Свадебная лихорадка?

Субботнее утро в особняке Сакамаки было тихим, ленивым, почти мирным. Девочки допивали чай в солнечной гостиной (солнце, конечно, не проникало внутрь, но они представляли), вампиры разбрелись кто куда — кто в библиотеке, кто на крыше. Идиллию разорвал звук, которого никто не ожидался в это время суток: грохот распахнутой парадной двери и быстрые, энергичные шаги по мраморному полу. В дверной проем гостиной влетел, не в переносном, а в прямом смысле, Карлхайнц. Он не просто вошел — он ворвался. Его обычно безупречные серебряные волосы были слегка растрепаны, плащ развевался, а в глазах горел огонь, который все видели разве что перед началом какой-нибудь многовековой вампирской интриги. — Всем доброе утро! Нет, времечко! Не сидеть! — выпалил он, не переводя дух, обводя всех быстрым взглядом. — Решение принято. Обстоятельства складываются оптимально. Промедление смерти подобно. В общем, общая свадьба! Через две недели! Максимум три! В комнате повисла гробовая тишина. Чайная ложка, которую несла ко рту Лиана, замерла на полпути. Субару, чинивший нож у камина, так и застыл в полусогнутом положении. Рейджи медленно поднял бровь, будто проверяя, не сошел ли его отец с ума от солнечного удара (что было физически невозможно). — Ч-что? — первой нашла голос Настя, спортсменка, привыкшая к неожиданным командам, но не к таким. — Свадьба. Вас всех. Разом. Эффектно, практично, развязывает узлы, — Карлхайнц говорил скороговоркой, расхаживая по комнате. — Ждать больше нет смысла. Вы уже и так… сожительствуете, простите за откровенность. Деревня, совместные подвиги, этот ваш… бал. Пора узаконить этот милый хаос. — Но только Ками же есть восемнадцать! — недоумевала Лиана. — Да, вы же сами говорили, только после того, как самой младшей исполнится 18, — подтвердила Саша. — Обстоятельства, — пожал плечами мужчина. — Ваши родители в курсе событий. — Но… мы же не готовы! — воскликнула Алиса, оглядываясь на остальных девушек, читая в их глазах тот же шок и панику. — Готовность — состояние ума! — отрезал Карлхайнц. — А организацию мы обеспечим. Я беру на себя координацию. Но вам — работа. Много работы. Он вынул из внутреннего кармана плаща целую стопку листов и начал раздавать их, как полевой командир — приказы. — Платья, костюмы! Замеры — сегодня вечером! Пригласительные! Меню! Декор! Музыка! Всё должно быть безупречно! У нас нет времени на сомнения! Смущение было всеобщим. Мысли путались: «СВАДЬБА? Так скоро? А родители? А что надеть? А что говорить?». Но под напором харизмы и абсолютной уверенности Карлхайнца паника начала перерастать в азартную суету. Вечер замеров был чем-то сюрреалистичным. В бальный зал пригласили парочку портных-вампиров, старых как мир, с булавками в тонких губах. Девушек заставляли крутиться на низком столике, обмеряли сантиметровой лентой, шептались о тканях и фасонах. Парни мрачно стояли по струнке, пока с них снимали мерки для фраков. Аято ворчал, что ему жмет под мышками еще на этапе замеров, Райто пытался развеять панику и шок своими шуточками, а Шу просто стоял с закрытыми глазами, перенося унижение с видом мученика. В этот момент, среди всеобщей неловкости, они впервые ощутили это не как ловушку, а как общее, пугающее, но и волнующее предприятие. Распределение обязанностей на следующий день прошло с учетом их «сильных сторон», как их увидел Карлхайнц. 1. Лиана и Шу: Пригласительные. Карлхайнц, увидев однажды каллиграфическую надпись Лианы на нотной тетради, был покорен. «У Лианочки почерк — сама элегантность! А Шу будет следить, чтобы не было лишних сантиментов и опечаток в титулах. Ваша задача — красота и точность». Они уселись в тихой библиотеке. Лиана выводила изящные буквы на плотном пергаменте, а Шу, склонившись над ее плечом, сверялся со списком гостей. Его дыхание щекотало ее шею. — Ты нервничаешь? — тихо спросил он, заметив, как дрогнула ее рука. — Только из-за ответственности, — солгала она. — Не надо. Твой почерк… успокаивает, — сказал он, и это была, пожалуй, самая странная и искренняя похвала в ее жизни. 