Глава 13. Исследование души

- Это… - неожиданно заговорил У Синсюэ, взгляд которого остановился на содержимом шкатулки. На мгновение опешив, И Ушэн воскликнул: - Это же Колокольчик сновидений. В мире людей такие колокольчики не считались чем-то особенным. В былые времена на юго-западе страны – на горной гряде – располагался необычайно шумный и оживленный рынок. Ежегодно, в третий день третьего* лунного месяца здесь зажигали фонари и начинали торговлю. Огни тянулись на двенадцать ли, озаряя склоны гор. Казалось, будто небесный огонь, упал в мир смертных. *Третий день третьего лунного месяца 三月(sānyuè) – март. Горная гряда называлась Лохуатай*, а рынок именовался Лохуашань**. На рынке было полным-полно всевозможных редких и диковинных вещиц. *Лохуатай 落花台 – плато опавших лепестков – горная равнина. ** Лохуашань ши (рынок)落花山市 – рынок опадающих на горе лепестков. Колокольчики сновидений были родом как раз оттуда. Некоторое время спустя они стали весьма популярны в Мэнду и Ланчжоу. И вправду, очаровательная маленькая вещица. Считалось, что она приносит удачу. Если носить колокольчик с собой, он поможет сохранить мир и спокойствие и защитит владельца от демонов. Если же повесить его у окна в спальне, колокольчик поможет спокойно засыпать и видеть хорошие сны. Позднее рынок Лохуашань сгинул, а на том месте появились врата, ведущие в логово демонов – город Чжаое. Колокольчики сновидений стали использовать все реже. Людская молва исказила представление о них: теперь считалось, что колокольчики применяют для того, чтобы навеять человеку сотворенные грезы. Вот только колокольчик, которым владел Хуа, был особенным. Это был настоящий божественный артефакт, а не обычная вещица с горного рынка. Он и в самом деле был способен моментально погрузить человека в мир грез. Говорят, что стоит только попасть в такой сон, как все воспоминания о былом обратятся в пепел. Проснуться будет очень нелегко, только если снова воспользоваться Колокольчиком для того, чтобы пробудиться от забытья. Когда-то Хуа Чжаотин пытался привести его в действие, но какие бы магические техники он не использовал, язычок колокольчика не сдвинулся с места и, со временем глава оставил свои попытки. Опасаясь, что божественный артефакт может попасть в руки демонов, он надежно спрятал его. Но теперь сам Хуа Чжаотин стал демоном. Что же произошло с божественным артефактом? На мгновение замешкавшись, И Ушэн взял колокольчик сновидений и попробовал встряхнуть его. Динь-дилинь – прозвенел колокольчик сновидений. И Ушэн: … Это уже ни в какие ворота не лезет. В свое время Хуа Чжаотин потратил уйму сил, но так и не сумел заставить колокольчик даже пошевелиться, а сейчас он легонько встряхнул его, и тот сразу зазвенел. Не за красивые глаза же, этот колокольчик сделал ему такое одолжение? В таком случае напрашивался лишь один вывод: колокольчик сновидений, который они нашли в шкатулке – подделка. Сжимавшие бумажный талисман руки И Ушэна дрожали: - Этот колокольчик… его подменили*… *偷梁换柱(tōuliáng huànzhù) - украсть балки и заменить на столбы (обр. в знач.: подменить, подсунуть, всучить; совершить мошенничество). Но кто мог такое провернуть? И когда это произошло? И Ушэн старался вспомнить, но последние двадцать лет его жизни прошли как в тумане: он жил, словно мертвец. - Неужто… - И Ушэн резко взмахнул рукой, - это был У Синсюэ? Договорив, он поднял голову и заметил, что молодой господин Чэн смотрит на него каким-то уж очень странным взглядом. И Ушэн: … И Ушэн: ??? Он изо всех сил пытался собрать фрагменты воспоминаний двадцатипятилетней давности, но ничего не получалось. И Ушэн бормотал: - По правде говоря, этот колокольчик сновидений