Глава 1. Демон

В эпоху Тяньшу* на Мяньчжоу обрушился небывалый снегопад. *Тяньшу - 天殊 – разительно отличающийся, словно земля и небо. Внезапно выпавший снег сковал Бескрайнее море на сотни тысяч ли до Северных земель Цанлан. Стоял такой жуткий холод, что неподвижная вода покрылась тонкой коркой льда. У Синсюэ, стоя среди воды на засохшем дереве, смывал с рук кровь. Его руки были такими изящными и тонкими, словно их никогда не касалась мирская суета. Казалось, их обладатель только и делал, что любовался птицами Нефритового дворца* и цветами Обители Бессмертных. *Нефритовый дворец - 瑶宫 (Yáogōng) – обитель богов в даосской мифологии. Однако совсем недавно эти прекрасные руки безжалостно снесли с плеч несколько голов. Юноша тщательно отмывал руки, не обращая ни малейшего внимания на людей, стоящих на берегу и опасавшихся нарушить установившуюся тишину. Наконец, после долгого и томительного ожидания раздался голос: - Какой сейчас год? - Голос У Синсюэ эхом разносился над бескрайней водной гладью. Люди на берегу поспешили ответить: - Двадцать пятый год правления Тяньшу. У Синсюэ, внимательно разглядывая отмытые ладони, переспросил: - Тяньшу? - Да…Тяньшу… - Тяньшу… — он негромко повторил название незнакомой ему эпохи правления. Человек на берегу поспешил пояснить: - Союз бессмертных сменил название. - Вот как… - У Синсюэ опустил руки. При каждом его движении слышалось легкое позвякивание, словно он был закован в кандалы. От этого звука волосы людей, замерших на берегу, вставали дыбом. Они с опаской продолжали наблюдать за стоящим в воде человеком. Простое одеяние цвета цин почти сливалось с окутавшим У Синсюэ холодным туманом. Люди на берегу видели лишь выглядывающие из рукавов бледные запястья и открытые лодыжки босых ног юноши. На его теле не было цепей. И все же позвякивание оков казалось таким реальным... Кто-то в толпе тихо пробормотал: - Этот звук… - Что-то ты разболтался! Смерти ищешь? Так вперед, только нас не впутывай! – Болтуна прервали шепотом, опасаясь, что тот, кто сейчас находится в воде, услышит их. Но было поздно – разговор уже донесся до его слуха… - О чем это ты? – переспросил У Синсюэ. – Продолжай! Люди на берегу замерли и почувствовали, как их тела начала пробирать дрожь: - Не… Мы ничего не говорили. Правда… правда, ничего не говорили. …Все в этом мире знают, что Северные земли Цанлан – место пострашнее любого демонического логова. Сонмы демонов этого мира не страшились ни богов, ни возмездия и лишь смерть в этом месте пугала их. Демоны и злые духи, заключенные здесь, скованы бесчисленными небесными путами. Их невозможно увидеть или снять – эти цепи – кара самих небес. Рано или поздно связанные кандалами демоны начнут испытывать невыносимые муки, плоть их обратится в прах, а душа развеется. Таким образом, за пятьсот тринадцать лет, что остров Цанлан плавал в Бескрайнем море, плененные демоны лишь входили сюда. Покинуть эти проклятые земли не суждено было никому… …Никому, кроме верховного демона У Синсюэ. Он единственный, просидев здесь двадцать пять лет, умудрился остаться в живых. И сейчас это чудовище, таскающее на себе целую прорву невидимых цепей, непринужденно спросило: - А что это тут позвякивает? Расскажите-ка мне! Кто же осмелится поддержать разговор? Гнетущая тишина расползалась в холодном тумане. Исчадия зла, стоящие на берегу, украдкой поглядывая на него заметили, что У Синсюэ, наклонив голову, смотрит на них. В тот же миг несчастные затряслись от ужаса. Нам конец. Этот безумный тип опять взялся за старое. Самый известный демон вовсе не выглядел устрашающим. Напротив, ему был присущ облик изящный и благородный: У Синсюэ обладал приятным голосом и привлекательной внешностью. Особенно красивы были черты его лица. Уголки его глаз были слегка опущены, придавая взгляду мрачную глубину, сравнимую с чернилами, растекшимися по поверхности холодного пруда. У Синсюэ предупредил Двенадцать бессмертных Небесного алтаря о своей решимости их уничтожить, и в итоге исполнил своё обещание. Так что теперь его жалкие демонические приспешники молча тряслись от ужаса наблюдая