Глава 4. Кошмары, поезд и шоколадное печенье

      С трудом разлепив веки под мягким свечением Илариана, Моргана недовольно завозилась в кровати, накрываясь одеялом с головой. Феникс щёлкнул клювом, прошёлся по изголовью, а затем издевательски чирикнул — мол, не отвертишься.       Тяжело вздохнув, девушка высунула лицо из-под одеяла и уставилась на питомца мутным, сонным взглядом.       — Ещё даже будильник не прозвенел, — протянула она.       Будто услышав её, по комнате разлилась мелодия чар-будильника, окончательно лишая надежды на «ещё пять минут».       — Предатель, — буркнула Моргана и скинула одеяло, опуская ноги на мягкий ковёр.       Илариан вспорхнул к клетке и положил лапу на кормушку, словно намекая: «порядок утра начинается с завтрака — моего».       — Иду я, иду, — зевнула девушка, подходя к клетке. — В кого ты такой прожорливый?       Феникс внимательно следил, как хозяйка насыпает корм, и, заметив, что та сыплет больше нормы, щёлкнул её по пальцам.       — Ай! — одёрнула руку Моргана. — Неблагодарный!       Она обиженно фыркнула и направилась в ванную.              

***

             Струя холодной воды сбила остатки сна, но вместе с ней вернулись воспоминания о ночи. Моргана подняла взгляд на зеркало: взъерошенные светлые косы, футболка брата, сползшая на плечо, тени под глазами и прокусанные губы. Вид — далёкий от «леди из чистокровной семьи». И плевать.       Сон был не таким, как раньше. Иногда она просыпалась от образов из комиксов или абсурдных приключений из фильмов. Но сегодня…       В нём Хогвартс был пуст. Стены — треснувшие, где-то разрушенные, коридоры — залитые серым светом луны, который пробивался сквозь разбитые стёкла. Факелы не горели. В замке стояла тишина, нарушаемая лишь далёкими шагами и завыванием ветра.       Моргана заморгала, прогоняя холодный ком в груди. «Просто сон».              

***

             Дверь в ее спальню с грохотом распахнулась, заставив Моргану вздрогнуть и уронить стопку книг, которые она как раз собиралась упаковать.       — Мерлин... У тебя в принципе есть понятие «личное пространство»? — фыркнула она, с раздражением глядя на брата.       — Ага, — беспечно бросил Артур, прислонившись к косяку.       — Чего тебе?       — Мы должны выехать через пятнадцать минут, а ты, я смотрю, даже не собралась, — он с нескрываемым любопытством окинул раскрытые чемоданы и разбросанные вещи. — И зачем тебе три чемодана на полгода? Мы же не в кругосветку отправляемся.       — Некоторые из нас предпочитают иметь чуть больше вариантов одежды, чем две одинаковые футболки и застиранные джинсы, — язвительно парировала Моргана, с силой захлопывая один из чемоданов.       — Ну-ну, — он усмехнулся, вошел в комнату и легонько обнял ее за плечи. — Моя маленькая сестренка. Совсем взрослая. Уже на шестой курс едет. А помнишь, как ты ревела на платформе семь лет назад, когда я уезжал?       — Это была пара слезинок! Максимум! — возразила она, но все же улыбнулась в ответ на его объятие. — А тебе самому не страшно? Последний год. Выпускной.       — Страшно будет на С.О.В., а так — жду не дождусь! Уверен, этот год будет тем еще приключением.       — Ага... — Моргана смотрела на его улыбающееся лицо, и его заразительная уверенность понемногу развеивала остатки тревоги после сна.              

***

      

