подталкивает её, вынуждая подняться на ноги и говорит: — Посмотри сама. Гермиона встаёт, чувствуя, как ноги едва слушаются из-за опьянения, но всё же движется к коробке и открывает её, доставая оттуда чёрные кружевные трусики. — Неожиданно, — улыбается Грейнджер, чувствуя, как щёки внезапно заливает жаром. — Это не просто трусики, Грейнджер, — говорит Драко после очередного глотка огневиски. — Надень их. Девушка приподнимает бровь и переводит взгляд на Тео, который не сводит с неё своего любопытного взгляда. — Ладно, — тихо произносит Гермиона и вдруг хитро улыбается, словно, задумала что-то коварное. Она забирается руками под юбку и медленно стягивает свои трусики, смотря то на Драко, то на Тео, которые пристально наблюдают за каждым её движением. Она откидывает бельё в сторону и берёт подарок Драко, отмечая про себя, что он угадал с размером. Она просовывает сначала одну, а потом другую ногу и медленно натягивает на себя чёрные стринги, ловя жадные взгляды парней. Грейнджер коварно улыбается и приподнимает юбку, демонстрируя подаренное бельё. Взгляды обоих парней вспыхивают почти одновременно, когда она поворачивается к ним задом, но впрочем довольно быстро опускает подол юбки, пряча округлые ягодицы. Драко с хищной улыбкой берёт в руки палочку и взмахивает ею. Гермиона тут же дёргается, ощущая, как трусики начинают вибрировать, пуская импульсы по всему телу. Она резко выдыхает и смотрит на него с нескрываемым удивлением. — О, Мерлин... — Гермиона почти задыхается, совершенно точно ощущая на себе горячий язык, который быстро ласкает её клитор, вынуждая дрожать. — Это вибротрусики, — поясняет Малфой, взмахом палочки увеличивая скорость, от чего Гермиона вынуждена опереться на парту позади себя, чтобы не упасть. — Но немного доработанные. Работают от палочки, и есть особый режим... — Я чувствую не просто вибрацию, а язык... — едва слышно произносит Гермиона, закусывая губу. — Да, — усмехается Малфой. — Это и есть моя доработка. Я добавил туда режим куннилингуса. Гермиона кивает и её дыхание сбивается, а щёки краснеют ещё больше от приятного ощущения вибрации и невидимого языка. Она закрывает глаза, наслаждаясь каждым мгновением. Её сердце начинает биться быстрее, чем когда-либо, а в горле внезапно пересыхает. Когда Малфой прибавляет скорость, Грейнджер тихо стонет, крепче обхватывая парту руками. Она пьянеет ещё больше, чувствуя, как оргазм приближается к ней. И это ощущение настолько сильное, что она не может отвести взгляд от Драко и от Тео, которые непрерывно наблюдают за ней. Её дыхание становится прерывистым, превращаясь в тихие стоны, которые эхом проносятся по тихому кабинету. Щёки пылают, а тело покрывается мурашками от каждой новой вибрации. Она чувствует, как внутри нарастает волна наслаждения, которая вот-вот готова накрыть её с головой. Волна удовольствия накатывает всё сильнее, заставляя её выгибать спину и запрокидывать голову. Её губы приоткрываются в немом крике, а с них слетают тихие, прерывистые стоны. Время словно останавливается, растягиваясь в бесконечность, пока она тяжело дышит, пытаясь прийти в себя. — Умница, — тихо произносит Малфой и переглядывается с Тео, словно, снова обмениваясь какой-то информацией. — Иди сюда, Грейнджер. На ватных ногах Гермиона возвращается к креслу, всё ещё тяжело дыша после оргазма. Она осторожно устраивается на коленях у Драко, чувствуя, как его сильные руки обвивают её талию. Его прикосновения нежные, почти трепетные, и это удивляет её. Она расслабляется, позволяя себе раствориться в моменте. Драко начинает покрывать лёгкими поцелуями её шею, и по телу Гермионы пробегает волна дрожи. Его губы такие тёплые и мягкие, что она не может сдержать тихий стон. Каждое прикосновение отзывается внутри сладким томлением. Она откидывает голову, открывая ему больше пространства, и его поцелуи становятся смелее. Он вдыхает аромат её волос, и его дыхание становится прерывистым. Гермиона чувствует, как его сердце бьётся всё быстрее, и это успокаивает её. Её руки обвивают его шею, пальцы погружаются в мягкие пряди волос. Она наслаждается близостью, ощущением защищённости в его объятиях. Драко прижимает её к себе крепче, и она чувствует, как его тело отвечает на её присутствие. Тео вдруг медленно приближается к ним, его шаги почти бесшумны. Он останавливается возле Гермионы, его тень накрывает их обоих. Его пальцы мягко касаются её подбородка, заставляя поднять голову. Их взгляды встречаются — в его глазах читается нечто большее, чем просто желание. Это смесь нежности и страсти, которая заставляет её сердце биться чаще. Он наклоняется, и его губы едва касаются её губ — сначала невесомо, словно спрашивая разрешения. Гермиона отвечает на поцелуй, чувствуя, как по телу пробегает волна дрожи. Драко крепче прижимает её к себе, его руки скользят по её талии, а дыхание становится прерывистым. Он не отрывает взгляда от их губ, и в его глазах читается что-то новое, что-то, чего она раньше не замечала. Поцелуй углубляется, становится более смелым и откровенным. Тео исследует её рот, словно открывая для себя неизведанную территорию, а Гермиона растворяется в этих ощущениях, забывая обо всём на свете. Её руки поднимаются к его шее, притягивая ближе, углубляя поцелуй. В этот момент время останавливается, и существует только их мир, наполненный страстью, желанием и чем-то большим, что они пока не готовы назвать...