однажды был утерян… Как раз в дни, когда У Синсюэ прибыл на остров Таохуа. Позже он нашелся вновь. Неужели… именно тогда У Синсюэ подменил его?... Под пристальным взором молодого господина Чэна И Ушэн невольно затих. Молодой господин Чэн, посмотрев на него, неожиданно улыбнулся: - Почему звук исчез? Может бумага порвалась? И Ушэн: … Он понятия не имел, кем на самом деле был этот молодой господин Чэн. О том периоде когда его тело было одержимо демоном, а разум блуждал в тумане, он помнил лишь одно: как стремился найти кого-то, чтобы молить об освобождении, которое может даровать лишь смерть. В суматохе И Ушэн схватил именно этого юношу. Он тогда смутно ощутил незримое давление, исходящее от этого человека, но сейчас оно как будто исчезло. Это было подобное туману в ночи неуловимое ощущение, которое то исчезало, то появлялось вновь. Но, как бы то ни было, это определенно был непростой человек. Раз уж он сопровождает великого бессмертного Тяньсу, может статься, что и сам он принадлежит к числу бывших высших небожителей. Сбитый с толку И Ушэн призадумался. Опустив голову, он вновь посмотрел на шкатулку с артефактом в своих руках: - Нет… Не сходится… У Синсюэ всегда действовал своевольно и непредсказуемо. Учитывая его норов, если бы он пожелал заполучить артефакт, попросту забрал бы его. И не стал бы возвращать. И уж тем более, владыка демонов не опустился бы до того, чтобы заменять настоящую вещь подделкой*. *掩人耳目(yǎnrén ěrmù) - закрывать людям глаза и уши (обр. в знач.: вводить в заблуждение). - Значит, когда этот Колокольчик сновидений вернули после пропажи, он был настоящим. Но со временем его заменили фальшивкой, - продолжал бормотать себе под нос старейшина. Все эти годы Хуа Чжаотин не позволял никому приблизиться к себе, так что единственным, кто имел постоянный доступ к колокольчику, был он сам. Или, вернее сказать, таящееся внутри него зло. Иными словами, заполучить Колокольчик сновидений желал тот, кто превратил их в демонов. Подняв руку, И Ушэн коснулся своего загривка. Шрам все еще был на месте, а под ним, по-прежнему, виднелась отметина, удивительно похожая на печать марионетки. Его состояние было точно таким же, как у людей, пострадавших в ущелье Дабэй. Что само по себе казалось очень странным, ведь он никогда не посещал злополучное ущелье. И Уци с Хуа Чжаотином также не доводилось там бывать. Как же они заразились? - Осмелюсь задать бессмертному вопрос, - низко поклонившись Сяо Фусюаню, спросил И Ушэн, - Сколько дней смогут продержаться остатки моей души? - Сложно сказать. Может, день… Не больше десяти в любом случае, - задумчиво ответил Сяо Фусюань. - Достаточно, вполне достаточно, - пробормотал И Ушэн. - Достаточно для чего? - поинтересовался Сяо Фусюань. - Я хочу отправиться в ущелье Дабэй, - уверенно произнес И Ушэн. - Я не могу понять, как секта Хуа оказалась в таком положении, и не желаю отправляться в загробный* мир в неведении, – продолжил И Ушэн. - Раньше, переживая за остров Таохуа, я был полон тревожных мыслей и забот. Теперь же, когда от меня остались лишь крупицы души, бояться больше нечего. Я хочу отправиться к источнику всех бед – ущелью Дабэй, чтобы узнать правду. *Загробный мир 黄泉(huángquán) – миф. жёлтый источник, жёлтые воды; обр. загробный мир, тот свет – поскольку покойников хоронили в земле, а при выкапывании глубоких колодцев люди докапывались до подземных вод желтоватого цвета, то такие "жёлтые источники" стали ассоциироваться с местом обитания душ умерших. - Во-первых, я хочу понять, из-за чего все эти несчастья обрушились на секту Хуа. Когда я встречусь со старыми друзьями в загробном мире, мне придется дать им объяснения. Их