«Глава 13» – На заре, новой тьмы

С превеликим трудом покинув здание больницы «Уиллоу Хилл», девушки неслись без остановки сквозь тёмную чащу. Убедившись, что оказались достаточно далеко от места взрыва, юная Аддамс вместе с Энид и рыжеволосой «невидимкой» решила передохнуть. После превращения в могучего вервольфа она едва переставляла ноги. К тому же осталась совершенно без одежды — благо Синклер поделилась с ней тёплой розовой кофтой, в которой сама была во время операции по спасению Агнес. Тяжко вздохнув, блондинка в полном изнеможении опустилась на колени, ничуть не заботясь о холодной земле. Черноволосая подруга, заметив, в каком ужасном состоянии та находится, тут же бросилась к ней и присела рядом на корточки; – Уэнсдей?! Ты в порядке? – с тревогой в голосе поинтересовалась Энид. Положив прохладную ладонь на предплечье блондинки, темноволосая девушка хотела узнать, как та себя чувствует. После превращения в волка… Блондинка не произнесла ни слова — лишь испустила тяжкий, изнурительный вздох. Её поза, с головой, опущенной к земле, излучала невыносимую тяжесть. Преодолевая сопротивление собственного тела, Уэнсдей выпрямила спину и устремила взор в тёмные дебри леса; – Благодарю, за то что спасла мне жизнь – продолжая говорить с теплотой в голосе, Энид поймала укоризненный взгляд зелёных глаз ”волчицы„. Синклер было странно видеть себя в подобном ракурсе. – Я просто проанализировала ситуацию. А затем задала вопрос, чтобы сделала Энид? – решительно произнесла Уэнсдей, намереваясь оправдать свои поступки подобным образом. Её лицо оставалось неподвижным — привычная бесстрастная маска никуда не исчезла. Глядя на своё лицо, Аддамс с недоумением отмечала непривычную полуулыбку и вызывающе поднятый подбородок, устремлённый к рыжеволосой девочке. Та только сейчас постигла всю полноту ситуации, сформировав в уме законченный образ. Демилль вдруг поняла: они будто обменялись личностями — это единственное объяснение их странного дневного поведения; – Так вы поменялись телами, я как чувствовала... – с исступлённым восторгом воскликнула Агнес, в её зелёных глазах разгорелся неистовый азарт, а лицо озарила широкая улыбка. – Ты так, странно себя вела целый день. – По реакции черноволосой девушки, на лице которой читалось недоумение, и блондинки с хмурым выражением лица Агнес поняла: теория верна. – А теперь назвала, Энид ”Уэнсдей„. Аа мы всё ещё друзья. Только не бойся, мне тоже нелегко мы привыкнем к твоей новой внешности. Вместе... Чаша терпения Уэнсдей наконец переполнилась. Резко поднявшись, она вспомнила финальные слова Роутвуд. Было принято решение отослать рыжеволосую преследовательницу назад в ”Невермор„, дабы совместно с Энид достичь могилы к заре и исполнить условия ритуала до появления солнца; – Может не придётся, Агнес иди в "Невермор„ – с безэмоциональной отстранённостью изрекла Уэнсдей, дав недвусмысленное указание рыжеволосой девочке. Блондинка с хмурым видом следила, как темноволосая подскочила; на бледной коже отчётливо читались изумление и непонимание. Блондинка быстро повернулась к сконфуженным подругам и твёрдо пошла вперёд, не обращая внимания на свой же окрик. Тот, будто потерявшийся, тащился сзади, всё спрашивая: куда они идут? Рыжая сталкерша плелась замыкающей, следуя инструкциям блондинки. Расстались они у кладбища рядом с ”Невермором„. Агнес, даже не спросив, что подруги собираются делать вдвоём, заторопилась к дороге в сторону академии. Проводив взглядом рыжую гриву, блондинка стремительно устремилась к месту захоронения профессора Роутвуд — до следующего поворота. Сниклер, как водится, не отставала. Юная Аддамс помнила дорогу наизусть: перед её глазами возникла знакомая арка. Миновав её, она разглядела привычную статую — «ворона», который распростёр широкие крылья, словно заключив пространство в объятия. Приблизившись к памятнику, девушки расположились по обе стороны, лицом друг к другу; – И что теперь? – с трепетной надеждой в голосе, задала вопрос Сниклер. – Роутвуд сказала что мы должны