Глава 10: Глубоко личное

      Шэдоу Милк не успел отвести руку, как Хейзел схватила её: не нежно, совсем нет, её пальцы скорее были похожи на туго затянутый наручник — след точно останется.       Она медленно отвела его кисть в сторону, оставив его в недоумении.       — Что ты делаешь? — спросил Шэдоу.              ...Ещё и молчит, зараза.       Хейз строго уставилась на его шею, точно оценивала товар на овощном рынке. Забыла, что Шэдоу Милк никогда не был известен за звание «человек первой свежести»?              Тому стало немного не по себе: то ли она была в гневе, потому что он переборщил, то ли у неё окончательно съехала крыша. Он неловко улыбнулся, когда ощутил, как спина против воли утонула в обивке дивана. Мягенько.              Пока Милк гадал, что творится у неё в голове, волна обжигающего жара поглотила бёдра. Ещё секунда — и пламя коснулось шеи. Хейз уже сидела на его коленях, всем телом прижимаясь к нему: маленький нос уткнулся в нежную кожу, а руки легли на окаменевшие плечи.              Но постороннее тепло было ничем по сравнению с его собственным: внутри щёк, на ушах, да даже где-то в области груди загорелся щекотливый огонёк. Воистину ужасное чувство!       Шэдоу Милк громко сглотнул.              — Хейзел-тян... — выдохнул он, не заметив, как лицо девушки опасно приблизилось к его, когда она отлипла от его шеи.              Хейз обхватила его подбородок между указательным и большим пальцами. Почувствовалось давление, неспешно разворачивающее голову. Она что, хочет...?              Та закончила мысль раньше, чем это сделал лидер.        — Может, поцелуемся?              Предложила заняться слюнообменом прям перед лицами его шестёрок. Ещё и в полицейском участке. Она точно сошла с ума!               Хотя... он же первый это начал, да?              — Я тоже не люблю долго ждать, — Хейзел коснулась его нижней губы.              Одного лишь вызова в её глазах было достаточно, чтобы Шэдоу Милк поддался вперё—              «Стоп. Прекрати, Хейзелнат. Он бы ни за что так не отреагировал. Неужели забыла, что произошло, когда ты решила спугнуть его тогда в классе? Или когда ты решила дать ему «неожиданное» прозвище, чтобы он от тебя отстал? Его оно только позабавило».              Хейзел моргнула. Перед ней всё ещё сидел Шэдоу Милк, но в этот раз он смотрел на неё не смущённым взглядом, а недоумённым. Она уже пару минут стоит неподвижно и глядит в пустоту, не отвечая на его последний вопрос.              — С открытыми глазами заснула? Или я должен пошутить мол: молчание — знак согласия?              Бедняжка дёрнулась, словно очнулась ото сна под температурой тридцать девять. Ей потребовалось некоторое время на то, чтобы мысленно надавать себе по щам, прежде чем она рявкнула:              — Н-нет! Очевидно, что мне не интересно твоё предложение вовсе.              Шэдоу хмыкнул.              — Правда? Над чем ты тогда так задумалась?              Хейзелнат отпрянула.              — Да просто забыла, закрыла ли я дверь в кладовку, когда выходила из кафе.              — А, да?              Сказать, что Шэдоу Милк был разочарован, — ничего не сказать. Нутром он понимал, что она врёт: рыбак рыбака видит издалека — но что он мог сделать? Правду она точно не выдаст, да и изначально он предложил ей сесть к нему на колени только в качестве шутки. Он же не виноват, что с ней весело завязывать глупые споры.              Вместо этого он со смешком сказал:              — Ты покраснела.              Хейзелнат бы не удивилась, если бы это оказалось правдой. Всё же она сильно опозорилась у себя в голове, причём точно так же, как в служебной в прошлый раз, когда помогала обрабатывать раны Ванилле. Фантазёрка чёртова.              Она дотронулась до своей щеки. Вроде не горит.              — Просто шучу. Забыла мою главную специальность?              — Врать и вести себя как придворный шут, я помню, — она постаралась сделать это тихо, но было слышно, как она вздохнула с облегчением.              Повисло долгое молчание: никто не смог придумать новую тему для разговора. По сути, надо было как-то себя занять, пока они ждут своего «освобождения», но Шэдоу в данный момент было проще завязать диалог с дремлющим Сайлентом, чем с той, кто явно сейчас не настроен ни на честность с другими, ни на честность с собой.              В это же время из туалета вернулась Этернал Шугар, чьё лицо сияло как никогда прежде. Спинка прямая, улыбка очаровательная, такое ощущение, что даже её розовые волосы успели по-новой завить утюжком, пока она отсутствовала. С лица пропал любой намёк на страх и прежнюю неприязнь. Мерзость.              Никто не поприветствовал её, Хейзелнат с Мистик Флор максимум взглянули в её сторону. Та, в свою очередь, только спросила своим приторно-сладким тоном:              — Омавари-сан, а когда вы нас отпустите?              Папа Сайлент Салта перевёл на неё взгляд и моргнул. О, чёрт...              — Ха, вы снова проиграли! Я уже сбился со счёта, но он точно в мою пользу, — захохотал Бёрнинг Спайс с очень красными глазами. Ох уж эта игра в гляделки.              — Нечестно, меня отвлекли, — буркнул полицейский.              — Кхм-кхм, — демонстративно покашляла Шугар.              — А да, думаю, вы уже можете идти, — махнул рукой мужчина, — Разбудите моего сына и ступайте в машину.              Шэдоу Милк забурчал:              — А не можем мы дойти как-нибудь сами, пешочком? У меня, может, дорожная болезнь, — он задрал голову, прежде чем добавить: — Поняли? Типо морская, но дорожная.              «Что я там говорила о твоём чувстве юмора?» — мысленно закатила глаза Хейзелнат.              Офицер прокашлялся, стараясь сдержать смех, прежде чем ответить:              — Нельзя. Несовершеннолетних нужно обязательно довозить до дома, — в его голосе было слышно некоторое сожаление. — Я бы мог пойти на уступки, но увы, ваш водитель — не я.              Раздосадованно вздохнув, Шэдоу поднялся с дивана. Ему не очень хотелось топать из дома дотуда, докуда ему быстрее было бы добраться прямиком из участка. Однако против правил не попрёшь, особенно если в водителях сидит слишком принципиальный чудак с полицейским значком на груди.              Этернал Шугар стояла у двери на низком старте. Мистик Флор молча встала с просиженного места, затем подошла к Сайленту: один нетерпеливый толчок в плечо и тот проснулся, после чего молча последовал примеру всех остальных.              — Эх, похоже тебе не удалось одолеть меня сегодня, старик, — с раздосадованной улыбкой соскочил со стула Бёрнинг Спайс. — Возможно, в следующий раз выйдет.              Тот тоже повернулся к выходу, засунув одну руку в карман джинсов, а вторую подняв в знак прощания.              Мистик Флор тихо попрощалась:              — До свидания, Салт-сан.              Офицер лучезарно улыбнулся.              — Успехов, ребятки, — он помахал им на прощание, прежде чем добавить: — И да, Сайлент, напиши мне, если нужно будет заехать в магазин.              — Просто купи молока, пап, — сонно ответил Сайлент Салт. Да уж, когда он попадёт домой, ему только до кровати будет дело, а не до списка покупок.              Этернал Шугар вышла первой. За ней последовали остальные, за исключением Хейзелнат, решившей задержаться ещё на пару секунд. Не для того, чтобы что-то сказать, а чтобы в последний раз взглянуть на мужчину, которого стоило бы уволить. Ну и чтобы хоть немного отделить себя от компании Зверёнышей — она не их стада овечка.              Салт-сан заметил, как Хейз замешкалась.        — Что-то случилось?              Она лишь неспешно помотала головой.              — Нет, ничего.              И вышла последней.       

