Глава 1: Не избегай ответа

      «Как мило! Она думает, что может убежать от меня».       Шэдоу Милк внимательно провожал взглядом силуэт убегающей девушки. Впервые от него так открыто сбегали. Но он не из тех, кто гонится за жертвой. Он из тех, кто таится в тенях школьных коридоров, ждëт, пока цель потеряет бдительность, а затем обвивается вокруг шеи, как самый настоящий змей.       На крайний случай он мог обратиться к ловушкам. Впрочем, улыбался он ей вслед так, будто они уже были расставлены.       «Я думал с ней будет проще!»

***

      «Нужно подняться».       Думала наша героиня, пытаясь прийти в себя. Ноздри разрывало от едких запахов, а бëдра мëрзли невзирая на тонкую ткань юбки. Туалет пропах хлоркой, но Хейзелнат знала: обычно тут пахнет дымом и медленной смертью. Студентки постоянно курили здесь на переменах, не взирая на таблички и жалобы учителей. Потом за ними приходила изнеможëнная уборщица и мыла мыла мыла, пока запах средств не перекрывал запах неверных решений.       Хейзел поднялась на ноги, но еë сразу же качнуло в бок, мышцы свело судорогой. Она схватилась за края раковины и подняла взгляд: на отражение перепуганных глаз, взмокшие от ледяного пота волосы. В углу, на стекле, увидела, как малиновой помадой нарисовали переплетëнные перья.       — Зверëныши даже тут, — хмурилась девушка, пока не открыла кран. Вода брызнула во все стороны, когда она шлëпнула мокрыми руками по лицу, чтобы успокоиться. Ей нужно было снова стать тихой, послушной девочкой и вернуться в класс. В класс, где наверняка поджидает он.       Но также не хотелось опаздывать ещё сильнее, ведь учителя тщательно следят за посещаемостью: за каждой минутой, в которую ты не находился в классе, за каждой волосинкой, не нашедшейся на твоей голове, во время урока. Каждая частичка тебя должна быть в кабинете без исключений. Особенно, если прогулами ты не славишься. За «идеальными» следить будут так же идеально.       Ей было стыдно возвращаться в класс, но и придумать причину для ухода из школы она не могла. Не потому что она не могла сказать что-то в духе: «мне поплохело» или «мне нужно посидеть с младшей какой-то там семиюродной сестрой», а из-за того, что обманывать Хейзелнат не умела от слова совсем.       В последний раз плеснув в лицо водой, она закрыла кран, развернулась и вышла. Коридор встретил мëртвой тишиной, а также затянувшимся ожиданием. Путь до кабинета 2-2 был быстр и пуст.       — Извините за опоздание. Сложные обстоятельства, — распахнула дверь Хейзел и на неё уставилась большая часть класса. Только Сайлент, как спал за партой, так и спит. Учителя за своим столом не было. Собрание задерживалось? Сколько времени она потеряла в туалете? Так много вопросов, а в ответ только одинокий смешок со стороны змея.       — Милая, что за обстоятельства? — спросила Этернал Шугар с притворной заботой, накручивая свои розовые кудри на палец.       В это же время Блэк Сапфир с Кэнди Эпл — второй собачонкой Шэдоу Милка, о чëм-то бурно перешëптывались. А лидер всë продолжал и продолжал смотреть. Ему тоже было интересно узнать ответ на поставленный розовой бестией вопрос.       — Как я и сказала ранее, сложные, — мягко отшила её Хейзел. Так она хотела сказать: «ни перед кем, кроме учителя, я объясняться не буду».       Она уселась на своё место, больше не обращая внимания на любопытные лица звериного контингента. Независимо от ситуации, её гордость всегда ставилась на первое место.       В ту же секунду с громкими извинениями в класс влетел учитель. Никогда в этом заведении собрания не могли уложиться за перемену, если только информация на нём не мусорная.       