Цена дерзости

— Хочешь проверить? «Ещё чего удумал, змей…» «Не для того я избежала роли куртизанки, чтобы этот павлин обесчестил меня в какой-то пещере». Мужчина приблизился, накрывая её собой и намереваясь поцеловать. В этот момент Маомао отвесила ему пощёчину, звон от которой эхом разнёсся по пещере. Жэньши поджал губы и зло посмотрел на неё, от чего у девушки засосало под ложечкой. Красивые люди страшны в гневе. Но отступать было поздно. — Учтите, я буду сопротивляться, — процедила она сквозь зубы. Вдруг до их ушей донёсся отдалённый лай собаки. — Что это? — Жэньши обернулся, глядя на дыру в потолке, а Маомао свистнула и, воспользовавшись моментом, отползла от него. — Ты чего? В следующую секунду на него прыгнул лохматый пёс, повалив на землю.

***

След от её ладони не сходил до самого вечера, поэтому Жэньши не снимал маску вплоть до того, как Гаошун ушёл на пир. Мужчина задумчиво гладил свою щеку, туда, куда она его ударила, не замечая, как улыбается. Он пытался поговорить с ней, но безоары полностью захватили её мысли. Молодому господину казалось, что инцидент исчерпан, но на следующее утро он с изумлением заметил, что на щеке образовался небольшой синяк. Оказывается, силёнки у неё всё-таки есть. К несчастью, Басен и Гаошун тоже заметили это. И если Гаошун мог промолчать, то Басен был слишком упрям, чтобы оставить это без внимания. — Откуда это у вас? — прямо спросил он. — Ударился, пока пытался выбраться из пещеры... — Так аккуратно ударились? — прищурился Басен. — Эй, девчонка! — Оставь её, — приказал не на шутку испугавшийся Жэньши. — Да, господин Басен? Вы что-то хотели? — Откуда на лице господина этот синяк? «Скажи — я не знаю. Скажи — он упал, пока лез. Скажи что угодно, только не правду…» Маомао поняла, что содеянное не останется без внимания — и, возможно, без наказания. Но Лоумэн учил отвечать за свои поступки. — Я проявила неуважение и ударила господина Жэньши... — Она пыталась привести меня в чувство! — перебил её мужчина. — Я потерял сознание в пещере. Девушке пришлось это сделать! — Это правда, СяоМао? — в голосе Гаошуна сквозила печаль. — Я готова понести соответствующее наказание, — Маомао начала нервничать. — Боюсь, не всё так просто… — вздохнул Гаошун. — Пожалуйста, Гаошун, — обратился к нему Жэньши. — Пусть это останется между нами. — Вы же понимаете, что это невозможно. Закон один для всех... — Что здесь происходит? — Маомао прошиб холодный пот. — А вы — единственный наследник Его Величества… — продолжал Гаошун. — Замолчи! — крикнул Жэньши, сжав кулаки. «Так вот оно что… Теперь всё встало на свои места. Но тогда зачем ему понадобилось притворяться евнухом? Если он… Тогда получается… Я напала на члена императорской семьи. Это — смертная казнь.» Маомао тяжело сглотнула. — Разрешите высказаться? — Говори, — Жэньши опустил голову, будто это он совершил преступление, а не она. — Вы позволите мне принять яд вместо обезглавливания или виселицы? Из уст Жэньши вырвался задушенный крик.

