Пролог: Новая мишень

      Прозвенел звонок, послужив свистом на линии старта. Он призвал бежать, бежать, бежать: опаздывающих учеников, учителей и одну перепуганную девицу.       Пульс колотил в её ушах от паники, туфли стирались об пол, но совсем не из страха перед опозданием. Дело было в чём-то более осязаемом и диком. Даже не в чём-то, а в ком-то: долговязом и хищно улыбающимся вслед своими голубыми глазами. Она не оборачивалась, чтобы увидеть, не слышала ничего кроме гула в перепонках, но была уверена: он смеётся.       В отражениях дверных окон мерцало неестественно перепуганное лицо 11-ти классницы. Она проносилась мимо них на бешеной для своего далёкого от спорта тельца скорости, но всё же успела отметить: взлохмаченные волосы, выкрашенные в три разных оттенка коричневого, от тëмно-рыжеватого к светлому, карие глаза увидевшие то, чего видеть не хотели, но были обязаны. За стёклами — дисциплинированные девочки и мальчики слушают речь учителя. Ей бы тоже стоило быть там. Она всегда была там до происшествия минутной давности.       Скрип подошв прекратился, когда она юркнула в туалет и сползла по стене справа от двери. Повезло, что внутри никого не было… Можно разочек и прогулять начало урока — особенно если причина кроется в страхе перед высмеиванием одноклассниками.       Ей было бы без разницы на перекошенную юбку и бледное лицо, если бы в 11-В существовали люди, которым она могла бы показаться в таком виде и получить в ответ не осуждение, а милые расспросы с беспокойными взглядами. Но нет: все они — будущие преступники, перепутавшие японскую академию «Kingdom High» с коррекционной школой. Ей ещё год учиться с ними, поэтому позориться было нельзя. Однако те глаза уже нарисовали кроваво-красную метку «стрелять сюда».       Здесь, на кафеле у кабинок, она смогла вновь задышать. Одни и те же слова стучали в её сознании вместе с местным запахом хлорки: тук-тук «ты мне нравишься».       Эта история про змея, способного отравить даже самую безобидную фразу.

***

      А начиналось всё довольно безобидно: конец урока математики, мечтательный взгляд в окно на цветущую вишню. Там ярко-розовые лепестки вальсировали в небе, чтобы в конце лечь дорожкой для возлюбленных. Не зря весна считается любовной порой, до которой нашей героине не было бы дела, если бы не общий ажиотаж среди учащихся. Смотреть, как образуются новые парочки, ей всегда нравилось. Спокойнее было от чужого счастья.       В эту пору никто никогда не дарил ей конфет, её не звали на свидания. Но девушка не жаловалась, потому что сама по себе не искала любви — родительской ей достаточно. Да и по природе она наблюдатель, а не активный участник в чём-либо. Её насыщает не шоколад, а чужие влюблённые улыбки.       Правда, в этом классе можно наблюдать максимум лицемерные усмешки, но да ладно. Всегда можно заглянуть к ребятам из параллели или взглянуть под дерево признаний через окно.       — Хейзелнат, подойди ко мне после урока.       Выдернул из мечтаний голос учителя своим прямым обращением. Ученица резко отвернулась от окна, неумело притворилась, что она не пялила в него последние двадцать минут урока, затем сдержанно кивнула. Ни одна гиена в этом классе не засмеялась — как обычно необычно. Учитывая местный нрав, она уже давно должна была стать жертвой издевательств.       Может, она обладает влиянием или сильным характером, который смог бы защитить её от звания «лёгкой мишени»? Да нет… Скорее дело больше в том, что все были сосредоточены на каких-то своих тёрках. К примеру: Бёрнинг Спайс наверняка сейчас думает о том, как разнести на сегодняшнем матче Голден Чиз — спортсменку из параллельного класса; Сайлент Салт снова спит на парте — будто он кот, которому нужно минимум 20 часов сна в сутки; Этернал Шугар надзирает за процессом рисования новых плакатов для привлечения новых участников в её школьный клуб — больше похожий на секту; Мистик Флор просто по барабану на происходящее. А на Шэдоу Милке мы остановимся поподробнее.       Во-первых, все ранее названные ребята, кроме Голден Чиз, являются столпами местной преступной банды «Звери». Она специализируется на вандализме; иногда — на денежных манипуляциях; унижении тех, кто не нравится участникам. Во-вторых, вышеуказанный Шэдоу как раз таки и является началом этой группировки. Именно поэтому за ним нужно было наблюдать пристальнее всего.       