Эпилог. Пять лет спустя

Северус Снейп оказался во французской Бретани по чистой случайности. На конференции коллега весьма высоко отзывался о видах местного «берега Розового гранита», хотя и предупреждал, что для прогулки понадобится удобная обувь. Записав в блокнот координаты аппарации, Северус пообещал себе посетить при случае местечко Плуманаш и оценить, насколько справедливой была похвала. Работа в лаборатории занимала все мысли, времени для прогулок не находилось, и только осенью, в конце октября, посещая Малфоев в их французском особняке, Снейп вспомнил, что у него имеются в стране и другие интересы. Сам Люциус после эпичного побоища в мэноре перебрался в Ниццу и забрал с собой семью. Британские острова больше не казались ему безопасными, пусть в эйфории от второй победы над Волдемортом ему удалось избежать тюремного заключения, уверяя, что его принудили к сотрудничеству насильно. Старая, вполне надёжная история, которая не подводит, если карманы твои достаточно глубоки. Дамблдор остался руководить в Хогвартсе, но совет попечителей, обеспокоенный происходящими событиями, поставил над ним наблюдающим Паркинсона. Тот, недолго думая, ввёл в школе почти военную дисциплину, апеллируя к опыту Дурмштранга, которому приходилось переживать тяжёлые времена в годы после правления Гриндевальда. И Альбус не стал противиться переменам. В целом обстановка в стране сильно изменилась. Волдеморт погиб, но панические настроения в стране вынудили Фаджа уйти в отставку, передав полномочия своей предшественнице Миллисенте Багнолд, которая твёрдой рукой управляла страной в годы Первой магической войны и теперь согласилась наводить порядки после так и не разгоревшейся Второй. Обыватели вздохнули с облегчением, хотя и ощущали, что «гайки» изрядно подкрутили. Они с ностальгией говорили о прежних беззаботных временах, но соглашались, что «ради безопасности можно потерпеть». Северус аппарировал в парк, огляделся и направился по тропе, следуя указателям. Пейзажи действительно оказались потрясающими: маяк Мен-Руз, облицованный розовым камнем, на фоне голубого неба напоминал иллюстрацию из детской книжки. Громадные округлые глыбы размером с дом и гранитные цилиндры вулканического происхождения, омываемые волнами, наваленные беспорядочными обломками, казались следами древних цивилизаций, а дорожка оказалась вполне удобной даже для него, который в последние годы предпочитал оседлый образ жизни. Он неторопливо дошёл по побережью до городка Перрос-Гирек и, минуя пляж, потерялся в переплетении узких извилистых улочек, любуясь домами, облицованными тем же розовым гранитом; грубоватыми статуями, вырубленными из камня; аккуратными оградами и газонами; зарослями гортензий, которые уже слегка побурели, но оставались пышными, сохраняя фиолетовые, розоватые и голубоватые оттенки. Некоторые домики были привычными глазу, вполне современными и уютными, а другие напоминали небольшие замки — с острыми крышами, узкими окошками-бойницами или широкими круглыми окнами-иллюминаторами, в которых можно было заметить модельки парусных судов. Город был слишком мал, в нём не было волшебного квартала. Волшебники предпочитали более живописные и удобные для обитания места — вилла Малфоев таилась в бухте близ Ниццы, бульвар ле Флёр располагался в Марселе. Сен-Мало, Биарриц — на улицах этих городов можно было встретить мага. Но деревушка, знаменитая гончарными изделиями, живописным маяком и виллой Наполеона, не пользовалась популярностью. Не желая торопиться и намереваясь потратить свободное время с пользой, Снейп прошел по рынку, кутаясь в пальто. Морской бриз к концу дня усилился, пробирался под слои английской шерсти, но использовать магию не хотелось. Он бродил ещё около часа и уже планировал возвращаться, но захотелось немного согреться и выпить чего-нибудь горячего. Оглядевшись, он понял, что снова забрался в какую-то живописную глушь, в которой найти приличную чайную почти нереально. Мимо спешили две симпатичные девушки, которые приветливо улыбнулись туристу, шумно переживая, что опоздают на выступление. Он последовал за ними, уловив в беседе слово «кафе», и скоро поднимался на крыльцо