разгадать тайны жизни, в которых оказались – с кладбищенской интонацией произнесла Уэнсдей, не смягчая сурового взгляда. Её тёплая рука коснулась памятника ”Ворона„; Девушка с тёмными волосами сделала то же самое. Её лицо, слегка расслабившееся, выдавало изумление. В состоянии дискомфорта она бросила взгляд на мрачную Уэнсдей. Последняя же, прищурившись, послала ей предупреждающий знак — пора было начинать разговор; – Ладно, – с выразительным взглядом вверх, иронично завела разговор Энид. – Я первая, знаешь что я больше люблю в тебе, это твое бесстрашие. – Проявив душевное благородство, девушка откровенно высказалась, устремив прямой взгляд на блондинку и заставляя её сосредоточиться на разговоре. – Только не в отношениях с мамой, но я знаю с ней не легко. Боишься что она не примет тебя целиком, что ты слишком мрачная. Даже по её меркам, что она разочарованна и захочет о тебе забыть. Как о сестре, этот страх седит глубоко . Поэтому ты бежишь от неё, но думаю она многому тебя научить. – Самая лучшая черта, Энид тихая сила – сделав паузу длиной в минуту, она заговорила. Юная Аддамс, уже долгое время пребывающая в теле блондинки, с усилием контролировала мимику. – Ты боишься, что став ”Альфой„ вновь будешь одинока. Я этого не допощу, и хватит заботиться о тех кто этого не достоин. Например Бруно, он принял твою доброту, за слабость которая даже для меня слишком. Прости что недооценила тебя. Сквозь плотную тьму пробились робкие лучи утренней зари, ярко высветив широкую улыбку девушки с тёмными волосами; подруги,, ощутив головокружение, вновь упали на землю. Юная Аддамс пришла в чувство первой — плавно выпрямила спину, поднимаясь с земли. Она осознала, что вернулась в собственную оболочку. Бросив взгляд на неподвижную Синклер, девушка терпеливо ждала пробуждения подруги. Ожидание оказалось недолгим: блондинка мгновенно распахнула свои сиреневые глаза; – Аа, Боже мой?! Уэнсдей – с потрясённым взглядом Энид посмотрела на свою ладонь и воскликнула. Видимо, до неё ещё не дошло, что она вновь в своём теле. Её зрение ещё не адаптировалось к происходящему. Не вставая с земли, волчица мгновенно повернула голову в направлении, где должно было лежать тело девушки с тёмными волосами; – Мы живы!! – в порыве радости блондинка приподнялась с земли и вознесла обе руки кверху, едва удерживаясь от того, чтобы запрыгать — им удалось перехитрить смерть. – Я чувствую как мне тепло, и мягко. Почувствовав приятное тепло, девушка крепко обхватила себя руками. Блондинка не переставала улыбаться, глядя, как её темноволосая спутница встаёт с земли — вся в пыли и беспорядке. Синклер осознала: после столь травмирующих переживаний ей просто жизненно нужен душ; – А я наконец-то холодна, как труп – с мертвенной интонацией заявила юная Аддамс. Её лицо скрывала неизменная маска равнодушия, за которой невозможно было прочесть чувств. – Значит я снова я – охваченная недоверием к случившемуся, Энид с радостью издала звонкий возглас.– А ты это ты! Ааа... – Сделав шаг, она ухватила Уэнсдей за ладони, почувствовав знакомое холодное прикосновение. Радостно подпрыгнув, блондинка осознала: она вновь в своём теле. Темноволосая девушка не слишком разделяла восторг подруги, однако ей было приятно видеть её сияющее лицо и слушать заливистый смех. Внезапно внутреннее чутьё пробудилось, словно подталкивая юную Аддамс обернуться. Прислушавшись к этому зову, она повернула голову и среди надгробий разглядела знакомый силуэт Ларисы Уимс. Экстрасенс осознала: появление здесь бывшей директрисы не случайно. Решив обсудить всё с покойной наедине, она задумала отослать подругу в ”Невермор„; – Энид, отправляйся в "Офелия-Холл„ переоденеся – не переводя взгляда с точки, где замерла её наставница, юная Аддамс сдержанно отдала распоряжение подруге. – Я скоро к тебе присоединюсь... – Охх, Да конечно – иронично выразив согласие, Синклер снова обхватила себя руками, непроизвольно сжимая край розовой кофточки. – Мне необходима ванна, с пеной... Приняв суровый облик, волчица