«Глава 14» – Семейные Тайны, Как Раскопка Могил

Следя за суматохой, которую устроила полиция в связи с расследованием убийства профессора Орлофа ”ставшего очередной жертвой Айзека Найта„, темноволосая девушка вместе с Энид наблюдала с балкона, выходящего во внутренний четырёхугольный двор ”Академии„. Она видела, как темнокожая женщина раздавала подчинённым распоряжения о том, в каких точках лучше всего выставить охрану для учащихся — на случай нового нападения ”зомби„. Директор Дорт не счёл нужным отменить гала‑вечер в память о погибшем коллеге. Для него главным приоритетом оставалось привлечение спонсоров для развития ”Невермора„ Он был убеждён: расследование преступления и поимка убийцы — прямая обязанность шерифа Сантьяго, которому и надлежит обеспечить безопасность обитателей академии; . – Мы обе знаем, что у Сантьяго и ребят нет шансов. Против двух "Хайдов„ и ”зомби-убийцы„ – Засомневалась в правильности происходящего. Девушка с блондинистыми прядями, отливающими розовым, и зелёным, как изумруд, взглядом следила за развитием событий с высоты. Синклер не отрывала взора от Дорта. Тот, стоя у подножия массивной каменной лестницы, наблюдал, как команда помощников во главе с шерифом Сантьяго направляется к воротам ”Невермора„. По всей видимости, они планировали развернуть охранные силы для усиленного контроля за учебным заведением. – Твой ценизим не может, меня обрадовать – скупо прокомментировала юная Аддамс. В то же время обстоятельства лишь вдохновляли её на поиски этой ненормальной семейки — чтобы затем навсегда удалить их из Джерико. – После обмена телами, лишь ты способна оставить шрамы – безапелляционно бросила ”волчица„, чуть развернув голову к темноволосой девушке. Энид легонько наклонила её в сторону. Смотря на Аддамс из‑под бровей, она различала лишь её непреклонное выражение лица, пристально следящее за тем, что творилось во дворе учебного заведения. – А мне велела оставаться невидимой – с торжествующими нотками в голосе сказала внезапно материализовавшаяся «невидимая» рыжеволосая ученица. Поймав на себе осуждающий взор светловолосой девушки, чьи губы скривились от злости. – Тсс, не извиняйся – приложив палец, к губам ответила Агнес. – Ахх, мне вообще не жалко. – Энид с насмешкой заявила, эффектно отвернув голову вбок. На её лице по‑прежнему читалось неприкрытое недовольство. – Радуйся что пришли спасать тебя, хоть ведение предсказало мою смерть – резко вырвалось у Энид — она едва справлялась с внутренним криком. Даже будучи отделённой каменной колонной, она сумела бросить на Демилль, укрывшуюся за ней, яростный взгляд. – Но, оно ведь так и не произошло – Агнес произнесла отстранённо. Её взгляд был устремлён во двор, переполненный учениками, — она не обращала внимания на обидные слова, брошенные в её адрес «волчицей». – Юная Аддамс повернула голову в сторону блондинки и внимательно разглядывала её раздражённое, надутое лицо. Хотя эта словесная перепалка доставляла ей удовольствие, Уэнсдей понимала: рыжеволосая «сталкераша» пришла не для того, чтобы испортить настроение Энид. Значит, она раздобыла какую‑то информацию и принесла её именно для Уэнсдей; – Просто оказалось чушью, – с широко распахнутыми зелёными глазами Агнес перехватила презрительный, фыркающий взгляд блондинки. Та, высокомерно вскинув подбородок, отвернулась прочь, стараясь не смотреть на эту рыжеволосую зазнайку. На этом Демилль ледяным тоном закончила говорить. – Ведение изменилось, тебе смерть больше не грозит – решив присоединиться к спору девушек, черноволосая произнесла несколько слов — в интонации чувствовалась холодность, но вместе с тем пробивались нотки ощутимого волнения. Уэнсдей, не поднимая глаз от двора, заполненного учениками, исподлобья взглянула на Демилль. После, едва повернув голову, её чёрные глаза впервые с беспокойством остановились на лице блондинки, будто пытаясь найти в нём опору. – Ахх, Правда...