Часть 1

За окном лето. Венди отпихнула одеяло к ногам и отвернулась к стенке в тенёк подальше от яркого солнца. Окно было открыто нараспашку, спасая от ночной духоты. Прохладный ветерок, пройдясь по коже девушке, заставил её поменять позу и повернуться. Надоедливые лучи, мелькающие сквозь листву винограда, свисающего с крыши, прошлись по лицу, заставили сморщиться и принять сидячее положение. Тонкая ткань ночнушки прилипла к спине. А из-за прохладного дуновения она начала чесаться. Убрав с лица влажные блондинистые волосы, Венди нашла рукой книгу, с которой вчера вечером заснула в обнимку. Пару страниц помялось из-за небрежного обращения. Ну и ладно. В папиной библиотеке таких книг сотни. Девушка откинула голову и прислушалась. Дом ещё спал, значит сейчас где-то семь утра. Был слышен приглушенный шелест листьев и едва заметное щебетание птиц. Наконец разлепив глаза, Венди вскочила на холодный пол, закрыла ставни и вернулась в нагретую своим теплом кровать. В комнате стало темно. Но спать больше не хотелось. Одевшись лёгким летним платьем и обязательно прихватив с собой книгу, девушка спустилась на первый этаж в кухню. Чисто, свежо и летают мухи над тарелкой с фруктами, оставленными со вчерашнего вечера. Голода не чувствовалось. Организм ещё не проснулся до конца, чтоб понять что ему нужно. Захватив всю тарелку с собой, Венди вышла в сад, босиком прошлась по выложенным мелкими камушками дорожкам к своему излюбленному месту в самом дальнем конце сада. Это был льняной гамак, натянутый между двумя яблонями, и идеально расположенный в теньке под кронами деревьев. Рядом располагался круглый чайный столик. Венди поставила фрукты и запрыгнула в гамак. Девушка ощутила под спиной листья, которые неприятно впивались в её позвоночник галлами. Выгнув спину, она выгребла липкие от цветения листья. Теперь ей ничего не мешает наслаждаться чтением. Открыв на нужной странице, она погрузилась в мечтания. Венди имела манию сбегать от реальности, пропадая в сказках целыми днями. Из-за чего была невероятно рассеянной и не имела друзей. — Венди! — громкий женский голос, доносящийся с веранды, вывел девушку из книги, заставив лениво положить её на живот и закрыть глаза, наслаждаясь последними минутами тишины. Кажется прошёл час, не меньше. Приближались чьи-то шаги. — Венди, — женщина, будто взрослая версия девушки, вышла из-за кустов и возмущённо забрала фрукты, которые только что искала по всей кухне - Во сколько ты просыпаешься? Как ни проснусь ты здесь! — Мам, тебе чего? — безразлично спросила девушка. — Пошли за стол, дорогая, тебя только и ждём! — женщина зашагала обратно в дом. Венди не торопилась вылезать. С нажимом проведя ладонью по лицу, она вспомнила, что проведёт в этой усадьбе ещё два месяца. Нет, ей не хотелось обратно в город, наоборот, она больше всего мечтала остаться тут навсегда. Среди тихих деревьев с вечно зеленой кроной. Но такому не бывать и поэтому она встала и побрела домой. В столовой собрались ещё не все. Мама накрывала на стол. Аманда, единственная служанка бабушкиной усадьбы кроме садовника, судя по звукам с кухни что-то активно готовила. А дядя Генри, сидящий за пустым столом, смотрел в одну точку, пока не зашла Венди. — Mon nièce, где ты пропадала? — Генри широко улыбнулся и наигранно развёл руками, будто это случается первый раз. Он был, как не трудно догадаться, французом, приезжий в Англию. Женился на сестре папы, Изабелле. Своим французским акцентом влюбил в себя всех родственников, кроме бабушки — строгой холодной и рассудительной. Ну и Венди, ей плевать. — Читала — девушка наблюдала за спускающимся по лестнице отцом. Шурша тапками по ковру, он на ходу потягивал кофе. — Читала — передразнил тот и, завидев брата, засиял — Мистер Аранделл, вы уже смотрели утреннюю газету? — Нет, а что такое? — он опустился на стул по правую сторону от Генри, поправил очки и разгладил и так тщательно выглаженный халат. — В продажу выпустили очень интересное изобретение — граммофон! — с невероятным энтузиазмом