Глава 21: Я остаюсь

Гермиона обычно возвращалась домой около половины шестого. Она принимала душ, переодевалась, и к шести присоединялась к нему за ужином. Вчера вечером, они неловко ужинали на веранде, притворяясь, что их сексуального разговора вовсе не было. Эта светская беседа была болезненной. Он знал, что они оба ее ненавидят, но ни один из них не был готов обсуждать что-то еще. Если кто и должен сделать шаг, то это Гермиона. Драко уже начинал верить, что его судьба предрешена. И если он продолжит ждать, то никогда не сможет попробовать на вкус ее губы. Он не мог не представлять это. Он представлял это прошлой ночью. После того как они попрощались, лежа в постели, он обхватил рукой член, представляя как она тяжело дышит под ним. В его фантазии, она обещала ему, что только он, Драко Малфой, может сделать ее такой мокрой, стонущей, нуждающейся. Когда она, наконец-то, выберет его, он, черт возьми, сделает так, чтобы у нее не осталось ни одной причины уйти. Мечтая о ней, о Гермионе, полностью принадлежащей ему, в глубине души он боялся, что все это тщетно. Другая же его часть, говорила ему, что ее любовь — станет величайшим его достижением. Возможность неудачи ужасала. Он много раз терпел неудачу в своей жизни, но если провалится и здесь, ему придется скрыться в самом темном углу Лютного переулка и стереть себе память. Он не выживет с воспоминаниями о Грейнджер. Драко либо упивался жалостью к себе, либо строил планы, и по большей части это ощущалось одинаково. Он был погружен в свои мысли, когда часы пробили половину шестого и камин ожил. Гермиона выглядела как обычно — великолепно выбитой из колеи, скользкой от пота после пламени камина. Ее волосы были растрепаны, она была одета в приталенную сливовую блузку и темно-серую юбку-карандаш. От ее вида ему захотелось проклясть каждого аврора и клерка в Департаменте магического правопорядка. Ведь по-любому они пялились на нее весь день. — Я думал поужинать сегодня в библиотеке? — небрежно предложил Драко, закинув ногу на ногу и не сводя глаз с капелек пота, стекающих по ее шее. — Я знаю, как ты относишься к еде рядом с редкими и бесценными книгами, но мы ведь можем поставить защиту? — Фоули приходил ко мне в кабинет сегодня днем. Драко тут же выпрямился, его пульс участился. — Фоули? И? — Он знал, что я вломилась в Отдел Тайн, — сглотнула она. — Попросил вернуть флаконы с воспоминаниями. — Мерлин, — прошипел Драко, уже производя в голове расчеты. — Ладно. Все будет хорошо. Завтра утром я первым делом отправлюсь в Министерство и потребую слушания в Визенгамоте от твоего имени. Какие бы проблемы там ни возникли, я их решу. В худшем случае, пара стратегических пожертвований… — он уже просчитывал в уме тысячи вариантов. Если ему и суждено потерять Гермиону Грейнджер, это не случится из-за мелкой кражи. — У меня нет никаких проблем, — Гермиона уронила сумку на ковер. Драко стоял, пытаясь прочесть ее энергию, ее эмоции, все, что могло бы намекнуть ему, что происходит. — Мы с тобой — не ошибочно сработавшее заклинание. Это не фальшивые чары или какая-то неисправная теория. Министерство, каким бы гнусным оно ни было, все же вложило мысль в Винсио Элементорум. Фоули сказал, что… Что бы мы ни делали, мы все равно будем возвращаться друг к другу. За все время подбора произошло всего лишь несколько ошибок, но наш случай…наш? — ее голос дрогнул. — Наш случай — это не ошибка. Ее глаза замерцали, и сердце Драко сжалось. Теперь она все поняла, он чувствовал это, но, казалось, что она по-прежнему пытается отстраниться. Или, возможно, просто его собственный характер пытался защитить его от напрасной надежды. — Наши судьбы… Были переплетены с самого начала, — продолжила она. — Все пытались мне сказать. Ты… Твоя магия звала мою. Луна. Фоули. Все хотели, чтобы я просто доверилась магии, а я не стала. Я боролась с этим. Боролась с