      Платформа 9¾ гудела, словно растревоженный улей. Воздух был густ от смеха, свистков и криков, пропитан угольным дымом, сладкой ватой и осенней свежестью. Белые клубы пара от «Хогвартс-экспресса» поднимались к сводам станции, то скрывая, то открывая мельтешащие фигуры. Домовые эльфы суетились, лавируя между чемоданами и ногами студентов, родители в последний момент поправляли мантии и давали напутственные наставления, а где-то у вагона два брата-близнеца уже спорили, чей новый набор для зельеварения «будет взрываться круче».       Моргана сидела на тележке с чемоданами и лениво следила за хаосом. После утреннего кошмара вокзал казался слишком громким, слишком ярким и нарочито весёлым — будто все вокруг пытались прогнать остатки тревожных воспоминаний.       — Если бы ты собралась заранее, как я, мы бы не попали в такую толпу, — заметил Артур, скользнув взглядом по людскому потоку.       — Не включай в себе нашу матушку, — парировала Моргана, рассматривая ногти. — Радуйся, что мы вообще успели.       — О да, я премного благодарен Вам, Великая Моргана Найтморн, — с сарказмом, чуть кланяясь, произнёс брат. — И спасибо, что твои три чемодана не прикончили наших домовых эльфов.       Девушка уже собиралась огрызнуться, но рядом возник Джеймс. На его плече восседал Илариан и выглядел вполне довольным. Поттер тоже.       — Смотри, — ухмыльнулся Джеймс, кивнув на птицу. — Твой пернатый аристократ признал во мне достойного. Чувствует, кто тут папочка.       — Он просто любит наблюдать за идиотами, — невозмутимо ответила Моргана, поднимаясь и скрещивая руки. — У него научный интерес к редким экземплярам.       Феникс щёлкнул клювом, но не двинулся. Джеймс приподнял бровь.       — Или он выбирает сильнейшего, — заявил он, выпрямляясь. — Признай, змейка, со мной всегда интереснее.       — С тобой всегда громче, — парировала Моргана. — И, если он просидит на твоём плече ещё минуту, у него начнутся мигрени.       Илариан, будто дождавшись сигнала, взмыл в воздух, описал дугу и мягко приземлился на её плечо, встряхнув золотистыми перьями.       — Видишь? — усмехнулась она. — Он просто проверял, не свихнулся ли ты окончательно.       Артур едва сдержал смешок. Джеймс фыркнул, но отступил, изобразив оскорблённое достоинство.       — Ладно, легенда, — Артур подтолкнул друга в сторону вагона. — Пошли искать Фреда, пока кто-нибудь из вас не перегрыз другому глотку.       Парни попрощались с Морганой — Артур по-братски быстро обнял её, Джеймс ограничился кивком — и исчезли в толпе.       Едва они скрылись, как рядом возникли Альбус и Скорпиус.       — По твоему лицу вижу — мой брат снова пытался блистать остроумием, — заметил Альбус.       — И, как всегда, безуспешно, — ответила Моргана, поднимая бровь.       Скорпиус склонился к фениксу и игриво подмигнул:       — Мудрый выбор, приятель. Здесь, похоже, царство здравого смысла.       Феникс едва слышно чирикнул, будто соглашаясь.       — Моргана! — радостный возглас прорезал шум, и к ней подлетела Роза, с размаху обнимая так крепко, что та едва не потеряла равновесие. — Я уже думала, поезд уйдёт без нас!       — У нас ещё минут десять, — напомнила блондинка, обнимая подругу.       Роза фыркнула, но отступила на шаг, пробежав взглядом по толпе, останавливаясь на белокуром пучке своей кузины, которая собирала возле себя стайку первокурсников.       — Правда, что Артур стал вторым старостой школы?       — Да, — ответила Моргана.       — Мда уж… — протянул Скорпиус с едва заметной усмешкой. Девушки синхронно обернулись. — Что? Все знают, что у них с Доми искрит. Говорят, это страсть под прикрытием.       — С каких пор тебя интересуют сплетни? — удивился Альбус.       — Иногда приходится слушать, о чём болтают девушки, — невинно развёл руками Скорпиус. — Если только они не заняты чем-то более… интригующим.       — Малфой! — воскликнули обе девушки одновременно.       — Я всего лишь о поцелуях, — невозмутимо ответил он.       — Ты неисправим — отчитала Моргана, беря Розу под руку. — Пойдём, пора занять места.       Они растворились в толпе, которая уже заметно редела.       — Нам тоже пора, ловелас, — сказал Альбус, направляясь к поезду.       — Ага, — отозвался Скорпиус, не отводя взгляда от удаляющейся спины Розы. Щёки её ещё слегка розовели.              

