Глава 8. Туман, царапины и разговоры

      Хогвартс ещё толком не проснулся.       Замок стоял тихий, полутёмный, с редкими огнями в окнах башен, а над территорией стелился холодный утренний туман. Воздух пах мокрой травой, озером и чем-то по-осеннему свежим.       Джеймс Поттер любил это время.       Наверное, потому что в такие часы никто ничего от него не хотел.       Ни преподаватели. Ни команда. Ни семья. Ни младшие, которых постоянно приходилось вытаскивать из проблем — реальных или выдуманных.       Он сбежал из спальни ещё до подъёма, натянув первую попавшуюся толстовку факультета, и теперь бежал вдоль кромки Чёрного озера, привычно отбивая ритм кроссовками по влажной земле.       Холодный воздух обжигал лёгкие.       Это было приятно.       Джеймс начинал учебный год одинаково уже пятый год.       Пока остальные ещё пытались перестроиться после лета, он сразу влетал в ритм — вечеринки, расписания, квиддич, бесконечный шум школы.       Иначе было нельзя.       Если остановишься хоть ненадолго — мысли быстро догонят. А на данный момент в его голове было слишком много ненужных мыслей. И все они были об одном.       Он свернул к кромке Запретного леса, делая большую дугу, по направлению к квиддичным полям. Старое поле давно восстановили, но семь лет назад построили дополнительное, для возможности тренировок сразу нескольких факультетов одновременно. Дополнительно, старшекурсники, построили что-то вроде магловской спортивной площадки для тренировок, с различными турниками.       Площадка располагалась у пологого склона, ведущего прямо к темной кромке леса.       Джеймс машинально замедлил шаг, подходя к турнику. Отсюда был невероятный вид — Хогвартс серыми башнями уходил вверх, растворяясь в облаках, всё больше загоралось окошек. Школа просыпалась.       Парень провёл ладонью по влажным волосам и уже собирался начать разминаться, когда заметил приглушенный огонек, мерцающий между крон деревьев, ниже по склону.       — Ты псих, Поттер, — раздался сонный голос.       Парень обернулся. В метрах десяти от него стояла Моргана, пряча руки в карманы толстовки, и смотрела на него так, будто искренне не понимала, зачем человек добровольно существует в такую рань.       — А ты чего здесь? — хмыкнул Джеймс.       Девушка неопределенно дернула головой, отчего пучок, который и так держался на добром слове, распался окончательно и по ее плечам рассыпался водопад светлых волос.       — Илариан решил погулять, — на миг она кинула взгляд на гриффиндорца. — Ему нравится туман.       Джеймс вновь посмотрел туда, где первый раз увидел огонек.       — Он же мог и сам полететь...       — Мог, но… — Моргана резко прервала его и прикусила губу. — Не важно.       Повисла тишина, Джеймс смотрел на нее, она же внимательно вглядывалась в кромку леса, где скрылся феникс.       — Я пойду за ним, не буду мешать.       — Эй, стой, — парень за несколько шагов преодолел расстояние между ними. — Ты не мешаешь, останься здесь. Артур мне не простит, если узнает, что я отпустил тебя одну в Запретный лес.       Слизеринка подняла на него свой взгляд, теперь, стоя рядом с ней, Джеймс заметил темные тени под её глазами. Видимо она плохо спит.       — Хорошо.       Бросила она и вновь увеличила между ними расстояние, отходя до лавочки. Поттер не стал ничего говорить и вернулся к турнику, тренировку хотелось продолжить.       Не такое утро он планировал, хотел спокойно позаниматься, чтобы отвлечься, избавиться от всех мыслей. Но теперь предмет его мыслей сидел в нескольких метрах от него на старой деревянной лавочке. И это совершенно не помогало сосредоточиться.       Спустя три подхода, рядом с ним раздались тихие шаги.       — Как часто ты здесь в шесть утра?       От неожиданности вопроса Джеймс замер.       — Такие тренировки у меня три раза в неделю, — невозмутимо ответил Джеймс. — Помогает держать себя в форме.       Моргана кивнула.       — У тебя что-то случилось? — она внимательно разглядывала его. — У тебя сейчас такое лицо, оно обычно у Альбуса, когда тот о чем-то много думает.       Джеймс застыл, смотря в её голубо-серые глаза.       — Это просто наблюдение.       — Спасибо, конечно, но у меня всё в порядке.       Парень достал магифон, Артур писал ему уже десятое сообщение, моля вернуться и разбудить Фреда.       — Это из-за Лили, да?       Джеймс шумно выдохнул и поднял на нее свой взгляд.       — Ты что-то знаешь? С ней творится странное.       — Ты сейчас про обычное состояние пятнадцатилетних девочек говоришь.       Девушка убрала непослушную прядку за ухо и улыбнулась ему — коротко, почти сонно.       Сердце Джеймса на секунду сбилось с ритма, а потом застучало ещё быстрее.       — Значит, ты действительно знаешь, что происходит.       Моргана чуть склонила голову набок, внимательно рассматривая его.       — Знаю, —наконец кивнула она. — Но тебе не расскажу, скажу только одно — ты в этом ей не сможешь помочь.       Джеймс нахмурился. В голове появилось множество мыслей. Но достаточно быстро он нашел единственную верную.       — Нет, только не говори, что Лили влю…       — Чшшш, — Найтморн приложила палец к губам. — Не кричи.       — В кого?       — А у тебя много вариантов?       