***

      На улице уже стемнело, когда Шэдоу Милк вернулся домой. Стряхнув с ног кроссовки в прихожей, он поставил пакет на пол и вслепую нащупал выключатель. Лампа неодобрительно затрещала, прежде чем озарить прихожую ослепляюще белым светом.              Ох, но осветился не только коридор, но и тот факт, что у Шэдоу сегодня вышел срок годности: сил на улыбку не было, как и на то, чтобы прямо держать спину или притворяться, что он сейчас не готов прилечь прямо на коврике у порога. А причиной тому были постоянные бродилки после того, как всех его товарищей доставили домой, и кое-что ещё — Хейзелнат. В последнее время только она способна ментально насиловать его. Тупо. Своим. Существованием.              Всю поездку Шэдоу размышлял о том, стоит ли ему послать всё к чёрту. И что с того, что члены банды увидят, как он дарит глупый брелок? Парный. С милой кошечкой. Это же менее унизительно, чем приглашение сесть к нему на колени, верно? Ни-фи-га. Приглашение хотя бы ещё спокойно можно списать на шутку или на флирт, а вот это? Слишком лично.              Ещё и её поведение сегодня днём вызвало у него кучу вопросов: Что она думала в тот момент? А зачем солгала? А она вообще знает, что он наврал, сказав ей «шучу»? Она тогда действительно покраснела, просто чуть раньше: когда пялилась в пустоту, а не когда дотронулась до щеки.              Он только из-за этого остаток дня посвятил ходилкам-бродилкам. То в парк сходит, то в пару-тройку магазинов ткани, находящихся в разных концах города. Вон из пакета у него торчат пять рулонов самых вырвиглазных цветов. А ведь он даже не уверен, какой именно костюм и для кого можно создать с подобным глазовыкалывательным набором. Костюм шута, разве что. И, походу, для себя. Повезёт Хейз — её подколки обратятся реальностью.              Ну вот, снова прокрутил сегодняшний день, и захотелось покричать. Из-за какой-то девки, которую он изначально заприметил только ради «мести». А мести кому? Ванилле, как он сам себя убеждает, или девушкам, которые своей симпатией к этому очкарику напоминают ему о предательстве его первой пассии?              Шэдоу рассмеялся: заливисто, нервно, глупо. Да прямо настоящий дурак! Так же называли придворных шутов в своё время?              Ни черта не смешно.              С идиотской лыбой он «абсолютно случайно» пнул пакет. Да так получилось, что один рулон ядерно-голубого цвета вывалился из него и даже прокатился на пару сантиметров. Бывает же такое. Никто ведь не собирается его отчаянно бить за случайно? Он здесь один.              — Ах! После такой изнурительной прогулки было бы неплохо принять ванну.