Глава 20. Притворяться

- Жуть какая! Мало того, что их призвали сюда… Так теперь получается, что от несчастных и костей не осталось... - Заткнись! – Старший ученик ткнул в бок не в меру болтливого соученика и тот тут же замолчал, покраснев от смущения. У Синсюэ повернулся и заметил лица крестьян. Они застыли в ужасе, не сводя глаз с талисмана в руке Сяо Фусюаня. Один из мужчин, должно быть, хотел наклониться, чтобы немного прийти в себя, но подбитая хлопком одежда задралась, и густой запах благовоний распространился повсюду. «…» *** Старший ученик стремглав бросился вперед и подхватил несчастного. - Мой шиди* не умеет держать язык за зубами и днями напролет мелет всякую чушь. – Ученик опасался, что сильный аромат благовоний может навлечь беду, - Возможно, все не так уж плохо… может…может… *Шиди (师弟(shīdì) – младший соученик. Он замолчал, пытаясь подобрать слова, а затем, окончательно растерявшись, умоляюще посмотрел на У Синсюэ. «Ну и чего ты на меня уставился? Ничего путного я точно не скажу, а даже если открою рот, выдам что-нибудь почище твоего младшего соученика», - подумал У Синсюэ, а затем легонько ткнул в бок Сяо Фусюаня. Оторвавшись от изучения талисмана, Сяо Фусюань бросил взгляд на уткнувшийся ему в бок палец, а затем повернулся к взывавшему о помощи ученику. На лице ученика было написано: «Пожалуйста, скажите хоть что-нибудь! Разрядите обстановку!». И тут великий бессмертный Тяньсу раскрыл свои златые уста*: Женщина пошатнулась и начала сползать вниз по каменной стене. Лицо несчастной матери стало серым, тело била дрожь. Оставшиеся два ученика бросились к ней с утешениями. Эта забота как будто еще больше выбила почву из-под ног женщины. Согнувшись, она затряслась в рыданиях и глядя на Сяо Фусюаня забормотала хриплым голосом: - Мои девочки еще совсем маленькие, их зовут… А-Юань и А-Тай… Дождитесь меня, только дождитесь меня…Обязательно дождитесь… Голос женщины становился все тише и только ее губы продолжали шевелиться. Было непонятно, утешает она души пропавших дочерей, или же саму себя. Услышав имена пропавших девочек остальные, отбросив сомнения, начали искать своих близких в отверстиях вдоль каменных стен. При ближайшем рассмотрении оказалось, что гробница представляет систему лабиринта с длинными петляющими коридорами. Подземелье, тянулось вдоль всего ущелья, ветвясь длинными, запутанными коридорами и бесчисленными перекрестками. Несколько поворотов спустя люди уже не могли определить направление. Компасы учеников здесь оказались совершенно бесполезны. Миновав несколько поворотов, они вдруг осознали, что следуют за Сяо Фусюанем. Перед некоторыми развилками Сяо Фусюаня останавливался в задумчивости. Сяо Фусюань только хмыкнул в ответ. Остановившись, он легонько надавил длинными пальцами на стену пещеры. От этого небольшого усилия стена тут же осыпалась вниз, превратившись в груду камней. Сяо Фусюань, засунул пальцы в образовавшуюся в стене расщелину, его взгляд, устремленный вниз, на мгновение дрогнул, и он сказал: По пути они нашли еще два полых изваяния мальчика и девочки. Изнутри статуи наполняла засохшая кровь, а снаружи были наклеены талисманы с надписью «Подношение посланника Небес». Одного из них звали – Лю Чжи, а другую – Лю Мэй. Похоже, речь шла о мужчине и женщине из числа пропавших. Если считать изваяние Чжао Цинлай, это была уже четвертая по счету статуя божественного прислужника. Ученики, не задумываясь, выхватили мечи и разбили статую вдребезги. Внутри изваяния оказался человек. Это был взрослый мужчина. Поза его была неестественной, словно во всем его теле не осталось ни одной целой кости. На шее зиял разрыв, а голова покоилась в руках погибшего. Некоторое время спустя они забормотали: - Почему он все еще внутри? Может, превратился во что-то ужасное? Взяв мечи наперевес, они вознамерились подойти и проверить, когда И Ушэн, рукой коснувшись черепа мертвеца, покачал головой. Сжав талисман, он произнес: - Ничего страшного, идите сюда. Взглянув на тело, У Синсюэ предположил, что это и есть тот самый, призванный первым, дровосек. Изнутри к глиняному черепку прилип бумажный талисман. На нем корявым и неровным подчерком было написано имя дровосека. До этого все они лишь слышали рассказы об этом человеке, но не видели его, оттого и не ощущали реальности происходящего. Теперь же, этот дровосек, о котором ходило множество слухов, был прямо перед ними. Крестьяне испуганно столпились в темном углу. Ученики не могли оставить дровосека вот так у всех на виду. Поэтому, достав талисман, они аккуратно прилепили его покойнику на лоб, предварительно наложив печать. - Давайте сначала найдем остальных, а после вернемся. Следуя вдоль каменной стены, они продвигались вглубь гробницы, размышляя: - Почему в предыдущих трех