тобой. — Если бы ты просто слепо подчинилась и не боролась, это была бы не ты, — попытался оправдать ее Драко. Повисла ледяная пауза. Гермиона смотрела на него, и он был уверен, что она слышит, как в тишине колотится его сердце, ожидая ее решения. — Часть меня уже сдалась… Я перестала бороться со связью в тот момент, когда ты нес меня к баням и позволил мне увидеть тебя. Часть меня уже тогда сдалась… Как будто я уже проиграла. Гермиона явно нервничала, ее губы дрожали, а руки тряслись. Драко застыл как статуя, которую вот-вот опрокинут и разобьют в прах. — Я… Я не чувствую это так. То, как ты смотрела на меня тогда, как ты смотрела на меня с тех пор… Черт, это ощущалось как будто я победил. В первый раз в жизни одержал победу. Но если ты не чувствуешь… — Драко. Словно ангел позвал его с небес. Он уже слышал однажды, как она произносит его имя, обращаясь к звездам, но она никогда не называла его так. Хрупкость в ее взгляде и дрожь в голосе снова парализовали его. — Драко, ты не понял… Я хочу проиграть эту битву, — прохрипела Гермиона, приходя в движение. Она уже преодолела половину гостиной, когда он, наконец-то решился сделать вдох. Его глаза следили за каждым ее движением — как она сгибает колени, за каждым взмахом руки, покачиванием бедер, пока она не оказалась прямо перед ним. Ее руки обняли его за шею. Глаза были закрыты. И ее губы… Ее губы приближались к его. Он как будто проваливался в сон. Только она была слишком прекрасна, чтобы быть сном. Он не мог представить насколько сладкой она была на вкус. Его голод вырвался наружу, руки пришли в движение, словно только ее и ждали. Он запустил одну в ее кудри, другая скользнула вниз по позвоночнику. Он не давал ей даже возможности глотнуть воздуха. Драко держал свое слово — если она когда-нибудь поцелует его, он не сможет остановиться. Она приоткрыла рот, и его язык скользнул внутрь. Ее колени стукнулись о его, когда она наклонилась вперед, желая быть еще ближе. Он отказывался полностью отдавать ей контроль. Ладонями он обхватил ее талию и приподнял. Гермиона обхватила его ногами, ее бедра напряглись, Драко медленно нес ее, не прерывая поцелуя. Секунды спустя он уже прижимал ее к дивану, он прижимался к ней так, словно даже невесомый воздух между ними был слишком большим расстоянием. Он оторвался от ее губ, но только для того, чтобы спуститься с поцелуями по изгибу ее шеи. Его руки возились с пуговицами на ее блузке, отчаянно пытаясь добраться до кожи. — Драко… — простонала она ему на ухо, и он почти кончил, наслаждаясь этим. — Гермиона, если ты этого не хочешь, пожалуйста, скажи об этом сейчас, — прохрипел он. — Потому что, черт, у меня совсем не осталось никакой силы воли, чтобы остановиться. Ее голова откинулась на бархат дивана, она внимательно следила за каждым его неистовым поцелуем, радужки ее глаз стали практически черными. Она все еще обнимала его своими ногами, юбка задралась, и она двигала бедрами, сводя его с ума. Она сводила его с ума своими движениями, и прекрасно знала об этом. Ее губы впились в его шею, язык прошелся по пульсирующей жилке. Ее молчание говорило само за себя. Она просто продолжала лизать и покусывать каждую пульсирующую венку на его шее. Достаточно. Пришло время сделать эту женщину своей женой — по фамилии, и всеми мыслимыми физическими способами. Он отстранился. Гермиона быстро моргнула, когда ощущение жара его тела исчезло. Она выглядела ошеломленной, но прежде чем успела возразить, он одним быстрым, безжалостным движением поднял ее и перекинул через плечо. Она взвизгнула, стуча кулачками по его спине. — Драко! — Я знаю, что тебе не нравится, когда тебя хватают, — проворчал он. — Но я все равно буду это делать. Она фыркнула, но больше не делала никаких попыток остановить его, когда он ногой буквально выбил двери своей спальни. — Что ты…? Он прервал ее вопрос, снова укладывая