начал рассказывать о какой-то новинке техники. Слушал только папа. А Венди справлялась с желанием положить голову на стол и опять заснуть. Можно было ещё поваляться в саду, но матери приспичило её вернуть в общество. Скучно. Только всякие мошки летали надо фруктами, к которым она так и не притронулась. Столовые приборы отблескивали чистотой и Венди, чуть оперевшись подбородком о ладони, рассматривала перевёрнутое изображение дяди, который активно жестикулировал в рамках ложки. — Боже, слышали миссис Лорример приютила трёх сироток! — будто гроза среди ясного неба явилась бабушка Венди — Бритни Аранделл. — Хватило же ей ума с её то репутацией! — Она то и своему одному угодить не в силах! — прокомментировала мать, усаживаясь рядом с отцом. — Благородное дело, видите ли! Говорят на неё мисье Долорес повлиял, влюбилась поуши в замужнего мужчину! — поправив перекосившееся пенсне, та выпрямилась в осанке. Пожилая дама не была из скромных, предпочитала выражать свои эмоции на сколько её положение в обществе позволяло. С годами это усиливалось, ведь молодёжь всё больше поражала своими новомодными изменениями. — Они же совсем в свинарнике живут! — возмутилась миссис Аранделл, театрально зажав нос. — У бедняжки Лорример руки в мозолях, я и в жизни не подумаю пожать ей руку! — Действительно благородное дело для такой небогатой семьи... - тихо сказала Венди облокотившись о локти подбородком. — Милочка, — медленно протянула Бритни, впервые за утро обратив на внучку внимание — Тебе что не скажешь — всем оправдание ищешь! Святая ты девушка, Венди, а наивная, как ребенок. Тебе бы в реальности побольше бывать, эти современные либеральные книги совсем мозги пудрят! — Доча, — с упрёком обратилась миссис Аранделл, стыдливо глянув на бабушку. Бритни шефствовала над семьёй, над её ходом мыслей и словами, вырастив консервативных сыновей и дочерей. Беспомощная в этом плане мать никогда не спорит со старой девой со старыми взглядами на жизнь. Венди промолчала, скривила физиономию. Слова были бы сейчас лишние. Девушка никогда не понимала родителей. Даже не за устаревшие традиции. За их предвзятость, за нежелание понять других. Венди понимала, что её взгляды на жизнь отличаются от взглядов её семьи, и это вызывало у неё чувство одиночества. Но задавать вопросы было бессмысленно. Этим она заявила бы о себе, как не согласной с обществом, что было бы опасно, и бесполезно. Сердце сжималось. Ей хотелось встать и уйти, но она оставалась на месте, словно прикованная к стулу. Разговоры слились в неразборчивый гул, пробивавшийся из-под толщи воды. Внутри кипели мысли — грешные мысли, которые не в силах вылиться в действия. Их осуждение звучало как приговор, и это вызывало у неё гнев. Как можно так легко судить о других, не зная их истории? Как можно не видеть, что за каждым «свинарником» стоит своя борьба? Венди сама мечтала о том, чтобы однажды стать кем-то значимым, чтобы её голос был услышан. Но сейчас, сидя за этим столом, она чувствовала себя в клетке, где её мысли и чувства не имели значения. Где она лишь должна соответствовать ожиданиям, должна позволять им решать кем быть ей, иначе рисковала быть облитой грязью. Страшно. Венди резко поднялась, со скрипом отодвинув стул и тем самым заставив всех замолчать и обратить на себя внимание. — Я пойду. — без единой эмоции на лице сказала она и вышла из дома, пока ей в спину, что-то кричала мать. Нет смысла останавливаться пока угрозы не стали действиями. Выйдя из калитки, девушка направилась вверх по улице. Было ли у неё определённое место прибытия? Да. Венди шла туда где нет злых родственников. Туда, где свобода, полное принятие и понимание. Туда где не страшно быть собой. Через какое-то время Венди не обнаружила вокруг себя ни единого здания, лишь зелёные холмы и пышные кроны над головой. Девушка вышла за пределы городка. Мягкая трава вдоль узкой тропинки щекотала щиколотки, будто обнимая ноги своим шëлковым ковром. Волосы уже путались ветром, а мысли щебетанием птиц и лёгким шуршанием