Поттер поджал губы. Вариант был один, но лучше бы их было много, чем именно он. Еще летом, он заметил, как Лили реагирует на упоминание Малфоя.       Джеймс провел рукой по лицу. Сама мысль о том, что Лилс может смотреть на Скорпиуса не просто как на друга Альбуса, звучала как начало очень плохой шутки.       Или катастрофы. Скорее катастрофы.       — Ты уверена?       — Почти на девяносто девять процентов.       — И почему я ей в этом не могу помочь?       Моргана вновь посмотрела на него.       — Наверное, позже ты сам поймешь.       Рядом раздался шелест крыльев, Илариан мягко спустился на турник.       — Нагулялся? — девушка аккуратно протянула руку к питомцу, чтобы тот перелетел на нее. Тот легко сел на раскрытую ладонь и прошел вверх по руке, усаживаясь на плече хозяйки. — Мы пойдем.       Моргана кивнула на прощание и развернулась в сторону замка.       — Спасибо! — крикнул парень. — За разговор.       Девушка лишь быстро обернулась и вновь кивнула, ускорила шаг и вскоре скрылась из виду.       Джеймс тихо выдохнул, рука сама потянулась к волосам, привычно взлохматив их.       Внутри бушевали разные эмоции. Он впервые так спокойно разговаривал с Морганой, не хотелось язвить, подкалывать. Хотелось стоять, улыбаться ей и разговаривать так о чем угодно, о погоде, учебе, друзьях, семье.       Семье, черт, Лили.       Этот год определенно будет запоминающимся.              

***

             Библиотека утром была почти пустой.       Ни привычного шёпота студентов, ни тихого шелеста страниц между стеллажами. Только запах старых книг, пыль, медленно кружащаяся в полосах солнечного света, и мадам Пинс, которая что-то недовольно бормотала себе под нос, переставляя стопки пергаментов за стойкой.       Роза любила это место.       Любила разноцветные блики от витражей, падающие на столы и книжные полки. Любила ощущение, будто здесь время текло медленнее, чем во всём остальном Хогвартсе.       Но сегодня это сыграло против неё.       Она всего лишь зашла забрать дополнительную книгу по зельеварению. Всего одну.       А потом мадам Пинс с неожиданным энтузиазмом начала рассказывать про какие-то редкие сборники по нестабильным составам, старые исследования Слизнорта и ещё три книги, которые «обязательно пригодятся такой способной девочке».       Роза, конечно же, не смогла отказаться.       И теперь стремительно неслась по коридорам Хогвартса, ужасно опаздывая на лекцию профессора Люпина.       Вообще-то Тедди Люпин никогда не относился к Поттерам и Уизли слишком строго — всё-таки был другом семьи, — но Роза всё равно терпеть не могла опаздывать. Особенно в начале года, когда преподаватели только формировали мнение о студентах.       Стопка книг в её руках опасно накренилась вбок.       — Нет-нет-нет…       Она дёрнула локтем, пытаясь удержать учебники, сбавила шаг на пару секунд, а потом снова ускорилась.       Коридоры вновь опустели, но всё ещё встречались редкие студенты. Кто-то сонно плёлся на занятия, кто-то громко обсуждал расписание, кто-то пытался дописать домашнюю работу прямо на ходу.       До кабинета оставалось всего два поворота.       Роза уже мысленно выдохнула с облегчением, когда на полной скорости врезалась в кого-то за углом.       Книги тут же выскользнули из рук и с глухим стуком разлетелись по каменному полу.       — Ай!       Она инстинктивно попыталась ухватиться за стену, но лишь неприятно содрала кожу о шершавый камень.       От боли Роза резко втянула воздух и раздражённо опустила взгляд на ладонь.       Тонкая царапина уже начала краснеть.       — Отлично, — пробормотала она себе под нос.       — Это, конечно, очень трогательно, Рози, но обычно люди здороваются немного менее агрессивно.       Уизли замерла. Этот голос она узнала бы где угодно.       Медленно подняв голову, девушка встретилась взглядом со Скорпиусом Малфоем.       Тот стоял напротив с абсолютно невозмутимым видом, только уголки губ уже подрагивали в знакомой насмешке.       Смотря на него, она не могла сдержаться, и на губах тоже появилась едва заметная улыбка.       — Доброе утро, Малфой.       Парень недовольно закатил глаза — он не очень любил, когда друзья обращались к нему по фамилии, хотя сам часто так делал.       — Доброе, цветочек. Куда же ты так спешила?       — На лекцию к Тедди…— она резко расширила глаза. — О, Мерлин, лекция!       Роза быстро упала на колени и судорожно начала собирать книги. Рядом, с тяжелым наигранным вздохом, опустился слизеринец.       — Ты решила вынести половину библиотеки? — Скорпиус приподнял бровь. — «Редкие вариации нестабильных зелий»? — он поднял книгу на уровень лица, в глазах плясали смешки.       — Это для факультатива, Слизнорт вчера советовал. Дай сюда.       Девушка протянула открытую ладонь, упрямо смотря в глаза другу. Малфой лишь хмыкнул, уже протягивая том гриффиндорке, когда взгляд упал на царапину.       — Это что такое? — он кинул книгу обратно на пол, отчего Роза поджала губы, и взял её ладонь в свою.       — Это последствие нашей встречи, — недовольно отозвалась та.       — Не такие следы обычно у девушек от встреч со мной.       На мгновение повисла тишина. Роза физически почувствовала, как к её щекам подступает румянец. Парень видимо сам понял двусмысленность фразы и свободной рукой почесал затылок.       — Тебе надо в Крыло.       — Скорп, это просто царапина, сама прой…       — Я провожу.       Малфой быстро поднялся на ноги и помог подруге. Одним быстрым взмахом палочки разбросанные книги собрались в стройную стопку и поднялись, левитируя рядом с ними. Роза прикусила губу, как же она сама до этого не додумалась?       — Идём, — Скорпиус кивнул в противоположную от нужной девушке аудитории сторону.       Ей ничего не оставалось делать, кроме как бросить грустный взгляд в ту сторону, и пойти в другую. Идти в тишине было невыносимо. Роза аккуратно посмотрела на друга. Почему-то он хмурился и был слишком серьёзен. Таким она его видела пару раз и то только на квиддичном поле.       — Так ты прогуливаешь?       — Нет, у меня окно, — парень посмотрел на неё.       — Понятно, — тихо проговорила Уизли. — Ты не обязан тратить свое время на меня, я могу сама дойти.       Малфой замер, отчего и девушке пришлось остановиться.       — Ты ведь из-за меня поранилась.       — По сути, я поранилась из-за своей неуклюжести, ты не виноват.       Они стояли в полуметре, внимательно смотря в глаза друг другу и молчали. Каждый был уверен в своих словах.       Скорпиус первым отвёл взгляд.       Точнее — сделал вид, что отвёл. Потому что уже через секунду снова посмотрел на неё, только теперь чуть раздражённо.       — Ты ужасно упрямая, ты знаешь?       — Мне часто это говорят.       — И почему меня это не удивляет?       Роза тихо фыркнула.       Напряжение между ними чуть ослабло.       — Скорп…       — Всё равно идём в Крыло, — упрямо повторил парень. — И это не обсуждается.       — Ты сейчас разговариваешь как моя мама.       — Ужасно. Никому не рассказывай.       Они снова двинулись по коридору.       Книги спокойно плыли рядом, слегка покачиваясь в воздухе, а шаги эхом отражались от каменных стен. За окнами Хогвартс уже окончательно просыпался — где-то внизу хлопали двери, слышались голоса студентов и шум сов.       Роза украдкой посмотрела на Скорпиуса.       Сегодня он выглядел… непривычно спокойным. Без привычной ухмылки на пол-лица, без бесконечных шуточек каждые пять секунд. Только сосредоточенный взгляд и слегка нахмуренные брови.       — Ты чего такой серьёзный? — не выдержала она.       — Ничего.       — Это не ответ.       — Это отличный ответ.       Роза закатила глаза.       — Ты невозможен.       — А ты опаздываешь на лекцию.       — Спасибо, что напомнил, теперь мне стало намного легче.       Скорпиус всё-таки усмехнулся.       И Роза почему-то поймала себя на мысли, что ей сразу стало спокойнее.       Они свернули в ещё один коридор, когда Малфой вдруг снова заговорил:       — Кстати, Люпин тебя не съест.       — Я знаю.       — Тогда почему у тебя лицо человека, которого ведут на казнь?       — Потому что я ненавижу опаздывать.       — Даже на пять минут?       — Даже на две.       — Мерлин, Рози, тебе срочно нужно начать жить опаснее.       Она возмущённо посмотрела на него.       — Это говорит человек, который сейчас тащит меня в Больничное крыло из-за царапины?       Скорпиус открыл рот, явно собираясь что-то ответить, но тут же замолчал.       Роза победно улыбнулась.       — Вот именно.       — Не наслаждайся этим слишком сильно, — пробормотал он. — Ты всё ещё пострадавшая сторона.       — Очень трагично.       — Я стараюсь.       На губах обоих почти одновременно появились улыбки.       И именно в этот момент из-за поворота показалась мадам Помфри.       Женщина остановилась, окинула их внимательным взглядом — левитирующие книги, растрёпанную Розу и Скорпиуса рядом — и тут же нахмурилась.       — Что произошло?       — Уизли решила проверить прочность стен Хогвартса, — невозмутимо сообщил Скорпиус раньше, чем Роза успела открыть рот.       — Скорпиус!       — Что? Я пересказываю события максимально близко к истине.       Мадам Помфри тяжело вздохнула.       — Заходите оба. И, мистер Малфой, если вы снова начнёте изображать личного целителя, я выгоню вас вместе с вашей драматичностью.       — Это дискриминация заботливых людей.       Роза тихо рассмеялась, заходя вслед за медсестрой в Больничное крыло.       И только сейчас поняла, что лекция Тедди окончательно и бесповоротно пропущена.              ***              Теодор Люпин любил свою работу.       Любил и свою жизнь — даже несмотря на то, что она редко была простой.       Он вырос без родителей, под опекой бабушки — Андромеды Тонкс, женщины с мягким голосом, острым умом и редким умением делать правильные вещи, не произнося при этом громких слов. Она никогда не скрывала от него правду. Не приукрашивала прошлое и не пыталась уберечь от боли — лишь учила быть честным, добрым и не отворачиваться от мира, каким бы жестоким он ни оказывался.       В подростковом возрасте Андромеда рассказала ему всё — о родителях, о войне, о выборе, который они сделали. Тогда Теодор и решил, что продолжит дело отца.       Магический мир давно жил в относительном спокойствии, но тёмные твари никуда не исчезли, проклятия всё ещё находили свои жертвы, а зло редко уходило окончательно. И если с ним можно было бороться — значит, этим стоило заняться.       После выпуска он почти сразу уехал из Англии.       