Часть 7

Эта ночь казалась целой вечностью. Девушка время от времени перекладывала подушку на другую сторону, но нормально поспать так и не вышло. И вот уже рассвет. Уоллер провела ладонью по лицу. Глаза болели, плечи ныли. Бледная лохматая с синяками под глазами — зеркало в каюте второго класса не было, поэтому картину дорисовала воображение Уоллер. «Да ты мертвее мертвого! В таком виде ты всех свидетелей до истерики доведёшь.» Как-то выразился Лестрейд, обеспокоенный видом, в котором Уоллер однажды заявилась в участок. Девушка хмыкнула и начала одеваться, параллельно придумывая оправдание для инспектора. Выйдя в пустой коридор она огляделась по сторонам, подмечая где можно найти того, чью помощь она бы никогда не приняла бы в здравом уме. Сейчас ситуация прощает. Так... Вряд-ли он отсиживается в каюте: очаровывать всех вокруг своим умом — это тот шанс, который он не упустит. Первый раз, когда они встретились — это было на Бейкер-стрит по адресу 221-б. Тогда она вместе с Лестрейдом отправились к нему в отчаянье, так как зашли в тупик по делу. Будучи неопытной, девушку восхитили навыки Холмса. Но одновременно с тем, как они расследовали дело, она неоднократно наблюдала как он гордо разбрасывался своими способностями. Это вызывало непонимание у Уоллер. А тому ли человеку достался этот отменный ум? Ох, и намучалась она тогда с ним. После этого они не пересекались, но видели фамилии друг друга в газетах. Шерлок ещё тогда увидел в девушке величайшего детектива и каждый раз, когда спустя года натыкался на шумное разоблачение преступника, он вновь и вновь вспоминал ту раздражительную леди, что попрекала его за неуклюжесть и легкомыслие. Это было давно, а потому Уоллер повзрослела. Она обрела трезвость в мышлении, холодный расчётливый разум, умение слушать и говорить. Ему предстояло убедиться в этом самостоятельно. Девушка отправилась на поиски Холмса. Пройдя столовую, нижнюю палубу и балконы, она не обнаружила его. И где его носит? Уоллер поднялась на верхнюю палубу. Осмотрев людей, она усмехнулась себе. Единственный человек выделялся на общем фоне. Широко расставлены ноги, локти в стороны — он увлеченно смотрел в бинокль и комментировал наблюдения какому-то аристократу. И, судя по всему, ему хотелось избавиться от Холмса. Уоллер направилась к нему. — Я говорю, мы точно проплываем мимо порта Роттердам! А знаете почему...? Не знаете? Вы удивитесь, но определить это было проще простого! — Холмс оторвал взгляд от бинокля и посмотрел на ошеломленного пожилого аристократа. Ему была не по душе компания детектива. Впервые встретив его на корабле он ощущал себя вне себя от радости, имея возможность познакомиться с великим человеком. Но сейчас это казалось ему самым ужасным времяпровождением. — Смотрите внимательно... — Шерлок вновь вернулся к биноклю и указал куда-то пальцем. — Я вижу множество торговых кораблей — это первое. В восьми километрах от нас расположен маяк, чтобы в ночь можно было ориентироваться — это два. И мы прошли 2/3 пути до Амстердама, а значит единственный крупный порт здесь — это порт Роттердам. Уоллер молча облокотилась о бортик и смотрела в сторону куда указывал Холмс. Затуманенный берег, без бинокля не рассмотреть. — М-да... Действительно Роттердам. — задумчиво произнесла Уоллер, от чего Холмсу пришлось оторваться от бинокля, услышав знакомый голос. — Чего тебе, Уоллер? И как давно ты здесь? — С слов «определить это было проще простого». Ничто в этом мире не стабильно, как твоя тяга доказать всем свой ум. — Уоллер с безразличным взглядом проследила за, удаляющимся подальше от Шерлока, аристократом. Холмс усмехнулся, но не ответил. Он прильнул спиной к бортику и поднял голову на небо. — Если снова ругаться, то я вынужден огорчить, что у меня совершенно нет на это настроения. Бывай. — Просто поговорить пришла. Нельзя уже? — улыбка вновь вернулась на её лицо, пока она смотрела в даль. — Не думал, что ты умеешь! — засиял Холмс, но по ногам больно прилетело и он с криками отскочил. Уоллер строго отвернулась от