Ураа – изумлённо приоткрыв рот, Энид обернулась к темноволосой девушке, а потом стремительно отвернулась. С облегчением вздохнув, она подняла взгляд к небу. – Стой? А кому? – Аддамсу, поэтому мне нужно отыскать. Айзека и Глапинов пока не поздно – Уэнсдей ответила резко, устремив на блондинку угрюмый взгляд. Подруга всё ещё выглядела удивлённой, но теперь в её глазах появилась печаль. Юная Аддамс чувствовала лёгкое раздражение от её сострадания. Взглянув на неё сверху вниз своими чёрными глазами, девушка поджала губы. Плавно повернув голову, она снова стала наблюдать за происходящим во дворе; – Можно начать прямо отсюда, – с порывистой, почти безумной интонацией Агнес вдруг заговорила. Чтобы зацепить внимание юной Аддамс, она приблизила к ней папку, крепко удерживаемую в руках, будто сигнализируя: там спрятаны нужные данные. Заметив, что девушка смотрит с хмурым одобрением, Демилль осознала — она попала в точку; Уэнсдей приняла из рук молодой сталкерши папку с материалами и узнала: дело касается Айзека Найта, а его истоки тянутся ко времени его учёбы в ”Неверморе„. Не отрывая взгляда от папки, она её открыла. Вдумчиво изучив содержимое каждой страницы, темноволосая героиня снова пришла к выводу: родители скрывали от неё ещё один неприятный секрет — они были знакомы с Айзеком Найтом. Похоже, отец дружил с ним ещё со времён академии. Теперь ей нужно было напрямую поговорить с родителями. Отдав папку обратно Агнес, она попросила вернуть её туда, откуда та её взяла, а сама двинулась к садовому коттеджу Роутвуд — месту нынешнего проживания своих родных. Её ожидал тяжёлый разговор. *** Не сочтя нужным постучать, темноволосая девушка решительно переступила порог дома. Пройдя через гостиную, Уэнсдей обнаружила родителей у уютного камина — они сидели за столом. Отец как раз подавал матери блюдо: он слегка приподнялся, держа в руках металлическую крышку. Приподняв её, он приоткрыл кушанье, от которого поднимался душистый пар. Уэнсдей намеренно вознамерилась испортить родителям трапезу — ведь изысканное блюдо из мёртвых мышей явно пришлось по вкусу её матери. Гомес Аддамс схватил одну мышку с тарелки за хвостик и с аппетитом переложил её к себе в тарелку, наполненную салатом. Наконец, приблизившись к столу, Уэнсдей с громким хлопком бросила утреннюю газету перед накрытым столом родителей, прервав их безмятежность. Мортиша, оторвав влюблённый взгляд от мужа, озадаченно посмотрела на дочь, стоявшую рядом; – От чего такой колючий взгляд, моя буря – под взглядом осуждения своей жёсткой дочери, с теплотой в речи спросил корпулентный мужчина. – От свежо обнаруженных фактов, которые вы от меня скрываете – В интонации юной Аддамс звучали жёсткость и непримиримость. Холодно оторвав взгляд от отца, девушка повернула голову к Мортише. Та, напротив, сидела безмолвно, и лишь слегка опущенный подбородок выдавал: она догадалась, о чём пойдёт речь. На бледном лице женщины застыла маска тревоги. Однако она изо всех сил старалась сохранять присущую ей изысканность, даже сидя за столом; – Ты знал кем является ”зомби„ Пагсли...– Не моргая, она уставилась на молчаливую мать, после чего бесстрастно высказалась в сторону отца. – Айзек Найт являлся твоим бывшим соседом – обратив взор к полноватому мужчине, чьё лицо застыло в выражении крайнего изумления, юная Аддамс строго выдвинула свою теорию. – Он не просто сосед, он был моим лучшим другом – с оттенком скорби в голосе произнёс мистер Аддамс, пристально глядя в глаза дочери с чёрными глазами, будто заново переживая эпизоды своей бурной юности. – Только твой отец, мог растопить холодное завадное сердце Азейка. – Миссис Аддамс с неестественной мягкостью в голосе подхватила фразу супруга. Её внимание привлёк недовольный вид дочери — та смотрела искоса, чуть опустив