очередного уютного милого домика. Панорамные окна позволяли любоваться краешком залива; пахло свежим кофе и выпечкой. Почти все места в просторном зале оказались заняты, но практически у выхода нашелся свободный столик на одного, который не пользовался популярностью ввиду удаленности от сцены и того, что его почти целиком скрывали заросли вьющихся растений. Гарсон, ловко пробираясь в толчее стульев, едва не завис в позе ласточки, желая принять заказ. — Кофе, пожалуйста. У вас аншлаг. Предстоит что-то интересное? — поинтересовался Снейп. — Что вы, месье! Сегодня поет мадам Коломб, вам очень повезло. Юноша унёсся выполнять заказ, а Северус закурил сигарету, скользя взглядом по лицам присутствующих. Очевидно, всё это были местные жители, которые хорошо друг друга знали. Да и вряд ли в деревне много туристов в октябре. Певицу приветствовали аплодисментами и дружескими возгласами, и, глянув на неё, он едва не подавился дымом. Пусть волосы были каштановыми, убранными в аккуратную косу, а платье — невинно-лазурным, он узнал этот профиль — Беллатриса! Он помнил её в камере аврората, когда она, худая, с горящими глазами, совершенно не похожая на себя, торопливо шептала информацию, которая позволила уничтожить Тёмного Лорда. При следующей встрече Белла плакала, залитая кровью мужа, обнимая его тело, и другие её соратники из Азкабана, которым повезло выжить, укрывали её собой, выставив вперёд палочки. Потом был взрыв — Эван Розье слетел с катушек после гибели Волдеморта, принялся всё громить, обращая поле битвы в сущий ад, и, пользуясь суматохой, Беллатриса исчезла. Не нашли Рабастана, Долохова и Руквуда. Ну, последние двое всегда умели уносить ноги и прекрасно прятаться. Даже раненый Мальсибер улизнул, хотя и бродили слухи, что его видели где-то на Гебридах. И теперь гордая мадам Лестрейндж собиралась петь в кафе для маглов! Нынешняя Белла пополнела, не напоминая больше обтянутый кожей скелет, лицо её смягчилось, хотя и оставалось немного грустным. Печать тоски навсегда остаётся на лицах тех, кто пережил Азкабан. Она чуть склонила голову, поймав первые звуки фортепиано, благодарно улыбнулась аккомпаниатору и запела. И это не был голос той Беллы, что он знал. Этот голос заполнял собой зал, трепетал, отражаясь в унисон с нежнейшими струнами души, рассказывая что-то об ушедшей любви, которая до сих пор жива. Северус растерянно провёл ладонью по щеке, ощущая влагу, и тут же встряхнул пальцами — сигарета дотлела до фильтра, обжигая подушечки. Кофе, позабытый на столике, остыл и подёрнулся плёнкой, а Снейп всё слушал, и в душе бурлило, переливалось что-то тягучее, болезненно-горькое, будто муть со дна пруда, которую перемешали палкой, разгоняя в стороны и давая доступ струе свежей родниковой воды, уносящей с собой всю грязь. Белла пела по-французски, по-английски и по-русски, а вскрытый нарыв в груди Северуса пульсировал, очищаясь от накопленных годами залежей яда. Он согнулся, уткнувшись лицом в ладони, чтобы не показывать посторонним своей муки. И в то же время на душе становилось легче, только комок в горле мешал дышать. У его руки поставили бокал коньяка, и Снейп выпил залпом, не глядя, смывая огненной жидкостью горечь с языка. — Обещай, что будешь со мной до конца, скажи, мы останемся вместе без сожалений, Как бы ни были далеки, ты вспомнишь обо мне сегодня! Обещай, что будешь со мной до конца, скажи, что мы будем вместе и ты не забудешь меня, Как бы далеко ни были, ты будешь помнить обо мне во все времена (28)... — Любимая песня Родольфуса, — тихо сообщил ему знакомый хрипловатый голос. Вскинув голову, Снейп увидел Антонина, который стоял, прислонившись к стене, и пытливо всматривался в лицо бывшего соратника. — Мы же тебя больше здесь не увидим, — скорее сообщил, чем спросил Долохов. Снейп в этот момент казался себе хрупким как стекло и даже не прятал следов слёз. Опустошённый, беззащитный, он глядел на Антонина больными глазами. Тот будто понял что-то, раздосадованно потёр лоб и вздохнул. — Или можешь бронировать этот столик на последний четверг месяца… — бросил он, отворачиваясь и уходя к сцене, где помог Белле спуститься со ступенек. От фортепиано