Он торопливо продолжил работать с темой первого урока (алгебра у них стояла парой, учитель тот же). Стараясь уложиться во время, его язык заплетался, а записи на доске с каждым шорохом мела становились похожи на нечитаемую клинопись. Хейзелнат и без этого с трудом понимала математику. Повезло, что сейчас не геометрия.       Она снова отвернулась к окну, всё равно ничего не понятно, чего чернила изводить? Потом зайдёт в библиотеку, наберёт книжек по данной теме — и готово. Однако залюбоваться видами ей не удалось: уж слишком пристально кто-то пялил на её спину. Догадаться, «кто» не составило особого труда.       «Чего он от меня хочет?» — девушка сама не заметила, как начала грызть ноготь большого пальца. Ей хотелось избавиться от змеи, да палки рядом не было — не откинуть.       Сам Шэдоу Милк, кажется, заметил новобъявившееся напряжение в её плечах и глухо хихикнул. Ему удалось выбить почву под её ногами даже без помощи прямого контакта, разве что зрительного.       «Боюсь, этот взгляд теперь будет преследовать меня во сне. Не хочу, — руки Хейзел перегруппировались в защитном жесте, скрестившись на плечах, пока она размышляла. — И ведь он по любому чувствует себя безнаказанным. Стоит ли мне обернуться, чтобы показать, что на меня это не действует?»       Она насупилась и резко повернула голову вправо. Как и ожидалось, пялился на неё именно этот голуболицый парень, сидящий у классных дверей в клоунской позе: руки копировали позу Хейзелнат, ноги раскинуты под партой так, будто он имитировал любые два конца морской звезды. Стул под ним был готов упасть набекрень, но каким-то образом ещё стоял на одной ножке.       Может, нашей героине показалось, но зрачки этого сорванца расширились, когда они столкнулись взглядами. Его брови многозначительно подпрыгнули, а губы сложились в ещё более язвительный оскал, плохо имитирующий улыбку. Вместо того чтобы испугаться её сурового выражения лица, он «дружелюбно» отсалютовал ей.       «Чтоб ты упал со стула», — она, мысленно осыпая его проклятиями, отвернулась обратно.       Но её показная неприязнь никак не улучшила ситуацию. Взгляд в спину, наоборот, показался более пристальным. Зверь хотел, чтобы она обернулась снова.       И она обернётся. Только не от того, что кое-кто забывает моргать, глядя на неё, а из-за грохота с его стороны. Всё-таки упал со стула, распластался по полу, как последний идиот, коим он, наверное, и является.       «Докачался», — подумала Хейзел, еле сдержав громкий смешок за миниатюрным кулаком.       «Попалась! — имел совсем другую правду о случившимся Шэдоу. — Она засмеялась! ЗАСМЕЯЛАСЬ! Или заплакала. Ничерта отсюда не вижу».       — Кхм-кхм, Милк-кун, сколько раз я говорил не качаться на стуле?       Оу… Профессор никогда не добавлял суффикс -сан к имени Хейзелнат. Зато вот к этому клоуну…       — Ох, мне так жаль, сэнсэй! Обещаю, что больше такого не повторится… Если вы поставите мне хорошую оценку по математике.       — Тц, какой наглый, — профессор развернулся обратно к доске, бурча себе что-то под нос, прежде чем продолжить записывать тригонометрические символы. Озорник, в свою очередь, вернулся в изначальное положение: его пятая точка снова подняла «трон» под ним так, что трое ножек зависли в воздухе. Он всегда так сидел на уроках?       Хейзелнат редко наблюдала за тем, как Шэдоу Милк клоуничает, ведь обычно он сидит на попе ровно. Не сказать, что учится, но и так демонстративно все свои шутовские замашки не обличает. Всё самое сочное у него существовало для сцены в актовом зале драмкружка.       «Совсем сегодня разошёлся. Вряд ли это к добру, — размышляла об этой неожиданной перемене в поведении Хейзел, сама не заметив, что она уже неприкрыто пялится на зверя, которого ей стоит избегать. — Он что-то пытается этим сказать или у него окончательно съехала крыша?»       