Пять лет странствий: чужие страны, опасные задания, первые настоящие победы. За это время он перестал быть просто мальчиком-сиротой, сыном героев войны. Его имя начали узнавать, а фамилию — произносить с уважением. Теодор Ремус Люпин стал ликвидатором, к мнению которого прислушивались.       Но сердце всё равно тосковало по дому. По бабушке, писавшей ему почти каждый день. По крёстному, который частенько звал его в свой отдел — лишь бы Тедди не рисковал слишком далеко от Англии. По друзьям.       И, конечно, больше всего — по Мари-Виктуар.       Всё детство, вплоть до её шестнадцати, Теодор воспринимал её исключительно как младшую сестру — красивую, упрямую и слишком настойчивую. Она не раз давала понять, что он ей небезразличен, но Люпин, в силу своей врождённой скромности, так и не решался сделать первый шаг. Слишком велик был риск — испортить не только отношения между ними, но и хрупкий, тёплый мир семьи Поттеров—Уизли, который он ценил куда больше собственной неловкости.       Но с её седьмого курса всё начало меняться.       Их отношения развивались стремительно, пусть и не без глупых пауз и неловких молчаний — слишком долго они уже были рядом, чтобы продолжать притворяться. Она поддерживала его в критические моменты, он был рядом, когда становилось тяжело ей.       Теперь Мари-Виктуар работала в Святом Мунго — в отделении, где лечили не только проклятия, но и последствия слишком смелых экспериментов. Многие до сих пор считали, что Виктуар куда больше подошла бы жизнь светской красавицы с обложек журналов, чем бесконечные смены в Мунго. Но она выбрала больницу, длинные смены и тихую, упорную работу — и Теодор уважал это решение так же сильно, как когда-то боялся сделать первый шаг навстречу ей.       После возвращения в Англию Тедди недолго поработал с крёстным. Пять лет странствий дали ему достаточно опыта, чтобы старшие коллеги относились к нему с уважением, но довольно быстро он понял — ему нужен перерыв. Не бегство, а передышка. Возможность пожить спокойной жизнью.       Недолго думая, он сделал предложение Виктуар. Свадьбу отпраздновали шумно и по-семейному, а затем на два месяца исчезли, путешествуя по магическим центрам мира.       Вернувшись в августе домой, они получили визит, которого не ожидали.       Профессор Макгонагалл предложила Теодору место преподавателя.       Хогвартс.       Когда-то его отец преподавал здесь защиту от тёмных искусств — недолго, но искренне. Тедди никогда не стремился буквально повторить путь родителей, но мысль о том, чтобы оказаться по другую сторону учительского стола, показалась ему правильной. Спокойной. Почти домашней. И он согласился.       Чета Люпинов перебралась в Хогсмид. В новых кварталах, где селились преподаватели, они заняли небольшой уютный дом — свой первый настоящий дом. Они вместе ужинали, проводили выходные, учились балансировать между его лекциями и её сменами, медленно и осторожно строя свою семью.       Теодор быстро освоился в роли преподавателя — год пролетел почти незаметно. Защита от тёмных искусств не была для него набором сухих теорий: за каждым заклинанием стоял опыт, за каждой темой — реальный случай. Ученики это чувствовали.       Его уважали, приходили за советом, а его «барсучата» никогда не подводили — и даже честно предупреждали обо всех вечеринках.       А ещё он умел наблюдать.       Эта привычка появилась у него давно — ещё в детстве, когда он рос рядом с детьми Поттеров и Уизли. Он редко был самым громким в комнате, редко становился центром внимания, но всегда замечал больше, чем казалось.       Поэтому, когда в кабинет защиты от тёмных искусств спустя две минут после звонка с пары, влетела раскрасневшаяся Роза Уизли, а в коридоре мелькнул совершенно спокойный Скорпиус Малфой, Теодор сразу понял — что-то произошло.       — Профессор Люпин, простите меня! — девушка тяжело дышала, как после бега.       — Мисс Уизли, спокойнее. — Тедди примирительно поднял руки, взгляд зацепился за бинт на ее правой руке. — Роза, что случилось? Ты в порядке?       Люпин обеспокоено обошел свой стол, приближаясь к студентке.       — Я в норме, правда. — гриффиндорка уверенно кивнула, но руку спрятала за спину. — Небольшое недоразумение.       — Это сделал Малфой?       — Нет, что ты.., — девушка осеклась. — Что Вы. Профессор, я готова выполнить дополнительное эссе за свой прогул.       — Роуз, мы здесь одни, можешь обращаться ко мне по имени, — Люпин положил свою ладонь ей на плечо. — Выдыхай. И никакого эссе мне не нужно. Ты и так одна из лучших моих студенток.       Девушка прерывисто выдохнула, стараясь успокоиться. Она аккуратно поправила лезшую в глаза кудряшку.       — Правда прости, я задержалась в библиотеке, а потом столкнулась со Скорпиусом, поцарапала руку об стену, и он настоял отвести меня в Больничное крыло.       Она устало опустилась за первую парту. Видимо пропуск занятия ее действительно беспокоил.       — Благородно с его стороны, — заметил Тедди, отходя обратно к столу и складывая пергаменты в сумку. — Он не такой уж и плохой парень.       — Да, он хороший…       Люпин обернулся на девушку, она испуганно закусила губу, не ожидая от самой себя этой фразы, отчего на лице профессора появилась улыбка. Всё всегда так начинается.       