Глава 10. Исправительные работы

      Солнце только-только поднялось над горизонтом, и свет его был ещё не ярким и обжигающе-жарким, а мягким и ласковым. В воздухе витала прохлада, здания отбрасывали большие, глубокие синеватые тени. На улицах встречались редкие прохожие, и оставалось лишь гадать, куда они идут в столь ранний час.       «Наверное, такие же идиоты, как мы, — сонно подумал Рико. — И зачем я согласился ехать сразу же после минимальных приготовлений...»       Было четыре утра. Прошло меньше суток с тех пор, как Рико согласился на предложение Пауля уехать на время в Ржавые горы...       Поля, лесополосы... Опять поля, опять лесополосы. Снова поля, снова лесополосы... Река. Река, чистая гладь которой пронеслась мимо меньше чем за полминуты, превратившись в одно воспоминание. Да и оно вскоре поблёкло, потому что перед глазами вновь были поля и лесополосы.       Мерный стук колёс ни капли не убаюкивал, а спустя десять часов дороги и вовсе начинал раздражать. Оставалась ещё треть пути...       Солнце по-прежнему стояло высоко в небе, но постепенно опускалось к горизонту, а жара спадала, когда впереди показались горы. Сама местность вокруг была теперь неровной, поля сменились холмами, которые с каждой милей становились всё выше, пока не превратились в очертания горы, по форме напоминавшей равнобедренный треугольник, у которого отрезали острую верхушку. Затем, словно из ниоткуда, показалась ещё одна гора. Та была несуразной формы, как помятый кусок глины, и её окутывала полупрозрачная пелена тумана.       Дух захватывало. Особенно после того, как Рико узнал, что Ржавые горы ещё даже не видно. Оставался час пути...       Ржавые горы встретили гостей тревожной тишиной.       Три лесистых гребня простирались на покрытой зеленью равнине. Они казались невысокими холмами по сравнению с горой Крезо, заснеженный острый пик которой упирался в небо в нескольких милях к северу. У Рико захватывало дух. Он представлял себе Ржавые горы каменными громадами посреди пустыни, а увидел в итоге покрытые дубовым лесом хребты, спускающиеся к огромному озеру.       Пока что Рико был только у подножья и обратил внимание лишь на коричневую породу, из которой состояли и из-за которой получили название эти горы. Однако был наслышан о двух речках, множестве ущелий, большом каньоне... Глядя на крутые склоны, Рико думал о том, что где-то там, среди густого леса, расположились лагерем повстанцы.       За окном шёл дождь. Как оказалось, лето в здешней местности всегда было влажным, и это стало ещё одним радостным открытием. После жаркого, душного, наполненного пылью воздуха Ашена горный климат казался благодатью.       Рико здесь нравилось. Вчера вечером, когда вещи были разобраны, а решение отложить все обсуждения до завтра принято, Рико сел у окна в отведённой ему спальне и долго-долго наблюдал, как сумерки медленно окутывают лес, оседая между деревьями, постепенно сгущаясь. Крупные дождевые капли мерно барабанили по крыше, отбивая только им известный ритм, а Рико, убаюканный этой незатейливой мелодией, чувствовал себя счастливым и умиротворённым. Не существовало сейчас ни восставших, лагерь которых находился где-то на склоне неподалёку, скрытый густым лесом, ни стыда, съедавшего изнутри после недавней ночи, ни других забот. Была лишь темнота за окном — густая, вязкая, почти осязаемая и, наверное, очень страшная, но, сидя под пледом в тёплой комнате, окружённый запахом древесины и свежести, Рико её не боялся. Ему было уютно.       Это был большой загородный дом графа Бренва, который вот уже много лет занимал пост мэра Серра — ближайшего к Ржавым горам более-менее крупного населённого пункта. Здание было деревянным, состояло из двух этажей и располагалось на берегу Верзана в окружении ещё нескольких особняков. Граф Бренв любезно согласился выделить несколько комнат для самого Императора и его близкого окружения, поэтому Рико сидел сейчас на узкой кровати возле окна на втором этаже (он специально попросил себе именно эту комнату, потому что из неё открывался лучший вид на озеро).       