Он же не желал проигрывать в этой игре в гляделки. Хотя, скорее, не в гляделки, а в «я буду смотреть на тебя, пока ты не заплачешь». Впрочем, по его вечно шальному взгляду трудно определить, какие мысли на самом деле роятся у него в голове. Но всё же звучали они так:       «Она смотрит на меня! Перестала стесняться? Так и думал, что мой трюк с падением отлично подействует. Мне стоит падать чаще?».       Когда девушка осознала, чем только что обменялась с ним, она рвано и неестественно отвернула голову к окну. Какой чёрт её вообще потянул показать своё любопытство к явлению «Шэдоу Милк из 11-В».       Звонок на обед спас Хейзел от унизительной демонстрации румянца, который на бледной коже хочешь не хочешь, а заметишь. Она молниеносно достала из сумки ланч-бокс и вылетела из кабинета, чтобы, не дай бог, за ней никакой идиот из этого класса не последовал. А то под конец урока на неё явно начал засматриваться не только главарь банды зверей, но и его подсосы-кровососы. Блэк Сапфир не унимал сплетнического интереса, а Кэнди Эпл была похожа на ревнующую бывшую (хотя таковой она не является. Шэдоу профессионально игнорирует её ухаживания).       Обычно обедала Хейзел в классе, но сегодня был явно не тот случай. Ей нужно было найти место такое, куда шут не заявится, поэтому крыша и скамейки в школьном дворе сразу отпадали. Ходить, рыскать по школе ей не хотелось: максимум, что бы она там нашла, так это какой-нибудь скромный тёмный уголок, сидение в котором отбило бы всякий аппетит. Нужно было выйти на улицу, а лучше — на задний двор.       Однако по пути ей встретилась известная двоица из 11-А: Дарк Какао и Карамел Арроу. Широкоплечий мужчина пристально смотрел на маленький бокс, обвязанный милым розовым платком, пока воинственная телохранительница вилась за спинкой его скамейки и следила за тем, чтобы он хорошо покушал. Выглядело это довольно комично.       Хейзел так бы и ушла с лёгкой улыбкой на лице, если бы не заметила, как за их спинами, какой-то тёмнолицый парень сверлил парочку убийственным взглядом. Оу, да это же её одноклассник Аффогато, который всё никак не может вытравить злобных таракашек из головы. Что-то вроде естественной вражды? Насколько ей было известно, его семья с семьёй Какао соперничали. Наследники же продолжали эту борьбу за первенство их компаний. Хотя «борьба» здесь больше односторонняя: не похоже, что Дарк Какао был заинтересован в чём-либо, кроме того, чтобы воспитаться отличным лидером и будущим директором Choco group. Ему не нужно было расправляться ни физически, ни морально с соперником, чтобы победить.       Аффогато хмурился, стопроцентно думая о том, как же его раздражает Карамел Арроу. На морщинках у его переносицы так и читалось: «Снова эта собачонка вьётся вокруг него...»       Впрочем, это дело Хейзелнат точно не сможет разрешить, тем более бояться было нечего: защитница точно не даст наследника CG в обиду. Наша героиня двинулась обходить школу.       Огромный пласт травы, залитый золотым свечением весеннего солнца, предстал перед её глазами. Равнина тянулась до сетчатой ограды, скамеек нигде не стояло, разве что трибуны — но уже у спортивного поля, расположенного совсем рядом со школой для уличных занятий.       К слову, на трибунах уже кто-то сидел, и Хейзел даже распознала кто. Это была Голден Чиз из класса 11-А, и, кажется, её ланч состоял целиком и полностью из мяса: особенно куриной грудки было много. Неудивительно, что её мышечная масса столь велика и практически не уступает асу разрушений — Бёрнинг Спайсу.       Проходя мимо неё, наша героиня отметила у себя в голове: «Скорее всего, она готовится к предстоящему матчу против одного тестостеронного придурка из моего класса. Вроде бы проведут его вместо занятий спортивного клуба. Весь коридор жужжал об этом».       