1: Хаттори Кацу. Введение.

Есть такие дороги, назад не ведут, На чужом берегу я прилив стерегу, Паруса обманув, ветер стих навсегда, Плоским зеркалом стала морская вода. — Однажды человечество обратилось в камень и провело так несколько тысячелетий. И так было до тех пор, пока мы не пробудились в первобытном мире. День за днем мы развивали технологии с нуля, и вот наконец сумели построить корабль, способный пересечь Тихий океан. Дорогие мои слушатели из будущего, здравствуйте! Я журналистка Минами Хокутозай. Это интервью я записываю для вас! Мы уже совсем близко подобрались к разгадке окаменения человечества. И наша следующая цель - база врагов: Луна! Представьте себе, мы должны построить космический корабль в каменном веке! Для этого нужно собрать материалы со всего мира. Первый пункт назначения - Америка! Ну а теперь давайте послушаем, что об этом всем думает команда корабля. воодушевленно объявляла Минами, слишком крепко сжимая в ладонях простенький микрофон. По сияющей улыбке сразу становилось ясно, насколько сильно журналистка наслаждается одним из первых репортажей Каменного Века.  Ребята делились мнениями, каждый говорил о своём. Цукаса толкнул речь о долге, Кирисаме - о приказе, Кинро - о тренировках, ну а Хром и Касеки восхищались своим новым изобретением. Словом, у кого что болит, у кого что на уме. Все участники команды размышляли по-разному, но каждый из них был готов сделать рискованный шаг во благо Царства науки. За исключением Гинро, который беспрерывно вопил о своем негодовании и скуке.  Когда очередь дошла до Кацу, она немного помедлила, призадумалась.  — Я хочу быть вместе с ребятами в тот самый момент, когда мы раскроем тайну окаменения! - девушка постаралась улыбнуться искренне, не шаблонно, как привыкла на камеру в жизни до окаменения. Тогда-то ей ни раз приходилось давать интервью, ведь Кацу Хаттори была небезизвестной художественной гимнасткой, перспективной японской звездочкой.  Она чувствовала, как приятное невесомое волнение перед первым за долгое время репортажем окутывает её. Изобретенный научной группой фонограф записывает только звук, но несмотря на отсутствие видеосъёмки Кацу упрямо продолжала сохранять непринужденную улыбку и следить за выражением лица, позой. Глазки все равно бегали по окружающим предметам, в поисках объектива. Дело не только в привычке спортсменки, помимо этого она так же разделяла воодушевление журналистки, поэтому хотела создать для Минами правдоподобные условия, чтобы их беседа все больше походила на современный репортаж, как в старые добрые. Ведь однажды, три тысячи семьсот лет назад, Хаттори уже давала блондинке интервью.  — Я хочу быть полезной. Не представляю, что нас ждет, когда мы доплывем до Соединенных Штатов, но я готова к приключениям! - закончила ответ девушка, Хокутозай одобрительно кивнула. В серых глазах Кацу блеснул задорный огонек.  Она вместе с Сенку и командой Царства Науки после окончания Каменных Войн.  Воскресили то её как раз таки с лёгкой руки журналистки, в империи Цукасы. Изначально она стала правой рукой Хёги, но после одного инцидента с ним её место заняла отстраненная Хомура, которая сразу же пришлась безразличному воину по душе, ведь выполняла приказы с холодной головой и, по словам прагматичного копейщика, «всё делала правильно», так что импульсивная Хаттори тут же потеряла свою ценность для империи. Для нее это было катастрофой: самооценка гимнастки напрямую зависела от достижений и чужого мнения. Она так выросла, так привыкла. Выиграла чемпионат? Умница, достойна похвалы и награды, хорошая девочка. Не попала на пьедестал? Безнадежное и жалкое ничтожество.  Условия вечной конкуренции, в которых все детство и юность тренировалась Кацу, сделали ее до мозга костей упрямой и настойчивой. Она получала, если хотела, но за Хёгой не гонялась больше, ведь помимо упорства у нее было и чувство собственного достоинства, причем глубоко задетое этим самым воином. Только вот сложившаяся ситуация тронула девушку за живое и всё равно немного расшатала ее самомнение.  