него. — Ай! Ладно, справедливо... — он вернулся, поставив локти на бортик и смотря в ту же сторону, что и Уоллер. — Я просто хотела услышать старого друга. Вчера мы так нормально и не поговорили. Холмс вскинул брови от такого обращения. В груди девушки кольнуло. Они не были друзьями, максимум коллегами. За всю их жизнь это была их вторая встреча. Но почему-то казалось будто они знали друг друга много лет. Виной тому газеты? Холмс так и не понимал, что творилось в голове у этой девушки. Вчера ругалась, как только увидела его, а сегодня другом называет. Ох уж эти женщины. Шерлок не любил женщин. — Ясно. — вздохнул он. — Тогда скажи, почему ты застрелила того бедолагу? Она многозначительно промолчала. — А как тебя выпустили после этого? Холмс развел руками и раздосадовано посмотрел на девушку. Она понимала, что такими темпами она ничего не добьется. Как ни крути, они разные люди с несовместимыми характерами. Она вздохнула. Надо было уступить. — Лестрейд помог... — Понятно. Признаться честно, я не ожидал от тебя подобного... Тебя будто бы подменили. — Почему? — усмехнулась девушка. — Потому что я знаю, что ты бы ни за что не убила бы человека, а значит у тебя не было выбора. Он приносил угрозу? — Я не солгу, если скажу, что это так. Но, как любят говорить Скотланд-Ярд: «Это дело государственной важности и не подлежит распространению.» Ложь, но девушка и бровью не повела. — Значит говорить не хочешь. Ладно, — он оттолкнулся от перил. — Бывай. Девушка встрепенулась и окликнула его: — Куда? Он, не поворачиваясь, ответил: — А ты догадайся! — на секунду-другую она впала в спупор. А потом её осенило — завтрак. — Я с тобой! — крикнула Уоллер и поравнялись с ним, чем очень удивила Холмса. Этой женщине не угодить! Прошло как минимум лет пять с последней встречи и Холмс пока только поразился тому, что Уоллер совсем не изменилась. Хотя, это ещё предстояло выяснить. Отношение к человеку осталось прежним, но морали, принципы оставались загадкой. Сейчас, наблюдая, как девушка договаривается с официантом о столике на завтрак, обед и ужин, то он понимал, что девушка повзрослела. От неё веяло харизмой, которую он не уловил тогда. Мало того, у неё отросли волосы по пояс, глаза стали чернее и задумчивее, фигура стала... рельефнее. Официант удалился. Уоллер повернула к рядом стоящему Шерлоку. — О чём задумался? Впрочем не важно, стол уже забронирован, так что обед и ужин тебе придется провести со мной. — они обогнули столовую и приземлились на стулья. Рядом очень удачно располагалось окно и Уоллер тут же, обперев голову о руку, начала созерцать пейзаж. Глаза её помутнели, значит она больше не в этой реальности. Шерлок наблюдал за ней, пытаясь понять мотивы её поведения. —Скажи, к чему всё это? — Всё — это что? — Дуру только из себя не строй, я же вижу, что тебе не нравится моя компания. Так у чему весь этот цирк? — Уоллер перевела взгляд на Холмса, его лицо было серьезным, а глаза так и лезли под её маску, чтобы прочитать мысли. Она не весело хмыкнула. Настало время испытать все свои навыки вранья. Прости, Шерлок. — Я ведь в отставке, помнишь? — она отпустила глаза. — Дело, которым я жила ускользнуло от меня, как песок сквозь пальцы... Друзья отвернулись от меня, а эта поездка... спасла меня от петли... Я хотела просто... Забыться в этом круизе, вновь ощутить радость, до тех пор пока мы не вернёмся в Лондон. Она смотрела на свои руки, будто представляя, как сыпется песок. Голос дрожал и сбивался, придавая её истории искренние чувства. Нет, она не обо всём наврала, история правдивая... Но мотив её действий иной. — Ясно. — Холмс вздохнул. Он, как никто другой понимал чувство потери Уоллер. Порой он и сам боялся лишиться работы, потерять хватку, разочаровать самого себя. Но эти мысли не так часто посещали его, но для девушки это оказалась жестокая реальность. — Значит так, я обеспечу тебе незабываемый круиз, в котором ты и не подумаешь вспоминать о горе! Он тепло улыбнулся, Уоллер удивлённо посмотрела на него, а после усмехнулась, проронив тихое «спасибо».