Хейзелнат села в зелень впритык к ограде, а для этого пришлось далековато уйти. Она была готова на всё, лишь бы подольше избегать змея. С сегодняшнего дня на перерывах встречаться им строго воспрещается.       Здешняя мирная атмосфера очень нравилась ей: кушать рис с сосисками и овощами в уединении с природой — а не в пыльном, неиспользуемом классе или в скрытом уголку на полу — было одним удовольствием.       Однако не только она разделяла это настроение, раз к ней со спины подкрался незваный, но не неприятный гость. Знакомый блеск глаз под линзами очков; аура — прекрасного создания природы, может лани, может скворца. Это был Пюр Ванилла собственной персоной. «Ему это место идеально подходит», — подметила Хейзел.       Его голос был мягок и певуч, когда он спросил:       — Могу ли я присесть рядом?       — Конечно.       Честно, наша героиня была удивлена. Но не его желанию присоединиться к ней, а ланч-боксу в его руках. Президент студсовета всегда славился тем, что забывает про еду из-за дел и обязанностей. Она застала какой-то редкий момент? Это нужно заснять на память?       Правда и ел парень в жёлтом кардигане как птичка: мало и только овощи. По-кроличьи жевал листья салата, при этом высматривая что-то в пейзаже за оградой.       — Почему Вы так мало едите, президент? — любопытствовала Хейзелнат.       — Мне этого достаточно, чтобы наесться. Можешь не переживать за меня.       Лёгкая очаровательная улыбка на его лице убедила девушку не продолжать эту тему. Не падает в обмороки — уже хорошо.       — Я хотел ещё раз поблагодарить тебя за то, что донесла информацию о тех девятиклассниках. Ты облегчила работу для студсовета, — первым завёл диалог об этом президент.       — Ну, мне кажется, о таком в принципе нельзя молчать. То, что на них не обращают внимания учителя же не значит, что можно устраивать сцены в коридоре.       Нос говорящей сморщился от неприятного воспоминания: толчки, падения, пинки; крики, хрипы… Она могла только понадеяться на то, что студсовет сможет это дело как-то разрешить.       — Мы постараемся уладить всё, как можно скорее. А ты постарайся поменьше вспоминать об этом.       Конечно, он заметил, как потускнел взгляд Хейзел во время этого разговора. Ей было не всё равно, и Пюр Ванилла ценил это.       — У тебя очень доброе и справедливое сердце, Хейзелнат. Двери студенческого совета всегда будут открыты для тебя.       — Вы это к чему?       — Я имею ввиду, ты можешь стать отличным другом нам. Считай это официальным приглашением от президента.       Кажется, он хотел, чтобы она присоединилась к совету. Однако сама она не признавала эту идею хорошей. Как бы ей сильно не хотелось бороться с плохими людьми, это не значило, что она была готова тащить на себе груз ответственности за чужие тёрки. Её максимум — пожаловаться. Только так в её случае можно не чувствовать вины за бездействие.       — Пожалуй, я пока откажусь. Спасибо.       — Хорошо. Что бы ты не выбрала, студсовет будет рад видеть тебя у себя в кабинете. Если передумаешь, то не бойся найти меня, — кивнул Пюр Ванилла, не желая дальше напирать на девушку.       Она не заметила, как её коробочка с обедом опустела за время этого разговора. Но она хотела остаться здесь до начала следующего занятия. Обеденный перерыв длился целый час, а значит ей осталось где-то 20-30 минут любоваться природой вместе с неожиданным гостем.       — Было приятно поболтать с тобой, но мне нужно возвращаться в кабинет. За мной есть пара незаконченных дел, важных для совета.       …Ну или без него.       — Удачи Вам, президент.       — Спасибо.       