2. Рейджи и Настя: Декор и атмосфера. «Чувство стиля и практический ум!» — так определил их Карлхайнц. Настя, с ее прямолинейностью, сразу потребовала каталоги и прайсы. Рейджи, с видом знатока, отверг первые десять предложений по цветочным композициям как «пошлые» и «лишенные символического подтекста». Они спорили о том, должны ли стулья быть с бархатной обивкой (Рейджи: «Обязательно!») или более практичными (Настя: «А если кто-то прольет кровь-вино?»). В конце концов, они нашли странный баланс: ее прагматизм обуздывал его экстравагантность, а его вкус придавал шика ее практичным решениям. Обсуждая фотозоны, Рейджи неожиданно сказал: «Нам бы подошел фон из черных роз». Настя покраснела и пробормотала: «Это… слишком пафосно». Но в каталоге эту позицию она обвела первой. 3. Алиса и Аято: Гастрономическое безумие. «Энергия и… отсутствие брезгливости к новым вкусам!» — их назначение вызвало смешки. Им выпало выбирать меню. Аято сразу заявил, что нужно что-то «эпатажное, чтобы гости помнили вечность». Алиса парировала, что главное — чтобы было съедобно. Они устроили дегустацию в замковой кухне. Споры были жаркими: «Фуа-гра с трюфелями в виде капли крови — гениально!» (Аято) / «Это отвратительно и банально! Давай лучше что-то из русской кухни, но изысканное! Бефстроганов, но с игристым соусом!» (Алиса). В пылу спора Аято поймал ее за руку, когда она хотела вылить очередную его «гениальную» идею в раковину. — Признай, мое сочетание дерзкое! —Признаю, что ты невыносим! — вырвалась она, но не отнимала руку. Шеф-повар, древний вампир с лицом, как у высушенной груши, наблюдал за ними и тихо хихикал. 4. Райто и Камилла: Сверхзадача. Карлхайнц утащил их с загадочным видом. —Райто, отправляйтесь к Муками и пригласите их на свадьбу. — Может, без ... — не успел он закончить предложение, как увидел лицо отца и сразу же кивнул головой. — Надо, так надо. — Что за Муками? — спросила она у рыжеволосого, когда те уже вышли и телепортировались к другому особняку. — Что-то типо наших братьев. — Типо? — Приёмные сыновья отца. — Зачем ему столько детей? — А это ты у него спроси. Ребята дошли и, Райто, не постучавшись, открыл большие двери. Особняк был скромнее, чем у Сакамаки, но тоже ничего себе такой. По лестнице начал спускаться брюнет в деловом костюме и он показался Ками смутно знаком. — Привет, Руки, — лукаво улыбнулся Райто, что у Камиллы по спине прошли мурашки. — Чего тебе? — Фу, как грубо. Я пришел с приглашением. Он попросил позвать вас на нашу свадьбу. Ровно через две недели. Муками хмыкнул и посмотрел на девушку. — Все еще смертная, — процедил он и развернулся, чтобы уйти и тогда Ками вспомнила. Первый побег из особняка, неизвестный вампир. Это был он. Но сказать об этом Райто она не решилась. 5. Субару и Саша: Дежавю на свежем воздухе. Карлхайнц, с ухмылкой, объявил: «А вам — двор, террасы и подходы к замку. Чистота и порядок. Я слышал, у вас уже есть опыт». Это было прямое напоминание о Радостном Пригорке. Субару лишь хмыкнул, а Саша улыбнулась. Их задача была самой простой и самой физически тяжелой. Они не спорили. Они просто работали. Он — с метлой и граблями, она — подметала и расставляла уличные светильники. В их молчаливой слаженности была своя глубокая поэзия. Иногда их взгляды встречались, и в глазах Саши читалось: «Снова вместе, снова работа». А в его ответном взгляде было: «Зато теперь — для нас». Мальчишник и девичник были проведены с условием «никакого клубного беспредела». Девушки собрались в огромной ванной комнате с джакузи (подарок Карлхайнца «для релаксации»). В воде с ароматными солями, с масками на лицах, они наконец выдохнули. — Я до сих пор не верю, — сказала Лиана, глядя на пар от воды. — Через две недели я стану… женой Шу. Звучит как бред. — А я не могу решить, что страшнее: сам факт или то, что Аято выбирает меню, — застонала Алиса, но смеялась. Они начали говорить. По-настоящему. Не о платьях и декоре, а о страхах. Настя призналась, что не боится не соответствовать образу «вампирской леди». Камилла — что все это покажется ей скучным, когда новизна пройдет. Саша — что потеряет себя в этой роскоши. А Лиана — что ее чувства к Шу — просто иллюзия, рожденная близостью в деревне. Они делились мелочами, которые заметили: как Субару хранит Сашин засохший цветок, как Райто смотрит на Камиллу, когда та не видит. Это была ночь не вина, а откровений, скрепившая их союз еще сильнее. Мальчишник проходил на самой высокой башне замка. Без алкоголя, только темный виноградный сок, похожий на кровь. Братья, которые веками сосуществовали скорее как соседи по несчастью, чем как семья, сидели в непривычно расслабленной обстановке. — Помните тот век, когда мы все хотели растерзать друг друга из-за