***

             Дверь в купе мученически скрипнула и отъехала в сторону, позволяя войти. Джеймс первым ввалился внутрь, на ходу забрасывая рюкзак на верхнюю полку, и уселся, с блаженством прикрывая глаза.       — Эй, ты тут не один! Подбери свои конечности, — прошипел Фред, спотыкаясь о ноги кузена.       — А ты внимательнее смотри под свои конечности!       Завязался шуточный спор, который перерос в шуточные толчки и вот Джеймс уже запрыгнул на спину Фреда, пытаясь удушить его.       — Минута — ровно на столько я оставил вас одних, — с тяжелым вздохом, в купе появился Артур. — Такими темпами, Гриффиндор лишится всех баллов до начала пира.       Парни расцепились и снова уселись на диванчики. Поттер занял место у окна, возле него сел Уизли, и начал рыться в рюкзаке. Артур сел на противоположный диван и вытянул ноги.       — Эй, а ему ты не говоришь подобрать конечности! — с обидой проговорил Джим, косясь на кузена.       — Я не могу указывать мистеру старосте, а то еще лишит меня баллов, — тот заговорщицки улыбнулся.       — Не начинайте, молю, — закатывая глаза произнес Артур. — Мама все последние недели светилась от гордости, рассказывая всем и попутно давая миллион правил, как себя должен вести староста.       Дверь в купе вновь открылась, и парни направили непонимающие взгляды на стоящую в ней девочку, которую они явно не ждали. На той уже была мантия и форма. Она нервно прикусила губу и сказала:       — Мистер Найтморн, сэр, Мисс Уизли попросила сообщить Вам, что собрание старост начнется через полчаса. — на удивление голос у нее был ровный.       — Хорошо, передай Мисс Уизли, что через полчаса я буду на собрании, — Артур кивнул девочке. — И спасибо, что сообщила.       — Мисс Уизли попросила прийти Вам сейчас, чтобы Вы успели обсудить все необходимые детали, — посланница продолжала стоять в двери.       — Что ж, — тяжело вздыхая произнёс Артур. — Передай ей, что я буду минут через десять.       Ничего не ответив, девочка только кивнула, закрыла за собой дверь и скрылась.       — Интересно, а на свидания она также приглашает? — задумчиво проговорил Фред, потирая подбородок.       — Конечно, отправляет своих пташек с четким временем и местом, — хмыкнул Джеймс. — В конце концов, могла просто прислать сообщение, мы ж не в каменном веке живем.       — Ты наивно думаешь, что наш любимый Артур у нее не в черном списке? — Уизли вскинул брови. — Скорее всего, она предпочла бы и дальше взаимодействовать с ним только через пташек. Мама сказала, что у нее чуть ли не истерика началась, когда она узнала, кто второй староста.       Артур хмыкнул и встал, поправляя футболку.       — Ну что я могу сказать, — он сделал небольшую паузу, направляясь к выходу. — Не одной ей не нравится такое сотрудничество.       Найтморн скрылся за дверью, а кузены лишь озадаченно переглянулись — никто из них не понимал от чего между их кузиной и близким другом такая острая неприязнь.              