***

Что удивительно за этот день Уоллер пока ни разу не пересеклась с представителями Мориарти. Все они будто затаились. От этого становилось не по себе. Девушка шла следом за Холмсом, который то и дело болтам о чем-то своём. Услышав шаги, она вздрогнула и обернулась назад. Мориарти? Нет. Состредоточенный и хмурый аристократ хлопнул дверью и исчез из коридора. — Кто он? — пронеслось где-то под ухом. — Граф Блиц Эндерс. Видно, он не в настроении. — вздохнула Уоллер. Вспоминая из последнюю встречу, она ощутила прилив сил. — Не самый приятный собеседник... Мимо проходившая девушка услышала упоминание имени и поспешила сообщить новость: — Ох, скажу вам по секрету, Графа Эндерса постигло... несчастье. — на последнем слове она приложила руку к сердцу. — Пожаре на вилле, авария на угольной шахте. Ну надо же, как быстро его застигла карма... Или Лорд Преступности! — Простите! — девушка подскочила на месте и помчала к двери Графа. — Извините, можно? По ту сторону послышалась ругань. Дверь открылась и Уоллер могла поклясться, что Граф был готов с криком прогнать названного гостя. Но лицо его вдруг стало удивлённым. — Детектив Уоллер? Кхм-кхм... Проходите. — он пропустил девушку в каюту и запер дверь во избежание нарушителей их скорого разговора. Она отметила, что выглядела комната точно так же, как и каюта Мориарти. Уоллер прошла вдоль стены. В картине лишних дырок нет, но это ещё не отменяет того факта, что за ними не следят другим способом. Девушка прошла вдоль шкафов и буфета, доверху заполненного дорогими спиртными напитками. — Может уже объясните, в чём дело? — нервно произнес Эндерс. —Граф Эндерс, — Уоллер повернулась к нему лицом. За его спиной на столе лежало два конверта. — Благодарю за приём. Позволите сесть? Граф Эндерс кивнул и терпеливо устроился по ту сторону стола. Между ними так близко, но так далеко лежали заветные бумаги. — Ваша каюта точно олицетворение вашей сущности — роскошь и недосягаемое величие. — девушка демонстративно окинула взглядом комнату, задержавшись на мгновенье на буфете. Режим подлизы и самоунижения во имя великой цели включён. — Я и не сомневаюсь, мисс Уоллер. Так перейдем к сути, у меня не так много времени. Что для вас? — его лёгкое пренебрежение по отношению к ней ударило по её гордости за свою профессию. Сколько раз она спасала жизни таким эгоистичным персонажам. А сколько благодарности в его речи. Аж смешно стало. — Поверьте. Ничего, что может оскорбить вашу честь. До меня дошли вести о вашем несчастье... Граф Эндерс сморщился. О нем уже во всю ходят слухи. Это может не лучшим образом сказаться на репутации. Мужчина сглотнул. — А вам какое дело? — единственное выдавил из себя Блиц. Ему было не приятно признаваться в этом. — Эти письма — важные документы. Бестолковым классам в делах знати нет места! — Да здравствуй, дворянский кругозор с радиусом в ноль в образе точки зрения. Когда проблема не решается умом — очень удобно напомнить о статусе. Мол. «Кому ты перешёл дорогу, выродок? Молись и благодари, что твою жизнь ещё не перечеркнуло тире между датами на надгробной плите! Ведь я — властелин общества — могу этому очень посодействовать...» Он неодобрительно зыркнул на неё. В голове промелькнула мысль выставить её за дверь. Уоллер мысленно наметила продолжение разговора. — Я не пришла ради сплетен. Прочь любую суету: вы как никто хотите, чтобы слухи не обратились против вас. — И что вы предлагаете? — Устранить потенциальную опасность. Если в обществе тлеет то, что может подорвать вашу репутацию, то могу вас заверить — я та, кому следует довериться. Мой многолетний опыт и знания точно не подведут. Наши цели попутны, моя — сохранить статус высшей знати перед всей Англией. Граф Эндерс хмыкнул. Ну конечно, он уже почти забыл, что перед ним сидит величайший детектив, который готов безвозмездно марать руки ради чужого блага. Как благородно. — Вы предлагаете услугу? — Я предлагаю гарантию об исполнении долга перед высшим обществом. А так же молчание о содержании этих писем. Мне же нужно знать всю картину в целом, чтобы знать от чего защищать. Он медлил, будто пытаясь совладать с чашами весов в свой голове. На лице