смерть не должна быть напрасной. Во-вторых, я хочу отыскать следы настоящего Колокольчика сновидений. Стоило ему упомянуть Колокольчик сновидений, как Сяо Фусюань и молодой господин Чэн тут же подняли глаза. Мгновение спустя, молодой господин Чэн кивнул, тихонько протянув: «О-о-о…» Ночь на острове Таохуа выдалась на редкость бурной и захватывающей. Ученикам секты потребовалось немало времени, чтобы успокоиться и прийти в себя. И Ушэн привел связанного Хуа Чжаотина в зал Усмирения демонов секты Хуа. Созвав туда старейшин из оставшихся трех залов, он кратко поведал им о случившемся. Уладив все дела, на следующий день он выбрал на конюшне подходящую повозку, и взял с собой в дорогу несколько пузырьков с эликсирами и меч. Перед самым отъездом он долго прощался с Сяо Фусюанем и молодым господином Чэном, вновь и вновь изливая им свою благодарность битый час. *** Наконец, он уселся в свою повозку, направлявшуюся к ущелью Дабэй. Прижимая к себе пузырьки с лекарствами и собственный меч, И Ушэн тихо сидел напротив странной парочки, с которой он только что распрощался. И Ушэн: …Целый час прощаний, считай, зря пропал*. *白瞎了(báixiāliǎo) –белая слепота. 白«белый» означает бесполезный и бесполезный (например, «отходы»); 瞎«Слепой» — это метафора результатов, вызванных слепым или иррациональным поведением. Выражение из северо-восточного диалекта, широко употребляемое в сети. Жалость, расточительство, впустую. Повозка была изготовлена по особому заказу секты Хуа. Высокая и к тому же просторная. Лошади, что тянули ее, были взращенными на эликсирах духовными скакунами. Их не требовалось погонять кнутом, они могли передвигаться по горам и знали дорогу. К тому же, повозку совершенно не трясло. Но прямо сейчас молодой господин Чэн сидел за столом напротив него. А тому, чья фамилия была Сяо, возможно, просто не сиделось на месте. Потому-то он и стоял неподалеку, с мечом в руках, прислонившись к боковой двери повозки. Короче говоря, И Ушэн застрял посередине. Такое соседство изрядно его угнетало, но никакой возможности сбежать не предвиделось. Да он и не думал бежать. И Ушэн заметил, что обстановка внутри повозки стала какой-то гнетущей, и опасался, что несчастный остаток его души может попросту не выдержать веса двух гор*. *Вес двух гор 两座大山的重压 – столкнуться с большим давлением или трудностями в нескольких аспектах одновременно. Он был изрядно озадачен, тем, что эти двое решили отправиться в ущелье Дабэй вместе с ним. Могла ли их заботить судьба секты Хуа? Если у них нет в ущелье каких-то своих дел, причина кроется в Колокольчике сновидений. И Ушэн бросил взгляд на край стола. На всякий случай он взял с собой поддельный колокольчик, спрятал его в шкатулку и отложил в сторону. Последние остатки божественной энергии в шкатулке рассеялись, и теперь вещица казалась ничем не примечательной. Любопытно, какой звук издаст настоящий Колокольчик сновидений, и что при этом испытает человек, погрузившийся в сон. И Ушэн пытался отвлечься от тревожных мыслей, но у него ничего не вышло. Не удержавшись, он нарушил зловещую тишину тихим: «Хм…» Молодой господин Чэн, до этого подпиравший голову рукой, поднял глаза и посмотрел на него. Сяо Фусюань, с неизменным мечом в руках, доселе наблюдавший за происходящим снаружи, тоже обернулся. И Ушэн, немного поразмыслив, нашел подходящую тему для разговора: - Ранее верховный бессмертный спрашивал, могу ли я еще использовать технику Грезящих душ. После этих слов молодой господин Чэн стряхнул с себя скуку и слегка подался вперед. Он все еще подпирал голову рукой, но пара его черных как смоль глаз в упор смотрела на Сяо Фусюаня. - Это все мое упущение и небрежность. Все свое