поднялся Басти — загорелый, стройный, с длинными волосами, забранными в хвост. — Хорошая семья, — похвастался официант, забирая посуду. — Гранд-месье Коломб и пти-месье заботятся о невестке, это вдова их покойного брата. Ученые, меценаты, никогда не отказываются помочь. А у мадам Коломб голос просто волшебный, от него на сердце становится спокойно, поэтому на вечерах всегда так людно… Северус кивнул, поблагодарил, расплатился и торопливо ушёл. Ему нужно было исправить своё расписание — теперь каждый последний четверг месяца он был занят. ______ (28) - оригинал “And nothing is forever”, исп. The Cure. Послесловие Вот и окончен «Дождик осенний», и эта история точно запомнится мне надолго. Всё начиналось как лёгкая авантюра, не претендующая на внимание шалость, способ отвлечься и отдохнуть от другого, более серьёзного процесса. А вылилось в запойный марафон, во время которого главы писались по ночам, без плана, и я не представляла, что будет ждать героев в следующей части (собственно, всё как обычно — будто у меня когда-то бывают планы). Из-за этого возникали нелепые ошибки, путаница в родстве, возрождение одних персонажей и упокоение других, на которые мне указывали внимательные читатели, за что им отдельная похвала! Неожиданно было получать такой живой отклик, комментарии, песни, замечательные стихи, которые идеально подходили к сюжету. Верите ли, даже иллюстрации, такие тёплые и трогательные, что хотелось плакать (но без разрешения автора всё равно их не покажу, мою прелесть). Каждый день, выложив новую главу, с интересом читала вопросы, солидную аналитику, разумные и вдумчивые предположения, придумывала способы лавировать в спорных ситуациях или просто обменивалась шутками. Это взаимодействие помогало генерировать новые идеи, только из-за такой активной поддержки моих уважаемых читателей работа была завершена так быстро, за что всем большая и искренняя благодарность! Финал истории оказался настолько приближённым к хэппи-энду, насколько это вообще возможно для наших героев. Половине из них удалось выжить, хотя они даже не рассчитывали оказаться на свободе и вести спокойную жизнь. А романтическая линия и не могла закончиться счастливо, не те сложились обстоятельства. Во время обсуждений работы в комментариях проскользнуло сравнение Беллы с канарейкой, и это во многом помогло лучше понять её характер. Не имея силы, возможностей, особой власти — только голос, она пыталась взаимодействовать с миром через него, как птица в клетке. И полагалась в основном не на ум, а на побуждения сердца: старалась заботиться, дружить, поддерживать по мере сил людей, которые находятся с ней «в одной лодке». К ней нельзя применить пометку «Умный герой», зато можно поставить «Герой сердечный, сочувствующий». Белла — нормальный добрый человек, который оказался в непростой ситуации, но смог сохранить эмпатию и человечность. Она последовательно старалась выжить, приспосабливалась и совершенно не думала о лирике. Какая уж там лирика в Азкабане! С Родольфусом ситуация была иной. Приходилось держать в памяти, что он далёк от нормальности, фанатичен и ждать от него предсказуемого поведения невозможно. Пока писала о нём, в ушах звучала песня «You’re Mine» от Manifested Dreams — грустная, безысходная, тёмная баллада о любви, граничащей с одержимостью. В итоге он получился закрытым, виртуозно скрывающим чувства, как и положено человеку, заочно считающему себя мертвецом, но последовательным. Родольфус со второй главы был «наиболее отстранённым и самым близким», пусть и не демонстрировал этого явно, хотя остальные, зная своего соратника, посыл считали и к Белле не лезли. Ожидать от него мало-мальской романтики можно было только на смертном одре, и, как снитч, он «раскрылся под конец». Мне было искренне грустно с ним расставаться, но этот человек сдержал своё обещание, и смерть его была достойной. Надеюсь, меланхоличная концовка не испортила впечатлений от прочтения, а герои пришлись по душе. Не знаю, куда заведёт меня дальше дорога фантазии, но, надеюсь, это приключение не последнее и ещё появятся истории, которыми смогу поделиться с вами ) Обнимаю с неизменным теплом, ваш Автор.