Он поднялся с травы, изящно отряхнул штаны, затем пошёл обратно к академии.       Ну, а Хейзелнат исполнила свой план и откинулась на спину, чтобы понаблюдать за размеренно текущей рекой облаков. Время пролетело незаметно. За 5 минут до начала урока она встала и медленно поковыляла к школе.       Так она и провела весь день за тем, что на переменках убегала и пряталась, а на уроках терпела испытывающий взгляд Шэдоу Милка. Она бы, в целом, сбежала домой, если бы не решила после школы глянуть на матч печально известной парочки спортсменов. Изученческую натуру так просто не убить.       В 15:30 девушка уже сидела на трибуне, зажатая между какими-то незнакомыми ребятами со средней школы. За противостоянием пришло понаблюдать множество учеников: маленькие детишки из младших классов; ребята из 12-го (выпускного) класса; почти все ученики из параллели; а также Нутмег Тайгер, желающая поддержать своего босса — Бёрнинг Спайса. Остальным из 11-В, видимо, было без разницы на игру их одноклассника, а для кого-то ещё и товарища по банде. Они же —эгоистичные шавки, желающие заниматься разбоем, а не приличными делами. По крайней мере, Хейзел не верила в то, что им было тяжело или дурно отпроситься с клубных занятий. Вон, здесь куча ребят из клуба фотографий, в котором она состояла, и ничего.       Краснокожий накачанный монстр стоял на левой стороне поля, а Голден Чиз, гордо поднявшая голову, — на правой. Они смотрели друг на друга так, будто сейчас они будут не мяч запинывать в ворота, а перегрызать друг другу глотки. Они, с их враждебной аурой, сильно выделялись на фоне других членов спортивного клуба: все кто стоял позади них казались безликими фоновыми персонажами.       Тренер, стоявший посередине, свистнул, и соперники одновременно полетели к мячу. Голден Чиз сразу выхватила преимущество для команды и повела мяч к левым воротам. Ребята, состоящие в её фанклубе, завопили, затрясли плакатами с мотивационными надписями. Началась ожесточённая битва, которую в полной мере Хейзел оценить не могла — она не разбирается в спорте. Защитники на позициях, ведущие пытаются переиграть друг друга в дрибблинге… Ну, а для неё — это было просто беготнёй по полю. Если бы её спросили, зачем она пришла сюда, если ей не интересен футбол, то она бы ответила, что пришла смотреть не за самим матчем, а за эмоциями на лицах играющих. Ей была интересна психологическая борьба между людьми, соперничающими всю среднюю и старшую школу за звание лучшего спортсмена.       — Как думаешь, кто победит?       Шёпот сзади пронзил её, но вздрогнула она больше не от неожиданности, а от того, насколько голос был неприятно знаком. Это были режущие, хриплые нотки с театральным протягиванием слогов.       «Какого чёрта… Он всегда сидел позади меня?» — была шокирована Хейзелнат, не веря в то, что она не заметила, как хищник, от которого она пряталась целый день, приблизился. Да и к тому же, ранний вопрос, кажется, был задан только ради приличия. Понятное дело, спросить он многое хочет, но всё откладывает это дело за имитацией «простого разговорчика».       — Аэ… Без разницы, я думаю. Я ни за кого не болею, — раз он сам захотел задать пустой вопрос, то и ответ будет таким же — никаким. Она не планирует вести с ним светских диалогов, делать ставки, даже оборачиваться в его сторону.       Впрочем, в случае, когда жертва не хочет самостоятельно приходить к Шэдоу, он начинает действовать сам — прямо, как сейчас. Он наклонился, чтобы шепнуть на ухо уже другому человеку что-то парализующее, пугающее именно своей неизвестностью.       Семиклассник, сидевший с правого боку от девушки испуганно вскочил, и место рядом с Хейзел — ой, как удачно сложилось — стало свободно. Зверь грациозно переступил лавку и сел рядом. Игнорировать в этот раз не получится — не та позиция.       — Ну же, дорогая, посмотри на меня. Ты не можешь избегать меня вечность! Это очень-ОЧЕНЬ невежливо, — уже не шептал, а вопил о недостатке внимания он. — Я, конечно, понимаю, что тебе наш ванильный президентушка студсовета нравится больше, но я разве собеседник хуже?       «Да с тобой разговаривать тоже самое, что жрать стекло. Каждая фраза режет», — хотела ответить Хейзелнат, но сдержалась. Хотя, взгляд её всё равно выдал с потрохами. Его громкая попытка вывести ситуацию с еë избеганием в скандал сжигал изнутри.       — Чего ты хочешь? — её голос чуть не сорвался на собачье лаянье.       — Воу, как прямо… Так-так, дай-ка мне подумать! Я много чего хочу, но в первую очередь… — его тон понизился до обезоруживающего мурлыканья, —…Тебя!— он подмигнул.       — ...Что? «И как с такими подкатами он смог завоевать хоть чьë-либо расположение? Даже камень «подкатит» лучше...» Шэдоу махнул головой. Волосы пошли по ветру, как в самой дешëвой рекламе шампуня.       — Шучу! Я просто пришëл узнать ответ на моё признание.       Хейзел закатила глаза на его глупую шутку, нахмурив брови. Ответ вылетел безоговорочным отказом:       — Ты мне не то, что не нравишься. Ты мне противен.       — Но всё может поменяться в любой момент! Дай шанс моей любви расцвести.       — Если отбивание девушек у Пюр Ваниллы ты считаешь «любовью», то ты явно нездоров.       — Нет, я нездоров только тогда, когда гляжу на тебя! Меня бросает в жар… Сердцебиение неестественно ускоряется, — лицо Хейзел скривило. — Почему ты не веришь мне? «Чувак, да у тебя аритмия...» Хейзелнат собралась с духом и всë же ответила честно:       — Может потому что ты лжец? Манипулятор-сердцеед, с которым водиться себе дороже.       — Ох, ты так хорошо меня знаешь! Разве это плохо, что из-за этого я теперь хочу узнать о тебе в ответ? — его ухмылка стала тёмной, недосказанной. Затем, тон его помрачнел: — …Правда, в отличие от тебя, знать я хочу больше ярлыка, навешанного обществом.       Кажется, его задело то, что Хейзел оценивала его так предвзято.       — Этот ярлык повесила я, а не общество. Общество наоборот, считает, что ты пусечка-лапусечка, раз о тебе ничего не говорят, — щёлкнула языком от злости девушка. — Я б не вешала на тебя такой нехороший ярлычок, делай ты хорошие вещи.       — Я тебя понял, — забурчал Шэдоу Милк, искренне надулся и смолк.       Тактика с прилюдным скандалом не сработала: она решила его поддержать, из-за чего в конечном итоге злодеем оказался он. Должно было быть наоборот! Он так-то хотел выставить её перед всеми динамщицей, разбивающей сердце бедному, невинному парню.       Впервые Шэдоу решил не пытаться переворачивать диалог в свою сторону. Однако это не значит, что он сдался, раз место рядом с Хейзелнат ещё не начало пустовать. Это навело её на раздражающие выводы: «Ему чё, приятно сидеть рядом с человеком, чьи слова его обидели? Лучше б свалил поскорей».       И она, как сегодня в классе, не уследила за своими глазёнками. Уставилась на его избалованный профиль, хотя должна была смотреть игру: на его вздёрнутый острый кончик носа, скучающий взгляд, направленный на поле. Да ещё и сидел он, как по-царски: ногу вскинул на другую, руки обиженно скрестил на груди.       Но не смотри в бездну, а то она взглянет на тебя в ответ. В нашем случае так ещё и изучит: «И это она мне ещё говорит, что я ей противен? Кто будет так пристально разглядывать противные вещи?»       Ещё хуже, девушка не отвела взгляд даже тогда, когда сине-голубые глаза ответно уставились в ответ.       — Чем дольше ты так на меня смотришь, тем больше мне кажется, что лжец здесь не я, а кое-кто другой…