Часть 13. Лучший друг

Поздний вечер окутывает замок мраком. Драко шатается, едва держась на ногах. Алкоголь туманит сознание, размывая реальность. Он вваливается в комнату, его движения неуверенны, а в глазах двоится. В комнате пусто. Тео нет. Драко усмехается, криво и горько. Мысль о том, что они сейчас вместе — Тео и Грейнджер — жжёт изнутри, словно кислота. Он представляет, как она топит свою боль в его объятиях, и это причиняет почти физическую боль. Стягивая с себя мантию, он едва не падает. Его трясёт от ярости и ревности, смешанной с отвращением к самому себе. В голове шумит, мысли путаются, но одна остаётся кристально ясной: они сейчас вместе. Внезапно за спиной раздаётся шум. Драко резко оборачивается, едва не теряя равновесие. Тео стоит в дверях, удивлённо глядя на друга. — Ты где вообще был? — спрашивает Нотт. — И где ты так накидался? Драко смеётся, но звук выходит хриплым и неприятным. — А где был ты? — выплёвывает он. — Трахал Грейнджер? Его голос звучит зло и язвительно. Он знает, что перегибает палку, но алкоголь лишает его остатков самоконтроля. Тео смотрит на него с недоумением и чем-то похожим на жалость. — Ты не в себе, — тихо произносит Нотт. — Давай я помогу тебе лечь. Но Драко отшатывается от протянутой руки, его глаза полны ненависти и боли. — Не трогай меня, — шипит он. — Просто ответь на вопрос. Тео отвечает спокойно, но в его голосе слышится усталость: — Я был с ней, но мы не спали. Драко усмехается, качая головой: — Конечно. Сделаю вид, что поверил. — Я говорю тебе правду, — настаивает Тео. — Верить или нет — твоё дело. Но Малфой внезапно переходит на злобный, уверенный тон: — Скажи мне, Нотт, кто станет вашим третьим? Ведь одного члена Грейнджер будет мало. Нотт фыркает, теряя терпение: — Заткнись, ты слишком много выпил. Но Драко не останавливается, его слова льются потоком: — Ты же знаешь, что я прав. Вдруг Грейнджер приведёт Поттера, и он станет вашим третьим. Нотт закатывает глаза, его терпение на пределе: — Ты мой лучший друг, Драко, и… Малфой резко перебивает его: — И поэтому ты должен был бросить её, а не продолжать трахаться с ней, пока я вынужден готовиться к этой ебучей свадьбе! Его голос срывается на крик, а тело дрожит от ярости и алкоголя. Тео смотрит на друга с болью и разочарованием, понимая, что сейчас не время для разговоров. Он знает, что Драко нужно проспаться, прежде чем они смогут обсудить всё спокойно, но всё же не может удержать себя. Тео делает шаг вперёд, его голос звучит твёрдо и уверенно: — Согласен, ситуация запутанная, но, Драко, ты перегибаешь палку. Ты же знаешь, как я к ней отношусь. Ты знаешь, что я люблю её. И я был готов простить ей всё. Готов был отпустить её, если бы она выбрала тебя, потому что я знаю — тебя она любит больше. Его слова бьют точно в цель, заставляя Драко замереть. Тео продолжает, не отводя взгляда: — И тогда, в библиотеке, она думала о тебе, когда удовлетворяла себя. Так что, Малфой, это ты поступил как идиот, раз не стал бороться за девушку, которая небезразлична тебе и которая тебя любит. В комнате повисает тяжёлая тишина. Слова Тео повисают в воздухе, словно острые клинки, пронзающие сердце Драко. Он хочет что-то сказать, но не может — горло словно сдавило невидимой рукой. Нотт разворачивается и выходит из комнаты, громко хлопнув дверью. Его шаги отдаются в ушах Драко глухим эхом. Малфой остаётся один, погружённый в темноту и собственные мысли. Слова Тео крутятся в голове, как заевшая пластинка, а алкоголь лишь усиливает боль от осознания правды, которую он так долго пытался отрицать. Дни тянутся медленно, словно патока. Тео больше не приближается к Драко, держится в стороне, словно между ними выросла невидимая стена. Его молчание громче любых слов, его отстранённость ранит