за ним. Твою ж мать… Когда он вот так склонял голову… да просто помереть от страху можно! Собравшихся на берегу демонов прошиб холодный пот. Мгновение спустя злодей, первым ляпнувший что-то не к месту, не выдержал и простонал: - Владыка города! Каюсь, был неправ… Этот недостойный сболтнул, не подумав… Не следовало упоминать цепи. — Он прервал себя, сплюнув, будто хотел очистить рот от чего-то грязного. — Как я посмел… Ничтожный слуга провел кровавую черту у рта, собираясь наложить на себя ужасное проклятие и дать темный обет. Но резко застыл, услышав, как У Синсюэ спросил: - Что ты сделал не так? Ничего не понимаю… Воцарилась мертвая тишина… - И еще… ты назвал меня владыкой города? Казалось, стало еще тише… Еб…ть… Чем тебе не угодил титул владыки города? Теперь тебя нельзя так называть? Несчастные демоны на берегу были на грани помешательства. Эти бедолаги не знали, что стоявший на дереве человек не был тем владыкой города, которого все они так боялись... Лицо У Синсюэ казалось спокойным, словно морская гладь в погожий денек, но на душе вздымались огромные волны. Все его мысли сводились к одному вопросу: «Как это произошло?» Казалось, всего мгновение назад он, влиятельный аристократ из Цюэдоу, накинув плащ, покинул банкет у извилистого ручья*, где оставил недопитую нефритовую чашу с вином, вернулся в свою резиденцию и лег спать. А проснувшись оказался в чужом теле… *Банкет у извилистого ручья – традиционное китайское мероприятие, участники которого сидели вдоль реки, а чаши с вином пускали по течению. Тот, перед кем останавливалась чаша, должен был сочинить стихотворение, или же выпить вино. *** Снег в Цюэдоу шел непрерывно уже два дня, завалив все дороги и сделав их непроходимыми. Господин был высок ростом, и мальчик-слуга с трудом удерживал зонтик прямо над ним, то и дело заваливая его то в одну, то в другую сторону. Поэтому он забрал у слуги зонтик, одновременно передав ему нефритовую ручную грелку, что лежала в рукаве. Проявленная милость заставила мальчишку затрепетать от восторга. В покоях слуги заранее приготовили грелки. Внутри было так тепло и уютно, что, едва переступив порог комнаты, господин почувствовал сонливость. Он помнил, как взяв хуабэнь*, удобно устроился на кровати и погрузился в чтение. Зимняя птица за окном села на цветочный колокольчик*, и тот переливисто зазвенел. Он не заметил, как уснул… *Хуабень – народный древнекитайский роман. *Цветочный колокольчик – колокольчик, охраняющий цветы. В эпоху Тяньбао императора Сюаньцзуна династии Тан, ванНин Ли Жиши впервые придумал способ защиты цветов от птиц: красные шелковые шнуры, на которые были нанизаны золотые колокольчики, привязывали к цветочным ветвям. Звук колокольчиков отпугивал птиц. *** Разбудили его голоса. Открыв глаза, мужчина обнаружил себя в этом проклятом всеми богами месте. Вокруг простиралась бескрайняя морская гладь, а небо застилал густой туман. Прямо посреди всей этой воды высилось одинокое мёртвое дерево. Под толщей вод внизу отражались многочисленные зеленовато-белые ветви. Поначалу он решил, что это белый коралл, некогда бывший невероятно популярным в Цюэдоу. Но присмотревшись, понял, что это человеческие руки… Снизу к нему тянулись руки мертвых людей... Он стоял на ветке засохшего дерева. В любой момент сук мог подломиться. Босой, без малейшей опоры, он балансировал, рискуя упасть в любой момент. Ветер усиливался, сбивая его с ног. Его руки были залиты кровью по локоть, и только небеса знали, как сильно ему в этот момент хотелось выругаться. В книгах и пьесах люди, закрыв глаза, видят «сны о юности». Он же стал одержим злым духом. Хотя нет, ошибочка вышла. Это он вселился в злого духа. Благодаря болтунам, стоящим на берегу, ему удалось выяснить хоть какие-то подробности и не брякнуть что-то неподходящее. Это проклятое место называлось Северные земли Цанлан. И предназначено оно исключительно для заточения демонов. А он – тот самый верховный демон, которого держали взаперти. Несколько демонов на берегу, похоже, из числа его былых приспешников. Один из них так спешил, что приволок с собой