Эпилог

Спустя полгода

У Драко было много имен, но скорость больше не была одним из них. Он рассекал воздух с прежним напором, с тем же бойкотированием правил и условностей, с аналогичной концентрацией хладнокровия под кожей, но в отличие от прошлого года теперь он еле-еле проскочил в десятку. Его жизнь изменилась: статус, уровень достатка, окружение, работа… Цвета. Что еще оставалось прежним, так это его присутствие на страницах газет: «Драко Малфой: кто он без Ogden Fireline?», «Уйти на пике или угробить карьеру?», «Кому Малфой подарит чемпионство в этом сезоне?». И это было новым вызовом для него — испытать пределы собственных возможностей на менее технологичной метле. — У тебя хороший темп. Моро дали штраф, так что мы можем побороться за P9, если ты сохранишь минимальный отрыв, — сообщил Малфою мужской голос по трансменции. Сделка с Эаргидом не связывала ему руки настолько, что у него не было выбора, но Драко решил не возвращаться в Ogden Fireline. Как минимум, потому что он знал, что под именем и предводительством гоблинского детища ему летать не придется — заполучив больше половины акций Гринготтс, он сразу же начал готовиться к их поглощению Argentum-ом. Гоночную команду теперь несуществующего банка расформировали. Жаль было не увидеть лицо Эаргида в момент, когда он узнал о решениях, принятых на последнем собрании акционеров, потому что тот оставался под следствием в Азкабане. Хотя бы Крауча, потерявшего деньги в четырехкратном размере, запечатлели несколько разных волшебных СМИ. Все-таки правосудие и месть — разные вещи, и последнее ощущалось приятнее. Несмотря на успешный флай-стоп, обойти Чжана уже не удалось, но прийти девятым с новой командой на решетке в первую гонку сезона и без этого казалось почти что чудом. Малфой подлетел к гаражам после финиша и аккуратно сошел с метлы. Снял шлем, стянул балаклаву, потрепал вспотевшие волосы, осмотрел трибуны зрителей с плакатами, скандирующих разные имена. Единица под комбинезоном липла к позвоночнику каким-то странным теплом, будто и впрямь заставляла держать спину ровнее. Но цифра «один» была сегодня только баллом, который он принес себе и Future Industries Fire Ferrets. Вспоминались слова Тео, который говорил, что везти не может во всем сразу, и хотя недавно так и было, тревоги он не испытывал. Наоборот — какое-то приятное предвкушение новой, особенной борьбы. На подиум поднялись Нотт, Танака и Поттер. Малфой видел попытки последнего сдержать самодовольство и почти закатил глаза, позабыв о колдографах. Впрочем, он все еще оставался у флай-лейна не из зависти или ностальгии по старой команде. Просто уйти раньше не мог, но после торжественной части и быстрого душа поспешил на парковку. Драко завел машину, и пассажирская дверь тут же открылась. Она всегда пахла чем-то морским и теплым. Этим сразу обволокло салон. — Ты знаешь, Гарри прекрасно интегрировался в команду, — первым делом заключила Гермиона, когда уселась. — «Гарри»? — Ох и заноза. Она уперлась обеими руками в подлокотник и потянулась за поцелуем со своим легкомысленным мычащим «м-мгу». Драко знал, чем ответить на это: — А я очень доволен своим инженером. — Он делает что-то, чего не делала я? — с напускным удивлением спросила она, пристально наблюдая, как он небрежно выруливает с парковки задним ходом. — Я бы сказал, что он не делает ничего из того, что делала ты. И этим он по-своему хорош. — Ну, если начнет, я бы хотела знать. — Это ревность? — Малфой наконец оторвался от дороги и игриво посмотрел на нее. — Нет, — равнодушно бросила