сильнее любых оскорблений. Астория, заметив перемену в поведении Драко, начинает активно занимать освободившееся место. Она появляется рядом с ним на уроках, за столом в Большом зале, в коридорах замка. Её присутствие навязчиво, но Драко не сопротивляется. Он просто игнорирует её, не удостаивая даже взглядом. Она щебечет без умолку, рассказывает о своих планах на их будущее, о том, как всё будет прекрасно после свадьбы. Но её слова проходят мимо ушей Драко. Его взгляд постоянно блуждает по помещению, выискивая знакомую копну каштановых волос, знакомое движение плеч, знакомый изгиб спины. Гермиона. Он думает о ней бесконечно. Каждый час, каждую минуту. Вспоминает их разговоры, их взгляды, её улыбку. Думает о словах Тео, о том, что она могла бы быть с ним, если бы он только… Но вместо этого он позволяет Астории виться вокруг себя, игнорирует её болтовню, погружаясь всё глубже в пучину собственных мыслей. Он тонет в них, задыхается от них, но не может остановиться. Мысли крутятся в голове, как заведённый механизм: «Что, если бы я поступил иначе? Что, если бы боролся за неё? Что, если…» Но прошлое не изменить. А будущее уже предопределено. По крайней мере, так кажется Драко. И он продолжает жить в этом странном подвешенном состоянии, где реальность смешивается с мечтами, а мечты становятся всё более призрачными. После отбоя Драко снова не может уснуть. Боль и отчаяние накатывают волнами, и он решает залить их алкоголем. Бутылка огневиски появляется словно из ниоткуда, и он делает глоток за глотком, не заботясь о последствиях. В комнате полумрак, свечи едва тлеют. Тео снова нет — Драко догадывается, что он с Гермионой, и эта мысль отравляет его изнутри. Он сидит на полу, прислонившись спиной к кровати, когда дверь резко распахивается. Тео появляется на пороге, и по его усталому виду Драко понимает, что его догадки верны. Нотт молча подходит ближе, садится рядом с другом. В его глазах читается сочувствие, но он не произносит ни слова. — Как она? — наконец спрашивает Драко, не глядя на Тео. Тео понимает, о ком идёт речь. Понимает без слов. — Плохо, — отвечает он тихо. Драко сжимает бутылку крепче, его пальцы белеют от напряжения. — А ты? — спрашивает он, не скрывая горечи в голосе. — Ты счастлив с ней? Тео вздыхает, отводя взгляд. — Я пытаюсь быть счастливым, — признаёт он. — Но это сложно, когда её сердце принадлежит другому. В комнате повисает тяжёлое молчание. Два друга, связанные общей болью, сидят рядом, каждый погружённый в свои мысли. Драко молча протягивает бутылку Тео, и тот, не раздумывая, принимает её, делая несколько глубоких глотков. — Я думал, ты планируешь игнорировать меня до конца жизни, — произносит Драко, его голос звучит хрипло от алкоголя. Тео хмыкает, глядя на друга с лёгкой усмешкой: — Ты мой лучший друг, Драко. Я не могу смотреть, как ты загибаешься. Малфой достаёт из кармана пачку сигарет, щёлкая зажигалкой. Его пальцы слегка дрожат, выдавая внутреннее напряжение. — Всё пиздец как запуталось, — выдыхает он, выпуская дым в потолок. — Я не хотел, чтобы всё так получилось. Малфой затягивается ещё раз и передаёт сигарету Нотту. Тео молчит несколько секунд, затягиваясь сигаретой. В комнате царит тяжёлая, пропитанная горечью атмосфера. — Никто не хотел, — наконец отвечает он, возвращая сигарету. — Но мы сами создали этот хаос. Драко откидывает голову на кровать, глядя в темноту потолка. Его мысли кружатся, как дым от сигареты, не находя выхода из этой запутанной ситуации. — Мы хотели развлечься, — произносит наконец Драко, глядя в пустоту перед собой. Тео хмыкает, затягиваясь сигаретой: — Ты сам-то веришь в это? Вот Гермиона — да, она просто хотела развлечься, получить долгожданный оргазм. А мы… Он замолкает, не закончив фразу, но Драко понимает его без