ерунды? — негромко начал Аято, глядя на луну. — Помню. Было скучно, — буркнул Субару. — А теперь мы вместе выбираем фрак на мою свадьбу с девушкой, которая сначала пыталась меня прибить гвоздем, — Аято покачал головой. — Это… прогресс, — сухо заметил Райто. — Я никогда не думал, что буду советоваться с кем-либо о цвете галстука, — признался Шу, и в его голосе была тень изумления. — А я — что буду слушать чьи-то советы по поводу моих решений, — добавил Рейджи. Они говорили не много, но сказанного было достаточно. О страхах ответственности, о странной привязанности, которая выросла вопреки всему, о том, как эти «назойливые, шумные, смертные» девушки изменили сам воздух в их бесконечной жизни. Они не обнимались и не клялись в братской любви. Но когда они спускались с башни, между ними не было прежней ледяной дистанции. Было молчаливое понимание: они в одной лодке. И лодка эта плывет к свадьбе. Карлхайнц, наблюдая со стороны за этой бешеной подготовкой, за спорами, смехом, за тем, как братья, бывало, собирались в кабинете, чтобы обсудить «мужские» вопросы свадьбы, удовлетворенно потирал руки. Его план сработал даже лучше, чем он надеялся. Он не просто организовывал свадьбу. Он сплачивал семью. И наблюдал, как из семян принуждения и ненависти начинают проклевываться первые, хрупкие, но настоящие ростки чего-то другого. Чего-то живого.

***

Великая Ночь настала. Замок Карлхайнца, обычно погруженный в величавое безмолвие, искрился огнями и гудел голосами. По старинным галереям, освещенным тысячами свечей, струился ручей гостей – море черных фраков и бархата, среди которых пестрели невероятные наряды тех, кто пришел не из мира ночи. Гости. Это было зрелище поистине сюрреалистическое. Тут важно отметить кого. Рядом с величавыми, бледными вампирскими лордами и леди стояли румяные, немного смущенные, но отважные гости из Радостного Пригорка: Аграфена Ивановна в парадном синем платье и с тем же золотым зубом, дядя Витя с гармонью под мышкой («на всяк», как он пояснил), тетя Марина и даже тройняшки, смотревшие на все глазами, полными священного ужаса и восторга. И были семьи. Из Москвы прибыли родители Лианы и её младшие братья и сестрёнка, родители Насти с её братьями, мама и папа Алисы, родители Камиллы и её младший брат и вся семья Саши, с которой мы уже знакомились. Были и другие гости со стороны вампиров, Канато с его женой Ларой и Муками. Церемония прошла на удивление гладко, если не считать, что все пять пар стояли у алтаря одновременно, создавая эпичную картину. Обеты были краткими и не без доли сарказма (со стороны женихов) и легкой истерики (со стороны невест). Но когда каждый произнес свое «да», в огромном зале воцарилась не просто тишина, а тишина. Тишина свершившегося факта. Они теперь были связаны. Навсегда. И странное дело – в этот миг паника отступила, уступив место какому-то головокружительному, общему облегчению и даже предвкушению. Пир. А вот здесь началось настоящее веселье. Столы ломились от изысков, придуманных Алисой и Аято: бефстроганов с игристым кровяным соусом, крошечные тарталетки с «клубничкой» цвета рубина, фонтаны с шампанским и «особым нектаром». Музыка – смесь классического оркестра и зажигательных мелодий, которые Настя тайком подсунула диджею. Родители девушек знакомились с Сакамаки и наоборот. Девушки долго не отлипали от своих семей, обнимая их. И пошло-поехало. Лиана, Настя и Алиса, чьи нервы были натянуты как струны весь день, обнаружили, что отличный способ справиться со стрессом – это хрустальный бокал, который невежливый официант наполняет снова и снова. Сначала они просто пили за тосты. Потом за здоровье Аграфены. Потом за здоровье гармони дяди Вити. Потом просто так. Лиана пила водку на пару с дядей Витей на гармони и с дядей Саши. Шатенка потом танцевала с Карлхайнцем, точнее он пригласил её на танец, пока Шу разговаривал с отцом своей женушки. После этого Лиана уже плясала вместе с детьми под танец маленьких утят. Настя, забыв про спорт и дисциплину, решила, что свадьба – это новый вид многоборья. Она устроила соревнование по скоростному поеданию канапе с дядей Витей (победила, конечно, она) и пыталась научить Рейджи народному танцу, таская его за собой в хоровод. Рейджи, с лицом, выражавшим крайнюю степень страдания и стоицизма, позволял ей это, лишь изредка поправляя: «Ритм, Настя, ритм! Ты сбиваешься на второй четверти!» Его раздражение было