веки. Было очевидно: юная особа горит желанием узнать всю историю целиком, от первой до последней строчки. – Я оберегал его, от всех пытавшихся эксплуатировать его талант – уверенно проговорил Гомес, орудуя ложкой в тарелке с салатом. Его смущённый взгляд обратился к темноволосой девушке, наблюдавшей, как он достаёт соус из небольшой посуды и щедро сдабривает им свой утренний салат. – Как Августос Стоунхерст он позволил, Айзеку работать в башне ”Яго„ – заметив растерянный взгляд отца, девушка из рода Аддамсов ответила с бесстрастной сухостью, приправленной ноткой осуждения. – Стоунхерст, видел в нём ключ к раскрытию способностей изгоев – С высокомерной сдержанностью в голосе ответила за мужа мисс Аддамс. Глядя на безэмоциональное лицо дочери, она с грацией вздёрнула подбородок вверх. – Но, Айзек строил иные планы – Когда мужчина подхватил реплику жены, в его тоне отчётливо звучали одновременно мягкость и твёрдость. Взяв с тарелки салата гренку с лежащей на ней жареной мышью в соусе, мистер Аддамс приблизил её к губам. – Думал что, наука поможет избавить Франсуазу. От сущности "Хайда„ – На лице мисс Аддамс играла лёгкая ухмылка. А её голос отравлял уши юной Аддамс напускной мягкостью. Женщина смело отвечала на вопросы дочери, иногда беря инициативу на себя. – Я не подозревал что, Айзек и есть ”зомби„ Пагсли. До того случая, в мире пилигримов – После твёрдых разъяснений мистер Аддамс следил за тем, как его дочь бросает взгляды то влево, то вправо. Он внимательно выслушивал всех по отдельности. Создавалось впечатление, что Уэнсдей сверяет их показания в ходе своего расследования, проверяя, не пытаются ли они её ввести в заблуждение. Девушка не исключала обмана, потому пристально наблюдала за каждым. – Он больше, не безмозглый ”чудик„ – сдержанно ответила темноволосая девушка своему отцу, следя за тем, как он во второй раз поднимает к губам «бутерброд с мышкой». Но вдруг его рука остановилась у самого рта — он удивлённо посмотрел на дочь, – Айзек смог восстановиться, и найти сестру и племянника, которые на самом деле, не уехали из города. Медленно повернув голову в сторону Мортиши, Уэнсдей заметила, что та пребывает в состоянии крайнего потрясения. Голос юной Аддамс пронизывал тягостную тишину едкой горечью: ведь именно мать была виновна в том, что ей не удалось завладеть Тайлером. События той ночи — «Дня Мёртвых» — стали причиной нынешних последствий. Не проронив ни слова, Уэнсдей следила за грациозной женщиной, в глазах которой читалась обида. Та положила салфетку на стол, отказалась от завтрака, отодвинула стул и, не удостоив дочь взглядом, вышла из столовой. Муж остался в одиночестве — наедине со своим «бутербродом из мышки». Он лишь тяжело вздохнул и продолжил трапезу. Уэнсдей же последовала за матерью. Испытывая смутную обиду за справедливость слов дочери, миссис Аддамс бросила хищному цветку свежую порцию пищи. Нежно погладив его заострённый стебель, она увидела, что растение вполне удовлетворено трапезой. Когда до её слуха донеслись шаги, женщина бросила косой взгляд на дверной проём. Там, у входа, стояла её юная дочь. Приблизившись на пару шагов, девушка холодно изучала спину матери, занятой кормлением своих излюбленных хищных цветов; – Лариса сказала ты вызвала дух Роутвуд? – В интонации миссис Аддамс угадывалась затаённая обида — она говорила, не отрываясь от ухода за любимым растением и не глядя на дочь. – Вы что сговаривались, с Уимс за моей спиной – В раздражении поджав губы, темноволосая девушка чётко обозначила своё недовольство, не отрывая гневного взгляда тёмных широко распахнутых глаз от спины матери. – Должно быть, эта пагубная идея твоей бабушки. – Упоминание матери тотчас вызвало у Мортиши раздражение — она поджала губы, пытаясь удержать в узде разгорающееся негодование. – Пагубное только это сработало, нужно решить более