слов. В его глазах отражается боль осознания. — Кажется, за моим желанием трахнуть её скрывалось нечто большее, — тихо говорит он, и в его голосе звучит искренность, которую редко можно услышать. Тео смотрит на друга с пониманием: — Я знаю. Драко отводит взгляд, его голос становится едва слышным: — Я люблю её. Нотт даже не удивлён. Он давно это знал. В его глазах читается сочувствие и усталость от всей этой ситуации. Несколько минут они молчат, каждый погружённый в свои мысли. Сигареты тлеют в их руках, наполняя комнату дымом. — Что теперь? — наконец спрашивает Тео, нарушая тяжёлое молчание. Его голос звучит устало, но в нём слышится надежда на какой-то выход из этой ситуации. — Теперь ты сделаешь всё, чтобы она была счастлива с тобой, — отвечает Драко стальным голосом, в котором слышится решимость и боль одновременно. Он пытается убедить себя и Тео в правильности такого решения. Но Нотт качает головой, его взгляд становится твёрдым: — Она любит тебя. Это никогда не изменится. Драко возражает, пытаясь найти логику в своих словах: — И тебя она тоже любит. А когда я действительно женюсь на Астории, у неё не останется поводов любить меня. Ненависть только окрепнет, но останется любовь к тебе. Так что всё к лучшему. В комнате повисает тяжёлое молчание. Тео смотрит на друга с болью и пониманием. Он знает, что Драко пытается сделать то, что считает правильным, но это решение разрывает их всех на части. — Ты ошибаешься, — тихо произносит Тео. — Любовь не исчезает просто так. Особенно такая, как у неё. Но Драко уже принял решение. Он поднимается на ноги, его движения резки и уверенны: — Ты должен сделать это. Ради неё. Он падает на свою постель, оставляя Тео одного на полу, наедине с дымом от сигарет и горькой правдой, которую они оба знают: иногда правильные решения причиняют самую сильную боль.

***

Холодные каменные стены замка эхом отражают шаги Драко. После отбоя замок кажется особенно пустым и мрачным. Луна едва пробивается сквозь узкие окна, создавая причудливые тени на полу. Внезапно его окликает голос Тео: — Грейнджер куда-то пропала. Драко резко оборачивается: — В смысле пропала? Тео выглядит встревоженным: — Мы договорились встретиться в кабинете астрономии, но она не пришла. Поттер тоже её не видел. Малфой мгновенно приходит в себя. Его мозг начинает работать с удвоенной скоростью. Он разворачивается и идёт по коридорам, словно ведомый внутренним компасом. Тео следует за ним, не задавая вопросов. Они петляют по запутанным коридорам, спускаются по лестницам, проходят через потайные проходы. Наконец, они останавливаются перед небольшим кабинетом, заваленным книгами. Пыль покрывает полки, паутина свисает с потолка. И тут они замечают её. Гермиона сидит на пыльном подоконнике, обхватив колени руками. Рядом с ней — бутылка огневиски. Её волосы растрёпаны, а глаза красные от слёз. Драко замирает, не в силах отвести взгляд. Тео тихо подходит ближе, но не решается нарушить её уединение. Гермиона медленно поворачивает голову, её глаза с трудом фокусируются на вошедших. На её губах появляется кривая ухмылка, когда она замечает Драко. — Смотрите-ка, кто нашёл время в своём плотном графике, — произносит она с явной издевкой, её голос звучит хрипло и невнятно. Язык заплетается, выдавая степень её опьянения, а глаза блестят от слёз и алкоголя. Она делает ещё один глоток из бутылки, не отрывая взгляда от Малфоя. Драко замирает на месте, его сердце пропускает удар при виде её растрепанных волос и покрасневших глаз. Тео, стоящий рядом, делает шаг вперёд: — Гермиона, что случилось? Почему ты здесь одна? Она отмахивается от его вопроса, продолжая смотреть на Драко: — О, не беспокойся, Тео. Я просто решила побыть одна и подумать о своей жизни. О том, как прекрасно всё складывается. Её