***

             За дверью вагона-ресторана царил хаос, пахнущий шоколадом и свежезаваренным чаем. Альбус, отпивая из своего стаканчика, смотрел, как Скорпиус с азартом торгуется с барменом за дополнительную порцию шоколадных печенек.       — Да это же чистый грабеж! — возмущался Малфой, размахивая руками. — За эти деньги в моем детстве можно было бы купить целого гиппогриффа! Ну, или его ногу!       Бармен, лишь устало потер переносицу.       — Цены устанавливает руководство, молодой человек. И гиппогрифы вне закона.       Альбус ухмыльнулся, наблюдая за этой сценой. На другом конце вагона за столиком по правой стороне сидели Моргана и Роза. Дождавшись, когда Скорпиус с театральным вздохом все же оплатил дополнительную порцию за полную цену, и подхватив напитки для подруг, Поттер двинулся через весь вагон, молясь про себя не разлить содержимое на кого-нибудь из присутствующих. Малфой остановился у группы знакомых, кивнул другу мол «я скоро» и Поттер продолжил путь в одиночестве. Он ловко лавировал между группами хохочущих студентов и чемоданами, чувствуя себя скакуном на полосе препятствий.       Роза, заметив его приближение, радостно заулыбалась. Моргана же сидела, подперев щеку рукой, и смотрела в окно, где мелькали темнеющие холмы. Выражение ее лица было отстраненным и слегка тревожным.       — Держите, пока не остыло, — Альбус поставил перед девушками стаканы, едва не расплескав горячий шоколад.       — Спасибо, — Роза тут же ухватилась за свой. — А что так долго? Скорпиус опять пытался обрушить экономику «Хогвартс-Экспресса»?       — Старался, — усмехнулся Альбус, присаживаясь рядом. — Но не в этот раз. — Он посмотрел на Моргану. — С тобой все в порядке? Выглядишь неважно.       Моргана вздрогнула и отвела взгляд от окна, насильственно улыбнувшись.       — Со мной все хорошо. Просто… плохо спала. И мысли какие-то дурные.       — Плохой сон? — в шутку спросила Роза, делая глоток.       Моргана лишь кивнула, сжимая свой стакан так, что костяшки пальцев побелели.       — Мне снилась школа. И там все было не так, там было…       — Пусто. — За нее закончил Альбус.       Повисла густая, звенящая тишина. Гул вагона будто отступил, отсеченный этим, одним словом. Моргана непонимающе уставилась на него, ее глаза широко распахнулись. Роза медленно поставила стакан на стол.       — Откуда... откуда ты знаешь? — прошептала Моргана, и в ее голосе прозвучал неподдельный, животрепещущий страх.       — Сегодня он мне тоже приснился, — тихо признался Альбус. Его взгляд метался от одной девушки к другой, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение такому совпадению, но находил лишь ту же нарастающую тревогу.       — Так, ладно, стоп. — Роза легонько хлопнула ладошкой по столу, пытаясь вернуть реальность в ее привычные рамки. — Вы чего тут жути наводите? Это просто совпадение. А кошмары снятся на фоне стресса. А стресс у нас у всех здесь общий — начало учебного года.       Моргана запоздало кивнула, глядя куда-то мимо подруги. Но внутри она была не просто не согласна — она была почти уверена. Совпадения так не работают. Не может два разных человека увидеть один и тот же, до мельчайших деталей, сон. Это было что-то другое. Предупреждение. Или знак.       Их молчание, тяжелое и многослойное, прервал появившийся Скорпиус, поставивший тарелку с печеньем и легко опустившийся на свободное место рядом с Розой.       — Ну что, наслаждаетесь атмосферой всеобщего веселья? — с ухмылкой поинтересовался он, разглядывая сумрачные лица троицы. — Или вам только что объявили, что на десерт будет брюквенный кисель?       — Нечто похлеще, — мрачно буркнул Альбус, отпивая остывший шоколад.       — Мы тут совпадениями мирового масштаба делимся, — добавила Роза, но ее попытка сохранить легкий тон провалилась. Ее взгляд был серьезен.       Скорпиус, почуяв нешуточную атмосферу, тут же отбросил шутливый тон.       — Какими еще совпадениями?       Моргана и Альбус переглянулись. Один взгляд — и было решено, что в это можно рассказать их близкому другу.       — Нам приснился один и тот же сон, — коротко сказала Моргана, снова глядя в окно.       Рассказ о сне взял на себя Поттер, а Скорпиус хмурился, слушал и даже ни разу не перебил. В воздухе повисло напряжение, и веселый гул вагона-ресторана казался теперь призрачным и отстраненным.              

***

             В это же время в самом хвосте поезда, в тесном купе, предназначенном для собраний, царила иная, не менее гнетущая атмосфера. Воздух был спертым и пропахшим пылью, а свет от единственного зачарованного фонаря бросал длинные, искаженные тени на стены.       Артур Найтморн сидел напротив Доминик Уизли, и между ними лежала невидимая, но ощутимая стена из льда и формальностей. Доминик, безупречно прямая, разложила перед собой папку с бумагами, ее пальцы с идеально подстриженными ногтями методично перебирали листы. Ее голос был ровным, лишенным каких-либо эмоций, словно она зачитывала доклад о погоде.       — График патрулирования коридоров составлен с учетом расписания факультативов и обязательных практических занятий, — объявила она, скользнув по нему взглядом. — Возражений, полагаю, нет?       — Есть, — Артур ткнул пальцем в одну из строчек. — Ты поставила меня на ночное дежурство с тобой накануне отборочных по квиддичу. Смести, пожалуйста.       Доминик даже не взглянула на него, продолжая изучать следующий лист.       — Общественная нагрузка в приоритете, Найтморн. Личные увлечения должны ей подчиняться. Возражение отклонено.       В груди Артура что-то едва заметно дрогнуло — не гнев, скорее, знакомая усталость.       — Это не просто «личное увлечение», это… — он попытался поймать ее взгляд, но она упорно смотрела в бумаги. — Доминик, мы можем обсудить это? Как союзники? Мы же должны работать в команде.       Наконец-то она подняла на него глаза. Ее голубые глаза, обычно такие ясные, сейчас были холодны и пусты, как поверхность замерзшего озера.       — Мы не союзники, Найтморн. Мы коллеги. Наша задача — следить за порядком, а не искать компромиссы. Я не намерена тратить время на «обсуждения». Правила четко регламентируют распределение обязанностей.       Артур откинулся на спинку сиденья, сжав кулаки под столом. Он чувствовал, как знакомое, давящее чувство сковывает грудь — то самое, что он испытывал в шатре отца, стоя рядом с «Кольцом Безмолвия». Ощущение клетки. Ожидания. Невысказанных правил. Он был наследником Найтморнов, а она — блестящей, но бездушной исполнительницей устава. И между ними лежала пропасть, которую, казалось, ничто не могло заполнить.       — Как скажешь, «коллега», — произнес он, и в его голосе прозвучала сталь. — Тогда давай без обсуждений. Я предупреждаю тебя официально: если случится ЧП на отборочных, я упомяну о дежурстве и ответственность ляжет на тебя, как на составителя графика.       На лице Доминик на мгновение мелькнуло что-то — не гнев, не удивление, а что-то острое и колючее, будто он наступил на хвост спящей змее. Но тут же ее черты снова застыли в бесстрастной маске.       — Предупреждение принято к сведению. Переходим к следующему пункту. Распределение обязанностей на церемонии начала учебного года...       Ее голос снова зазвучал ровно и монотонно, но в воздухе теперь висело не просто напряжение, а предчувствие настоящей, неприкрытой войны.       И Артур понимал, что этот учебный год станет для него испытанием не только на прочность, но и на выдержку. Мир снаружи и мир здесь, в этом купе, трещали по швам, и он чувствовал это кожей.              