Цукаса видел и, несмотря ни на что, продолжал держать девчонку возле себя, ведь та была достаточно работоспособна, чтобы заслужить свое место в элитной группе главаря.  Кацу с завистью поджимала губы, глядя на Царство Науки в бою. У них все было иначе. Каждый был ценен, за каждого все остальные вставали горой, впечатляющая слаженность и командная работа. Гимнастка такого не знала, не понимала, считала подозрительным, но в душе её туда влекло. Оттого и затаилась в её душе невысказанная обида на предателя Гена, что сбежал к неприятелям, гимнастку с собой не позвавши.  Тем не менее, финал каменных войн ей очень даже нравился. Здесь, в царстве науки..ей были по-настоящему рады. Она не лезла разговаривать первой и по началу чувствовала себя не в своей тарелке, да только Кохаку и Хром тут же её разболтали. Сама того не заметив, влилась в компанию и потихоньку сомнения в собственной бесполезности развеялись, и девушка уже бежала помогать в постройке корабля. Кроме того на острове множество совместно преодоленных преград сблизили её с окружающими. Теперь она была полноценным членом Царства Науки и не давала ни себе, ни другим в этом усомниться.  Солнечный настрой коллектива после репортажа исчез так же быстро, как и появился, ведь забежала напуганная Суйка, заявив, что у Рюсуя с Сенку битва. Некоторые начали паниковать, побежали к капитанам. Хаттори посмеивалась про себя и шла вслед за теми ребятами. Разумеется, никто не дрался. Скорее всего лидеры снова спорят. У них это в последнее время случалось нередко.  Остро встал вопрос о том, по какому пути плыть к другому континенту. Рюсуй говорил, что нужно плыть по прямой, даже если это займет больше времени, ведь беспокоился о состоянии команды корабля. Ишигами же, напротив, уверял в том, что нужно делать крюк, что провизии хватит и наука этого мира продвинулась достаточно, чтобы они смогли корректировать направление. Девушка внимательно выслушала аргументы парней, параллельно поглаживая взволнованную Суйку, к которой относилась, как к младшей сестренке, по светлой макушке.  Каждый был прав, только Нанами мыслил реалистично, а Сенку - рационально. Для разрешения ситуации затеяли ребята покерную дуэль, что заинтриговало девицу. Для себя решив, что она на стороне Ишигами, ведь хочет поскорее добраться до Америки, Кацу подошла к Кирисаме, с которой умудрилась отлично поладить за последние дни.  — Ты за кого? - спросила она у воительницы, усаживаясь рядом с ней спиной к стенке.  — Мне неважно. Оба отчасти правы и я буду согласна любому исходу.  — Ты, как всегда, холодна, Кирисаме. - усмехнулась Хаттори.  — А ты, как всегда, сияешь. - сдержанно улыбнулась та в ответ.  Кацу действительно сияла: она была счастлива. Она искренне хотела попасть в команду, и Рюсуй исполнил её мечту, вписав её имя в состав. Ведь он как никто другой знает, каково это, жадно чего-то желать. И несмотря на всю благодарность и уважение к капитану, болела в этом бою девушка за учёного.  Во время дуэли она объясняла незнающей подруге правила игры в покер. Кирисаме слушала, кивала, следила за игрой ребят. В какой-то момент гимнастка повернулась к ней и спросила:  — Кохаку же сейчас карты не сверху выдернула? - уточнила она, не до конца доверяя своим глазам.  — Да, точно, - подтвердила наблюдательная Кирисаме.  Кацу хмыкнула и дождалась конца игры, вытаращив глаза, когда учёный выложил на стол свой победный флеш-рояль. После игры подошла к столу и глянула на неубранные карты, среди которых волшебным образом разложились пять тузов: четыре из каре Нанами и один из сильнейшей комбинации Ишигами.  — Хах, жулики. - пробормотала себе под нос и переглянулись с хитрым взглядом Укё, который тоже заметил эту деталь. Они безмолвно договорились тактично не обращать на это внимание. Победа Сенку обрадовала девушку, но пик веселья наступил тогда, когда начались разговоры о том, как скостить тридцать дней, которые проиграл капитан. Двойные порции, казино, выпивка. Не это ли счастье?  