слова пропитаны горечью и сарказмом. Драко чувствует, как внутри него всё сжимается от боли, видя её в таком состоянии. Он делает шаг вперёд, но останавливается, не зная, как поступить. — Обними меня, — неожиданно просит Гермиона, не отрывая взгляда от серых глаз Малфоя. Её голос звучит хрипло и умоляюще. Драко переглядывается с Тео, который едва заметно кивает в знак одобрения. Медленно, словно боясь спугнуть этот момент, он подходит ближе. Его руки осторожно обвивают её плечи, притягивая к себе. Гермиона утыкается лицом в его грудь, вдыхая знакомый запах. Её плечи вздрагивают от беззвучных слёз, а тело дрожит от напряжения. Она делает глубокий вдох, словно пытаясь запомнить этот момент навсегда. Малфой чувствует, как сердце сжимается от боли при виде её страданий. Его руки крепче обнимают её, давая то единственное, что он может дать сейчас — утешение. Гермиона тихо вздыхает, её пальцы впиваются в ткань его рубашки. В этом объятии — вся невысказанная боль, все невысказанные слова, все несбывшиеся мечты троицы, запутавшейся в паутине чувств и обстоятельств. Время словно останавливается в этом маленьком кабинете, заваленном книгами, где трое сердец бьются в унисон, каждый со своей болью и надеждой на лучшее будущее. Гермиона неожиданно отстраняется, но остаётся в кольце его рук. Её пальцы нежно касаются его щеки, мягко поглаживая кожу. Их взгляды встречаются — в её глазах читается целая бездна чувств, в его — изумление и нежность. Она наклоняется ближе, её дыхание становится горячим на его губах. — Гермиона… — начинает он, но она прерывает его мягким движением руки. — Молчи, — шепчет она, и её губы накрывают его губы в трепетном, почти невесомом поцелуе. Этот поцелуй отличается от всех предыдущих. В нём нет страсти или отчаяния — только чистая, искренняя нежность. Драко чувствует, как его сердце переворачивается в груди, как кровь приливает к щекам. Его руки непроизвольно сжимаются вокруг неё, притягивая ближе. Гермиона углубляет поцелуй, вкладывая в него все свои невысказанные чувства, всю боль и тоску, все надежды и мечты. Драко отвечает, и в этом ответе — всё то, что он так долго скрывал, всё то, что пытался отрицать. Гермиона медленно отстраняется от его губ, но не разрывает объятий. Она утыкается лицом в его грудь, её дыхание прерывисто и напряжено. Драко чувствует, как её тело дрожит, как она пытается справиться с эмоциями. Его руки автоматически начинают гладить её по спине — мягко, бережно, словно она может рассыпаться от малейшего прикосновения. Каждое движение его пальцев пропитано нежностью и тоской по этим моментам близости. Внутри него бушует пожар — жаркий, всепоглощающий. Он скучал. Скучал так сильно, что это чувство стало частью его существа, въелось в каждую клеточку тела. Его пальцы непроизвольно сжимаются, притягивая её ближе, словно пытаясь навсегда запечатлеть этот момент в памяти. Он вдыхает аромат её волос, знакомый до боли, и понимает, что всё это время жил в каком-то полусне. Без неё. Его сердце колотится как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из груди. Гермиона поднимает руку и обнимает его крепче, словно боясь, что если отпустит, всё исчезнет как мираж. Драко чувствует, как её пальцы впиваются в его рубашку — так же отчаянно, как он сам цепляется за эти мгновения близости. — Я не хочу возвращаться в свою комнату, — тихо произносит Гермиона, её голос звучит умоляюще. Она всё ещё не отпускает Драко, словно боясь потерять этот момент близости. Тео, наблюдающий за этой сценой, мягко улыбается: — Тебе нужно хорошенько выспаться. И у меня есть идея. Он указывает на дверь, и Драко, не говоря ни слова, помогает Гермионе спуститься с подоконника. Она продолжает прижиматься к его боку, словно ища защиты и тепла. Вместе они