Роза же нахмурилась, резко поднялась со стула.       — Раз всё в норме, я, наверное, пойду.       Теодор не успел даже ничего сказать, только успел заметить рыжие кудряшки, мелькнувшие в дверном проеме. Мужчина тихо хмыкнул, закрывая сумку.       — Тед!       В аудиторию влетел, будто на своей любимой молнии, Джеймс.       — Доброе утро.       Поттер в три шага оказался рядом с профессором. Он не был одет в школьную форму, в факультетской толстовке, спортивных штанах и взъерошенный.       — У тебя что-то случилось?       — Не совсем у меня, там короче …       — Стоп! — Люпин поднял ладонь вверх. — Я не смогу тебя выслушать и помочь, пока не выпью кофе. Пройдемся до кухни?       — Да, давай.       Тедди выдохнул и поднял сумку. Молодые люди вышли с коридор. В воздухе летала тяжелая атмосфера. Обычно веселый Джейм, шел тихим и хмурым.       Почувствовав беспокойство за моральное состояние сына своего крёстного, Теодор первым нарушил повисшую тишину.       — Ты сегодня необычно хмурый, — Люпин бросил на него внимательный взгляд       — Ага, — заторможенно ответил гриффиндорец.       Несколько секунд они шли молча. Коридоры постепенно оживали: мимо пробегали студенты, хлопали двери кабинетов, где-то впереди слышался раздражённый голос Флитвика.       Тедди не торопил его.       За столько лет он слишком хорошо выучил Поттеров. Особенно старшего. Если Джеймс сам пришёл поговорить — значит, действительно не знает, что делать.       — Так что случилось? — наконец спокойно спросил Люпин.       Джеймс шумно выдохнул.       — Я думаю, у Лили проблемы.       — Насколько серьёзные?       — Не знаю, — честно признался парень. — Вот в этом и проблема. Она странно себя ведёт ещё с лета. Дёргается, психует, постоянно уходит от разговоров. А сегодня утром Моргана практически подтвердила, что дело в…       Он резко замолчал.       Тедди чуть приподнял бровь.       — В?       Джеймс недовольно поморщился.       — В парне.       — О, нет, — с наигранным ужасом протянул Люпин. — Только не говори, что пятнадцатилетняя девочка внезапно заинтересовалась мальчиками. Какая трагедия.       — Тед!       — Прости, не удержался.       На губах профессора появилась короткая улыбка, но взгляд оставался внимательным.       — И кто он?       Джеймс провёл рукой по волосам.       — Малфой.       Люпин даже не удивился.       Абсолютно.       — Скорпиус?       — А у нас есть ещё один Малфой?       — Справедливо.       Они свернули на лестницу, ведущую ниже, к кухне.       — И что именно тебя беспокоит? — спросил Тедди спустя пару секунд.       — Всё, — тут же ответил Джеймс. — Он старше. Он лучший друг Альбуса. Он Малфой. И… я не знаю. Лили рядом с ним ведёт себя странно.       — Джеймс, — спокойно произнёс Люпин, — рядом с людьми, которые нам нравятся, все ведут себя странно.       Парень тихо простонал.       — Вот только не начинай философствовать.       — Я преподаватель защиты от тёмных искусств. Это буквально входит в должностные обязанности.       Джеймс всё-таки фыркнул, качнув головой.       Но почти сразу снова стал серьёзным.       — Я просто не понимаю, что делать. Я старший брат. Я должен как-то помочь.       — Нет.       Ответ прозвучал слишком быстро, отчего Поттер даже нахмурился.       — Нет?       — Не в этом случае.       Они спустились ещё на один пролёт.       — Ты не сможешь прожить чувства за неё. Не сможешь выбрать за неё. И уж точно не сможешь защитить её от первого серьёзного эмоционального опыта, каким бы он ни оказался.       Джеймс поджал губы.       Ему явно не нравился этот ответ.       — Тогда какой вообще смысл быть старшим братом?       Тедди тихо усмехнулся.       — Быть рядом, когда она сама придёт.       Парень молчал.       — Поверь мне, — уже мягче добавил Люпин, — иногда это намного важнее попыток всё исправить.       Они почти дошли до портрета с огромной чашей фруктов, скрывающего вход на кухню, когда Джеймс вдруг резко повернул голову в сторону соседнего коридора.       Тедди успел заметить только светлые волосы между колонн и непонимающе посмотрел на друга. На мгновенье на его лице мелькнула радость, но как только к ним подошла девушка, Поттер недовольно поджал губы.       Алисия Лонгботтом.       — Джеймс! — радостно улыбнулась она. — Вот ты где. Артур тебя по всему замку ищет.       — Уже жалею, что нашёлся, — пробормотал парень.       Алисия тихо рассмеялась и только сейчас заметила Люпина.       — Доброе утро, профессор.       — Доброе, мисс Лонгботтом.       Девушка вновь перевела взгляд на Джеймса.       — Идёшь? А то в гостиной все боятся появиться, из-за гнева старосты.       На губах Поттера всё-таки появилась слабая улыбка.       — Звучит слишком драматично, даже для него.       Алисия лишь улыбнулась. Джеймс перевел взгляд на Теодора.       — Спасибо.       — Иди уже, спасай факультет.       Поттер закатил глаза, но всё же развернулся вслед за Алисией.       Тедди остался стоять у входа на кухню, наблюдая, как они скрываются за поворотом.       Джеймс шёл рядом с девушкой, слушал её вполуха, что-то отвечал, но взгляд его периодически всё равно скользил по коридорам, будто искал кого-то другого.       Люпин тихо хмыкнул.       Подростковая влюблённость всегда приносила слишком много проблем.       