Сейчас он может и не представлять опасности. Сидит из себя весь такой сосредоточенный на написании чего-то, что точно не является конспектом по алгебре. Вероятнее всего, сценарий к следующему школьному выступлению: он же ещё президент драмкружка. Но Хейзелнат ни раз наблюдала, как он воскрешал молодые девичьи сердца, влюблял их в себя, а затем разбивал.       Причём его репутация в обществе при этом не очень-то и пострадала, так как его жертвы ни разу не вдавались в подробности; все они как один твердили: «мы расстались потому что не сошлись вкусами». Однако Хейзел уверена — не могло всё быть так просто.       И для себя она отметила одну важную закономерность: все эти девушки раньше смотрели только на Пюр Ваниллу — солнечного президента студенческого совета. Многие признавались ему, получали отказ, а затем к ним, таким раненным, прилетал великодушный Шэдоу Милк, одаривая их подарками и комплиментами. К кому-то он выбирал прямолинейный подход и сразу лепетал о любви, а с кем-то откровенно игрался: попытки затесаться в друзья, незатейливые прикосновения, цветы, конфеты, лесть — и бум — на следующий день они уже оказывается встречаются. Никого не оттолкнул его огромный список бывших.       Только одна Вайт Лили прямо отказала ему, ведь тоже подозревала его в чём-то нечистом.       Вывод напрашивается только один: этот лжец хочет забрать внимание, предназначенное изначально для Пюр Ваниллы. Однако Хейзелнат пока ещё не поняла почему. И если честно, влезать в эти распри ей не очень хочется. Президент сам как-нибудь разберётся.       Прозвенел звонок с урока, и девушка сразу встала, так как ранее её просили подойти. Она особо не нервничала, потому что её рассеянность на уроке явно не сравнится со срывами Бёрнинг Спайса, а значит нет смысла ожидать того, что её начнут отчитывать. Большая часть класса разошлась на перерыв в то же время.       — Так зачем Вы меня позвали? — тихо спросила она, подойдя к учительскому столу.       — Ну-с тут такое дело. Намечается учительское собрание, а мне нужно отнести кое-какие бумаги президенту студенческого совета. Не могла бы ты передать их ему за меня?       Хейзелнат могла его понять: местное руководство школы не простит опозданий на подобные мероприятия. Передавать лично отняло бы много времени, а кабинет совета, где можно было бы оставить бумажки, совсем не по пути.       — Да, Вы можете положиться на меня, — кротко кивнула она, принимая небольшую стопку на руки.       Затем и учитель, и ученица выскользнули из кабинета в противоположные направления.       Встретил нас хорошо отполированный деревянный пол и голые стены бежевого цвета, простелился перед глазами длинный школьный коридор: у правого края — двери классов, у левого — большие окна, открывающие вид на спортивное поле. Рядом с одним из них стояли уже знакомые Этернал Шугар и Мистик Флор; Хейзел прошла мимо. Также бегло окинула взглядом она и троицу незнакомых ребят помладше. Но вот проигнорировать сцену издевательств она не уже не смогла: на мгновение остановилась, чтобы изучить происходящее.       Парень ростом почти с два метра с грохотом ударил по стене сбоку, стоя напротив другого, более низкорослого и хрупкого — оба младше нашей девчушки. Низкий, скорее всего ещё и прокуренный голос прорезал воздух как гром:       — Где мои деньги?!       Второй попытался как-то оправдаться тихо, точно испуганно:       — Я принесу их з-завтра…       Заикания не убедили махину, да и в целом не было похоже, что он способен согласиться на какой-то компромисс. В следующую секунду кулак прилетел уже не в стену, а в лицо бедняги. Жалобный вскрик: «не н-надо!» заставил Хейзелнат нервно прикусить губу.       На этом всё не остановилось: жертву схватили за ворот и ударили спиной о стену, потом резко дёрнули на себя, из-за чего он потерял равновесие. Он не стал подниматься, а свернулся в позу эмбриона, будто готовился к тому, что его начнут пинать. Слёзы лились из его глаз, вместе с тем плечи дрожали, как под судорогой. Когда носок ботинка коснулся чужого тела, Хейзел зажмурилась — хотя били даже не её.       