«Глава17» – Напрасная Жертва

Миновав мрачные врата кладбища ”Невермор„, Уэнсдей в сопровождении родителей наконец увидела перед собой Башню Яго. В лабиринте тёмных коридоров её душило негодование: родители хранили тайну происхождения ”Вещи„. Не столько обида, сколько сама ложь жгла изнутри. Из их сбивчивых объяснений она поняла: ”Вещь„ утратил память о своём прошлом — кто он и откуда. Именно поэтому родители решили не открывать ему эту правду, лелея надежду, что в нём живёт отблеск всего светлого, что некогда принадлежало Айзеку. Когда они достигли цели, в воздухе разлилась жуткая, почти ритуальная музыка. ”Типично для злодея„ — холодно заметила Уэнсдей. Миссис Аддамс, стремясь оградить мужа от верной гибели, велела ему немедленно позвонить шерифу Сантьяго. Сама же вместе с дочерью приготовилась броситься на выручку их сыну. В сопровождении гнетущей органной мелодии миссис Аддамс поднималась по закрученной лестнице, неотступно следуя за отважной дочерью. Уэнсдей, опередив всех, открыла люк и тут же услышала душераздирающие крики Тайлера. Его, видимо, закрепили на функционирующем аппарате, стремясь освободить от тёмного двойника — ”Хайда„. Похоже, Франсуаза отнюдь не стремилась к тому, чтобы сын пережил такую судьбу; – Иди по главной лестнице, а я в обход – Отдав матери чёткий приказ, Уэнсдей даже не посмотрела в её сторону — лишь неторопливо поднялась с последней ступеньки люка, крепко обхватив топор обеими руками. Звуки умоляющих криков сына Франсуазы проникали в сознание Мортиши. С безупречной сдержанностью она шагала по главной лестнице, пока её взгляд не выхватил сверкающий кинжал, торчавший из пола. Рука твёрдо схватила оружие. Франсуаза, словно ощутив вторжение, с горестной, почти отрешённой улыбкой отстранилась от юноши, скованного у железного настила. Сквозь металл пробивались мощные разряды тока. Подойдя к ограждению, она уловила в тени едва заметный облик Мортиши. Быстрый, но насыщенный смыслом взгляд на брата — и Айзек, оторвав внимание от приборов, по её жёсткому, исполненному немой угрозы взгляду. Сразу понял в их лаборатории, появилась семья Аддамс; – У нас гости...– В голосе Франсуазы звучала сухость. Из последних сил Тайлер боролся с оковами, взывая к мощи ”Хайда„. Но чудовище внутри него словно замерло, не отзываясь на призыв. В тот миг, когда жгучий разряд тока впился в живот, кудрявый юноша, не сдержав вопля, опрокинулся на холодный железный настил. Прикованный к стулу Пагсли корчился от нестерпимой боли. ”Электрический головной убор„ впивался в череп, пропуская сквозь мозг чудовищный поток энергии. Эта мощь подпитывала зловещий аппарат, извергавший разряды, словно молнии, в истерзанное тело Тайлера Галпина. Франсуаза спускалась по винтовой лестнице, намереваясь встретить незваных гостей. Уэнсдей, осторожно взбираясь по хрупкой лестнице, наконец достигла цели. Мощно вонзив топор, она хмуро взглянула на Пагсли — от его тела поднимался едва заметный дым. Айзек кружил вокруг Тайлера, затем прислонился к перилам, наблюдая за Франсуазой, которая, разводя руками, стояла внизу. Темноволосая девушка незаметно подкралась сзади: пока Айзек отвлёкся, она тихо двинулась к железному настилу, где лежал Тайлер. Юноша, различив среди ярких искр тёмный силуэт с топором, прошептал просьбу, ”Убей меня„. Услышав последнее желание зеленоглазого юноши, Уэнсдей занесла топор над головой. Но вдруг, среди ослепительных вспышек, замерла, вглядываясь в его лицо. Её тёмные глаза, полные ненависти, впились в Тайлера, а он, зажмурившись, ждал смертельного удара. Вместо этого Уэнсдей с силой обрушила топор на ремни, сковывавшие «Хайда». Освободив его руки от жгучих оков, она встретила недоумённый взгляд Галпина‑младшего. Его хриплый голос прорвался сквозь шум, ”Почему ты не убила меня?