К выпивке Кацу, на всякий случай, не притронулась, зато за покерным столом с удовольствием уделала Хрома. Всплыли воспоминания о том, как после соревнований спортсменка играла в раздевалке в карты с соперницами на желание. Научилась побеждать и там. Через некоторое время отошла передохнуть, ненароком подслушав гипотезу Укё. Обдумывая его мысль, Кацу навалилась на борт корабля, глядя на мерцающее ночное небо и вслушиваясь в тихий шепот спокойных волн. Ей всегда нравилось глядеть в темноту моря. Девушка была не из тех, кто видит красоту в каждом солнечном луче или порыве ветра, но именно здесь, в таинственном мраке воды, далеком горизонте, тусклых звездах и тихой воде, было, по её мнению, нечто завораживающее. Сзади окликнули.  — О, Сенку? Поздравляю с победой! - методично улыбнулась шатенка, бросив беглый взгляд на подошедшего парня, а затем снова уставившись в сверкающую воду.  — Кацу. Ты давно ничего у меня не выпрашивала, - прямолинейно начал научник, продолжая пялиться в спину девушки с загадочной ухмылкой. Та даже заинтересовалась и обернулась. В руках ученого находилась длинная узкая коробка. Картонная.  — Интригует, - ответила Кацу, цепляясь взглядом за упаковку. Нетрудно было догадаться, что её содержимое предназначалось именно ей. Отчего же? - и что же там?  — Открой. Ген мне все уши прожужжал, что тебе это понравится, - рассказал Сенку, вопросительно всматриваясь в удивленные серые глаза Кацу, - что?  — Ген? - переспросила девушка, с осторожностью перенимая в руки подарок, - «Мне казалось, мы не в ладах. Удивил.» Легким движением руки подцепив крышку, Хаттори заглянула внутрь коробки. Там покоилась ровно сложенная лента глубокого голубого цвета, присоединенная карабином к узкой металлической палочке. Гимнастическая лента. Именно такого оттенка, какого была у девушки на последних соревнованиях, во время выступления на которых ее настиг окаменяющий луч. Точь-в-точь. Внутри всё приятно сжалось от восторга, который она старательно пыталась подавить, глядя на ленту. Девушку часто попрекали эмоциональностью в империи. Сенку видел, с каким трепетом получательница пропустила голубую ткань сквозь изящные пальцы, как схватилась за палочку, на автомате поднимаясь на носочки и вытягивая свободную руку в сторону, сделала лентой спиральку. Подкинула, сделала один грациозный поворот, поймала, провела предметом большой круг. Сколько было счастья в паре простых движений.  — Ты будь аккуратнее, когда подбрасываешь, - произнес Ишигами, - если в море улетит, мы вряд ли её найдем.  — Сенку… - Хаттори двумя ладонями вцепилась в руку ученого, убрав ленту за пояс, - это для меня действительно очень важно. Спасибо. - прошептала она, сжимая запястье парня. Тот выдернул руку.  — Иди лучше менталиста поблагодари. Его каприз. - попытался сохранить холодную физиономию Сенку, но уголки губ предательски поползли вверх, - Почему сама не попросила?  — Некогда было. - девушка пожала плечами, перебирая пальцами кончик убранной ленты. А у самой в мыслях пронеслось:  «Подлизываешься, Асагири.» ***  Некоторые личности, несмотря на всеобщее веселье, предпочли остаться трезвыми и к пиву, предусмотрительно заготовленным Сенку, не прикоснулись. Это вполне себе разумно, но ведь этим самым лидерам тоже хочется развлечься. Выход нашелся, открылся мини-бар «Бар Франсуа». Дворецкий готовила безалкогольные коктейли индивидуально для каждого человека, что Кацу очень впечатлило. Гимнастка не стала выпивать со всеми, она могла себе позволить подобное лишь по праздникам, к тому же до окаменения она еще была несовершеннолетней.  К Франсуа девушка относилась с уважением и очень тянулась к ней. Хаттори, несмотря на свою детскую взбалмошность, любила проводить время с ответственными и не по годам взрослыми ребятами, это вызывало в ней чувство гармонии, баланса. Оттого и притягивали её что Франсуа, что Сенку, что Кирисаме.  