важные проблемы – Уэнсдей произнесла слова бесстрастно, стараясь наполнить голос оттенком мистической мрачности. Ей хотелось, чтобы мать обратила на неё внимание. Неторопливо подняв взгляд, устремлённый прежде на склянки, Мортиша сжала губы — столь неожиданными оказались слова дочери. В её глазах вспыхнуло беспокойство. Плавно развернувшись к девочке, женщина пожелала выслушать её точку зрения; – Ведение изменилось, мама.. умрёт не Энид – С твёрдостью в голосе сказала юная Аддамс. Сделав паузу, она невольно позволила своему бесстрастному голосу выдать лёгкое волнение, – А один из нас... Аддамс?! Наблюдая, как плечи женщины медленно опускаются, а её бледное лицо принимает потрясённое выражение, лишь алые губы Мортиши остаются плотно сжатыми — столь ошеломляющей оказалась услышанная новость; – Я бы отдала в жертву, Пагсли... – Непринуждённо заявила юная Аддамс. Бросив напоследок холодный взгляд на глядящую сквозь пустоту мать, Уэнсдей покинула теплицу, оставив женщину наедине с этой загадкой. К несчастью, у неё осталось мало времени до комендантского часа. Ей нужно было успеть посетить дом Глапинов. *** Подойдя к изуродованному дому Галпинов, Уэнсдей бросила ледяной взгляд назад. Девушка желала удостовериться, что за ней не следят, и, осознав, что она здесь в одиночестве, двинулась дальше. Черноволосая героиня в сопровождении «бестелесной руки» направилась к крыльцу бывшего шерифа Джерико, ныне покоящегося в могиле из‑за своего неуёмного любопытства. Поднявшись по ступеням, она пересекла пространство, ограждённое жёлтой предупредительной лентой. Дотронувшись до ручки красной дубовой двери, на которой кричащей краской была выведена внушительная надпись: «ЗДЕСЬ ЖИВЁТ ХАЙД», Уэнсдей переступила порог жилища семейства Галпинов. Продвигаясь по мрачному коридору, девушка свернула вправо — туда, где располагалась гостиная. Именно здесь она намеревалась отыскать доказательства, имеющие отношение к её нынешнему расследованию. Юная Аддамс обратила внимание, что дом в целом сохранил прежний облик — таким она его и запомнила с последнего визита, когда обнаружила старшего Галпина бездыханным в кресле, перед экраном, транслирующим семейное видео. Сделав пару шагов вглубь комнаты, девушка осмотрела гостиную целиком — здесь всё оставалось нетронутым. Слегка повернув голову вправо и не обнаружив ничего примечательного, Уэнсдей бросила хмурый взгляд на «Вещь», который неотступно следовал за ней; – Обыщи здесь всё – дала руке ясное указание, юная Аддамс. – Нужно понять где они, могут прятаться – Склонив голову, чёрные глаза девушки устремились на «бестелесную руку» сквозь прядку чёлки. В интонации проступал ледяной командный напор. ”Вещь„ кивнув, по своему обыкновению не сдвинулся с места, не сделав ни единого шага вперёд. Создавалось впечатление, что он умышленно не подчинялся приказу юной Аддамс, хотя прежде всегда выполнял его безукоризненно. Уэнсдей, не отводя взгляда от руки, решила чуть ужесточить требования; – Айзек не уйдет, пока не избавит сестру от "Хайда„ – повернув корпус, темноволосая девушка склонилась вперёд. Её голос излучал ледяную непреклонность. Несколько приглушённых ударов «Вещи» по коврику — и он, хоть и без особого желания, выполнил просьбу девушки. Бестелесная рука продвинулась вперёд, миновал темноволосую девушку и начал исследовать гостиную. Та, сохраняя ледяное спокойствие, неторопливо повернула голову, наблюдая за своим верным спутником. Её взгляд следил за тем, как он движется в сторону призрачной Ларисы Уимс. Проходя мимо женщины, «Вещь» вел себя так, словно её здесь не было. Её золотые лакированные туфли по‑прежнему располагались в центре гостиной дома Галпинов. Одежда Ларисы не изменилась ни на йоту с их последней встречи на кладбище. Между тем женщина сняла с полки рамку с фотографией, на которой было изображено некогда счастливое