показным – глаза смеялись. Алиса же, выпив, обнаружила в себе талант громкой и бесцеремонной правды. Она подошла к группе чопорных вампирских дам и начала рассказывать, как Аято в деревне красил забор в «цвет хаоса» и упал в лужу. Аято, красный от ярости и смущения, буквально зажал ей рот рукой и потащил прочь, шипя: «Заткнись, или я расскажу всем, как ты в тот же день ревела из-за раздавленного жука!» Но тащил он ее не в темный угол для выговора, а на танцпол, где их страстный, почти агрессивный танец стал лучшим развлечением вечера. За ними, как мрачные, но ответственные тени, следовали их мужья. Шу, Рейджи и Аято обменивались между собой долгими, полными взаимного понимания и стыда взглядами. — Твоя тоже пошла вразнос, — констатировал Аято, отвлекаясь от попыток удержать Алису от желания спеть частушки. — По сравнению с твоей, моя — образец сдержанности. Она всего лишь пытается прочитать лекцию о дзюдо нашей тетке Августе, — сухо парировал Рейджи, наблюдая, как Настя что-то оживленно доказывает даме с лицом ледяной маски. Шу просто молча поймал Лиану, когда та, восхищаясь «симфонией свечей», чуть не опрокинула один из них. —Домой, — пробормотал он ей на ухо, но она лишь рассмеялась и обвила его шею руками. —Мы же уже дома, милый! Везде наш дом! Камилла и Саша, более осторожные, пили мало. Они были ангелами-хранителями и летописцами. Саша снимала всё на телефон: как пьяная Лиана развлекает детей, как Настя танцует, как Алиса пытается устроить драку на подушках с одной из тройняшек. Камилла же, с бокалом в руке и с хитрой улыбкой, наблюдала за Райто, который, к ее удивлению, неплохо отплясывал с ее матерью. Среди гостей были и особые — Канато со своей уже женой Ларой, турчанкой с огненным взглядом и нравом покладистее дикой кошки. Канто, привыкший к более… сдержанным вампирским нравам, стоял, остолбенев, наблюдая за происходящим. Его Лара, напротив, была в восторге. — Смотри, как весело! Твои братья вышли замуж за ураган! Канто только мычал в ответ, когда к нему подошли Шу и Аято, таща за собой своих полупьяных жен. — Не смотри так, — сказал Аято, хлопая брата по плечу, пока Алиса висела у него на другом.—Ты привыкнешь. Это они еще не разогнались. — Это стандартное поведение? — с трудом выдавил Канто. — Для нас — да, — кивнул Шу, ловя бокал, который выскальзывал из пальцев Лианы. — Добро пожаловать в новую реальность. Я помню, как ты хотел себе в жёны Лиану. Лара рассмеялась и потянула Канто в пляс: — Давай, я научу тебя тоже «разгоняться»! Поздравления лились рекой. Аграфена Ивановна, выпив свою стопку, прослезилась и сказала, обнимая каждую девушку: «Теперь вы мои внучки, хоть и с клыками этими… Берегите их, балбесы!». Родители девушек, хоть и в шоке, были тронуты масштабом и… искренностью, которую чувствовали между парами. Даже вампирская аристократия, скрипя зубами, признавала: такого жизнелюбивого безумия на своих свадьбах они не видели никогда. Даже Муками поздравили их и Алиса сказала Аято, что она видела Коу тогда в лесу, а красноволосый ей не поверил еще. Тогда Аято весь вечер не сводил глаз с Муками. Под утро, когда самые стойкие гости (дядя Витя с гармонью и группа молодых вампиров, открывших для себя прелесть русских частушек) еще веселились, мужчины увели своих подруг. Не в брачные покои (это было бы слишком просто), а на широкий балкон, под холодные осенние звезды. Там, завернутые в пледы, слегка протрезвевшие и очень сонные, они сидели все вместе. Лиана прижалась к плечу Шу, Алиса дремала на коленях у Аято, Настя спокойно лежала у ног Рейджи, укрытая его плащом. Саша и Камилла принесли им воды. — Ну что, — хрипло произнес Аято, глядя на звезды. — Поженились. — Кажется, да, — тихо ответила Лиана. — И ничего… не изменилось, — сказала Настя. — Всё изменилось, — поправил ее Рейджи, и его рука легла ей на волосы. — Ками, а брачная ночь нас... — рыжеволосый не договорил, так как Камилла ударила того по шляпе. Они сидели в тишине, слушая, как из зала доносится смех и наигрыш гармони. Позади была деревня, клуб, ссоры, драки, похмелье, бал и эта безумная, прекрасная свадьба. Впереди была вечность. Странная, непредсказуемая, совместная вечность. И в этот момент, уставшие, счастливые, немного пьяные и бесконечно близкие, они понимали – какой бы она ни была, они встретят ее вместе. И уже ничто не могло быть страшнее или смешнее, чем то, что они уже пережили. Вместе.