***

По возвращении во Дворец Маомао заключили под стражу. Всю дорогу назад господин Жэньши умолял её соврать о случившемся и обещал смягчить приговор, каким бы он ни был. Но Маомао знала: даже если она соврёт — на её лице всё и так написано. А она не хотела, чтобы казнь была мучительной. Оставалось надеяться, что он сдержит своё давнее обещание и позволит умереть достойно — приняв яд. Её допрашивали несколько раз, прежде чем вызвали к Императору. — Дочь Лакана, я хочу услышать от тебя, что произошло на той охоте между тобой и Лунным Принцем. Господин Жэньши сидел рядом с Государем и буквально гипнотизировал её взглядом. «Соври. Соври. Соври…» — Я проявила неуважение и дала пощёчину господину… Лунному Принцу. — Почему? — Он... — она резко умолкла. — Он посягнул на мою невинность. Маомао ожидала услышать всё, что угодно — только не смех Императора. — Неужели нашлась единственная, кто устояла перед твоей красотой? — В её защиту скажу, что она не знала, кто я на самом деле. — К сожалению, это ничего не меняет, — Государь перестал смеяться, вмиг став серьёзным. — Брат, прошу тебя… — Я не собираюсь казнить дочь Лакана. Но наказать её всё же необходимо. Думаю, десяти ударов плетью будет достаточно. — Ваше Величество, — вновь подал голос Жэньши. — Она не выдержит. Помилуйте её. — Тогда — пять. — Стратег так этого не оставит… — пытался воззвать к логике молодой принц. — Все должны знать, что нападение на члена императорской семьи строго наказывается. Не будь девушка дочерью Лакана — её бы казнили. Это будет уроком для всех. — Я виноват в том, что произошло, — не сдавался принц. — Накажите меня. Император внимательно посмотрел на молодого мужчину. Было более чем ясно: Юэ неравнодушен к девушке. «Он всё ещё слишком наивен и мягок. И не до конца понял, какая ответственность лежит на нём за каждый поступок. Придётся преподать ему урок…» — Тогда ты сам приведёшь приговор в исполнение.

Что?!

Принц побледнел и с мукой посмотрел на травницу. Девушка выглядела невозмутимой. Но если приглядеться, было заметно — она дрожит. Маомао тем временем думала, что легко отделалась. Можно было остаться без головы, а тут — всего пять ударов плетью. Как-нибудь выдержит. Карга и не так её лупила. — А если посмеешь ослушаться, — продолжал Император, — тогда это будет Басен. Жэньши вжался в своё кресло. Если Басен исполнит приговор — девушка точно не выживет. Младший сын Гаошуна ещё не до конца научился контролировать свою силищу. Да и сам юноша был менее чувствителен к боли, чем остальные. В своё время это помогало, когда его назначили «мальчиком для битья»: каждый раз, когда Лунный Принц проказничал, наказывали Басена. Теперь за его проступок расплачивается Маомао. Приговор решили привести в исполнение на следующее утро, при минимальном количестве свидетелей. Всё же не хотели поднимать лишнюю шумиху из-за Стратега. Маомао в одном лишь белье и нижней юбке привязали к деревянному столбу — со стороны казалось, что она его обнимает. Сопровождавший её Гаошун предложил выпить настой из конопли, чтобы притупить боль, но девушка отказалась. Зато с благодарностью приняла древко, чтобы никто не слышал её криков. Жэньши не спал всю ночь. Суйрен пыталась утешить его, но её слова только сильнее ввергали юношу в отчаяние. Он понимал: после этого пропасть между ним и травницей станет ещё больше, и Маомао навсегда останется для него недосягаемой. Он мог выдержать её равнодушие. Даже презрение. Но не её холодную ненависть, спрятанную за вежливостью. А Жэньши не сомневался: после этого она будет его ненавидеть. Он старался, чтобы его удары были не слишком сильными.       Первый удар — и она повисла на столбе, как тряпичная кукла.       Второй — и она выронила кляп.       После третьего Жэньши остановился, услышав её крик. Его рука дрожала. Глаза затуманились. В горле встал ком. — Господин, осталось совсем чуть-чуть, — прошептал на ухо незаметно подкравшийся Гаошун. — Своим промедлением вы только сильнее мучаете её.       Четвёртый удар — и Маомао потеряла сознание. Поэтому пятого удара не ощутила. — Гаошун, позаботься о ней, — прошептал Жэньши, выронив плеть. Мужчина подбежал к девушке. В руках у него уже было одеяло. Лунный Принц резко развернулся и стремительным шагом покинул двор. Юноша заперся в своих покоях и дал волю слезам, крича в подушку.