ее на спину на краю матраса. Она приземлилась, задыхаясь, локоны рассыпались по кровати, блузка полураспахнута, юбка по-прежнему высоко задрана. Она огляделась, впитывая каждую деталь обстановки. И он ненавидел, что ее внимание отвлекается от него даже в эту секунду. Он дал себе клятву: если он когда-нибудь сможет затащить ее в свою постель, в ее блестящей, прекрасной голове не останется не единой связной мысли. — Я никогда раньше здесь не была. — У тебя будет время освоиться. Он снова был на ней, осыпая поцелуями ее шею. Пальцы быстро расстегивали пуговицы. Она раздвинула ноги, и Драко стиснул зубы, стараясь не зацикливаться на ее пьянящей влаге, которая сейчас впитывалась в его брюки. Он не мог просто зарыться головой ей под юбку и наслаждаться ей так, как давно жаждал. Еще нет. Сначала ему нужно боготворить каждый дюйм ее тела. Бюстгальтер цвета слоновой кости облегал ее упругую грудь. Грудь, о которой он мечтал больше ночей, чем был готов признаться. Все еще в клетке. Драко хватило барьеров. Он сжал кружево в кулаке и дернул. Звук рвущейся ткани пронзил комнату. Он жадно накрыл одну ее грудь губами, в то время как его рука ласкала другую через порванное кружево. — Ты должен мне новый, — фыркнула она, но стон, прозвучавший в этих словах, выдал ее удовольствие. Драко лишь слегка приподнял голову, ухмыльнулся, и переместил свои губы с одного соска на другой. — Я куплю тебе все, что ты только захочешь, детка. Он видел, как она закатила глаза на это слово — детка. Ей понравилось. О боже, ей понравилось, что он ее так назвал. Она была его девочкой. Сейчас. И навсегда. Он больше никогда не позволит ей встать с этой кровати. Пока она не забудет какой сегодня день недели или континент, на котором они находятся. Драко целовал ее живот, спускаясь ниже, к пупку, и затем еще ниже — туда, где складками была собрана ее юбка. — Первое, что пришло мне в голову, когда ты вернулась домой, — он сглотнул. — Что я хочу выколоть глаза каждому мужчине, который видел тебя в этом. Драко спустил эластичную ткань вниз и добрался до ее белых трусиков, настолько мокрых, что они казались практически прозрачными. Он вдыхал, запоминая ее запах, запечатывая в памяти как сладко она пахла, какой влажной для него была. — Теперь я ревную гораздо меньше, — он поднял взгляд. Гермиона смотрела на него сверху вниз, закусив губу. Ее веки были прикрыты, она смотрела на него, словно на божество. Ее юбка упала на пол. — Собственник, — промурлыкала она. — Только, когда дело касается того, что мое, — прорычал он. — Где твое кольцо, детка? Ее руки хватались за одеяло, на пальце блестел до абсурда большой бриллиант. Когда-то это было шуткой, но теперь Драко подумывал заменить его на еще более крупный. Чтобы ни один мужчина просто не мог его не заметить. Гермиона опустила руку туда, где его губы зависли над ластовицей ее трусиков. Он наклонился и провел языком по влажной от ее возбуждения ткани, зажал зубами и потянул. Стринги сопротивлялись, цепляясь за ее кожу, словно хотели, чтобы он еще поработал над ними, прежде чем с трудом не сползли к лодыжкам. — Держи свои ноги раздвинутыми. Я хочу видеть этот бриллиант Малфоев, пока вылизываю эту великолепную пизду. Гермиона вспыхнула персиково-розовым румянцем, она была влажной, веснушки были разбросаны по ее коже, на которой он так хотел оставить свои отметины. Его жена. Его. Он провел языком по ее складкам, а затем втянул клитор в рот, не отрывая взгляда от блеска обручального кольца и от ее полураскрытых губ. — Я знала, что это будет чертовски хорошо, — простонала она, подталкивая бедра ближе к нему. Она думала об этом. Конечно же, Гермиона не могла не знать, что он сделает все, чтобы добиться ее оргазма. — Кончи мне на лицо, — приказал он. — Хочу твой первый оргазм на своем языке, Гермиона. Он на мгновение отстранился и скользнул двумя пальцами внутрь, медленно