Особенно в Хогвартсе.       Мари определённо должна была это услышать.              ***              Вечером гостиная Слизерина всегда оживала по-особенному.       За высокими окнами темнела вода Чёрного озера, по стеклу лениво скользили блики от проплывающих мимо существ, а зелёноватый свет ламп мягко ложился на каменные стены и тёмные диваны.       После занятий здесь собирались почти все.       Кто-то делал домашнюю работу прямо на полу у камина, разложив вокруг себя пергаменты. Несколько младшекурсников шумно спорили над партией в магические шахматы — фигурки уже минут десять орали друг на друга громче самих игроков. У дальнего окна кто-то полусонно листал конспекты, а рядом компания пятикурсниц обсуждала новую преподавательницу по уходу за магическими существами.       Гостиная гудела тихим, привычным шумом.       Альбус сидел на диване с книгой в руках, машинально перелистывая страницы.       У входа раздался шум отъезжающих кирпичей, и внутрь буквально ввалилась Моргана.       — Профессор Лонгботтом меня ненавидит, — устало сообщила девушка, стягивая с плеча сумку.       Группа пятикурсниц с сочувствием посмотрела на неё. Альбус поднял взгляд и невольно усмехнулся.       Выглядела подруга действительно измученной — волосы, собранные в косу, окончательно растрепались, к мантии прицепилось несколько листочков, а на раскрасневшейся щеке красовалось пятнышко грязи.       — Отлично выглядишь, — пытаясь скрыть улыбку, отозвался он.       — Молчи, Ал. Я два часа пересаживала саженцы Цепня.       Она уронила сумку рядом с диваном и буквально рухнула на него лицом вниз.       — Она жива? — раздался знакомый голос.       Возле диванов появился растрёпанный Скорпиус.       Рубашка была расстёгнута на несколько пуговиц, волосы взлохмачены, а в руках он держал джемпер.       — Пока да, — ответил Поттер.       — И это прискорбно, — глухо донеслось из подушки.       Малфой тихо хмыкнул и плюхнулся рядом с другом.       — Чем занимался?       — А? Да так, ходил, бродил по школе, — блондин усмехнулся, доставая магифон.       Альбус никак не прокомментировал ответ друга. По его внешнему виду было очевидно — просто прогулкой тут не обошлось. Вернее, гулял он явно не один.       — И кто же твоя новая жертва? — Моргана устало приподнялась на локтях. — Какой факультет ты опорочил в этот раз?       — Вот что ты обо мне думаешь? — наигранно возмутился Малфой. — Никаких пороков, только искренние намерения.       Девушка лишь фыркнула, расплетая окончательно косу.       Рядом кто-то громко засмеялся, шахматная ладья выкрикнула угрозу, а из глубины гостиной донёсся спор о том, может ли домовик считаться полноценным магическим существом.       Альбус вновь открыл книгу — скорее по привычке, чем из реального желания читать.       Внимание привлёк звук уведомления на магифоне Морганы. Девушка быстро открыла сообщение и неожиданно улыбнулась.       — Боюсь представить, что ты там такого увидела, что это вызвало улыбку, — Скорпиус с интересом посмотрел на неё.       — Это Эллисон, она помогает в теплицах, прислала видео моих мучений.       Девушка повернула экран к друзьям.       — Эллисон Грин? — Альбус сам не заметил, как внимательнее всмотрелся в движущуюся картинку.       — Да, — Моргана развернула магифон обратно. — А ты её откуда знаешь?       Почему-то от внимательных взглядов друзей стало некомфортно. Альбус невольно крепче сжал книгу.       — Да я не особо её и знаю, — он чуть стушевался, переводя взгляд на огонь в камине. — Так, пересеклись один раз на вечеринке.       — Альбус Северус Поттер, ты когда успел пообщаться с девушкой? — Скорпиус хитро улыбнулся.       — Наверное, пока ты строил глазки нашей Рози, — самодовольно заметила Моргана.       — Эй, мы просто общались.       — Конечно, рассказывай больше.       Друзья начали спорить, кто кому строил глазки, а Альбус вновь погрузился в свои мысли.       Почему упоминание этой девушки вообще вызывало у него такую реакцию?       Они толком даже не разговаривали. Пара случайных фраз на вечеринке — вот и всё. Но почему-то он постоянно вспоминал её лицо. Искал взглядом в Большом зале. Прислушивался, когда кто-то упоминал её имя.       Это раздражало.       Особенно потому, что он совершенно не понимал — почему.       Внезапно Альбус осознал, что друзья уже не спорят. Он медленно поднял взгляд.       Моргана сложила руки на груди и внимательно смотрела на него, а Скорпиус довольно ухмылялся.       — Ты с нами, Ал?       — Не видишь? — протянул Малфой, закидывая руку ему на плечо. — Человек уже мысленно со своей когтевранкой.       — Ничего я не…       — О, Мерлин, — Моргана тихо рассмеялась. — Он даже оправдываться начал.       Альбус тяжело выдохнул и закрыл книгу.       — Вы оба невозможны.       — Зато наблюдательны, — довольно сообщил Скорпиус.       Моргана снова посмотрела в магифон, а потом вдруг тихо простонала:       — Никто из вас не собирается в совятню? Я хотела отправить письмо дедушке, но физически туда не дойду.       — Отправь завтра, — лениво протянул Скорпиус, вытягивая ноги.       — Завтра он уже будет в Болгарии, — недовольно прошипела Найтморн, отпихивая его ноги от себя.       — Я отнесу, — Альбус поднялся с дивана. — Только закину книгу в комнату.       — Ал, спасибо, ты лучший!       Подруга тут же поднялась следом и протянула ему письмо.       Поттер кивнул и направился в спальню.       Через несколько минут он уже шёл по вечерним коридорам Хогвартса в сторону совятни, вновь погружаясь в собственные мысли.       Замок постепенно затихал.       Где-то вдали ещё слышались голоса студентов, хлопали двери, смеялись младшекурсники, но коридоры уже становились пустее. За окнами окончательно стемнело, и только лунный свет серебрился на каменных стенах.       Альбус поднялся по последней винтовой лестнице и толкнул дверь совятни.       Внутри пахло перьями, холодным ночным воздухом и старым деревом. Совы недовольно зашевелились на насестах, когда он вошёл.       — Только не начинайте, — пробормотал парень, доставая письмо Морганы.       — Привет.       Альбус резко обернулся. У противоположного окна стояла Эллисон. Светлая кофта, собранные наспех волосы и несколько писем в руках.       На секунду они просто замерли, глядя друг на друга.       — Привет, — чуть запоздало ответил он.       Повисла короткая тишина.       Почему-то в мыслях их встреча была другой, точно не было этой неловкой тишины. Слишком остро пришло осознание: они здесь совсем одни.       Эллисон первой отвела взгляд и поправила выбившуюся прядь волос.       — Ты тоже письмо отправить?       — Да. Моргана попросила.       — А-а… — девушка кивнула. — Она, наверное, сильно устала, после теплиц.       Альбус подошёл ближе к окну, стараясь выглядеть максимально спокойным.       Получалось, кажется, не очень.       Одна из сов внезапно громко ухнула прямо над ними. Эллисон тихо вздрогнула, а Альбус невольно усмехнулся.       — Они тут шумные.       — Не такие шумные, как гриффиндорцы.       Эллисон тихо улыбнулась. И почему-то от этой улыбки у него внутри снова стало странно тепло.       — Моргана сказала, ты помогаешь в теплицах, — произнёс Альбус раньше, чем успел подумать.       — Да… — девушка чуть оживилась. — Профессор Лонгботтом разрешил помогать с редкими растениями. Это вроде дополнительной практики.       — И ты добровольно согласилась возиться с Цепнем?       — Я тогда ещё не знала, что он кусается.       Альбус тихо рассмеялся.       И Эллисон, кажется, немного расслабилась тоже.       — Слушай… — девушка вдруг замялась. — Насчёт вечеринки тогда…       — Всё нормально.       — Точно? Я могу возместить ущерб.       «Это шутка?», — машинально подумал он, но вслух, конечно, не сказал.       — Это просто футболка, забей.       Эллисон подняла на него взгляд — внимательный и немного настороженный.       — С твоей сестрой всё хорошо?       — Что…       — Тогда ты спешил к ней.       Альбус помедлил.       — Не знаю.       И почему-то именно ей ему захотелось ответить честно. Эта девушка так внимательно смотрела на него, было ощущение, что она и так все давно знает.       — Она ходит хмурая, наверное, что-то девчачье, раз она не поделилась этим с братьями, — Элисон улыбнулась.       — Обычно она всем делится с нами, — Альбус невольно взъерошил волосы. — Но сейчас, стоит с ней заговорить, она начинает психовать и уходить от разговора.       Он отошел к окну, всматриваясь в горизонт.       — Я не знаю, что делать, — тихо проговорил Поттер.       — Ты правда хороший брат, Альбус, — также тихо ответила Грин. — Но дай ей время. Я уверена, чтобы это не было, она всё тебе расскажет, когда нужно будет. Я бы так поступила.       Вновь повисла тишина. Слова Элисон крутились в голове по кругу, медленно оседая. Что-то внутри подсказывало, что она была права. Лили нужно просто дать время. Оставалось просто ждать и надеяться, что ничего плохого не произойдет.       В тишине пиликнуло уведомление магифона, привлекая внимание. Девушка быстро достала его, что-то напечатала и перевела взгляд на парня.       — Мне пора, — быстро проговорила она. — Не переживай сильно, с Лили точно всё будет хорошо.       — Спасибо, — Альбус улыбнулся ей. — Не буду тебя задерживать.       Грин подарила ему ответную улыбку, и быстро направилась на выход, но на мгновенье обернулась.       — Спокойной ночи, Альбус.       — Спокойной.       Дверь совятни тихо закрылась за её спиной.       Несколько секунд Альбус продолжал смотреть ей вслед, будто всё ещё ожидал, что Эллисон вернётся и скажет что-нибудь ещё.       Но за дверью уже стихли шаги.       Совы лениво переговаривались между собой, хлопали крыльями, а холодный ветер тянулся в башню через высокие арочные окна.       Поттер медленно выдохнул и только сейчас понял, что всё это время продолжал сжимать в руке письмо Морганы.       — Точно, — тихо пробормотал он.       Одна из больших серых сов недовольно ухнула, когда он подошёл ближе.       — Да понял я, понял.       Он закрепил письмо, выпуская птицу в ночь, и подошёл к окну.       С высоты совятни Хогвартс выглядел совсем иначе. Тёмный замок, редкие огни в окнах, отражение луны в Чёрном озере.       Спокойно.       Но внутри почему-то спокойнее не становилось.       В голове снова всплыла Эллисон. То, как она смотрела на него. Как сразу заметила, что дело в Лили. Как легко сказала именно то, что ему, кажется, действительно нужно было услышать.       И от этого становилось только страннее.       