время я посвятил делам секты и совершенно забыл об этом. – И Ушэн, у которого раскаяние было написано на лице, сжав талисман, извинялся от всей души. Он с таким трудом нашел тему для разговора, способную разрядить гнетущую атмосферу в повозке, что не уловил, как едва заметно изменилось поведение его спутников. Будь он повнимательней, вероятно, закрыл бы рот на замок. Но вместо того, чтобы заткнуться, И Ушэн продолжил: - Я слышал от учеников секты, что молодой господин Чэн прибыл на остров Таохуа именно за этим. Говорят, будто душа по ошибке вселилась в чужое тело. Лицо молодого господина Чэна словно исказилось от боли, но мгновение спустя он выглядел, как ни в чем не бывало. Все случилось так быстро, что окружающие ничего не заметили. Что-то промычав, он процедил: - В целом господин все верно описал. - Вот как, - кивнув, заметил И Ушэн. - На самом деле это серьезная проблема. Если человеческая душа долгое время находится в чужом теле, со временем вред будет нанесен обеим сторонам. Душу нужно как можно скорее вернуть в родное тело. Хоть такое и встречается крайне редко, мне уже доводилось сталкиваться с подобным. Постараюсь чем-нибудь помочь. - Правда? – спросил молодой господин Чэн, - Что мне нужно делать? Хлопнув по столу, И Ушэн продолжил: - Молодой господин, прошу Вас, положите руку на стол. Молодой господин Чэн кивнул, всем своим видом демонстрируя покладистость и желание сотрудничать. - Прошу прощения за неудобство, - И Ушэн прикоснулся пальцами к запястью собеседника. Краем глаза старейшина заметил, как дернулся меч Сяо Фусюаня, а взгляд небожителя упал на его пальцы в ожидании ответа лекаря. - Молодой господин, откуда Вы родом? – продолжил расспросы И Ушэн. - Я из Цюэдоу, - ответил молодой господин Чэн. - Цюэдоу… Цюэдоу… - забормотал И Ушэн. – Мне никогда не доводилось слышать о таком месте. Видимо, оно не из нашего мира. - Место-то хорошее? Молодой господин Чэн улыбнулся, опустив взор и неторопливо заговорил: - Весьма неплохое. В моем поместье кипит жизнь. Цюэдоу многолюдный город. Там много рынков, весной проводятся банкеты с пусканием чаш с вином по воде, а зимой шумные охоты на сотню человек. Пока он говорил, И Ушэн продолжал обследование. Некоторое время спустя лекарь нахмурился. Невольно взглянув на Сяо Фусюаня, старейшина увидел, что тот не сводит глаз с молодого господина Чэна. Темный и мрачный взор, поджатые губы – было совершенно непонятно, о чем он думает. - И вправду хорошее место, - немного помолчав, И Ушэн задал еще один вопрос, - Какая у молодого господина фамилия? В повозке мгновенно воцарилась тишина. Дорога в горах тянулась бесконечно, и несмолкающий мерный стук конских копыт делал это затянувшееся молчание еще более неловким. Нахмурившись, И Ушэн поднял взгляд, встретившись с черными, как ночь глазами молодого господина Чэна. Он был четвертым старейшиной секты Хуа, и повидал множество людей. Уже очень давно И Ушэну не доводилось пугаться чьего-то взгляда до глубины души. Но это чувство было мимолетным – быстро появилось и исчезло еще скорее. Молодой господин Чэн отвел взгляд, и вновь выглядел кротким и безобидным. Казалось, он размышляет над собственным именем. Пальцы И Ушэна шевельнулись. На самом деле не имело никакого значения, назовет ли молодой господин Чэн свое имя или нет. Когда юноша неспешно рассказывал про жизнь в Цюэдоу, все стало понятно: у него не было ни малейших признаков отделения души от тела. Его душа и тело находились в полной гармонии, не проявляя никак намеков на изменения. Это он и есть. - Молодой господин, - подумав, И Ушэн решил, что как лекарь, обязан сказать правду. Пусть это и ввергнет господина Чэна в замешательство, все