растягивая ее. Он слегка согнул их, чтобы скользить по передней стенке, заставляя ее выгнуть спину. Его губы вернулись к клитору, он жадно двигал языком, продолжая трахать ее пальцами. Гермиона извивалась, ее стоны становились все громче, каждый ее вскрик был самой изысканной музыкой для его ушей. Он мог бы провести между ее бедер несколько дней. Драко чувствовал себя пьяным от того, как она сжимается вокруг его пальцев, от ее вкуса на своем языке. Его член сочился смазкой. Он слегка потерся о край матраса, чтобы хоть немного облегчить свое возбуждение. Слишком далеко от нее, его член завидовал его пальцам и языку. Он продолжал твердить себе, что его очередь еще придет. — Сними рубашку… О боже, Драко, снимай эту чертову рубашку, — выдохнула она, пытаясь сорвать с него одежду. Он оставил свои пальцы внутри нее, другой рукой потянувшись к пуговицам, расстегивая их до тех пор, пока не освободился от мешающей ткани. Он толкнул локтями ее колени, наклонился и, наконец, снял с нее стринги, болтающиеся возле лодыжек. Он разорвал их напополам, словно они были сделаны из бумаги. — О боже… не останавливайся, Драко… Я хочу… Еще, — выдохнула она. Он скользнул руками вверх, чтобы сжать ее соски, удовольствие было практически мучительным. Он знал, что она близко, чувствовал это по тому, как перехватывает ее дыхание, по яростным толчкам ее бедер. Гермиона повторяла его имя снова и снова, словно какое-то заклинание — Драко, Драко… Ее оргазм был практически оглушительным. Она так крепко сжала его руку, что он зарычал. Он практически кончил, представляя, что она так же сожмется вокруг его члена. Его язык не останавливался, продолжая свои ласки, пока ее бедра не перестали дрожать, а дыхание не выровнялось. Когда он поднял на нее взгляд, она выглядела абсолютно удовлетворенной. Драко разжал пальцы и поднялся на ноги, потягиваясь и разминая затекшие ноги. Гермиона двигалась словно кошка. Она уже была прямо перед ним, и ее руки возились с пряжкой ремня. Ее кудри спутались, глаза словно остекленели, а он мог сосредоточиться только на движениях ее груди, пока она боролась с его брюками. Он зашипел, когда она обхватила его член у основания. Смазка размазалась по ее руке, наконец-то, его член был в ее хватке. Она посмотрела на него своими карамельными глазами-омутами, и он понял, что должно быть выглядит абсолютно сокрушенным. — Ты очень большой, — прошептала она, закусив губу. — Выглядит даже больше в моей руке… Его ответ был инстинктивным, он снова протянул руки к ее груди. — Ты такая красивая, Гермиона. — Назови меня деткой снова, — тихо сказала она, невинно хлопая ресницами. Ее губы скользнули по головке члена. Гермиона пропустила его член глубже. — Детка, да-а… -простонал Драко, одной рукой упираясь в спинку кровати, а другой убрал от лица ее волосы. Он мягко толкнулся дальше, прекрасно понимая, что она хочет — услышать, как хорошо она справляется. Драко собирался осыпать ее всеми заслуженными хвалебными, грязными словечками. — Хорошая девочка, — простонал он. — Это так чертовски прекрасно, когда ты берешь меня вот так. Драко толкнулся еще дальше, пока не почувствовал сопротивление ее горла. Она стояла на коленях, и ему пришлось напрячься изо всех сил, чтобы закрыть глаза и не дать себе кончить прямо сейчас. Только не сейчас. — Невероятная, — с благоговением выдохнул он. — Ты значишь для меня все. Она задыхалась, притягивая его ближе. Драко балансировал на грани. Ему срочно нужно было отстраниться, нужно снова оказаться между ее бедер, почувствовать, как она извивается под ним. Он запустил руки в ее волосы и потянул — не грубо, но настойчиво, чтобы она поняла, чего он хочет. Ее губы сомкнулись на члене, создавая вакуум, сквозь трепещущие ресницы она подняла на него взгляд и с громким хлюпаньем выпустила головку. Гермиона лизнула ее и высунула язык. Драко понял намек и