Они ведь почти незнакомы.       Тогда почему рядом с ней было так… легко?       Альбус раздражённо провёл рукой по волосам.       — Мерлин, — тихо выдохнул он себе под нос.       Потому что ответ ему, кажется, уже совсем не нравился.       Он ещё несколько секунд постоял у окна, а потом всё-таки развернулся и направился обратно к лестнице.       Главное, чтобы об этой встрече не узнал Скорпиус. Он не выдержит его подколов.              ***              Лили возвращалась в гриффиндорскую гостиную уже поздно вечером.       После отбоя здесь всегда становилось по-другому уютно — тише, теплее. В камине лениво потрескивал огонь, на диванах сидели старшекурсники, кто-то вполголоса обсуждал занятия, кто-то дописывал домашнюю работу, а несколько младшекурсников уже сонно дремали прямо с учебниками в руках.       Лили почти дошла до лестницы в спальни девочек, когда услышала знакомый голос Розы.       — Я же говорю, это просто царапина.       Она машинально обернулась.       Роза сидела на подлокотнике кресла рядом с Роксаной, держа кружку чая обеими руками. Волосы после целого дня окончательно растрепались, а на ладони виднелась светлая полоска бинта.       — «Просто царапина», из-за которой тебя потащили в Больничное крыло, — фыркнула Роксана.       — Не потащили.       — Рози, тебя буквально отвёл туда Скорпиус Малфой.       На губах Розы появилась едва заметная улыбка.       Совсем маленькая.       Но почему-то именно она неприятно кольнула где-то внутри.       — Он просто слишком драматичный, вот и всё.       — Ну конечно, — протянула Роксана с таким видом, будто вообще ни секунды ей не верила. — И поэтому сидел рядом, пока мадам Помфри обрабатывала тебе руку?       Роза тут же отвела взгляд, пряча улыбку за кружкой.       Лили резко отвернулась.       Почему-то вдруг стало душно.       Она быстро поднялась по лестнице, стараясь не думать о том, почему этот разговор так неприятно засел в голове.       Это было глупо. Очень глупо.       Скорпиус и Роза давно дружили. Ничего странного в их общении не было. Абсолютно ничего.       Но внутри всё равно что-то неприятно сжималось.       В спальне было пусто.       Лили медленно закрыла дверь и сбросила сумку на пол рядом с кроватью. Потом села.       Так и осталась сидеть несколько секунд, глядя в одну точку.       За окном загорались звезды на темном небе. Откуда-то снизу всё ещё доносился приглушённый шум гостиной, но здесь было тихо.       Слишком тихо.       Она устало провела ладонями по лицу и потянулась за магифоном. Просто посмотреть время. Правда.       Но уже через минуту сама не заметила, как открыла страницу Скорпиуса.       Лили раздражённо выдохнула.       — Серьёзно?..       Палец всё равно продолжал листать фотографии.       Квиддичное поле.       Команда Слизерина.       Летние каникулы.       Какая-то вечеринка.       На большинстве снимков Скорпиус выглядел одинаково — расслабленный, улыбающийся, слишком довольный собой.       И это почему-то делало только хуже.       На одной из фотографий рядом с ним стояла Роза.       Лили замерла.       Обычное фото. Ничего особенного. Они просто смеялись над чем-то вне кадра. Но в груди неприятно кольнуло.       Она резко заблокировала экран и отбросила магифон на кровать.       — Да что со мной не так…       Голос прозвучал слишком тихо.       Лили легла на спину и закрыла глаза ладонями.       Это всё было неправильно.       Скорпиус был лучшим другом Альбуса. Роза — её кузина.       Никто никому ничего не обещал. Никто ничего плохого не сделал.       Так почему ей тогда так обидно?       Дверь спальни тихо скрипнула.       — О, ты уже здесь?       Лили тут же убрала руки от лица.       В комнату вошла Мэри Флэгг, держа в руках стаканчик с чем-то горячим. Она остановилась, внимательно посмотрела на подругу и почти сразу нахмурилась.       — Так. Что случилось?       — Ничего.       — Лили.       Та шумно выдохнула и отвернулась к окну.       Мэри медленно поставила стаканчик на тумбочку и села рядом.       — Ты сейчас делаешь то лицо, с которым обычно приходишь после лекций по Истории Магии.       — Это ужасное сравнение.       — Но оно идеально подходит.       На губах Лили всё-таки мелькнула слабая улыбка.       И тут же исчезла.       Мэри молчала ещё несколько секунд.       — Это из-за парня?       Лили резко застонала и закрыла лицо подушкой.       — О нет. Только не начинай.       — Значит, да.       — Нет!       — Лили.       — Мэри.       Подруга тихо фыркнула.       — Хорошо. Тогда спрошу иначе. Это из-за конкретного светловолосого слизеринца?       Из-под подушки донёсся приглушённый страдальческий звук.       Мэри окончательно расплылась в понимающей улыбке.       — О Мерлин… Это всё-таки Малфой.       Лили резко села, прижимая подушку к груди.       — Только не смотри на меня так.       — Как?       — Как будто ты всё поняла.       — Но я всё давно поняла.       — Это не смешно.       — Немного смешно.       Лили уткнулась лбом в колени.       — Я ненавижу это       Улыбка Мэри сразу стала мягче.       — Его?       Несколько секунд Лили молчала. А потом совсем тихо ответила:       — Себя.       И почему-то именно после этих слов в глазах начало неприятно жечь.