Гермиона, но весь ее вид показывал, что она продолжит дразниться. — Просто если он будет так же хорош, как я, то мне с командой придется быть начеку. Драко рассмеялся: — Вы с Томом стоите друг друга. Готов поспорить, это ты предложила переманить Поттера в Ogden, как только стало известно, что я не вернусь. — Ну, как технический директор я должна думать о благополучии команды, — оправдалась она, самодовольно вздернув подбородок. Она все еще была в форменной футболке, и да — ей шло быть в гонках. Шло быть в зеленом. Шло быть во главе. Но ей он сказал другое: — Слава Мерлину, я не допустил, чтобы ты стала моей начальницей. Путь на их виллу в Лорне занял пару часов, и Драко был рад, что они провели здесь последние пару недель до старта нового сезона. Это помогло перезарядиться перед очередным рывком. Каждое утро они вместе шли на пробежку, днем работали из дома или перемещались на базы к теперь разным командам, а вечером серфили, пока очередная волна не накрывала раскаленное за день солнце безвозвратно. Пару раз они ездили к родителям Грейнджер. — Гермиона говорила, что ты вроде Шумахера, только в волшебном мире, — сказал ее отец в их первую встречу, когда они только сели за стол. — Это уже неактуально, — сразу же вставила она, зная результаты предсезонных тестов. — Сейчас он что-то типа Марка Уэббера. — Эй, я все еще двукратный чемпион мира! И все добродушно рассмеялись. Иногда ему казалось, что степень ее любви была прямо пропорциональна той враждебности, которая была между ними вначале, только выражать ее она все равно умудрялась так же. Драко бы и сегодня провел остаток дня у океана, если бы Гермиона, вышедшая из душа в одном полотенце, не заставила его перехотеть, чтобы на ее теле было что-то еще, кроме него. Она подошла к комоду, и на ее пальцах повис маленький клочок ткани. — Видимо, теперь мне придется отказаться от красного белья, — не оборачиваясь на него, отстраненно сообщила она. — Почему? Малфой сидел в кресле, пытаясь наслаждаться видом ровных гряд свеллов на бирюзовой глади с высоты их временного жилища. Но резкое желание обвести солнечные рисунки на ее теле по трафаретам, созданным тонкими бретелями ее купальника, отвлекало даже от дыхания. Линия у шеи. Линия поперек спины. Маленький треугольник у основания ягодиц… Она обернулась: — Ну, тогда я будто болею за вражескую команду. Малфой встал и подошел к ней. — Вражескую? — пальцы скользнули по ее шее сзади, где завязывались бретели, но почти сразу на их месте, ощупывая гладкие контуры, оказался язык. Гермиона запрокинула голову: — Ну да, мы же теперь на разных сторонах баррикад. Теперь? — Надо будет протестировать эту теорию, — полотенце упало к ногам, когда они дошли до кровати, и Драко завлек ее в поцелуй. Всегда. И в этом суть. Им важно было сохранять пространство для борьбы, сопротивления и споров, чтобы в остатке сдаваться друг другу, ослаблять, уязвлять и любить. — Кстати, Поттеру идет зеленый больше, чем тебе, — прерывисто произнесла она, пока он на коленях между ее ног вытаскивал ремень из брюк. Опасно. — И все-таки ты такая сука, — Малфой резко оперся на руки по обе стороны от ее головы и уловил слегка ошеломленный взгляд. — Местами. — Местами? — с усмешкой переспросила она. — Да. Например, вот здесь. — Драко оставил поцелуй за ухом. — Мгу. — Здесь, — влажный след на животе. Мышцы ее пресса еле заметно дрогнули. А потом он опустился еще ниже и посмотрел прямо в глаза, сжимая руками бедра: — А особенно — вот здесь. И провел языком по самой нетронутой солнцем части ее тела.