статуях люди исчезли, а дровосек был внутри? - Если несчастье постигло его самым первым, это полностью истощило душу, и он оказался запечатан в статуе, лишившись возможности передвигаться. У прочих же, что были призваны позднее, духовной сущности осталось больше, поэтому удержать их не вышло. Что станут делать те, кого запечатать не удалось – вопросов не вызывало. Проголодавшись, они начнут искать еду. Или же, не желая принять свою смерть, устремятся на поиск козлов отпущения. Возможны оба варианта. Масляные лампы в этой гробнице то загорались, то гасли попеременно, а расчлененные трупы могли затаиться в темных углах, дожидаясь прихода живых. При мыслях об этом, даже у владеющих бессмертными техниками по спине пробежал холодок. Вскоре они нашли еще одну статую девочки. Краска на статуе облупилась, отчего та выглядела довольно обветшалой. С первого взгляда казалось, словно одна половина ее лица улыбается, а другая плачет. Поскольку тень прошлого изваяния все еще маячила над ними, ученики колебались, не решаясь обнажить мечи. Мимо них пронесся порыв ветра, раздался громкий треск, и статуя девочки разлетелась на куски прямо в воздухе. На этот раз изваяние вновь оказалось пустым: только кровь и следы когтей. Похоже, человек, запечатанный изнутри, отчаянно царапал статую, пытаясь выбраться наружу. Разбросанные на земле осколкам, давали понять, что попытки были тщетными. Талисман с резким свистом вылетел из черепка, приземлившись в руку Сяо Фусюаня. Развернув бумагу, он увидел надпись: «Дары от посланника Небес Гао Э». - Гао Э, - призадумались ученики. У Синсюэ, заметив их встревоженные лица, спросил: - Что случилось? Вас что-то тревожит? - Гао Э… - Хмм, Гао Э… - несколько раз повторил ученик, покачав головой, - Я просто думаю, из какой секты этот человек. Мне уже доводилось слышать это имя, но, кажется, не от старших соучеников… Эх, не могу вспомнить. В последнее время на слуху слишком много имен жертв – все они уже смешались в моей голове. Упомянув о большом количестве пострадавших, они посмотрели на Сяо Фусюаня. Было видно, что они хотели что-то спросить, но так и не отважились. Вместо этого они обратились к доброму и красивому И Ушэну: - Старший, раз уж Вам ведомо происхождение и способы использования талисмана «Оживления сущего», может вы знаете, сколько таких статуй нужно поставить, чтобы оживить божество? - Не стоит принимать всерьез слова о призыве божества в статую, это же просто небылицы, - ответил И Ушэн, - Я, за прошедшие сто лет, ни разу не слышал, чтобы кому-нибудь такое удалось. Откровенно говоря, называть это «призывом» было не совсем правильно. Вся суть ритуала была в том, чтобы наделить статую толикой духовной энергии, тогда человек, сотворивший заклятье, мог передать свое послание истинному бессмертному в Сяньдоу через изваяние. А вот услышит ли его божество или нет, уже другой вопрос. В молодости И Ушэн интересовался такими поверьями. Несмотря на то, что они были довольно грубыми и противоречивыми, было в них и много занимательного. Он до сих пор помнил почти все некогда услышанные. Но лекарь и представить не мог, что когда-то увидит воплощение народных легенд. - Должно быть, тридцать три статуи, - немного помолчав ответил на вопрос И Ушэн. - Если я не ошибаюсь, от призыва пострадали тридцать три семьи. Верно, старший ученик? - Да. Считая сегодняшнюю, получается ровно тридцать три. Семья, которую они сопровождали в ущелье Дабэй потеряла двоих маленьких девочек: А-Тай и А-Юань. Если так считать, получается на одного больше. Окажись людей меньше, можно было сказать, что просто еще не насобирали достаточно. Но теперь, когда их вышло на одного больше, станет ли формация вообще работать? - Зачем нужен лишний человек? - Может, кто-то обсчитался? - Вот сам и спроси. Юный ученик хотел расспросить крестьян, но, обернувшись, увидел, что женщина стоит прямо у него за спиной, совсем близко, и ее черные глаза безмолвно смотрят на него. И крестьян, которые привели их в ущелье, тоже было четверо: двое мужчин и две женщины. Гао Э улыбнулась ему, её черные глаза изогнулись, а рот, показавшийся из-под плотной ткани, превратился в темную дугу. Волосы на голове юного ученика встали дыбом, и он выхватил свой летающий меч. В мгновение ока толстая ткань, обернутая вокруг шеи Гао Э, развязалась, обнажив иероглифы на теле. Шея была перерезана вдоль контура слов, и лишь небольшой кусочек кожи удерживал ее, так что при каждом движении казалось, что голова вот-вот оторвется. И тот юный ученик вдруг понял, почему эти крестьяне оделись в толстые, подбитые хлопком одежды и так туго перевязали себе руки и ноги. Они попросту боялись развалиться. Почувствовав, что случившееся больше не скрыть, четверо крестьян, отбросив притворство, напали на своих жертв.