направляются к кабинету астрономии. В просторном помещении Тео взмахивает палочкой, и перед их глазами возникает огромная мягкая постель, окутанная мягким светом. Гермиона с благодарностью смотрит на Нотта, чувствуя, как усталость накатывает волнами. Драко протягивает ей небольшой флакон: — Выпей. Это зелье поможет тебе уснуть. Гермиона берёт флакон, её пальцы слегка дрожат. Она делает глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу. Тео накрывает её мягким одеялом, а Драко садится рядом, не в силах отвести взгляд от её лица. В комнате воцаряется тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Тео тихо произносит: — Отдохни. Мы будем рядом. — Ложитесь со мной, — тихо произносит Гермиона. Парни переглядываются, в их глазах читается нерешительность. Тео, не раздумывая долго, первым забирается на постель и устраивается рядом с Гермионой. Драко медлит лишь мгновение, его сердце колотится как сумасшедшее, но он всё же забирается в постель, располагаясь с другой стороны от неё. Гермиона поворачивается лицом к Драко, чувствуя, как сзади её обнимают надёжные руки Тео. Она едва заметно улыбается, находя в этой близости странное успокоение. Её пальцы находят руку Драко, и она сцепляет их в замок, чувствуя, как тепло разливается по телу. В комнате царит полумрак, нарушаемый лишь слабым светом луны, проникающим через окно. Дыхание троих становится ровным и спокойным. Гермиона прикрывает глаза, чувствуя себя в безопасности впервые за долгое время. Тео крепче обнимает её сзади, а Драко нежно поглаживает их сцепленные руки. В этой странной, но такой правильной близости есть что-то исцеляющее...

***

Утренние лучи солнца робко пробиваются сквозь занавески, освещая комнату мягким золотистым светом. Гермиона просыпается первой, морщась от лёгкой головной боли. Её взгляд сразу же падает на спящего Драко — его лицо расслаблено, черты мягче, чем обычно. Она чувствует тяжесть рук Тео на своём теле и едва заметно улыбается. Осторожно, стараясь не разбудить парней, она пододвигается ближе к Драко, намереваясь оставить лёгкий поцелуй на его щеке. Но в этот момент он открывает глаза, встречая её взгляд. — Доброе утро, — произносит он с лёгкой улыбкой. Гермиона хмыкает, приподняв бровь: — Ты умеешь быть вежливым? Драко закатывает глаза, наклоняется и оставляет короткий, почти невесомый поцелуй на её щеке. Их взгляды встречаются, и на мгновение время словно останавливается. Собравшись с мыслями, Гермиона поворачивается к Тео и осторожно трясёт его за плечо: — Нам пора на учёбу. Тео сонно моргает, пытаясь сфокусировать взгляд: — Уже? Гермиона улыбается, поднимаясь с постели: — Да, и нам лучше поторопиться, если не хотим опоздать на занятия. Пока она собирается, приводя в порядок волосы и одежду, Драко и Тео обмениваются взглядами, полными невысказанных слов. Этот момент, этот рассвет, словно ставит точку в одной главе их истории и открывает новую, полную неопределённости и надежд. Гермиона оборачивается к ним: — Ну что, идём? Парни молча кивают, поднимаясь с постели. Они выходят из кабинета астрономии, и едва успевают сделать несколько шагов, как перед ними возникает Астория. Её взгляд сразу же впивается в троицу, особенно задерживаясь на Гермионе. — Что вы там делали? — её голос звучит холодно и пронзительно. Драко мгновенно реагирует, вставая между ней и Гермионой: — Это не твоё дело, Астория. Иди на завтрак. Но она не отступает, а наоборот, растягивает губы в ядовитой улыбке: — О, ещё как моё. Мы ведь совсем скоро поженимся. Я имею право знать, что мой жених делал в компании этих двоих? Драко стискивает зубы, его терпение на пределе: — Астория, ты перегибаешь палку. Её лицо мгновенно меняется, становясь жёстким и насмешливым: — А мне кажется, это ты перегибаешь. Думаешь, я