половину окровавленного трупа, который затем невозмутимо сбросил в воду. Тот факт, что добрые люди здесь не выживают, прямо-таки бросался в глаза. Стоило ли в присутствии подобных типов признаваться, что он не настоящий владелец этого тела? Услышав подобное, эти трепещущие от страха демоны быстренько поменяют настроение, разорвут его на части и побросают куски в глубины мертвых вод. Поэтому, оставалось только, продолжая смывать кровь с рук, обдумывать, как получить больше информации. В итоге ему удалось вытянуть из них только: «…Владыка города, я ошибался…», «…Владыка города, я заткнусь…» и «…Тсс…». Вот дерьмо. Его тягостные раздумья о собственном незавидном положении, прервал странный звук. Создавалось впечатление, словно их окружило множество людей с мечами наперевес. Среди шума можно было разобрать голоса людей и обрывки фраз. Что-то вроде «…Чего еще ждать…», «…Этот демон…». Не успели голоса стихнуть, как раздался грохот: осколки черного камня, похожего на закаленную сталь, посыпались вниз, и мрачная, бездонная холодная вода внизу задрожала. От резкого толчка У Синсюэ тряхнуло так, что пришлось ухватиться за ближайшую ветку дерева. Демоны на берегу прислушивались к доносившимся из-за скалистой гряды звукам. Их лица стали мрачнее ночи. - Что-то не так. - Да сюда нагрянул весь Союз бессмертных! - Для них держать эти земли под контролем важнее самой жизни. - Как там они говорят... единственное в мире место, способное устрашать демонов и нечисть… Разве оно не должно иметь особое значение? - Ха, и что с того? Рано или поздно всему этому придет конец. Бабах!!! Вновь раздался странный звук, каменная гряда все еще казалась прочной, словно вылитой из железа, но толчки становились всё сильнее. - Так больше не может продолжаться… Если так пойдет, скоро они доберутся сюда. Владыка города, нам… — Демоны обернулись, и их возгласы оборвались на полуслове. Они увидели, как У Синсюэ, опустив голову, смотрит на отломанную сухую ветку в своих руках. - Нам что…? Продолжай, — казалось, У Синсюэ отломил ветку лишь для того, чтобы поиграть с ней. Мельком взглянув, он потерял к ней интерес и небрежно отбросил в воду. Демоны с опаской глядели на сухую ветку, мирно плавающую на поверхности воды. Все знали, что любая вещь, попавшая в руки этого могущественного демона, даже если это была всего лишь капля воды, становилась опасной. - Мы… — облизнул пересохшие губы несчастный прихвостень, его взгляд невольно метнулся к ветке, — нам как можно скорее нужно убираться отсюда! - Точно! Владыка города, последние два дня в северных землях творятся очень странные дела. Люди твердят, что скоро этому месту придет конец. Союз бессмертных, переживая, что великая темница демонов превратится в руины, не может остаться в стороне. Поэтому они примчались сюда. Одни – изо всех сил желали спастись. Другие же – испытывали страх, что заключенный в этих землях великий демон до сих пор жив. Настоящая битва двух противоборствующих сторон была неминуема. У несчастных демонов от одной мысли об этом разболелась голова. Они в ожидании смотрели на своего хозяина. - Вы так тревожитесь и суетитесь оттого, что не сможете одолеть их? – задумчиво спросил У Синсюэ. Демоны не знали, что ответить. Ясно было, что отвечать утвердительно точно не стоило. - Владыка города, эти ученики бессмертных школ, собравшиеся снаружи, не стоят упоминания… — собравшись с духом, промолвил самый старший демон. Все остальные, потеряв дар речи, повернулись и озадаченно уставились на него. - А вот касательно Северных земель Цанлана… — оглядевшись по сторонам, продолжил старший. — Поговаривают, что уже несколько дней здесь творится что-то странное. А всё оттого, что запас духовной энергии иссяк. Скорее всего, слухи верны, иначе как бы мы смогли проникнуть сюда без посторонней помощи. В конце концов, это место некогда находилось под управлением бессмертного Тяньсу*. *Тяньсу – буквально «Небесные созвездия». Он постарался произнести «бессмертный Тяньсу» быстро и невнятно, но все равно получил чувствительный удар локтем в бок от соседа: - Он погиб вместе с Небесной