***

             Поезд с грохотом и шипением остановился в Хогсмиде. На залитой тусклым светом фонарей платформе начался привычный хаос: крики «Первокурсники, сюда!», мычание невидимых для большинства фестралов и возбужденные голоса студентов.       Артур одним из первых выпрыгнул из вагона, с жадностью вдыхая холодный ночной воздух, словно пытаясь смыть с себя остатки удушающей атмосферы собрания. Он чувствовал себя так, будто провел последний час в клетке с очень вежливым, но смертельно опасным зверем.       — Ну что, староста? — Джеймс с привычной небрежностью хлопнул его по плечу. — Разрешили уже все мировые проблемы? Или хотя бы договорились, кто будет первым точить карандаши в школьном совете?       — Очень смешно, — буркнул Артур, но углы его губ дрогнули. Присутствие друга действовало лучше любого успокоительного зелья. — Мы просто… определили границы нейтральной полосы.       Фред, появившись рядом с рюкзаком через плечо, свистнул.       — Смотрите-ка, мания величия в ее естественной среде обитания.       Он кивнул в сторону одной из карет. Доминик, уже сидя в ней, с холодным, отстраненным видом давала указания группе растерянных третьекурсников, явно попавших под ее начало. Она была воплощением безжалостной эффективности.       — Пошли, — мрачно сказал Артур, отворачиваясь. — Пока она не оштрафовала нас за неподобающий вид мантий или недостаточно патриотичное выражение лица.              

***

             Моргана, выходя на платформу, невольно вздрогнула от порыва холодного ветра. Он показался ей неестественно ледяным, пробирающим до костей. Она постаралась плотнее запахнуть мантию, пока шла до карет. Ее взгляд скользнул по темным, кожистым крыльям фестралов, и ей на мгновение показалось, что их скорбные глаза смотрят на нее с каким-то особым знанием. Она резко отвернулась.       — Ты как? — Роза тут же взяла ее под руку, ее лицо выражало беспокойство.       — Нормально, просто… ветер, — соврала Моргана, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Образ пустого Хогвартса снова всплыл перед глазами. Теперь он казался еще реальнее.       — Давайте уже в кареты, — весело скомандовал Скорпиус, ломая мрачное настроение. — Я промокну до нитки, а мои волосы — национальное достояние! Их нельзя подвергать такому обращению!       Его комичная драматичность заставила их всех улыбнуться, и лед треснул. Но тревога, тихая и настойчивая, осталась с ними, когда они устроились в карете, которая сама собой тронулась в сторону замка.              