„ ”Промахнулась„, — холодно ответила Аддамс. Юноша понимал: это лишь отговорка. Уэнсдей никогда не промахивалась. Оставив Тайлера, девушка, словно воительница, с топором в руке направилась освобождать младшего брата. Айзек слегка склонил голову и устремил взгляд в сторону темноволосой девушки. Было очевидно: именно она освободила Тайлера из заточения — теперь она шагала к своему брату. Едва вкусив свободу, Тайлер ощутил, как его захлестнула волна неудержимой трансформации в Хайда. Пагсли, от которого валил густой дым, находился в отчаянном положении — Уэнсдей стремительно сняла с его головы электрический убор, питавший эту зловещую машину. С громоподобным рыком Тайлер отшвырнул Айзека, который кинулся к нему. Тот рухнул вниз. Франсуаза, увидев падающее сверху тело брата, вскрикнула от ужаса. Приблизившись к неподвижному Айзеку, она опустилась рядом, начала ласково поглаживать его по голове и без устали повторять его имя. В этот миг сверху появился чудовищный Хайд. Осознав, что это её сын, Франсуаза попыталась достучаться до него через их сокровенную связь. Но Тайлер лишь грозно рычал, обнажая острые зубы, и медленно кружил вокруг неё. Пагсли, несмотря на кляп во рту, отчаянно старался привлечь внимание сестры. Однако девушка лишь резко шикнула на него, давая понять, что не хочет отвлекаться от разворачивающейся перед ней драмы. Подобные проявления отношений между матерью и сыном она наблюдала крайне редко. Франсуаза опустилась на колени, затаив дыхание в ожидании следующего шага сына. Вновь склонив голову, она с мольбой в голосе обратилась к нему, нежно назвав ”милым„. Но Хайд, не реагируя на её слова, молниеносно схватил женщину, поднял в воздух и с чудовищной силой швырнул в стену. От сокрушительного удара, во все стороны брызнули яркие искры. Два ”Хайда„ продолжали яростную схватку не на жизнь, а на смерть, совершенно не замечая Мортиши, которая поднималась по спиральной лестнице. Быстро приблизившись к дочери, женщина помогла ей освободить Пагсли из оков кресла — острым ножом она в два движения рассекла ремни пополам. С трудом удерживая сына на весу, Мортиша обхватила его за плечи и начала пробираться к выходу из этого кошмарного места. В это время Уэнсдей устремилась к пульту управления «аппаратом». Собрав всю силу, она с размаху обрушила топор на панель — во все стороны брызнули ослепительные искры. Механизм был необратимо выведен из строя, но сохранял смертельную угрозу: взрыв мог произойти в любой момент. Аддамсы стремительно спустились по винтовой лестнице и замерли как вкопанные. Их глазам предстал Айзек — он только что пришёл в себя. Над ними, на крыше академии «Невермор», неподалёку от зловещей Башни Яго, не утихала ожесточённая битва двух ”Хайдов„. Айзек оцепенел от ужаса. Он видел, как сын Франсуазы с неистовой яростью вымещал всю свою злобу на матери. Юная Аддамс, резко схватив Пагсли за рукав кофты, решительно потянула его к спасительному выходу. Айзек не замечал их — его взгляд был прикован к аппарату, который балансировал на грани взрыва, отсчитывая последние мгновения. Темноволосая красавица, чей взгляд был устремлён вперёд, следила за тем, как Айзек в отчаянии колотит по кнопкам пульта. Он пытался предотвратить взрыв в Башне