семейство Галпинов; – Франсуаза всегда мечтала, об обычной жизни – Печально вглядываясь в изображение семьи Галпинов на фото, она не могла скрыть грусти. В её голосе отчётливо слышалась скорбь, рождённая прошлыми событиями. Уэнсдей, не обращая внимания на духовную наставницу, с раздражением подняла глаза кверху и двинулась прочь, в другую часть гостиной. – И ненадолго она её получила. «Вещь» догадался по мимике юной Аддамс, что в доме не пусто, и обернулся — пусть он и был всего лишь бестелесной рукой. У двери он выбрал выход через собачий лаз, оставив темноволосую девушку заниматься поиском улик внутри дома; – В прошлый раз когда я здесь была, она просила меня стать её подружкой невесты. – С наигранной торжественностью завершив реплику, мисс Уимс водрузила фоторамку на полочку у камина. Сделав шаг вперёд, она принялась с нескрываемым любопытством изучать убранство гостиной. Тем временем темноволосая девушка у кухонного стола невозмутимо вытащила какой‑то лист и углубилась в чтение, привычно не обращая внимания на наставницу. – Я знала что она, не призналась Галпину. Что была ”Хайдом„ поэтому отказалась, больше мы не виделись... – Избавте меня от приторных воспоминаний – Уэнсдей с негодованием отреагировала на ситуацию, кинув на стол оставшийся лист. Ничего стоящего не обнаружив, девушка удалилась. – Тогда может расскажешь мне, как ты планируешь одолеть это чудовищеное семейство – С надменным раздражением поинтересовалась мисс Уимс, наблюдая, как темноволосая девушка, не реагируя на её вопрос, направилась к углу, где стояла тумбочка с лампой. Взяв со стола ещё один лист, она принялась его изучать. – Твой острый язычок, не сможет их удержать. – Если не хотите помочь, вам лучше уйти – Юная Аддамс ответила ледяным тоном, оторвав тёмные глаза от листков. Её лицо оставалось безучастным, а губы — плотно сжатыми. Неожиданно внутри возникло чувство лёгкости, несмотря на то что она продолжала держать документы. Она обернулась, чтобы убедиться: в комнате действительно никого не было. Вокруг царила пустота — её духовный наставник ушёл обратно в загробный мир. Не проронив ни слова, девушка развернулась и положила бумаги обратно на тумбу. Мельком взглянув на входную дверь, темноволосая девушка заметила, как «Вещь» пробирается через собачий лаз. Щёлкнув пальцами, он подал ей знак, что нашёл нечто любопытное и зовёт за собой. Бросившись к входной двери, Уэнсдей выскочила на улицу. Следуя за «Вещью» по грязной, шелестящей листве, тот вел девушку к собачьей будке, в которой когда‑то жил пёс по имени Элвис, некогда принадлежавший покойному шерифу этого городка. Темноволосая девушка, приблизившись к ней, увидела подземный люк. Вынув из кармана пальто электроразрядное устройство, она сделала щелчок, и сквозь него прошёл электрический ток. Медленно спускаясь по каменной лестнице вниз, она аккуратно просунула голову через отверстие в собачьей будке. Идя по тёмному коридору, девушка осознала: это подземное убежище. Остановившись в слабо освещённом помещении, она обнаружила полуоткрытую железную дверь. Переступив порог, Уэнсдей вошла. Осматривая помещение, темноволосая девушка обнаружила уютную кухню и стол, заваленный остатками еды. Прокрутив в голове сложившуюся ситуацию, она поняла: отсюда ”чудовещое семейство„ бежало в спешке; – Почему "Хайды„ убежали в такой спешке? – сдержанно размышляла вслух темноволосая девушка, будто искала ключ к загадке в потайном месте, но её тёмные глаза не замечали ничего. С раздражённым видом девушка закатила глаза и отошла от кухонного стола. Пройдя немного вперёд, юная Аддамс приблизилась к тумбочке, стоявшей в углу рядом с круглым проёмом, напоминавшим крест. Она схватила флакон с лекарством, но обнаружила, что он пуст. Пока она его осматривала, раздался щелчок — это «Вещь» привлёк её внимание к окровавленному платку. Уэнсдей