промелькнуло возмущение, но гордость сменилась осознанием того, что она лучший вариант, не требующий ничего взамен. Он передвинул письма ближе к ней, давая разрешение к изучению. Девушка взяла в руки первый конверт. Всё как положено: печать, подпись от начальства угольной шахты. Она поднесла бумагу к свету, просвечивается надпись бумажной компании Fattorini. Если эту загадку затеял Уильям, то подготовился он очень хорошо. Оба письма не несло в себе призыва к срочным действиям. Они были составлены так, чтобы вызвать тревогу, страх. Хотел ли Мориарти избавиться от Эндерса? Если да, то зачем было отправлять эти письма? Тут ответ сам нашёлся. Письма — не угрозы, а катализаторы. Возможно, они были не целью... а инструментом. Их задача — не избавиться от Эндерса напрямую, а заставить его самого выйти из игры. Раздражительность, нервозность... грубость по отношению к низшим. Достаточно одного всплеска ярости перед свидетелями и репутация Графа рухнет сама собой. Классовая система держится на образе безупречности верхов. Нарушишь его — и тебя больше не защитит титул. Пальцы задумчиво постукивали по подлокотнику кресла и девушка нервно закусила губу. В голове мелькнула мысль. А что если..? — Граф Эндерс... — медленно начала она. — Что вы делаете, когда впадаете в ярость? Он сузил глаза, пытаясь как бы вчитаться за пределы вопроса: — Вы хотите знать, что я делал с последним человеком, который довёл меня до ярости? — Если таков был на корабле, — то мышеловка уже захлопнулась. Слова не были произнесены, так и повисли в воздухе. Секунда молчания. Он медленно отвёл голову чуть в бок, внимательно рассматривая Уоллер перед собой. Она была хороша. И достаточно бестолкова, чтобы задавать подобные вопросы. Он хмыкнул. — Я убил его. — Бинго. Четко, как математическая формула. Просто, как первая аксиома. — Этот отброс умер по своей животной натуре. Сам подставился под нож! Но мы же не моралисты, не стоит жалеть мусор. Это не для таких, как мы с вами! — Не долго же вам жить осталось. — пробурчала Уоллер и вздохнула, откинув письма на стол, что не укрылось от Графа. — Шутите? — Шутка имеет намерения доставить удовольствие. Мои слова — факт. — стальным тоном сказала она. — О чём вы говорите? Разве вы не намеревались защитить мою репутацию? — усмехнулся Блитц, обошёл стол и схватил что-то с тумбочки. Уоллер заметила это. — Граф Эндерс, ваша цель для меня важна. И она заключается в том, чтобы сохранить ваши интересы. У вас нет повода беспокоиться! — Тогда, — Шаг. Второй. Коварная улыбка с острыми, как бритвы, уголками губ, засияла на его лице. — Что же вы собираетесь делать? — Исправить ваше положение. Мои слова не были угрозой и не имели подтекста. Информация остаётся конфиденциальной, мой служебный долг не позволяет мне пересечь границу! — она повысила тон и теперь пожалела, что не забрала у Мориарти свой клинок. Как же быстро и непонятно сменились эмоции мужчины. Только что задумчивый и недоверчивый, а теперь кровожадный. — Все вы так говорите, простолюдины! Девушка не успевает ответить, как мужчина замахивается лезвием и, не успевает обрушиться на неё, как его передёргивает ощутимый стук в дверь. Уоллер и Граф Эндерс одновременно оборачиваются на приглушённый голос: — Сэр Блитц? Это Мориарти, с вами всё в порядке? Я недавно слышал крик...— Мужчина замер в панике, не находя выхода из положения. И как только в его голове промелькнула мысль о том, что следует убрать оружие, дверь отворилась и на пороге показался Уильям Мориарти. Разве он не запирал её?! — Ох... Перед ним представилась картина: Граф Эндерс с растерянным лицом стоит с кинжалом над головой. Перед ним сидит Мисс Уоллер с преспокойным видом. Фред доложил о том, что в каюте Графа находится детектив Уоллер. И Мориарти, предчувствуя опасность, поспешил к ним. И видимо не зря. — Это не то что вы подумали... — начал было оправдываться Граф, но задумчивый Мориарти, как ни в чём не бывало прошёл в комнату под вопросительные взгляды этих двоих. — Она угрожала мне! Эта женщина совсем одичала! Я защищался, она пыталась убить меня! — Граф Мориарти, — обратилась девушка. — Не подскажите, во сколько сегодня начинается