Глава 9: Что изменилось?

      Толпу подростков выпустили из машины спустя десять минут поездки. Нервничали только Хейзелнат, что никогда не бывала ещё в полицейском участке, и Этернал Шугар, что прорыдала всю поездку от «несправедливости». Её упекли вместе с бандой впервые, ведь она хоть и вилась там, как воздушный змей, но всё же уходила раньше, чем начинало пахнуть жареным. Для остальных же это был «обычный понедельник». Такой же нудный, хочу отметить. На них побрюзжат немного, потом вмешается папа Сайлента, и потом каждого развезут по домам.       В общем, пока одни дрожат, другие зевают, мечтая о том, чтобы это всё поскорее закончилось.              Их завели в полицейский участок. Глаза Хейз принялись сразу оценивать обстановку вокруг: зона ожидания, усеянная диванчиками синего цвета, на стене — огромная карта района. Дальше шла стойка регистрации, за которой уже сидело парочку участковых, заполняющих протоколы и... заявление о пропаже?              Напротив полицейского сидела пожилая дама. Её морщинистые веки были так тяжелы, что та едва ли могла держать глаза открытыми, а волосы седы, точно иссохший мел. Она судорожно рассказывала о какой-то «Момочке», что умыкнула из дома два дня назад. Может, внучка?               К сожалению, до любопытства Хейзелнат никому не было дела. Их практически сразу увели к свободной стойке, откуда они сразу же были перехвачены грозным мужчиной в форме. Тот имел телосложение двух бойцов. Лицо выглядело так, словно он готов разорвать всех непослушных детишек на части. А неровные бакенбарды чёрного цвета вместе со стриженными под военного волосами точно олицетворяли его жёсткий нрав.               Тяжело вздохнув, мужчина сказал, что сам свяжется с родителями детей. Профилактическую беседу проведёт тоже он.              По поведению четвёрки Хейз поняла, что укравшего их офицера они видят не впервые. Те ни на грамм не были напуганы его весомым присутствием. Это успокоило её, но совсем на крохотный процентик.              Он низким тоном попросил ребят пройти за ним. Их провели в специальный кабинет, по ощущениям только что вымытый: пахло лимонным моющим средством. Трёхместный диван, краденный прямо из зоны ожидания, стоял у левой стены. В глубине стоял стол с двумя стульями напротив друг друга. Но, что примечательно, Хейзел увидела на столе свежезаваренный кофе: от него всё ещё кружился пар. Офицер словно ждал их скорого прихода.              — Я смотрю, у вас пополнение, — он окинул взглядом нервную, но притворяющуюся, что это не так, Хейзел и заплаканную Шугар.              — Не совсем, — ответил Сайлент Салт.              Офицер вскинул бровь. Уточняющий вопрос задать он не успел, так как раздался крик:              — Я НЕ ПРИЧАСТНА! Я не могу никак быть связана с этими... ужасными преступниками! — всё отрицала Этернал Шугар, которую даже не допрашивали.              — Заткнись, тупица, — раздражённо цокнул Бёрнинг Спайс.       — Извините, а можно присесть? — спросила Хейзел.              Мистик Флор закатила глаза.              Вопрошавшая, как видно, думала, что диван здесь чисто для вида или только для законопослушных граждан (нет ну а вдруг здесь заставляют стоять «в воспитательных целях»?)               Смех, прогревший на весь полицейский участок, заставил дёрнуться даже Бёрнинг Спайса. Это Шэдоу Милк даже не попытался притвориться, что его не рассмешила излишняя формальность его «подружки».              «Я разве сказала что-то смешное?» — подумала Хейзел.              Оказывается, офицер суров только на вид: он тоже не сдержал смешка. А ведь всего минуту назад казалось, что тот готов шкуру содрать с хулиганов... Он указал пальцем в сторону Хейзелнат.              — Теперь понял. Эта точно не с вами.              — Так-то это так. Я шла мимо и услышала... — начала Хейз, но её перебила Этернал Шугар.              — Ужасный взрыв! Я прибежала и увидела, как загорелась мусорка, затем помогла потушить пожар, — она всплеснула руками. — Я не должна здесь находиться!              Хейзел явно была недовольна тем, что ей не дали договорить. Но больше всего разочаровало то, чем Шугар перекрыла её голос. Огромной, «совершенно неочевидной» ложью.       «Хороший тебе сон приснился, паскуда».              Остальные, скорее всего, тоже подумали о том, что Этернал Шугар имеет хорошее воображение, но внешне никак на её враньё не отреагировали. А жаль. Банда хоть и строится целиком и полностью на неправильных решениях, но даже для неё затея держать таких людей подле себя — глупа.              Честно? Истерика Этернал Шугар успела замотать каждого в комнате. Об этом говорила сама обстановка: ранняя забава сменилась чем-то приближённым к скуке. Уже не улыбаясь, полицейский разъяснил:              — Кажись, эта ещё не въехала. Я не собираюсь звонить вашим родителям.              Этернал Шугар сразу же замолчала. По сжатым губам было заметно, что та оскорблена тем фактом, что её сочли глупой. Прежде чем кто-либо это заметил, она скорчила жалобный вид.              — Эм, Омавари-сан, у меня заболел живот, можно выйти в туалет?              Мужчина слегка замялся, прежде чем ответить:              — Можно. Сопровождающие ждут вас снаружи. Попроси кого-нибудь из них проводить тебя до туалета.              Шугар кивнула и выпорхнула за дверь, игнорируя недоверчивый взгляд Хейзелнат. Пошла в туалет, чтобы убедиться, что её лицо всё ещё достаточно обаятельно для обмана? Удачи ей.              Впрочем, Хейзел было больше интересно не это.              — И почему же вы не станете звонить нашим родителям?              Омавари-сан будто жил ради того момента, чтобы ответить на этот вопрос. Улыбнувшись, он начал долгую историю:              — Дело в том, что...              Если вкратце, то мужчина вдался в далёкие воспоминания о своей молодости. О том, каким разгильдяем он был примерно в том же возрасте, что и они, и всё в этом духе. Он живёт по принципу «молодость всё прощает» — одна из немногих вещей, что Хейзел в меру своей добропорядочности никогда не поймёт.              — Ох, ещё кое-что вспомнил. Когда мы поднялись на крышу, вход на которую был воспрещён...        — Салт-сан, может, вы нас поскорее отпустите?       Страстные речи были прерваны видимо куда-то торопящимся Шэдоу Милком. Хотя, могу поспорить, ему просто надоело слушать. «Стоп. Салт-сан?» Хейзелнат впервые услышала, чтобы шут использовал уважительный суффикс, обращаясь к взрослому. Ещё и по фамилии обратился, молодец какой. Также до неё, наконец, дошло, почему мужчина ей показался таким знакомым, хоть они и видятся впервые — фамилия-то у них с Сайлентом одна. Да и глаза тоже — у обоих фиолетовые и слегка сонные. Это объяснило, почему зверёнышей никто не наказал, лучше, чем тирада старика. К разочарованию Шэдоу, папа Сайлента ответил: — Нельзя. У нас же «профилактическая беседа». Минут десять, может, двадцать, вас придётся тут задержать.       Лидер был явно не в восторге от данной новости. Однако ничего сделать он не мог, разве что сбежать в ущерб себе. Потому, вместо того, чтобы продолжать совершать глупости, он решил немного передохнуть в кресле, в которое ранее метила Хейзелнат. Сайлент Салт последовал примеру главаря и сел на соседнее место, готовый задремать на это время. Всё так и стоящая у входа Мистик Флор, в свою очередь, уставилась куда-то в стенку, как обычно апатичненько. А этот громила Бёрнинг Спайс, вероятно, сейчас хочет что-нибудь сломать.              А Хейзел... Обернулась назад, недоумённо глянув на Шэдоу, который вместо того, чтобы занять любое другое сиденье, решил, что местечко позади неё — идеально подходит по всем параметрам. Случайность? Намерение?              — Что-то не так, Хейз-тян? Выглядишь так, словно что-то потеряла. Заявление о пропаже можно сделать прямо за стенкой, — самодовольно скрестил руки на груди Шэдоу Милк.              Точно что-то задумал чёрт. Теперь Хейзелнат была в этом уверена.              — Типо «попу поднял — место потерял»? Это сработало бы, не будь тут ещё одно свободное сиденье.              — Ты уверена?              Глаза Хейз метнулись в сторону упомянутого кресла. Когда туда успела сесть Мистик Флор?              Та выглядела всё так же отрешённо, будто решение присесть было её собственным. Хороша чертовка! Выполнила волю лидера и без приказа.              Ладно, можно ещё сесть на стул напротив полицейского. Или... уже нельзя. Там сел Бёрнинг Спайс. Но не из-за волшебного «невербального приказа».              Нахмурившись так, словно его жизни угрожают, он играл в гляделки с папой Сайленса. Алые глаза были сужены и уже краснели по краям, но он не сдавался. Полицейский держался куда увереннее.              Хейзелнат не нашла ответа лучше, чем смиренный вздох. Признаёт поражение.              — Да, возможно, мне стоит написать заявление о пропаже, — она отвернула голову.              Куда исчезли её прелестные бычьи рожки? Вопрос, на который Шэдоу сейчас очень хотелось получить ответ, ведь он ожидал, что она начнёт цапаться с ним, как это обычно и бывает.               В любом случае, замешательство не повод давать ей возможность так быстро отступиться. Он решил прибегнуть к более изощрённой уловке, промурлыкав:              — Или я могу поделиться своим местом как настоящий джентельмен.              Та снова повернулась.              — Как великодушно с твоей стороны.              С саркастичным видом Хейз уставилась на него, ожидая, что тот встанет. Но он этого не сделал.              — Что? Присаживайся, — улыбнулся хитрец. Его рука похлопала по бедру в приглашении.              Глаза Хейзел расширились.              — Ты сказал, что поделишься, а не... что бы ты сейчас не имел ввиду.              — Я и делюсь. Я же не говорил, что уступлю тебе место. Я не в автобусе, да и ты не старушка.              Лидер банды хулиганов говорит о том, что он «гипотетически» готов поднять свой попец, если в автобус зайдёт пожилой человек. Смешно.              — Ты уступаешь места в автобусе? Не шути так больше.              Шэдоу Милк знал, что его провокация не оставит его дорогую Хейзелнат равнодушной.              — А ты нет? Не думал, что ты такая бессердечная, Хейзел-тян. Заставляешь бедных стариков стоять в переполненном... душном... пропахшем потом автобусе, — протянул змей, взывая к жалости, которой у его жертвы явно больше, чем у него.              — Что? Кто сказал, что я не уступаю места, придурок!              — Ох, а почему не «Милки»?              Да для него что «придурок», что «Милки» — комплимент. Лишь бы из уст Хейз шло.              — Мы так-то отказались от этого прозвища.              — Жалко.              У пчёлки в...              — В общем, как я понял, ты отказываешься от моего щедрого предложения?              Хейзелнат уже успела позабыть о его вульгарном способе «делиться местом». Но теперь задумалась... Стоит ли подыграть его самолюбию и, как обычно, отказаться от идиотского предложения или стоит хотя бы попытаться смутить его? Вдруг, если она всё-таки сядет, то это поставит в глупое положение не только её, но и лидера перед его товарищами.              Улыбка на лице Шэдоу на долю секунды померкла, когда в его голове пронеслось: «Что-то долго она думает. Не услышала что-ли?». Он неосознанно скрестил ноги, чуть наклонился вперёд и помахал ей перед лицом.              — Эй? Забыла? Я терпеть не могу ждать.