деревьев. Природа цвела, ослепляя своим великолепием. Казалось больше ничего не осталось от прежнего мира, теперь только Венди, предоставленная сама для себя. Девушка продолжала путь в глубь леса. Она наткнулась на небольшую поляну, где солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая мерцающие блики на траве и цветах. Венди остановилась, поражённая красотой этого места. Она присела на мягкую траву, обняв колени, и закрыла глаза. Ветер нежно касался её лица, а звуки леса наполняли её душу. Внезапно Венди почувствовала, как её охватывает вдохновение. Она встала и начала исследовать поляну, собирая цветы и листья, которые ей нравились. Собрав цветы в огромный букет, Венди любовалась им буквально минуту, прежде чем кинуть в небо. Лепестки падали плавно, как в замедленной съёмке, задевая кожу лица, рук и ног. Роса слетевшая с влажных листиков отражала в себе яркий свет солнца, что в сочетании с парящими цветами выглядели волшебно. Ещё никогда девушка не позволяла себе такого поведения. Большую часть свободного от общества времени она проводила за книгами, прячась не только от людей, но и от мыслей, которые съедали похуже родственников. Венди танцевала, кружась, смеясь и радуясь каждому движению. Так прошёл день. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в яркие оттенки красного и оранжевого. Венди лежала на траве, ощущая, как тепло заката проникает в её душу. Она никогда не чувствовала себя так свободно, как в этот момент, когда мир вокруг неё казался идеальным. Закрыв глаза, она позволила себе погрузиться в мысли. Вспомнила, как долго она пряталась от себя. Теперь, когда она была одна, она могла наконец позволить себе по настоящему мечтать. Солнце село за горизонт. Стало холодно и темно. Надо было возвращаться, как бы этого не хотелось. Проходя мимо темных домов, освещённых изнутри, девушка больше не была зла. Скорее ей было всё равно, что подумают, скажут родители, встретив её на пороге. Это не имело значения. Пройдя через калитку, окутанную плющом, Венди весьма поразило отсутствие света в окнах. Неужели все уже спали? Обычно в это время бабушка сидела в своей спальне слушала пластинку, мать читала книжку перед отходом ко сну, а отец играл с дядей в шахматы, сидя в его спальне, пока тот не прогонит. Но за дверью царила тишина. Она медленно открыла дверь, и скрип её шагов раздался по пустоте. Венди остановилась на мгновение, прислушиваясь. Слабый свет луны пробивался сквозь окна, создавая причудливые тени на стенах. Она сделала шаг вперёд, когда почувствовала под ногами что-то холодное и жидкое. Под тусклым освещением девушка разглядела огромную темную лужу. Лужу крови. Сердце ударило в виски, Венди отшатнулась не веря своим глазам. Она не могла отвести взгляд, словно лужа притягивала её, как магнит. — Мам! Папа! — закричала она, её голос звучал глухо, как будто доносился из далека. Она толкнула дверь в спальню родителей, и её мир рухнул. Брызги на стене, затопленная кровью кровать, два безжизненных тела. Слёзы наворачивались на глаза, и Венди почувствовала, как её охватывает безысходность. Она не могла понять, что произошло. Почему? Кто? Зачем?! В её голове крутились мысли, как вихрь, и каждая из них была хуже другой. В этот момент, она ощутила, как комната давит на неё своими стенами, искажая пространство. Это было не просто отсутствие света — это было ощущение, что сама тьма проникает в её душу, поглощая всё вокруг. Венди чувствовала, как холод проникает в её сердце, как будто сама жизнь покидает её. Она понимала, что должна действовать, БЕЖАТЬ, но ноги словно приросли к полу. — Вы заставили нас ждать, мисс... — произнес ледяной мужской голос из-за спины. Резко обернувшись девушка встретила яркий отблеск Луны в клинке, мгновенно поразивший её в грудь. Не было ни боли, ни криков. Безжизненное тело упало в проём двери. Внутри неё всё затихло, сливаясь с окружающей атмосферой. Венди больше не могла бороться. Высокая чёрная фигура удалилась, печально сверкнув алыми, как кровь глазами.