спектакль? Тот легко улыбнулся, проигнорировав отчаянную тираду Сэра Блитца: — В 8 вечера. — Прекрасно. — девушка не видела выражения лица Графа Эндерса, но чувствовала, что тот ждёт хоть какие-то слова и вопросы по поводу возникшей ситуации. Мориарти же смотрел далеко не на оружие. Смотрел на руки графа. На дрожь в пальцах. На следы пота у висков. — Интересно, — произнёс Мориарти наконец, — как кинжал оказался у вас в руках, если вы так настаиваете на своей невиновности? Он не смотрел на графа. Глаз привлекло отражение лезвия в зеркале напротив. Рассчитывал угол удара, положение тела. Всё не сходилось. Даже без лишних знаний понятно в чём тут дело. — Мисс Уоллер…? — Я пришла с совершенно благими намерениями. Выпить чаю и побеседовать. Мориарти кивнул: — Тогда объясните мне, сэр Блитц… Зачем вы подняли оружие против женщины? Или ваше понимание «угрозы» включает в себя... заваривание чая? — Она сказала, что знает мои тайны, — зло ответил граф. И в ту же секунду был перебит. — Разумеется, — холодно бросил Уильям Мориарти. Он пристально посмотрел на графа. — Мисс Уоллер – одна из лучших детективов, и, я уверен, она знает далеко не только о ваших тайнах. Напряжение в воздухе при малейшем движении могло резать кожу и выбивать кислород из лёгких. Прошла минута или две, казалось что можно ещё обсуждать, когда не находилось слов. Все всё понимали и пытались найти лазейку, чтобы вывернуть ситуацию в свою пользу. Наконец послышался глубокий вдох. — Тайны, граф... — произнёс Уильям задумчиво. — Интересные вещи. Некоторые прячут их за масками благородства. Другие — за страхом. А третьи… оставляют прямо на виду. И с высоты своего происхождения уверены: никто не осмелится взглянуть слишком пристально. Он поднял глаза на Эндерса — красные, как закат над пустыней. — Вы забыли одну простую истину: в комнате с двумя лжецами всегда найдётся третий, кто знает правила игры. Уоллер закатила глаза. Ну конечно, он всё понимал с самого начала. — Спектакль начнётся вовремя. Советую вам занять место в зале… и не опаздывать к первому акту. Мориарти почтенно распрощался с мисс Уоллер и Графом Эндерсом, извинившись за вторжение. Не долго думая, девушка тоже покинула опасную компанию аристократа. Выйдя в коридор она огляделась в поисках Уильяма Мориарти, который скрылся буквально пару мгновений назад. В 8 вечера начало второго акта... Уоллер услышала приглушенную музыку где-то поблизости. Неторопливый вальс в исполнении оркестра навевал воспоминания о первом (и она надеется о последнем) бале, где детектив пересеклась со старшим Мориарти. Тогда исчезли все сомнения по поводу преступной деятельности этой таинственной семейки. Но кто знал, что они являются неуловимыми нинзями Лондона. Девушка провела рукой по стене, направляясь на звук. Почему она так уверена, что Уильям Мориарти затерялся именно там? Ручки дверей зала были украшены головами львов с кольцами в зубах. По обе стороны от стеклянных панелей входа стояли два стажа порядка. Девушка не обратила на них внимания и дернула дверь на себя, но полностью открыть ей не позволила рука, которая крепко сцепила её запястье. — Простите мисс, но в таком виде не позволительно присутствовать на балу. — сказал один из них. Девушка окинула себя: длинное чёрное пальто, такого же цвета юбка, не доходящая до щиколотки, сапоги и блузка. Одежда помята. Сама она бледная, с синяками под глазами в из-за неудобства каюты второго класса. Зеркала там не было, как и всех остальных малейших удобств для проживания. Уоллер догадывалась как она сейчас выглядит. Они ещё не видели, как она в мужском костюме расхаживала по Скотланд-ярду! — Сэр, я не планирую оставаться на балу, мне только передать одному Господину письмо. — девушка вытащила конверт из пальто. — Дело срочное и не ждёт конца мероприятия! — Я передам его, скажите ко... — он потянулся к бумаге, но девушка тут же одернула руку, спрятав его обратно. — Простите, но окружающие могут не правильно понять, если письмо доставят такие заметные люди, как вы... — девушка пристально посмотрела за остекленную дверь. Его не видно, но он точно там... — Мероприятие проводится для высшего класса, мы не можем