Кацу последней подошла к барной стойке, опираясь на нее локтями.  — Здравствуй. А для меня что-нибудь найдется? - добродушно поинтересовалась Хаттори, зная ответ заранее. Франсуа никогда не откажет. Безупречный дворецкий всегда превосходит ожидания.  — Конечно, Кацу. Для тебя ободряющий апельсиновый эспрессо-тоник, передающий непредсказуемость твоего нрава, что словно бурный горный ручей изменяется под влиянием сиюминутного чувства. - выразительно заговорила Франсуа, тонкой струйкой вливая горячий кофе в высокий стакан, уже наполненным апельсиновым соком и льдом, заставляя напиток шипеть. Украсив коктейль ломтиком лимона, бармен закончила кружить над ним и протянула гимнастке. Та с удовольствием сделала пару глотков и восхищенно посмотрела на Франсуа.  — Это потрясающе! Я так давно ничего подобного не пила! - отвыкшая от таких своеобразных напитков Хаттори любовалась своим апельсиновым водоворотом в бокале. Здесь, в каменном мире, этот замудрённый напиток показался ей чересчур экзотическим.  — От отражает тебя, Кацу. В этом бокале смешаны твои многогранные чувства. - невозмутимо ответила бармен. Обычно, Франсуа ко всем обращалась с учтивостью, на «Вы», да еще и госпожой по началу Хаттори звала. Той это не нравилось, казалось излишним в нынешнем мире, поэтому она сама попросила дворецкого звать её на «Ты» и по имени. Причиной такой просьбы был еще и тот факт, что девушка ощущала себя еще совсем ребенком. Она ведь почти не видела мира. Да, до окаменения она была многообещающей спортсменкой, часто путешествовала по странам на международные соревнования, но в каком бы городе она не оказалась, видела гимнастка только тренировочный зал, а слышала только музыку программ и громкий голос тренера. Проведя детство и жизнь на ковре, лишь изредка выбираясь из своего «заточения» в просторном зале, выживание в новом мире казалось ей чем-то безумно сложным и слишком ответственным для такой эмоциональной и взрывной девушки, как она.  Испытав гастрономическое удовольствие от своего диковинного апельсинового кофе, Хаттори отвлеклась на очередную суету на палубе. Команда корабля задумала воскрешать Хёгу для продолжения тренировок бойцов. — Мамочки, - выпалила Кацу стоящей рядом Кирисаме. Та беспокойно сжала ее плечо.  — Переживаешь?  — Хёга уничтожил мою веру в себя, и я чувствую себя подавленной, когда он рядом. Чувствую презрение к себе, скажем так. Отвратительно. - скорчилась гимнастка, глядя на то, с каким завидным спокойствием Ишигами пробуждает убийцу живой водой.  Очнувшийся воин был занят переговорами и выставлением своих условий. Его ультиматум был сразу же выполнен, ведь следом за ним Царство науки пробудило еще Моза и Хомуру. И если первого Кацу просто молчаливо осуждала и пыталась с ним не пересекаться, то с Хомурой все было куда сложнее. Она равнодушная каменная леди, её ход мыслей тяжело понять и чувства прочесть невозможно. Хаттори всегда относилась к ней настороженно, скорее даже с обидой или завистью из-за прошлых недопониманий. Девушка сама не понимала, что чувствовала, ей было тяжело анализировать собственные эмоции, но то, что она знала наверняка, так это то, что не желала пробуждения Хомуре. В прошлом розоволосая помощница Хёги была известной спортивной гимнасткой. Это другой вид спорта, а потому Хаттори не работала вместе с девицей и тем более не соревновалась. Лишь видела по телевизору и на более светских мероприятиях для спортсменов. В Империи цукасы они немного общались, но разговоры ограничивались лишь сухим обсуждением боевых планов или рабочих вопросов. Сейчас Кацу качалась на пятках, стоя у борта корабля, наблюдая за пробужденными бывшими союзниками. Разговаривать с ними не хотелось. С момента их совместного времяпровождения произошло слишком многое, чтобы до сих пор мусолить каменные войны. Начинать диалог девушка не спешила, благополучно избегая Хёги и его подчиненной.  