***

Спустя год

— Хочу покончить с этим, — устало выдохнул Драко, сидя на диване напротив стола, за которым Гермиона перебирала документы, подписывая его от имени… Имен Драко. — С чем? — не отрываясь, переспросила она. — МВП требуют слишком много. Наша сделка с десятью одобренными запросами на информацию о клиентах Argentum уже давно вышла за эти пределы. Драко прошел к столу, она уступила ему место и положила руки на плечи, встав позади. Она наблюдала его тревожное беспокойство весь последний месяц, и ей даже начало казаться, что все дело именно в гоночной карьере. Теперь ей стало понятно, что было причиной — он не привык, чтобы кто-то диктовал ему, что делать. Он методично выстраивал всю свою жизнь ради полной автономии. А теперь то, что когда-то дало свободу, отбирало ее. — Я не собираюсь быть их шпионом вечно из-за того, что когда-то мне пришлось вести двойную жизнь. — Ты же помогал им не ради себя, — мягко возразила Гермиона, напоминая, что благодаря ему Нотт до сих пор летает, а Забини наслаждается dolce far niente. — Мне кажется, что я передал МВП столько, что этого хватит с лихвой, даже если Тео или Блейз снова куда-то вляпаются, — с какой-то доброй грустью хмыкнул он, когда ее руки начали разминать туго затянутые напряжением мышцы. — Я ждала, что так будет. — Считаешь, зря? Грейнджер умела принимать надежные решения. Она знала, как анализировать ситуацию, взвешивать риски и принимать последствия. Всю жизнь она отвечала сама за себя, а потом и за других людей — в школе, в МВП, в команде. Принимать решение для нее значило контролировать правильность происходящего и обеспечивать хороший исход. Но не с ним. С ним не существовало ответственности, угроз и страхов. Сколько бы неправильных решений он не принял, сколько бы ошибок не совершил, она не стремилась внести правки или обвинить. Ей просто хотелось быть рядом. Каким бы ни был исход. Кем бы Драко ни стал завтра — Марко Флойдом или обнищавшим банкиром — он останется ее Драко. — Нет, — Гермиона обвила руками его шею, наклоняясь к уху. — Хотя даже если бы я так считала, ты бы никогда не смирился с этим давлением. — Ты и сама с ним не смирилась. Он обхватил ее предплечье и потянул, выводя из-за кресла. Она уперлась бедрами в стол, за которым он сидел, теперь видя его лицо: — Это правда. — Тогда я подключаю юристов, — кивнул Малфой, будто все, что его останавливало, это ее одобрение. — Нужно заняться документами, чтобы везде было одно имя. — И какое же? Драко нельзя было назвать ветренным в отношении фундаментальных вещей, но он легко принимал перемены. Все, что хоть сколько-то оттормаживало его — на треке или в жизни — он безжалостно отбрасывал. — А тебе больше нравится Малфой или Флойд? — со свежим задором спросил он, словно выбор имени на оставшуюся жизнь был чем-то и впрямь забавным, и она поддалась этому настроению: — Хм… Смотря в каком сочетании. Драко Фло… — Например, Гермиона Малфой. Воздух застрял где-то на полупути к легким, создавая препятствие для дыхания, говорения и соображения. Она смотрела на него в полном непонимании: — Это сейчас что? — Предложение. Он отвечал слишком быстро. И выглядел слишком расслабленно, все еще сидя в своем кресле, рассматривая ее с какой-то умиротворенной полуулыбкой. — Ты даже без кольца. — Я это не планировал. Ее тон звучал, как претензия, но на самом деле был броском спасательного круга в глубокие воды несвободной брачной жизни. — Тогда ты можешь пожалеть. — Главное, чтобы не пожалела ты. Сердце хотелось отключить и спрятать подальше, потому что за ним она еле слышала его голос, но как это сделать, когда его просят у нее прямо здесь и сейчас? — Это сложный вопрос. Уголки его губ не дрогнули, но глаза изменились: — Ладно, я понял. Он встал с кресла, видимо, чтобы заслонить столь хороший обзор на эмоции на его лице и сделать вид, что его это не задело. Уже готовый выйти из кабинета. — Просто мне нравятся обе, — бросила она вдогонку. — Что? Малфой обернулся и она подошла к нему, складывая руки на его груди. — Говорю, что Гермиона Флойд тоже неплохо звучит. И сразу беззвучный смех и его мягкие губы. Да. Да. Да. Она соврала ему как-то: зеленый не шел Поттеру больше. Просто Драко чертовски сильно шел красный. Может, это на всю жизнь?..