Если бы небо не скрывали густые тучи, то гладь Верзана отражала бы бледное сияние луны и звёзд, но пока она оставалась тёмной.       Ночь прошла спокойно. Наверное, здешний воздух, влажный и свежий, благодатно влиял на сон, потому что с утра Рико почувствовал себя как никогда бодрым. И если бы не назначенное совещание, отправился бы в длительную прогулку по окрестностям.       Заседание носило полуофициальный характер. Рико пригласил на него только Пауля, Катрин Зальц и Мейв Торн — начальницу местного гарнизона. Этого состава было более чем достаточно, чтобы действительно обсудить насущные проблемы, а не углубляться в ненужный официоз.       — За последние два дня мы потеряли шестнадцать солдат после очередного набега на наш лагерь, — докладывала Торн, — а также погибли двое разведчиков.       Они сидели в небольшой комнате, стены которой были обшиты деревянными панелями, за круглым столом с расстеленной на нём картой местности.       Рико задумчиво водил взглядом по отмеченным на карте точкам — местам нападений.       — Если это действительно повстанческая армия, — начал он, — а не просто кучка стихийно восставших людей, то... Этой армии нужно было откуда-то взяться, верно? И одно дело собрать людей на более-менее мирную демонстрацию, и совсем другое — убедить их взять оружие и идти на верную смерть.       — Об этом мы и думали. О том, что собрать организованную армию не так-то просто, — кивнул Пауль и начал загибать пальцы: — Нужно время — много времени, — какое-никакое влияние, деньги, ну и... Чертовская уверенность в себе. Гражданская война закончилась, у Рихмии появился законный правитель, у этого правителя есть огромные военные ресурсы, которые ему преданны... Чтобы пойти против такого, нужны серьёзные амбиции.       — Или серьёзная тупость, — угрюмо прокомментировала Торн.       — Скорее всего, не тупость, а очень хороший расчёт, — вступила в разговор графиня Катрин Зальц. Выглядела она донельзя довольной собой, отчего Рико захотелось скривиться. Как бы хорошо о ней ни отзывался Пауль, Рико всё ещё испытывал к ней некоторую неприязнь как минимум потому, что именно она, будучи такой же самоуверенной, допрашивала его сразу после недавнего покушения. А Зальц тем временем положила на стол кожаную папку и принялась поочерёдно доставать из неё листы, продолжая говорить: — Мы с шефом подумали...       Рико машинально перевёл взгляд на Пауля и заметил, как тот удивлённо приподнял брови.       — ...что с момента окончания гражданской войны прошло не так уж много времени. Это значит, что бывшие лидеры кланов и группировок могли не утратить своего авторитета и прежних связей. Мы, — она вновь кивнула на Пауля, — предполагаем, что кто-то из них мог затаиться на время, чтобы собрать достаточно ресурсов, как материальных, так и человеческих, чтобы начать выступление. Вот несколько предполагаемых кандидатов.       На стол перед Рико лёг портретный снимок. На нём был мужчина средних лет с грубыми чертами лица, искажёнными ранними морщинами, и, насколько позволяло судить чёрно-белое зернистое изображение, довольно светлыми волосами.       — Конрад Вэллис. Возраст на данный момент около пятидесяти семи лет, на данной фотографии — сорок четыре. Во время гражданской войны держал под контролем почти все южные провинции и пытался провозгласить их независимость от Рихмии. Имел достаточно большое и преданное войско, однако бежал сразу после Вашей, господин Император, коронации. Где он находится сейчас, неизвестно. Зато известно то, что его солдаты, даже лишившись своего лидера, долго оказывали сопротивление.       — И до сих пор на юге очень неспокойно, — закончил за неё Рико. И вздохнул: — Это наш самый тяжёлый регион.       — Да, поэтому кандидатура Вэллиса кажется наиболее правдоподобной. Но не только она...       Теперь снимок был групповым, и Зальц указала на мужчину, расположившегося слева от двух других. Он был молод. И определённо красив, даже аристократичен, особенно на фоне своих товарищей, выглядевших как самые отчаянные бандиты.       — Реми Форж. На фото — двадцать девять лет, сейчас — сорок один. Представитель древнего графского рода. Его семья ещё до революции имела огромное влияние во Вьелле и владела тремя крупными металлургическими заводами. Во время смуты Форж, пользуясь своим и без того высоким положением, начал собирать наёмные отряды и скоро подмял под себя и Вьелл, и ближайшие к нему города. Пользовался огромным уважением среди народа благодаря своей щедрости и справедливости.       — Тоже помню его, — Рико повертел в руках фотографию. — Он долго не хотел сдаваться. До тех пор, пока я силой не положил сотню его людей. Остальные после этого обратились в бегство, а наш граф сбежал...       — Да, — кивнула Зальц и положила на стол третий снимок.       Женщину, которая была на нём запечатлена, Рико знал. Не лично, конечно, но на фотографиях видел её сотни раз.       — Глория... — выдохнул Пауль, перегнувшийся через стол, чтобы лучше рассмотреть снимок. — Глория Кортес.       Рико знал о том, что к ней Пауль питает личную ненависть. Глория Кортес была первым человеком, которого они объявили в розыск сразу после того, как Рико короновался. Безрезультатно, разумеется, ведь в той неразберихе, что творилась три года назад, скрыться было проще простого. Особенно для бывшей главы клана, у которой явно имелись деньги и старые связи.       — Это всё? — спросил Рико, переводя взгляд на Зальц. Та кивнула:       — Продолжать можно до бесконечности. Мы отобрали самых вероятных кандидатов.       — А что если Логан Ларсон...       Алекс...       — ...на самом деле совсем другой человек. — Усилием воли Рико отогнал навязчивые мысли.       — Вряд ли. Чтобы собрать вокруг себя много преданных вооружённых людей, нужно иметь определённое влияние. А влияние означает известность. А известность не остаётся незамеченной. А ни о каком Логане Ларсоне никто никогда не слышал. Вот такая логика, — пояснил Пауль. — Поэтому, скорее всего, мы действительно имеем дело с кем-то из старых знакомых, кто решил затаиться, подкопить силы и только потом снова заявить о себе.       — Хорошо, — Рико вздохнул. — Почему именно Ржавые горы?       — Туристический район, — тут же отозвался Пауль. — Военных частей поблизости нет — это глубь страны, столица не так уж далеко. Зато сюда круглый год едут туристы: зимой — кататься на лыжах, летом — купаться в Верзане, поэтому никто из местных абсолютно ничего не заподозрил бы, увидь, что в горы стекается куча непонятных людей. К тому же, эти люди явно съезжались постепенно, а не пришли единым войском и строевым маршем. И наконец, штурмовать лагерь на возвышенности — это очень трудная задача. Даже если наши силы будут во многом превосходить их, нам всё равно придётся слишком тяжко.       Рико задумался. Больше всего в этой ситуации его бесило как раз то, что... Он не знал, кто, собственно, его противник. Был лишь ничего не значащий псевдоним, который, однако, захватил уже два города, убил около сотни военных и переманил на свою сторону неизвестное количество людей. И явно не собирался останавливаться.       Алекс...       «Да пошёл он...» — Рико уже готов был вновь отогнать эту мысль, как и во все предыдущие разы, но вдруг остановился. А что, если это действительно Алекс?..       Во-первых, если верить Джеку, Рико пытался насолить какой-то Меченый. Во-вторых, восстанием руководил, скорее всего, некто, во время гражданской войны имевший большое влияние. В-третьих, восстание и паранормальщина начались приблизительно в одно и то же время, что тоже наводило на некоторые подозрения, и наконец...       Я не первый год работаю и прекрасно знаю, как инсценируются смерти...       