Однако это лишь первые дни пребывания их на корабле. Когда сорок довольно однообразных дней уже подходили к концу, периодически Кацу задумывалась о том, что ждет команду дальше. Многое, очень многое. Девушка переживала, что бывшие напарники все еще настроены враждебно, только притворяясь союзниками. Она поговорила об этом с Кирисаме, та покачала головой, сказав, что думает, что у воскресших нет причин предавать Царство Науки. Мнение опытной воительницы немного успокаивало, но Хаттори хотела убедиться сама. К тому же, она не могла избегать разговора вечно.  Хомуру пристроили к месту наблюдателя. Она почти все время сидела в «вороньем гнезде» - на посту в виде открытой корзины, даже скорее ящика, закрепленного над марсовой площадкой носовой мачты. Оттуда было удобно следить за происходящем, там и подзорная труба располагалась. Отчужденной, привыкшей к бесконечной разведке девушке было там вполне себе комфортно. Кацу поднялась к ней, ведь места для беседы тет-а-тет лучше не найти.  — Привет. - девушка мягко привлекла внимание наблюдательницы, подходя совсем близко. Ленточки на двух низких пучках каштановых волос колыхнулись от теплого морского ветра, - Позволишь посмотреть? - Хомура бросила на гимнастку, как всегда, ничего не выражающий взгляд, кивнула вместо приветствия и отошла на пару шагов в сторону, уступая место около подзорной трубы. Хаттори с любопытством наклонилась к ней, повертела объектив, всматриваясь в горизонт и как бы невзначай начиная разговор, - Тебе нравится в Царстве Науки, Хомура?  — Да. Все в порядке. - сухо бросила собеседница. У нее был довольно мягкий голос, который Кацу удавалось услышать очень редко.  — Слушай, а ты не скучаешь по временам в империи Силы? Когда мы..когда сражались против команды Сенку? - спросила сероглазая гимнастка, крепче сжимая пальцы на корпусе трубы. Хомура молчала некоторое время.  — Я хочу быть там, где Хёга. Я буду рядом с ним вне зависимости от того, какую сторону он примет. - ответила гимнастка. Хаттори тихо, но раздраженно вздохнула, ей не нравилось безвольное поведение союзницы. По её мнению, такая ловкая девушка не должна пресмыкаться перед кем-либо. Однако, это был выбор Хомуры и за него Кацу зла на девушку не держала. У нее были другие причины её ненавидеть, но основная ярость была направлена на Хёгу. Осознав, что его помощница вполне себе равнодушна к сложившемуся положению, девушка больше ничего не говорила. Она собиралась уступить трубу обратно собеседнице, но вдалеке что-то промелькнуло.  Присмотревшись, гимнастка разглядела край береговой линии.  — Америка.. - пробормотала она, уголки губ тут же неосознанно поползли вверх. Почти доплыли. - Америка! - крикнула Хаттори ребятам на палубе, высунувшись по пояс из «гнезда». Она поспешно спустилась. Друзья радостно восклицали, поздравляли друг друга. Поднялся оживленный смех и шум.  — Мы приплыли, у нас будет мясо! - Кацу дала пять счастливой Кирисаме, которая не сразу сообразила, чего гимнастка хотела, когда протянула открытую ладошку. Во время плавания мяса ребятам почти не давали, а после тренировок организм требовал животного белка. К слову, о тренировках. Кацу тоже периодически принимала в них участия, чтобы улучшить боевые навыки. В основном практиковалась с Кирисаме или Цукасой. Единожды попробовала с Хёгой, но тот был безразличен, почти ни слова не проронил, только сурово указал на ошибки. Хаттори больше не просила его драться, не увидев в нем заинтересованности. Ее расстраивал холодный итог попыток пообщаться с бывшими товарищами. — Америка, встречай наш корабль!  Воскликнули хором несколько ребят, суетясь на палубе, не находя себе места от счастья, причиной которому стало завершение плавания. Долгожданное событие наконец свершилось.  Вот только никто еще не знал, какие кошмары будут ждать их на том манящем берегу.