провел по нему головкой. — Непослушная девочка, да? — прохрипел он. Гермиона ухмыльнулась, и соблазнительно поерзав, юркнула обратно в постель. Он застыл, не отрывая от нее глаз — от обнаженной, сияющей, все еще мокрой, с бедрами раскрытыми как корешок любимой книги, распахнутой на самой лучшей странице. Он не двигался, пока она пальцем не поманила его к себе. — Будешь сверху? — спросил он, хотя едва был в силах что-то произносить, забираясь к ней на матрас. — Или хочешь сзади? Она надавила на его торс, укладывая на спину с глухим стуком. — Сверху, — промурлыкала она, усаживаясь на его бедра. — А потом сзади. Драко вцепился в одеяло, словно в спасательный круг. Теперь у него была только одна задача — держаться. Что обещало быть подвигом, потому что от такого вида можно было умереть. Он смотрел как ее грудь вздымается при каждом вдохе, плоские линии ее живота отливали бронзой, волосы ниспадали на плечи, ее блестящие глаза, которые смотрели на него с желанием. Она была прямо над его членом. Гермиона слегка согнула ноги, полностью контролируя свое тело, и Драко знал, что этот образ навсегда останется в его памяти. Будет бесконечно проигрываться в воспоминаниях — Гермиона прижимается и мягко опускается на него. Давление внизу живота настолько сильное, что кажется будто туда положили камень. — Я твоя, Драко… — простонала она и полностью опустилась на его член. Он резко вскинул бедра навстречу. — Моя, — выдохнул он. — Наконец-то, моя. Он вцепился пальцами в ее ребра, когда она уперлась руками в его грудь и начала двигаться. Теперь Драко задыхался и стонал, как изголодавшееся животное. Его жена просто уничтожала его своим скольжением вверх-вниз, словно она поставила себе задачу довести его до безумия. Ее клитор терся о выступы его живота, член входил под неприлично большим углом. Он поднес большой палец к месту их соединения и обвел клитор, продолжая двигаться так, чтобы задевать ее точку G. Он чувствовал, как она сжимается. Драко зажмурился и стиснул зубы, изо всех сил сражаясь с подступающим оргазмом. — Вот так, — выдохнул он. — Моя девочка. Кончи для меня еще раз. Подари мне второй оргазм. Гермиона откинула голову назад, все ее тело содрогнулось, и она слабо вскрикнула. Ее стенки с силой сжались вокруг члена, а в следующий момент она рухнула на него. Драко подхватил ее прежде чем она успела соскользнуть и уложил на живот. Она словно превратилась в тряпичную куклу — голова вжата в матрас, задница поднята, спина выгнута, бедра раздвинуты. Ее влагалище сочилось смазкой, все еще пульсировало от последствий оргазма. Драко провел пальцем по соблазнительным складкам, прежде чем снова приставить член ко входу. Она была такой горячей и скользкой, но под этим углом ее теснота будет просто невыносимой. Она говорила ему, что ей так нравится. Он начал толкаться, и Гермиона застонала. — О боже… Он застонал сквозь стиснутые зубы, когда ее тело напряглось, сопротивяясь его вторжению. — Расслабься, — выдохнул он, оглаживая изгиб ее позвоночника. — Я сделаю тебе охренительно хорошо. Просто дыши. Она повиновалась и растеклась по подушкам, ее тело приспосабливалось. Драко с гортанным хрипом снова толкнулся в нее до самого основания и задержался там, чтобы она почувствовала каждый дюйм. Она вскрикнула, но звук был заглушен подушками, он раздвинул ее ягодицы и игриво шлепнул по одной ладонью. — Так хорошо принимать член своего мужа в первый раз, правда, детка? — Хорошо-о, — простонала она. Да. Он так сильно нуждался в ней. Он толкнулся вперед, слегка вращая бедрами. Раздался хлопок. Прямо над ними в воздухе с шипением вспыхнула магия. Гермиона вздрогнула, пытаясь повернуться, чтобы увидеть что это. В воздухе парил кусочек пергамента. — Что… Что это такое? — выдохнула она. Драко даже не взглянул на написанные слова. Он поймал пергамент и смял его в кулаке, врезавшись в нее с такой