молниеносно бросилась к выходу, оставив черноволосую спутницу среди вечного покоя усопших. Уэнсдей едва повернула голову, наблюдая ледяным взглядом за исчезающей фигурой. Сквозь чащу могильных камней та достигла улицы — в противном случае открылись бы все мрачные тайны ночного некрополя. Выждав мгновение, юная Аддамс шагнула вперёд. Пройдя сквозь круглую арку кладбища, она спустилась по ступеням. Её неопрятный облик и растрёпанные косы свидетельствовали о безумной ночи, полной опасностей и нераскрытых тайн. На бледном, слегка испачканном лице застыло мрачное выражение. С трудом сделав последний шаг, она остановилась у чугунных ворот, по бокам которых возвышались статуи ангелов смерти с незатушенными фонарями в руках — несмотря на предрассветный час. Лишь стволы окружающих деревьев едва пропускали на могилы робкие лучи утреннего солнца, усиливая ощущение кладбищенской сумрачности; – Что ж, поздравляю вас, мисс Аддамс. Ведение о грядущей смерти, мисс Синклер исчезло – её духовная наставница заговорила предельно серьёзно, без малейшей нотки иронии. Белокурая женщина, как и прежде, была в зелёном кожаном костюме, отличавшемся лаконичной строгостью. Некоторую выразительность её образу придавал лишь удлинённый стоячий воротник, частично скрывавший шею. Завершал ансамбль золотой пояс с орнаментом из миниатюрных ключей и замков, уютно расположившийся на её стройной талии. – Только я радости не вижу – Почувствовав, как отступает напряжение, Уэнсдей привычно сохранила ледяное выражение. – Как всегда твои действия, поставили под угрозу жизнь – Глаза мисс Уимс, отливавшие зеленью, выражали страдание и тоску, а её слова, несмотря на спокойствие, несли оттенок жёсткости. – Иди за мной. Широко распахнув чёрные глаза, Уэнсдей пыталась понять, что хочет ей сообщить мисс Уимс. В взгляде директрисы читалось явное недоумение, а её непривычная отстранённость лишь усиливала напряжение. Она держалась полубоком, словно намеренно отворачиваясь от девушки. Уэнсдей, не имея другого выбора, следовала за ней, стараясь идти вровень с бывшей директрисой. Грациозная, но строгая походка мисс Уимс завораживала. Сквозь густую чащу едва пробивались лучи света, создавая причудливую игру теней. Уэнсдей не отрывала взгляда от лица спутницы, пытаясь прочесть в нём хоть какие‑то подсказки. Внезапно, сделав короткий шаг, она оказалась в тёмной части леса, где словно вновь наступила ночь. В этот момент Уэнсдей осознала: это сила её наставницы. Каким‑то образом мисс Уимс перенесла её в загробный мир. Подобное уже случалось, когда Уэнсдей общалась со своим дальним предком — Гуди Аддамс. Но тогда она использовала ведения. Сейчас же происходило нечто новое — то, что юная экстрасенс ещё не могла до конца осознать. В сгущающейся тьме вырисовывались силуэты надгробий. Карканье ворон отдавалось в пустоте, а их чёрные крылья рисовали спирали над могилами. Наставница вела девушку сквозь лабиринт камней, но Аддамс не отрывала холодного взгляда от этого бесконечного вихря. Они подошли к надгробию и замерли. Взгляд Уэнсдей упал на скол в камне — там, словно выжженное клеймо, стояла их фамилия: ”Аддамс„. Наставница не произносила ни звука. В сознании Уэнсдей щёлкали шестерёнки: кто из родных должен уйти? Почему мисс Уимс хранит молчание? Каждое её решение — это уже след в судьбе? – Кто-то из Аддамсов, покинет это мир – с категоричной уверенностью провозгласила, словно подписывая смертный приговор. Таковы были слова мисс Уимс. Её невозмутимая сдержанность нередко внушала страх, однако черноволосая девушка не дрогнула. Видимо, поэтому она и согласилась взять на себя роль её духовного наставника. – Вопрос лишь кто именно, это будет? Вслушиваясь в зловещее карканье «воронов», мисс Уимс устремила недоумённый ледяной взгляд на юную Аддамс, не отрывающую глаз от холодной плиты. В руках этой девушки находилась судьба всех членов её семьи. Ни единый мускул не дрогнул на её лице. Она словно дерзко приняла это новое испытание, будучи готовой в любой момент вступить в схватку.