Яго, но время уже ушло. Уэнсдей, ступая бесшумно с топором в руке, подбиралась сзади, чтобы нанести Айзеку последний удар и вернуть ”Вещь„ в семью. Обогнув искрящийся и дымящийся аппарат, девушка громко выкрикнула имя Найта — и он резко обернулся в её сторону; – Айзек верни то что принадлежит мне!? – С громким восклицанием юная Аддамс крепко сжала топор обеими руками. В её чёрных глазах, широко распахнутых от ярости, читалась неукротимая решимость. Топор взметнулся над её головой — она готовилась поразить ходячее подобие мертвеца, проступавшее сквозь вихрь искрящегося света. Аппарат, уже охваченный дрожью неминуемого разрушения, будто задерживал дыхание перед гибелью — и тут, прежде чем лезвие опустилось, мир раскололся грохотом взрыва. Белая мгла поглотила всё вокруг, разбросав их по углам. От аппарата не осталось ничего, а башня с часами вновь, как и тридцать лет назад, взорвалась, будто время сделало зловещий круг. Взбравшись на вершину высочайшей башни, Тайлер не прекращал отчаянной борьбы с матерью. Внезапно оглушительный взрыв, донёсшийся из Башни Яго, заставил их обоих потерять равновесие — они покатились вниз, не в силах остановиться. В последний момент ”Хайд„ Тайлера сумел ухватиться за выступ ближайшей башенки. Резко повернув голову, он попытался разглядеть, удалось ли матери сделать то же самое. Но её чудовищное обличье ”Хайда„ лишь цеплялось когтями за край карниза, а под ней простиралась бездонная пропасть. Франсуаза заметила, как сын протягивает к ней когтистую лапу. Лишь однажды взглянув на него — взглядом, полным невысказанной любви и скорби, — она приняла окончательное решение. Пальцы разжались, когти оторвались от камня. Чудовищное тело ”Хайда„ с грохотом рухнуло вниз — прямо на каменные лапы статуи волка, которая словно приняла в свои объятия безжизненное тело. Тайлер, потрясённый до глубины души, не мог осознать случившегося. Перед его глазами всё ещё стояла картина: мать, отпускающая карниз… В это время шериф Сантьяго со своими помощниками приближался к академии, освещая путь фонарями. Лучи света скользнули по статуе — и все увидели бездыханное тело ”Хайда„, застывшее в каменном объятии волка. Первым после оглушительного взрыва пришёл в сознание Пагсли. Заметив безжизненное тело матери, юноша незамедлительно окликнул отца, а следом — уже очнувшуюся сестру. Стремительно приблизившись к Мортише, они совместными усилиями приподняли массивную продолговатую конструкцию, придавившую её после взрыва аппарата. Уэнсдей опустилась на колени и склонилась над матерью. Пока она ожидала возвращения сознания, Мортиша постепенно приходила в себя. Наконец, едва очнувшись, она произнесла, что её зловещее предвидение о гибели одного из Аддамсов не осуществилось. С трудом изобразив лёгкую, почти неуловимую улыбку, юная Аддамс с помощью отца и брата помогла матери подняться на ноги. Из‑за угла возник Айзек — вид его был изрядно потрёпан. Резким движением он выбросил вперёд правую руку и, схватив темноволосую девушку за горло, вырвал её из родительских объятий. Удерживая Уэнсдей на коротком расстоянии от них, он замер в угрожающей позе; – Из-за тебя я потерял единственного близкого человека – Холодным, безжизненным голосом Айзек выдал лишь короткую фразу. Его рука, словно стальной капкан, впилась в горло Уэнсдей. Используя силу дара ”Да Винчи„ он не отпускал хватку, медленно перекрывая ей доступ к воздуху. Айзек заставил Уэнсдей опуститься на колени. Отец рыдал, умоляя о пощаде, но тот не реагировал. Мортиша