взяла его за край, держа на расстоянии и внимательно изучая. С двумя предметами в руках она почувствовала, как в голове начинают работать мыслительные механизмы; – Теперь я понимаю, из-за чего Айзек так суетился. Он хочет спасти Франсуазу – Безэмоционально промолвила Уэнсдей, стиснув в руке оба предмета, её взгляд был направлен вниз. – Её время на исходе... «Вещь», внимая аргументам юной Аддамс, заметил, как мимо промелькнула бабочка — что выглядело весьма необычно. Ведь на улице царила осень. Она кружила возле его бескостного тела, словно подыскивая убежище. Уэнсдей, обратив внимание на это загадочное явление, не отрывала взгляда, пока «Вещь» не вытянул кончик пальца — и бабочка опустилась на него. Удобно расположившись, она будто обрела свой кров. Поймав насекомое в банку, темноволосая девушка задумала обратиться за советом к знатоку энтомологии. Прибыв в мужское общежитие, Уэнсдей направилась прямиком в комнату Юджина. Войдя без предупреждения, девушка увидела там парня, а вместе с ним — своего младшего брата. В руках она держала стеклянную банку, бесстрастно наблюдая за порхающей внутри бабочкой; – ”Бражник„ мертвая голова, это очень редкий подвид. Как ты нашла его? – С пытливой интонацией заключил Оттингер. На лице юноши расцвела широкая улыбка, в которой поблескивали брекеты, а взгляд неотрывно следил за стеклянной банкой. – Шла по следам, чего-то ручного "зомби„ – Кинув недовольный взгляд на брата, который сидел за столом и делал вид, будто занят уроками, девушка произнесла ледяным голосом, пронизанным едким сарказмом. – Ты видела "Хлюпа„? – Пагсли не скрывал своего удивления — он обернулся, оставаясь на деревянном стуле с поворотным механизмом. Когда речь зашла о «Хлюпе», парень отложил занятия и невольно втянулся в беседу. Поймав на себе неодобрительный взгляд сестры, он почувствовал вину за хранимый секрет. Опустив банку на протяжённый деревянный стол, младший брат стремительно приблизился к нему. Юджин продолжал любоваться «бабочками», сияя от счастья. Вытащив из‑под стола широкую открытую коробку с тремя «бражниками», он решил сопоставить их с экземпляром, пойманным темноволосой девушкой; – Они были "личинками„ в его черепе. А скоро будет стадия эмиграции – Оторвав внимательный взгляд от коробки, где хорошо просматривалась личинка, превратившаяся в бражников, Юджин, улыбаясь, сделал заключение. – А в смысле? – Озадаченно обратился Пагсли к другу в очках, не разобрав значения его фразы. – Вернуться в тело хозяйна, и отложат яйца – Отвечая в характерной для себя манере, Юджин привёл научное объяснение. – А что если тело сбежало? – Холодным тоном юная Аддамс развеяла его теорию, равнодушно отреагировав на его ликующее открытие. – Ахх, они смогут найти его, это лучше чем ”навигатор„ они не сравнится с насекомыми – Отвечая на вопрос подруги, Юджин обогащал свою теорию о «зомби» новыми научными фактами. Его речь переполнял научный восторг, а темноволосая девушка с бледным лицом слушала его, не скрывая изумления. – Я просто искал друга, – С огорчённым выражением лица подал голос младший Аддамс, уловив на себе хмурый взгляд сестры. – А ты не мог найти, друга с пульсом – С ледяным спокойствием юная Аддамс высказала своё неодобрение. Она не могла всерьёз осуждать брата — ведь её собственная история не лучше: она влюбилась в «монстра», который однажды её предал. – Я пытался, только никто не захотел – С обидой в голосе произнёс Пагсли, вглядываясь в бледное лицо своей темноволосой сестры. Не обращая внимания на Оттингера, младший Аддамс стремительно выбежал из их общей комнаты, оставив двоих наедине. Взглянув на кудрявого шатена в очках, который горько вздохнул, невольно оказавшись свидетелем их размолвки, юноша протянул руку к верёвке. Потянув за неё, он слегка приоткрыл окно в полустеклянной крыше.