Однако слуха было достаточно, чтобы уловить:       — А теперь попробуй встать, плакса!       Он был слишком увлечён, чтобы обращать внимание на зрителя, поэтому она торопливо задвигалась вперёд, чтобы поскорее смыться из этого места. Она неохотно открыла глаза, потому что чёрт дёрнул её уловить больше черт этого ублюдка. Что-то смутно знакомое было вышито на его груди… Да, это точно были чёртовы перья.       Отморозок оказывается даже не скрывал, что относился к банде Зверей. На его джемпере была вышивка с их эмблемой: три переплетённых между собой гусиных или, возможно, ангельских пера — символ чистоты, теперь несущий за собой кучу пугающих историй. Тот, кто придумывал дизайн, похоже, забыл добавить на них крови.       Осознание дало сильную пощёчину: Хейзелнат была бессильна. Руководство школы никогда не трогало зверёнышей, какую бы они грязь в коридорах не наводили. С ними мог бороться только студсовет.       В животе поселилось неприятное чувство, когда она просто прошла мимо. Она буквально стала свидетелем преступления, но не смогла ничего сделать: она ощутила себя маленьким ребёнком, заставшим ссору родителей.       Причём, чем дальше она отходила, тем сильнее завязывался узел беспомощности в брюхе. Хейзел никогда не была человеком, живущим по принципу: «не вижу зла, не слышу зла, не говорю о зле», однако менять что-либо она была не в силах. Подождите, говорить о зле?       Точно! Она же направлялась к самому президенту совета. Нужно будет обязательно рассказать ему об увиденном. Перерыв был маленьким, всего десять минут, но это не помешало ей понадеяться на то, что она сможет лично найти и поговорить с Пюр Ваниллой.       Путь девушки резко изменился — с кабинета студсовета на дверь с табличкой «2-1».       У классных дверей уже стоял вытянутый юноша с глазами, похожими на чёрный сапфир. Тот ещё сплетник, а хуже того — верная собачонка Шэдоу Милка. Чего он забыл у параллели?       «Блэк Сапфир… Мой одноклассник. Не буду здороваться, а то тоже не впустят».       Быстро проанализировала ситуацию она и вежливо постучала в дверь, даже не оглядываясь на явно заинтересованного парня. Хоть он и молчал, в голову так и напрашивалось: «неужели повод для слухов сам пришёл ко мне?». Хейзел решила проигнорировать его навязчивое присутствие, и дверь перед ней с мягким шуршанием открылась.       Как и ожидалось, вход перекрыл Бернт Чиз, словно стражник, защищающий королевские врата. Придурки из класса 2-2 зачастили сюда, поэтому коллективным решением бедные ребята из 11-А приняли некоторые… меры. Ими, собственно, и являлась стоическая махина, чьи длинные волосы цвета обуглившегося сыра на секунду напомнили геройский плащ. Непреклонный взгляд так же не мог не вызвать тихое восхищение у девушки.       — Доброе утро, Бернт Чиз. Меня учитель попросил отнести кое-какие бумаги президенту студсовета, — она подняла повыше бумажки, которые всё это время были у неё в руках. — Он сейчас в кабинете?       — Да, — коротко и по делу ответил стражник. В его глазах мелькнуло что-то вроде узнавания, поэтому он незамедлительно сдвинул свою тушу на парочку метров назад, чтобы дать проход. Ей уже однажды приходилось заходить в этот класс по подобной причине, так что он не беспокоился о чистоте её мотивов. Тем более она не славилась правонарушениями, как тот тип у дверных окон.       — Спасибо! Обещаю, что не буду нарушать местный покой, — по-дружески подмигнула девушка и пока шла мимо него быстро всунула ему в руки конфету, припасённую в кармане рубашки для подобного случая.       Бернт Чиз опешил, но подарок принял. Поблагодарил едва заметным кивком головы, после чего взглядом проводил девичий силуэт до места, где сидел Пюр Ванилла.       Смуглый блондин, в свою очередь, не отдыхал даже во время перерыва. Чиркал в тетради либо домашнюю работу заранее, либо какую-нибудь памятку для младшеньких в студсовете. В тот момент, когда он снял очки, чтобы протереть линзы, над ним нависла тень.       — Здравствуй, Хейзелнат, — приветливо улыбнулся он, прикрыв глаза.       — Здравствуйте, президент.       Парень светло рассмеялся, затем вернул очки на переносицу — нужно же видеть собеседника.       — Не будь столь формальна, мы же друзья.       — Вы всех зовёте друзьями, президент, — непреклонна была девушка. Она не верила, что в действительности может быть подругой кого-то настолько чистого, как Ванилла. — Меня попросили принести вам бумаги, а также я пришла пожаловаться на учащегося из «Зверей».       Она выложила стопку на парту и неосознанно выпрямилась под его взглядом, будто одно её лишнее телодвижение могло бы испортить мнение человека, который способен называть друзьями даже зверёнышей.       — Я тебя внимательно слушаю, — потемнел его взгляд при упоминании ненавистной всем банды.       — Я застала в коридоре одну неприятную сцену…       Хейзел рассказала всё, что видела в тот момент, с пустым взглядом, устремлённым куда угодно: — на галстук; на вязанные рукава его жёлтого кардигана — но только не на лицо парня.       С каждой более и более отвратительной подробностью его брови гневно жались к переносице. Настороженно сощурившись, он ответил:       — Кажется, я понял о ком речь. Спасибо за то, что рассказала.       — И о ком же? — уже больше с любопытством, чем с нервозностью уточнила девушка — узел в животе развязался ещё в тот момент, когда она решила действовать, а не играть в молчанку о случившемся.       — Ребята из твоего рассказа по описанию очень похожи на одних девятиклассников. Не в первый раз между ними происходит подобная… ссора, — еле слышно вздохнул Пюр Ванилла, часто подобные истории попадали в студсовет. — Имена распространять не буду, надеюсь понятно почему.       — Я понимаю. Надеюсь всё разрешится. Конечно дело было в том, что из-за разглашения могли бы прослыть нехорошие слухи, которые никак не помогли бы разрешить ситуацию, далёкую от обычной «ссоры».       На губах парня расцвела вежливая улыбка, но глаза вскрыли глубокую задумчивость. Ему точно будет чем заняться сегодня.       — В любом случае, мне пора возвращаться в класс. Удачи вам, президент.       — До встречи, подруга.       Хейзелнат поторопилась выйти из класса, так как перемена скоро должна была закончиться. Ну и заболтались же они. Впрочем она об этом не сожалела, ведь о таких вещах молчать точно не нужно. Само решиться может только то, что не требует внимания.       Блэк Сапфир пропал, как и остальные из ранее стоявших в коридоре. Все возвратились в свои кабинеты заранее.       Наша девушка хотела уже тоже зашаркать по половицам, но чья-то костлявая рука дёрнула её за плечо с вскриком: «Бу!», и заставила развернуться на 180 градусов. Она не пискнула, но заметно дрогнула в этот момент. Взгляд её потемнел, когда она увидела знакомую грудь и, прежде всего, рубашку, где была расстёгнута первая пуговица, не взирая на любые правила приличия.       — …Что-то нужно, Милк? — эта фамилия отозвалась порохом на языке. Ей не удалось скрыть ни презрения, ни страха в голосе.       — Ох, ох, ох, дорогая! Обижаешь. Зови меня просто Шэдоу, мы же друзья, — он специально выражается как Пюр Ванилла? —Хотя уже можешь называть меня «любимым» или дать мне любое другое милое прозвище, не ошибёшься.       — К чему ты клонишь? — она скинула его руку с плеча и настаивать на контакте дальше он не стал. Вместо этого он принял ещё более странное выражение лица.       — Выражусь проще: ты мне нравишься! Ты очень милая, добрая… — ах! И с чего этот зверёныш решил полюбить добряков? — …и честно признаюсь, полностью мой тип. Я заметил, как внимательно ты смотрела на меня во время уроков и подумал… Может быть из нас бы получилась неплохая пара?       От подобной самоуверенности Хейзел чуть не снесло крышу — настолько был тон Шэдоу Милка будничным, а улыбка слащавой. Ресницы — левая чёрная, правая белая — были прикрыты в совсем не скрытой лисьей усмешке, и это не могло не бросить в дрожь, особенно когда знаешь, с кем встретился.       У девушки не удалось связать слова, разве что в своей голове:       «Когда Сапфир успел ему донести о моей встрече с Пюр Ваниллой?»       — Знаешь, я не очень люблю ждать. Быстрее соглашайся.       Но ей быстрее хотелось только взять задрожавшие руки в ноги и бежать подальше от этих опасно сузившихся зрачков.       Однако прозвенел звонок, напоминавший свист на линии старта...