Пауль был прав: смерть Алекса действительно выглядела подозрительно.       «Если это Алекс, то где он был три года? Копил силы?.. И сколько ещё Альваров он успел убить за это время?» — думал Рико, поджав губы, но не спешил делиться своими размышлениями с остальными.       — И каков наш план? — спросил он вместо этого.       — Было бы здорово узнать что-нибудь о том, что происходит внутри лагеря восставших, — отозвалась Торн. — Для этого нам нужно либо взять пленных, либо добиться переговоров с их предводителем или кем-то из его приближённых, либо, ну, как минимум получить какие-то сведения от нашей разведки.       — Либо внедрить кого-то прямо во вражеский лагерь, — задумчиво протянул Пауль.       — Пытались, — мрачно выдала Торн. — В разное время и разными способами. И всех потом находили около наших лагерей. Разобранными на части.       Рико передёрнуло.       — Понятно, — заключил он, поднимаясь. — Я хочу осмотреть местность, насколько это возможно, а потом уже принимать решения. Генерал Торн, было бы чудесно, если бы Вы остались и рассказали мне подробнее о том, где находится наш лагерь и как он функционирует. Остальные могут быть свободны. Спасибо всем за присутствие.       Рико успел заметить, что Пауль и Зальц переглянулись, когда выходили из зала, но сначала не придал этому значения.       — Что можете сказать о восстании в общем? О масшабах, о том, как ведут себя повстанцы. Хочется услышать об этом из первых уст, — обратился Рико к Торн.       Эта женщина начинала службу ещё при отце Рико. Сейчас ей было далеко за сорок, и за прошедшие годы её лицо из миловидного девичьего (Рико видел в личном деле старые фотографии) стало суровым и даже несколько грубоватым. Широко посаженные карие глаза смотрели на собеседника немигающим взглядом, тёмно-каштановые волосы собирались на затылке в низкий хвост.       — С нами, то есть с военными, никаких крупных столкновений не было, — Торн стояла прямо, расправив широкие плечи, и докладывала, не отрывая взгляда от глаз Рико. — Кюбрак и Тарнак они взяли практически без сопротивления, потому что там из... Из войск, будем так выражаться, была только полиция и, в лучшем случае, по два отряда гвардии. Никто вообще не ожидал нападения. А так... Мелкие стычки почти каждый день происходят.       — Что за мелкие стычки?       Торн вздохнула, повела плечом и начала перечислять:       — Убить часового. Просто убить и даже не попытаться приблизиться к лагерю. Напасть на патрульный отряд. В таком духе мелкие стычки. Просто ради того, чтобы раздразнить нас. Наверное, из-за того, что со стороны восставших до сих пор не предпринималось каких-то решительных действий, мы сначала и не смогли точно оценить масштабы ситуации.       — Да, в самых первых донесениях говорилось лишь о нескольких десятках восставших.       Торн поджала губы.       — На самом деле их как минимум несколько сотен. О точных цифрах мы можем лишь догадываться, но что нам известно точно, так это то, что за последние несколько недель на их сторону перешло множество людей из захваченных поселений.       — Под давлением?       — Самое печальное во всём этом, что нет: не под давлением, а под влиянием пропаганды.       Теперь уже Рико напряжённо поджал губы. Дело принимало серьёзный оборот, и теперь он сильно жалел, что не предпринял никаких активных действий раньше и не придал этому восстанию особого значения. Оставалось лишь надеяться, что ещё не поздно всё исправить и обойтись малыми жертвами.       «Кстати, Алекс был неплохим оратором. Вот уж кто мог убедить любого в своей правоте...»       «Заткнись! — прикрикнул Рико на навязчивую мысль. — Нельзя вот так делать выводы, ничего толком не обдумав. И панике поддаваться нельзя, так что заткнись до тех пор, пока я во всём не разберусь!»       Вслух он сказал:       — Спасибо, генерал Торн. Буду очень признателен, если Вы вечером проведёте мне экскурсию по Вашему лагерю.       