***

             Величественный замок Хогвартс, как и всегда, встретил их сиянием бесчисленных окон, отражавшихся в черной глади озера. Он казался незыблемым, вечным. И все же…       Когда Моргана переступила порог Главного входа и ее взгляд устремился ввысь, к заколдованному потолку Большого зала, изображавшему ясное ночное небо, ее сердце на мгновение замерло. Ей снова, на одну долгую секунду, показалось, что она видит не сияющие созвездия, а обвалившуюся каменную кладку и пепельно-серый, мертвый свет, льющийся сквозь зияющие дыры в сводах.       Она резко моргнула, и кошмарное видение исчезло. Зал был полон теплого света и оглушительного гула голосов. Жизнь била ключом.       Моргана прошла к столу Слизерина, поймав на себе встревоженный взгляд Альбуса. Он сидел с Малфоем, и оба смотрели на нее без обычной шутливости. Она сделала вид, что не заметила, и уселась напротив них, стараясь не смотреть на потолок.       Вскоре в зал вошли и старшекурсники. Артур, Джеймс и Фред направились к Гриффиндорскому столу. Проходя мимо стола Когтеврана, Артур машинально встретился взглядом с Доминик. Она сидела с идеально прямой спиной, ее руки лежали на коленях, а взгляд был устремлен на преподавательский стол. Он сдержанно кивнул в ее сторону, но не получил в ответ ровным счетом ничего. Ни единой черточки на ее лице не дрогнуло. Только ледяная, абсолютная стена.       Джеймс, заметив это, наклонился к Артуру.       — Забей, — прошептал он.       Артур усмехнулся, но в душе не было веселья. Он смотрел на Доминик и думал, что некоторые стены не просто прочны — они, кажется, скрывают за собой что-то очень темное и тяжелое.       В этот момент двери Зала распахнулись, и в проеме показалась высокая фигура профессора Люпина, а за ним стайка первокурсников, которые с открытыми ртами рассматривали все вокруг.       Началось распределение и шум голосов постепенно затих.              

***

             После долгого, на взгляд Джеймса — вечного, распределения, со своего места поднялась высокая и неизменно строгая фигура профессора Макгонагалл. Зал постепенно затих, пока не воцарилась полная тишина.       Моргана, сидя за своим столом, сжала край юбки. Артур невольно выпрямил спину, готовясь к формальностям. Альбус и Скорпиус перестали перешептываться. Роза перестала отчитывать Фреда за неуместную шутку. Все взгляды устремились к директору.       Макгонагалл обвела зал своим пронзительным, умным взглядом, который, казалось, видел каждого из них насквозь, и подняла бокал.       — Добро пожаловать домой, — начала она, и ее голос, четкий и ясный, без усилий заполнил все пространство Зала. — В новый учебный год. Год, который, я уверена, принесет вам новые знания, новые победы и, будем надеяться, — ее взгляд на мгновение остановился на Джеймсе, — чуть меньше тотальных разрушений, чем предыдущий.       По залу прокатился сдержанный, нервный смех.       — Но, прежде чем мы начнем наш пир, — продолжила Макгонагалл, и ее голос стал серьезнее, тяжелее, — я хочу напомнить вам кое-что. Хогвартс — это крепость. Но не только из камня, скрепленного заклинаниями. Это крепость из доверия, которое вы питаете к своим наставникам, и уважения, которое вы оказываете друг другу. В этом наша сила. И наша уязвимость. — Она сделала паузу, дав словам проникнуть в сознание каждого. — В этом году я призываю вас быть особенно бдительными. Берегите друг друга. Берегите это место. И помните, что даже самые прочные стены могут дать трещину, если их разъедает изнутри недоверие и страх. Давайте начнем наш пир!       Ее слова повисли в воздухе, наполненные зловещей, неожиданной весомостью. Это было не стандартное напутствие. Это было предупреждение.       Артур почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. Он посмотрел на Доминик и увидел, что та замерла, вцепившись пальцами в край стола, ее костяшки побелели. На ее лице впервые за весь вечер было настоящее, неприкрытое напряжение.       Моргана сглотнула ком в горле. Слова «трещина» и «разъедает изнутри» отозвались в ней зловещим эхом, прямым отголоском ее кошмара.       Альбус Поттер медленно повернулся и тихо, так, чтобы слышали только Скорпиус и Моргана, произнес:       — Это не совпадение. Возможно ли такое, что ей приснился тот же сон?       Скорпиус Малфой, глядя на серьезные, испуганные лица друзей, выдавил из себя невеселую усмешку. Но в его глазах не было и следа привычного азарта — только тревожная готовность.       — Похоже, старушка Макгонагалл только что официально объявила о том, что год будет не из легких. Вопрос — почему?