столицей, зачем упоминать его в присутствии Владыки города? Пользуясь отдаленностью берега от места, где стоял У Синсюэ, демоны, украдкой поглядывая на него, понизили голоса до едва различимого шепота. «Ну вот… побледневшие от ужаса лица и молчаливое понимание в глазах…. Нас с этим бессмертным Тяньсу связывает какая-то давняя история? Хотя нет, я-то тут при чем, всё дело в истинном хозяине тела. Иначе чего они так на меня уставились?» У Синсюэ очень хотел, чтобы тот прислужник продолжил свой рассказ, надеясь разобраться в сути происходящего. Только вот, учитывая личность владельца занимаемого им тела, от этой идеи пришлось отказаться. Раз уж он не тот, кто на долгие годы был пленен в Северных землях, то и знать не знал, какую должен выдать реакцию. Поэтому мог только молча и безучастно слушать то, что говорили… Приспешник снова взглянул на него: - Так или иначе, хоть тот бессмертный и помер давным-давно, в этом проклятом месте могли остаться его ловушки. Если мы попадем в них, все закончится весьма плачевно. - И то правда. - Владыка города, бежим отсюда скорее. Демоны говорили с искренней тревогой, а желание убедить его покинуть это место шло от самых их сердец. Их Владыка города нашел эту мысль весьма разумной и счел, что может одобрительно кивнуть в знак согласия. И тут же осознал, что у него есть другая, более насущная проблема: как, не раскрывая правды об отсутствии в этом бренном теле верховнодемонической сущности, заставить демонов снять его с этой треклятой сушеной ветки? Взглянув на бездонные воды у своих ног, У Синсюэ с тоской устремил свой взор на берег. Несколько приспешников с надеждой смотрели на него, ожидая дальнейших указаний. На мгновение задумавшись, верховный демон поднял руку. Его указательный палец прошелся по ряду подручных на берегу и, наконец, остановился на одном, показавшемся ему самым подходящим: - Ты! Иди сюда! – ровным голосом произнес У Синсюэ. Человек, на которого указали, вздрогнул. Не понимая, за какие грехи выбрали именно его, несчастный застыл на месте: - Я?... - Ты. - Владыка города, я опять сморозил глупость?... Но я… Я ведь даже рта не открывал… «Твою же мать! Трус хренов!» - Подойди сюда, — спокойно повторил У Синсюэ, опустив руку. Стоило ему пошевелиться, как невидимые цепи вновь издали лязгающий перезвон. Избранный продолжить задавать вопросы не решился. Собравшись с духом, он ступил на поверхность мертвых вод. Мгновение спустя приспешник уже стоял перед засохшим деревом: - Владыка города. Только он собрался взобраться на дерево, как раздался оглушительный грохот. Незримые потоки энергии меча устремились со всех сторон, неся с собой холод, от которого Северные земли Цанлана замерзли на десятки тысяч ли. Рука приспешника, протянувшаяся к У Синсюэ, в мгновение ока превратилась в облако кровавого тумана, а тело его с силой отбросило назад к берегу. Тотчас в холодном водоеме возникла огромная формация, и волны взметнулись до небес. У Синсюэ почувствовал, как ледяное намерение меча* обрушилось на него и невольно закрыл глаза. *Намерение меча, дух меча, аура меча – понятие из китайской культуры боевых искусств, означающее не просто физическое движение меча, а его внутреннюю силу, намерение и энергию. Открыв через мгновение глаза, он увидел, как под его ногами расцвел гигантский золотой королевский лотос, достаточно большой, чтобы покрыть всю территорию Северных земель Цанлана. В ослепительно сияющей снежной пелене и золотистых отблесках заката был виден размытый силуэт, сжимающий в руках огромный меч. Это был человек высокого роста, с лицом подобным нефриту. В хряще его правого уха виднелись три черных траурных гвоздя. Острые гвозди источали зловещую убийственную ауру. У мочки уха, в месте соединения с шеей, где проходят сухожилия и кости, виднелась мерцающая золотая печать. Это был иероглиф «Мянь». Всем и каждому и звестно, что верховный бессмертный Тяньсу, Сяо Фусюань, получил дарованное Небесами имя «Мянь». Что значит прощение, избавление от всех грехов. Находясь в незримом ветре небес, человек повернул голову и посмотрел прямо на У Синсюэ.