Тем временем темноволосая девушка дотянулась до крышки стеклянного ящика и приподняла её. Отпустив верёвку, Юджин посмотрел на сосуд. Решив изменить способ «управления насекомыми», он выпустил их на свободу, направив бражников к приоткрытому окну. Юная Аддамс наблюдала, как бабочки улетают через отверстие, стремясь найти своего хозяина; – Идите, найдете своего хозяина... – Не сводя пристального взгляда, она произнесла с непривычной для себя хладнокровной сдержанностью. *** В кромешной тьме, наблюдая за лихорадочной суетой внизу, Мортиша Аддамс стояла у каменного балкона. Она пристально следила за приготовлениями к гала‑вечеру для спонсоров академии «Невермор». Бледное лицо миссис Аддамс озаряла светодиодная подсветка, придавая этому сумрачному месту неповторимый ореол таинственности. Торжество было задумано в духе Венеции. Декораторы уже расставили колонны в точно указанных миссис Аддамс местах, смонтировали подвесные люстры, инкрустированные бриллиантами, а также обустроили водную дорожку, по которой должны были «выплывать» почётные гости. Чтобы окончательно воссоздать облик Венеции, оставалось лишь завершить мелкие штрихи. Впитывая неповторимую атмосферу грядущего события, миссис Аддамс взирала на предстоящее творение с неподдельным восторгом. Полуприкрыв веки, она позволила лёгкой усмешке скользнуть по алым устам; – Я знаю ты здесь, Лариса... – С нежной интонацией в голосе произнесла Мортиша, приоткрыв глаза. Она почувствовала дух покойной директрисы школы. – Не сомневаюсь это будет чудесный бал, Мортиша Аддамс спасёт ”Невермор„. И эра Ларисы Уимс закончится раз и навсегда... – Женщина со светлыми волосами, одетая в строгий зелёный костюм, возникла будто ниоткуда. Ироничные нотки в её речи контрастировали с оскорблённым выражением лица. Подобный исход она для себя точно не предполагала. – Я не ставила целью, затмить твои достижения – Холодно отозвалась темноволосая женщина, бросив взгляд на огорчённое лицо стоявшей рядом подруги. – Однако так всегда происходит, – На лице Уимс обозначилась тоскливая полуулыбка, а голос пронизывала уединённая ирония. – Что опять натворила, Уэнсдей? – Повернувшись лицом к собеседнице, Мортиша, сохраняя на лице улыбку, ласково озвучила белокурой женщине важный вопрос. – В этот раз нечего – Мисс Уимс решительно отвергла доводы темноволосой женщины, тяжело вздохнув, после чего белокурая собеседница решила перевести беседу на другую тему. – Твоя мать использует ситуацию. Чтобы переманить её к себе... Заметив боль в глазах подруги, когда речь коснулась её матери, Лариса ощутила вспышку раздражения в адрес той безразличной женщины, пытавшейся разрушить отношения дочери с матерью — то ли подкупая её, то ли одаривая нелепыми подарками; – Я всегда завидовала тебе, Мортиша. Только не в отношениях со старой крысой – С раздражённым выражением лица, плотно сжав губы, экс‑директриса завершила монолог, держась левой рукой за балконные перила из камня. – Оо, спасибо за это. – Мрачно выразив признательность подруге за её старания защитить родную дочь. – Не благодари, ты ведь похожа на свою мать – С улыбкой на устах категорично высказалась мисс Уимс, взирая на обескураженную темноволосую даму, словно ткнув пальцем в незажившую рану. – Я о патологическом пристрастии к секретам. – Лариса ты ко мне так несправедлива, – С обидой поджав губы, ответила миссис Аддамс, уныло опустив тёмные глаза и избегая смотреть в лицо покойной подруги. – Разве, ты ведь скрыла от Уэнсдей истинную природу. Своих отношений с Франсуазой и Айзеком. И вот он результат. Один из Аддамсов должен погибнуть, – Безапелляционно высказалась о сложившейся ситуации белокурая женщина, взирая на удручённое лицо миссис Аддамс, лишённой возможности перечить ей и вынужденной безмолвно слушать её слова. – Не допусти раскола семьи, которую ты всю жизнь защищаешь, расскажи лучше ей правду. Пока беда не пришла...