дура? Думаешь, я не догадываюсь, что вы… — она делает паузу, наслаждаясь моментом, — …Трахаете грязнокровку по очереди? Тео делает резкий шаг вперёд, его рука непроизвольно сжимается в кулак, но он успевает остановиться. Драко теряет самообладание, подходя к ней и хватая за локоть отнюдь не нежно: — Слушай сюда, Гринграсс, — голос Драко становится ледяным, его глаза сверкают от ярости. — Я устал быть вежливым с тобой. Ты заигралась и всерьёз поверила, что наш брак — не фиктивный? Тогда я напомню тебе. Это лишь договорённость наших родителей, и не более того. Он делает шаг вперёд, нависая над Асторией, его фигура кажется угрожающей в утреннем свете. — Ты не имеешь ни малейшего права лезть в мою личную жизнь. И если ты ещё раз позволишь себе подобные высказывания, особенно в адрес Грейнджер, ты сильно об этом пожалеешь. Тео стоит в стороне, но его поза напряжена, он готов вмешаться в любой момент. Гермиона чувствует, как внутри неё растёт уважение к Драко — такого жёсткого и решительного она его ещё не видела. Астория отступает, её лицо бледнеет под натиском его гнева: — Ты не можешь так со мной разговаривать… Я всё расскажу твоей матери. — Убирайся, — отрезает Драко, игнорируя её угрозы. — Сейчас же. Он разворачивается к ней спиной, давая понять, что разговор окончен. Гермиона и Тео переглядываются, не веря своим глазам. Обычно сдержанный и холодный Малфой сейчас показал совершенно другую сторону своего характера. — А если она действительно расскажет твоей матери? — тихо спрашивает Гермиона, её голос звучит обеспокоено. Драко оборачивается к ней, его взгляд твёрд и непреклонен: — Пускай делает что хочет. Мне плевать. В его словах звучит такая уверенность и решительность, что даже Тео удивлённо приподнимает бровь. Гермиона переглядывается с Тео, и тот едва заметно кивает, соглашаясь со словами друга. — Ты уверен? — всё же уточняет Гермиона. — Твоя мать… — Моя мать и так достаточно сделала, — перебивает её Драко, его голос звучит глухо и отстранённо. — Что теперь она скажет на это? Ей плевать на мою жизнь. Ей главное, чтобы я женился на Гринграсс, а остальное её не волнует… Его слова повисают в воздухе тяжёлым грузом. Гермиона чувствует, как сжимается сердце от боли за него. Она знает, что за маской безразличия скрывается глубокая рана, нанесённая годами пренебрежения и давления со стороны родителей. Тео сжимает её руку чуть крепче, словно давая понять, что сейчас не время для утешений. Он знает, что Драко должен сам пройти через эти эмоции. Они входят в Большой зал, и Драко направляется к своему месту за столом Слизерина, не оглядываясь. Гермиона и Тео следуют позади него, чувствуя, как напряжение между ними растёт с каждым шагом. За стол Драко садится с неестественно прямой спиной, его лицо непроницаемо, словно маска. В его движениях читается напряжение, будто каждое действие причиняет ему физическую боль. Он берёт в руки вилку, но еда остаётся нетронутой — кусок в горло не лезет. Его мысли где-то далеко, спутаны и хаотичны, словно клубок змей, который невозможно распутать. Глаза рассеянно блуждают по столу, но не видят ни тарелок, ни приборов. Рука машинально сжимает вилку так сильно, что костяшки белеют. Он пытается сосредоточиться на еде, но всё вокруг теряет вкус и смысл. Гермиона смотрит на Драко с глубоким сожалением. Её глаза, обычно такие яркие и проницательные, сейчас полны сочувствия. Она видит, как он борется с собой, как напряжено его лицо. Она понимает, что он оказался в сложной ситуации, где каждый шаг — это выбор между долгом и чувствами. Но сегодняшняя ночь открыла для неё новую грань его личности — ту, которую он так тщательно скрывал от всех. И она осознаёт, что их отношения стали ещё сложнее, ещё запутаннее, но в то же время — глубже и искреннее.