позволить вам тревожить знатных господ! — отозвался второй охранник брезгливым тоном, будто смотрел не на человека, а на заплесневевший мандарин. — Стукнитесь головой об стену со своей знатью! Мне нужно пройти! — девушка резко дернула ручку, но была перехвачена за шиворот одним из них. Её хватают под руки и дёргают. Неуклюже шагнув назад, она с размахом наступила на ногу, хватка ослабла и она уже было пустилась бежать, но вовремя представленная подножка и она ударилась лбом об стену и скатилась на пол. Тяжёлый ботинок вместе с ругательством прилетел ей по голове. Девушка рывком поднялась и накинулась на одного из них, ещё раз пожалев, что не забрала клинок с каюты Мориарти. Как оказалось молодой охранник был хорошо натренирован, а потому сразу среагировал, перекрутив её руку и впечатав лицом в стену. — Разве простое письмо стоит этой драки? — зло процедила она. — Одумайтесь, мисс! Я не хочу калечить женщину. — Вот оно как... — девушка, воспользовавшись секундной заминкой и ударила его спиной, отбросив на пару шагов. Уоллер сиганула в зал и скрылась среди широких подолов платьев. Музыка, ароматы и пышные подолы словно шарики для бильярда, кружили вокруг да около. Зал в стиле позднего барокко с золочёными пилястрами и шедеврами живописи на потолке. Всего этого Уоллер не замечала взбудораженная недавней перепалкой. Злая, взлохмаченная и с глубоко вздымающийся грудью, она с пьяной походкой выискивала свою жертву. В таком виде никто и не подумает узнавать в ней всеми известного бывшего детектива. Сейчас она была полной противоположностью той бесстрашной Джилл Мелани Уоллер. Где. Грёбаный. Мориарти. Внезапно она оступилась. Кружащая мимо пара не заметила её и они с громким вздохом аристократки столкнулись. Уоллер ожила и поняла, что находится в центре зала. Шум вокруг стал громче, а реальность чётче, когда она осознала себя ещё и в центре внимания. Брезгливые взгляды и тихий шёпот, прикрытых веерами уст. Оказавшись одна в окружении дьявольских глаз и под копирку дешёвых умов, она продолжала оглядываться, искать красные, как кровь глаза. — Что здесь забыла эта простолюдинка... — послышался писклявый голос. — Убожество, просто омерзительно! — Омерзительно, говорите? — Уоллер с озверевшим взглядом черных глаз повернулась к низенькой девушке. Вся завешенная золотом с высокой навороченной прической — её глаза расширились от ужаса. — А вы знаете что во истину омерзительно? Держать в руках ножницы для бумаги и резать ими цветы. Иметь на руках деньги и смотреть как рушится мир. Защищать ценой всего тех, кто этого не достоин. Стоять у власти, но вести праздную и беспечную жизнь, пока бедные пашут больше чем гребаная знать! — последние слова были выкрикнуты и отражены от стен. Зал молчал — Уоллер глубоко дышала и с напором произнесла: — Те, кто строил свой порядок на крови… упадут на колени перед теми, кого считали никем. И тут она сорвалась с места и устремилась прочь с бала. К черту гордых идиотов! К черту эту сгнившую Англию! Почему в этом мире титул, статус, происхождение значат больше, чем сам человек? Почему у власти стоят те, кто живёт только за счёт простого народа и при этом смотрят на них с высока, как на мусор? Почему нельзя просто по щелчку пальцев уничтожить их всех? Есть же способ изменить общество, внести поправки в законы, забыть о злой сущности богатых... Девушка бежала по коридорам, её ноги сами несли её к заветной каюте, как будто они знали, что именно там она сможет найти утешение. Дверь с грохотом впечаталась в стену, когда она увидела перед собой пару округлившихся глаз, полных удивления. Тяжёлое дыхание, пульсирующее в висках сердце, изогнутые в гневе дуги бровей — ей хватило секунды, чтобы забыть о своём виде, который, казалось, вызывал лишь вопросы. Уоллер шагнула вперёд, сокращая расстояние между ними. Она потянулась обеими руками к Мориарти, схватила его за воротник и, не в силах сдержать эмоции, жадно впилась в его холодные губы. Прошло всего несколько мгновений, но для неё это было вечностью, полной страсти и ярости. Наконец, она отстранилась, тяжело дыша, и произнесла с огнём в глазах: — Я желаю вступить в вашу организацию, Мориарти!