лучше, чем принимать иллюзию за реальность. - Дело в том… - И Ушэн собрался все прояснить, но вдруг ощутил, как что-то легонько ткнуло его в бок… Все, практикующие искусство владения мечом, необычайно тонко чувствуют клинки. Даже не глядя он точно знал, что это был кончик ножен меча Сяо Фусюаня. В следующий миг он услышал тихий голос Сяо Фусюаня, доносившийся с кончика меча. Это не было похоже на обычный разговор, наоборот, слова предназначалось только для ушей лекаря. Бессмертный произнес: - Засунь свои слова обратно и придумай что-нибудь другое. И Ушэн: … И Ушэн: ??? Лекарь пребывал в совершенной растерянности*, не понимая, почему не может сказать правду. Старейшина не понимал, что на уме у этого верховного бессмертного Тяньсу. Но, раз Сяо Фусюань так сказал, он не станет искать неприятности на свою… Ему уже доводилось встречать подобных людей. Чаще всего это были родственники погруженных в иллюзию. Опасаясь, что разрушив видение, они ввергнут человека в печаль, близкие стремились защитить его. В конце концов, судя по описанию, этот Цюэдоу и в самом деле мирное и спокойное место, куда лучше настоящего мира. И Ушэн, засунув свои намерения, куда и было велено, продолжил: - На самом деле, ситуация, в которой оказался молодой господин, вполне поправима. Дайте мне несколько дней, и я обязательно верну вас обратно. В любом случае, жить ему осталось недолго. Едва закончив говорить, И Ушэн поднял глаза и увидел, что молодой господин Чэн смотрит на него, казалось, несколько удивленный таким ответом. Украдкой взглянув на меч Сяо Фусюаня, он тут же отвел взор. В следующий миг, склонив голову, юноша улыбнулся и сказал: - Тогда я должен поблагодарить господина за хлопоты. И Ушэн кивнул, что-то рассеянно хмыкнув в ответ. Убрав руку, он прислонился к стенке повозки, продолжив обнимать свои пузырьки с лекарствами. Прямо сейчас он лихорадочно пытался осмыслить происходящее. Раздался голос молодого господина Чэна: - Сяо Фусюань. Сяо Фусюань открыл глаза. - Мы ведь отъехали на достаточное расстояние от города Чуньфань, не так ли? Можно уже снять эту маскировку? От нее лицу неудобно, - недовольно проворчал молодой господин Чэн. И Ушэн давно заметил, что они используют технику маскировки. Конечно же, верховный бессмертный Тяньсу Сяо Фусюань выглядел совершенно не так. Поэтому он не подал виду, и как человек хорошо воспитанный, не стал лезть с расспросами. Лекарь увидел, как Сяо Фусюань вскинул два пальца вверх, и маскировка была снята, после чего начал проявляться истинный облик молодого господина Чэна... …Это лицо хорошо было известно всему миру. Столь поразительная внешность делала его незабываемым… …Это был У Синсюэ… … Медленно откинувшись на спинку сиденья, И Ушэн ощутил, как последняя оставшаяся у него частичка души разбивается вдребезги. Лекарь вспомнил, как ранее, когда он задал вопрос об имени, У Синсюэ лишь молча посмотрел на него, и в том взгляде безошибочно угадывалось понимание. Ему на ум пришли слова, которые он чуть было не сказал. В тот же миг старейшину прошиб холодный пот, ведь он чуть было не разоблачил У Синсюэ словами: «Ты и есть настоящий владелец этого тела, а не какая-то там чужая вселившаяся душа». Теперь, оглядываясь назад, И Ушэн по-настоящему испугался. И Ушэн закрыл глаза и замер, не смея пошевелиться или сказать что-нибудь. Лишь долгое время спустя его поразило какое-то странное чувство: что-то было не так. Почему печально известный влады ка демонов У Синсюэ путешествует вместе с верховным бессмертным Сяо Фусюанем? А достопочтенный небожитель Сяо Фусюань, прекрасно зная, что У Синсюэ является самим собой, затыкает ему рот, подыгрывая в этом представлении?