двинулась к дочери — и остановилась, услышав угрозу сломать ей шею. Мысль пронзила темноволосую женщину молнией ”Вещь„! Его сознание ещё не слилось с хозяином, это был единственный выход. ”Вещь - это я„ — холодно отрезал, кудрявый темноволосый юноша. Его тон не оставлял сомнений, все попытки сопротивления тщетны. Мортиша мельком заметила топор у своих ног. Не раздумывая, она пнула его к дочери. Уэнсдей молниеносно подхватила оружие, развернулась и нанесла точный удар. Рука Айзека отлетела в сторону, а топор с тяжёлым стуком вгрызся в стену. Девушка резко втянула воздух. Кислород, долгожданный и сладкий, наполнил её лёгкие. Обратившись к темноволосой девушке с замечанием о её промахе, Найт внезапно ощутил, как его правая рука вздрогнула, будто пробудившись от долгого сна. Он посмотрел — и увидел, как рука, словно не принадлежа ему, медленно поднимается к лицу. Дар ”Да Винчи„ более не властвовал. Юноша поднял палец, словно пытаясь удержать ускользающую реальность, — но ”Вещь„ уже действовал, резкий тычок в лицо Айзека, хватка за волосы, удар о стену. Голова глухо, стукнулась об неё. ”Вещь„ продолжал бить Найта, будто отсчитывая удары времени. Затем, разорвав пальто, он обнажил грудь юноши и устремилась к «металлическому сердцу». Вырвав его с безжалостной точностью, ”Вещь„ остановил жизнь Айзека: тело застыло, а потом безвольно опустилось на пол. Преодолевая внутреннее сопротивление, Вещь покинул тело почившего хозяина и двинулся к Аддамсам, словно триумфатор. Родные встретили его лучезарными, горделивыми улыбками — он вернулся к ним, вновь обретя жизнь. *** После происшествия с Айзеком темноволосая девушка начала готовиться к неблизкому странствию — она намеревалась отыскать свою подругу Энид. От рыжеволосой Агнес она узнала, что ”волчица„ укрывается в северных лесах, в восьми километрах от канадской границы, на стыке рубежей. Уэнсдей решила обратиться за содействием к дяде Фестеру. Юная представительница рода Аддамс подумывала запросить наставления у мисс Капри — как обуздать необузданную волчицу. Однако преподавательница музыки уже покинула ”Невермор„ исчезнув буквально без следа. Прежде чем расстаться с матерью, Уэнсдей получила от неё дневник тёти Офелии. Женщина более не желала таить от дочери сокровенные тайны, ибо осознавала: утаивание чревато последствиями — недавняя трагедия послужила ей суровым напоминанием. Стоя на опустевшем дворе перед вратами академии, темноволосая девушка заметила приближающийся мотоцикл, за рулём которого находился её дядя. Устроившись в седле, Уэнсдей обозначила цель поездки: им предстояло отправиться на север, дабы выручить ”альфу‑волчицу„. Дядя Фестер с энтузиазмом поддержал затею, попутно заметив, что ”альфа‑волки„ представляют смертельную опасность — способны растерзать любого. Покинув пределы академии ”Невермор„, Уэнсдей в сопровождении дяди Фестера и Вещи пустилась в путь. Пока мотоцикл петлял по извилистому тракту, девушка сжимала в руках чёрный дневник тёти Офелии. Перелистывая страницы, она внезапно обнаружила изображение девочки с кровавыми слезами и лицом, искажённым ужасом. В тот же миг её голова непроизвольно откинулась назад — перед внутренним взором возникла женщина с тёмно‑серыми волосами, украшенными ободком из увядших цветов. То была её тётя Офелия. Она восседала в сумрачном, едва озаряемом помещении, словно узница в застенках. Когда девушка вернула голову в прежнее положение, видение рассеялось, а её широкие чёрные глаза пылали жаждой разгадать новую тайну.