Покинув зал, Рико облегчённо выдохнул. У него в запасе было несколько часов наедине с собой, чтобы хорошенько подумать, сопоставить все факты и, возможно, сделать какие-то выводы.       Рико направился в свою комнату. Прошёл по короткому узкому коридору, залитому солнечным светом, завернул за угол, направляясь к винтовой лестнице, и вдруг замер сразу на первой ступеньке. На втором этаже, прямо возле лестницы, происходил разговор.       — ...ты сказала, что это была наша идея? — тихо спросил Пауль. Рико не видел его сейчас, однако был уверен, что тот смотрит в глаза Катрин Зальц с нескрываемым восторгом. Да даже голос выдавал его чувства.       — Тебе что-то не понравилось? — хмыкнула Зальц в ответ. Она словно насмехалась над Паулем, что вызвало у Рико волну раздражения.       — Нет-нет, ты проделала прекрасную работу. Твоё выступление было просто потрясающим. Но я о нём ничего не знал ровно до того момента, как ты начала говорить.       — Я начала отрабатывать эту теорию ещё в Ашене, но... Не успела закончить, а сейчас не успела посвятить тебя в дело до совещания. И знаешь, было бы очень странно, если бы я в твоём присутствии докладывала самому Императору о том, о чём не в курсе мой непосредственный шеф.       А сейчас Пауль улыбнулся, мягко так, с тёплыми огоньками в глазах — Рико не сомневался в этом.       — Спасибо. Спасибо, Катрин. Я не знаю, что бы делал без тебя.       — Да брось. Иначе я начну думать, что ты на что-то намекаешь, — она засмеялась, а Рико замер, не в силах пошевелиться. Он никогда не слышал от неё столь непринуждённый тон и тем более не ожидал услышать его сейчас, когда Зальц разговаривала со своим шефом.       «И на что там Пауль может ей намекать?..»       — Я ни на что не намекаю, я же обещал...       «Обещал?! Что ты ей обещал?!»       — Что ж, молодец, — тут Рико очень пожалел, что не может увидеть, с каким выражением говорит Зальц, потому что тон у неё сейчас был то ли насмешливый, то ли ироничный, то ли... флиртующий. — Не думала, что когда-нибудь встречу достойного мужчину.       «Точно флиртующий».       До конца понять, что происходит, Рико не смог: коротко попрощавшись, Пауль и Катрин разошлись. А он остался стоять в ступоре. Даже если этот разговор показался ему двусмысленным, это ни о чём не говорило. Абсолютно ни о чём не говорило. Не говорило ведь, да?.. Они ведь просто подшучивали друг над другом, да? Они ведь это не всерьёз?..       «К тому же, личная жизнь Пауля меня никак не касается», — строго сказал себе Рико. Однако мысль о том, что Пауль мог изменить — изменить — Элен, поднимала в душе Рико волны липкого омерзения. Да, это действительно было не его дело, к тому же он мог просто не так понять подслушанный разговор и сделать вовсе не правильные выводы, но... Нет, он просто не мог представить, что Пауль способен выбрать кого-то, кроме Элен. Уж точно не после того, что они вдвоём прошли вместе. И жить, мучаясь в догадках, тоже казалось невыносимым, поэтому, как только стук каблуков Зальц достаточно стих, Рико вышел из своего укрытия и направился навстречу Паулю, перекрывая ему дорогу.       Тот, если и испугался такого внезапного появления, то ничем себя не выдал.       — Что между вами было или есть? — с нажимом спросил Рико.       — Ты о чём? — невозмутимо переспросил тот, даже не собираясь останавливаться. Рико на секунду растерялся, отступил в сторону, и Пауль прошёл мимо.       — Я всё слышал, — Рико двинулся следом за ним. — Вы с этой... Зальц почти что флиртовали... Или действительно флиртовали друг с другом. Я уж не разбираюсь в тонкостях...       — Тогда зачем обвиняешь меня в том, в чём сам не разбираешься?       — Я-то, может, и не совсем разбираюсь, но всё-таки не тупой.       — Рико, моя личная жизнь тебя не касается.       — Вот, ты даже не отрицаешь, что между вами что-то есть! — возмутился Рико, и Пауль наконец развернулся к нему лицом, посмотрев в глаза. Правда, взгляд у него был явно не раскаивающийся, а скорее... испепеляющий.       — Даже если есть, какое это отношение имеет к тебе? — теперь уже Пауль грозно наступал на Рико, как хищник, загоняющий добычу в угол.       — Но вы с Элен...       — Что мы с Элен? Мы ничего друг другу не обещали!       — Но вы же... Вы же столько прошли вместе... И ты так ждал её каждый раз, чтобы променять на...       — Рико! — и он замер на полуслове под тяжёлым взглядом Пауля. — Занимайся своей личной жизнью, ладно? Арран вон сколько уже просит тебя жениться и наплодить наследников.       Рико поджал губы и отступил на шаг, не зная, что ответить. Пауль усмехнулся и быстрым шагом удалился, даже не попрощавшись.       Рико долго смотрел ему вслед и долго не мог понять, что чувствует. Он злился. Он абсолютно точно знал, что злится и обижается, но злость эта была бессильной, а обида — детской.       «Надо рассказать Элен, — единственное, к чему в итоге пришёл Рико, — а дальше пусть сами разбираются».       Но на душе всё равно было тяжело. Да, он обязан был рассказать Элен о своих подозрениях, но это не могло решить проблему. Он всего-навсего предупредит её о возможной измене, но это никак не сможет спасти её отношения с Паулем...       — Здравствуйте, господин Император! — вдруг раздалось за спиной, так что Рико резко развернулся на звук, едва не подпрыгнув.       Дом был не таким уж большим — вероятность встретиться с кем-то в коридоре близилась к ста процентам, однако Рико всё равно вздрогнул, удивлённый новой встрече.       Холден тут же вытянулся по стойке смирно.       — Господин Император...       — Рико. Я Рико.       Холден кивнул и, кажется, даже приободрился. Видимо, не только самому Рико было некомфортно сохранять официоз после той посиделки в баре.       — Рико, я ничего не рассказал гос... Паулю.       Рико благодарно кивнул. Да, Паулю действительно не стоило знать, что вылазка, окончившаяся пьяным дебошем, была далеко не первой и точно не станет последней. А Холден тем временем насупился:       — Не думай, что я сделал это из каких-то благородных побуждений. Я просто боялся получить выговор или чего похуже за то, что сразу не доложил шефу о твоих ночных прогулках.       Лицо Холдена в этот момент выглядело суровее, чем обычно, а его черты словно ещё больше заострились. Он в целом выглядел как олицетворение фразы «Служу Отечеству!» и идеальный герой с агитационных плакатов. Рико это одновременно и привлекало, и отталкивало, хотя первое всё-таки перевешивало, особенно после совместной прогулки.       «Теперь у нас есть общая тайна», — подумал Рико, и это навело его на мысль, что теперь и доверять Холдену можно чуть больше.       — Тебе ведь нужны деньги, да?       — Ты опять?.. — устало вздохнул Холден. — Они всем нужны.       — Мне забот сейчас и так хватает, так что просто не остаётся времени, чтобы выяснить, зачем они нужны именно тебе. Поэтому я просто предложу тебе работу. Заплачу́ хорошо.       — И что за работа?       «Ни секунды не раздумывал», — отметил про себя Рико, а вслух сказал:       — Мне нужна информация. Про Меченых, которых пытались выводить искусственно. Найти это, надеюсь, будет нетрудно: я дам тебе контакты людей из Государственной Научной Академии. У меня самого просто нет времени на то, чтобы запросить, получить и изучить данные.       — Так просто? — Холден слегка задумался. — Тут явно есть какой-то подвох.       — Да. Я не хочу, чтобы об этом знал кто-то ещё. Ни Пауль, ни кто бы то ни было другой.       — Почему?       Рико вздохнул:       — У меня есть одна версия насчёт происходящего, но я хочу сначала кое-что проверить, прежде чем рассказывать о ней остальным.       Уголки губ Холдена поползли вверх, превратившись в ухмылку. Рико это заставило нахмуриться:       — Что такое?       — Я понял, что за версия.       «Как же с тобой сложно, а», — мысленно взвыл Рико.