силой, что она вскрикнула. — Прямо сейчас мне так похуй, что это такое, — он отбросил пергамент на пол, в очередной раз теряя себя в ощущениях. Драко двигался резко, ведомый только практически первобытным инстинктом. Ее стоны стали неистовыми, но громкие шлепки кожи о кожу заглушали ее всхлипы. Все, что сейчас имело значение — его жена, которая принимала его так идеально, как будто была создана для него. Драко обхватил рукой ее талию, пытаясь добраться до клитора. Движения становились все более беспорядочными, по его лбу стекал пот. Но ему нужно было больше. Еще. Еще один ее оргазм. Он двигался, не переставая ласкать ее клитор пальцами. Угол, под которым он двигался был мучительным, ощущение того, как она сжимается вокруг него, практически душило. Каждый раз, когда она сжималась, его сдержанность ослабевала. Он закусил губу так сильно, что почувствовал железный привкус крови, пытаясь сдержаться хотя бы еще на одно мгновение. — Я сейчас кончу… Куда ты хочешь? — прохрипел он. Она не могла ответить. Она просто что-то невнятно бормотала. Он смотрел, как основание члена блестит от их смазки, и его разум разрывало от желания потом попробовать, каковы они на вкус вместе. Он хотел наполнить ее. Ему это было просто необходимо. Он хотел видеть, как его сперма вытекает из нее. Хотел затолкнуть ее обратно своими пальцами. Его яйца сжались, по бедрам пробежала дрожь. Оргазм обрушился на него с силой грузового поезда и прошиб до кончиков пальцев ног. Он застонал, изливаясь в нее. Он не понимал, что говорит — проклятия, похвалы, какую-то чушь. Она позволила ему полностью потерять контроль. Ни одному из них не было дела до того, насколько это было дико и похотливо. Драко замедлился и вышел из нее, его грудь тяжело вздымалась. Липкая сперма выплеснулась из нее, стекая по задней поверхности бедер. Гермиона полностью опустилась на кровать. Она лежала на животе, повернув голову вбок и жадно хватала воздух. Ее тушь была безнадежно размазана. Когда она перевернулась, чтобы посмотреть на него, Драко навалился на нее, обхватил лицо ладонями и начал целовать, словно она была водой, способной утолить его жажду. Его член снова начал становиться твердым. И он тут же устроился между ее ног, готовый взять ее снова. Но она отстранилась, хрипло прошептав его имя. — Драко. Драко… — Гермиона, Гермиона, — вторил он, уткнувшись носом в ее шею, слегка покусывая и тут же зализывая нежную кожу. — Я так понимаю, нежного знакомства с твоим членом у меня не получится? — поддразнила она. Драко опустил взгляд и понял, что уже снова наполовину в ней, набухшая головка исчезла в ее складках. — Черт, — прохрипел он, посасывая мочку ее уха. — Ты просто… Я так сильно хочу тебя. Мне нужно, чтобы ты осталась. Мне никогда не будет достаточно. Гермиона засмеялась. Тем самым пьяным смехом, которым одаривала его только после нескольких бокалов вина. — Ты только что трахнул меня так, что я увидела звезды. Может дашь мне минутку? Он с преувеличенно театральным вздохом, опустил лоб ей на плечо и потянул ее на себя, напрягая бицепсы так, чтобы она не могла пошевелиться. — Ладно, — проворчал он. — Но ты никуда не уйдешь. — С ума сойти, мы могли бы заниматься этим с первого дня, — пошутила она. Он почувствовал как она прищурила глаза где-то возле его ключицы, ее ребра задрожали от смеха. — Но я искренне верю, что тебя создали на этой земле, чтобы пытать меня, Грейнджер. — Пытать? Считаешь меня пыткой? — Она подняла голову и коснулась носом его подбородка. Он посмотрел вниз, на ее обнаженное тело, прижимающееся к нему. Он впитывал каждый его изгиб, каждый шрам, родинку и веснушку. — Зависимостью, — выдохнул он. — Ты чертовски затягиваешь, — он прикусил ее нижнюю губу. — Ладно, я остаюсь. Не хотелось бы, чтобы у тебя приключилась ломка. — Повтори это еще раз, детка. Скажи, что ты останешься, — умолял он. — Я остаюсь, Драко…