Глава восьмая

Я сидела на праздничном ужине за столом Когтеврана и с интересом рассматривала главных героев. Вот оно — начало книжной истории! Это определённо канон: профессор Квиррелл в своём фиолетовом тюрбане сидит чуть в стороне, нервно дергаясь и то и дело бросая быстрые взгляды на преподавателей. Профессор Снейп — мрачнее тучи — буравит взглядом Гарри Поттера, словно уже в первый день видит в нём источник всех бед. Гермиона и Невилл поступили на Гриффиндор, а это значит, что их ждут подвиги и героические свершения. Директор, как всегда, загадочен. Не забыл предупредить всех о том, что коридор на третьем этаже строго запрещён для посещения. Всё именно так, как должно быть. Всё как в книге. Что ж. А теперь мне следует переписать эту волшебную историю.

***

Я стала максимально осторожно следить за профессором Квирреллом. Мне было интересно всё: что он ест, как часто меняет мантии, когда выбирается в Хогсмид и с кем разговаривает. — Такой необычный год, — сказала я эльфам, когда в субботу, впервые после каникул, пришла на кухню. — Гарри Поттер поступил учиться. — Да-да, — закивала головой эльфийка. — Гарри Поттер — герой. Конечно, все взволнованы. — Ты права, Паффи. Особенно преподаватели взволнованы. Видела, какой мрачный профессор Снейп? — Ну… — пожала плечами домовичка. — Профессор часто грустит. Но да, сейчас стал ещё суровее. — А профессор Квиррел! Он так сильно изменился после той встречи с вампиром… Даже не представляю, какой ужас он пережил, — я схватилась за щёки. — Ужас, ужас… — подхватил моё восклицание старый Акхи. — Вампиры страшны. Повезло, что жив остался. — Повезло, да, повезло, — подтвердила Паффи. — Профессор теперь больше мяса кушает — стресс заедает. И ещё пьёт целебный чай.

***

Многие считают, что у преподавателей в Хогвартсе есть собственные ванные комнаты, но это заблуждение. В конце концов, мы живём в замке, а не в современной гостиннице. Да, в личных комнатах есть базовые удобства — ночной горшок, умывальник. Но душа или ванны — увы, нет. Для этого нужно пользоваться общей купальней на этаже. И, если подумать, это даже к лучшему. Иначе мне бы пришлось бесконечно дежурить где-то под дверью, лишь бы выследить профессора Квиррелла. Информация — вот что мне нужно. А кто знает больше всех и не упустит шанса рассказать? Конечно, Плакса Миртл — главная сплетница замка. Уже подойдя к туалету на втором этаже, я услышала знакомые всхлипы. Постучала — на всякий случай — и осторожно открыла дверь. Миртл сидела на раковине, вся сгорбленная, лицо спрятано в ладонях, призрачные плечи вздрагивают от рыданий. Увидев меня, она подняла голову. — О, это ты, Эджком, — пробормотала она. — Ну хоть кто-то не будет смеяться надо мной. — Учебный год только начался, — я прислонилась к стене, сложив руки на груди. — Кто уже успел тебя обидеть? — Первокурсники! — Миртл фыркнула. — Наслушались историй обо мне и решили проверить. Прибежали вчетвером, глазели, хихикали, один даже колдокамеру притащил! А я ведь просто тут была, никому не мешала… — Прямо великий подвиг — смеяться над призраком, — сказала я с иронией. — Особенно, если сам еле отличаешь «Люмос» от «Нокс». Она продолжала всхлипывать, но уже не так горько. Я подошла ближе и, стараясь говорить мягче, сказала: — Миртл, ты ведь понимаешь… ты — не просто призрак, ты часть Хогвартса. Ты всё видишь, всё слышишь, всё знаешь. Это не повод смеяться — это дар. — Ты правда так думаешь? — пробормотала она, шмыгнув носом. — Думаю, ты гораздо особеннее, чем сама себе кажешься, — кивнула я. — Если бы мне понадобилось узнать что-то по-настоящему важное — я бы пошла именно к тебе. Миртл немного оживилась. Призрачные щёки будто тронула лёгкая дымчатая розоватость — не цвет, скорее настроение. — Ну… может быть, ты и права, — нерешительно сказала она, поправляя свою полупрозрачную чёлку. — Вот и отлично, — улыбнулась я, подсаживаясь ближе. — Потому что я пришла не просто так. Посекретничать. Миртл бросила на меня заинтересованный взгляд, и мы устроились поудобнее: она — на своей любимой раковине, я — на холодной кафельной плитке. В туалете было тихо, лишь где-то в углу капала вода. Сначала мы сплетничали о Гарри Поттере, потом обсудили девочек с других факультетов, оценили новую причёску красавчика Седрика Диггори — по мнению Миртл, «слишком идеально, даже подозрительно» — и постепенно перешли к преподавателям. — Слушай, — сказала я, прищурившись, — а МакКошка… она ведь реально кошка. Наверное, терпеть не может воду? — О да, — важно кивнула Миртл. — Моется ровно столько, сколько требуется приличной женщине: пять минут — и ни секундой больше. Ещё в юности она избегала ванн, предпочитала чистящие заклинания. — А вот Квиррел… — я скривилась, — с ним, наверное, и вовсе беда. От него воняет так, будто он ни разу в жизни не мылся. — Ты удивишься, — с загадочной ухмылкой ответила Миртл. — Он, наоборот, плескается каждый вечер. Не меньше получаса. Старательно. — Да ну?! — я аж подалась вперёд. — Серьёзно? — Абсолютно, — подтвердила она, скрестив призрачные руки. — Хлюпает в ванне как русалка. Иногда даже мелодии напевает себе под нос. — Подожди, — я нахмурилась. — То есть он действительно натирается чесноком, чтобы отпугивать вампиров? Миртл фыркнула. — Скажем так… иногда пахнет так, будто не только натирается, но ещё и завтракает чесноком. Может, думает, что если будет пахнуть как троллья зад… закуска, его оставят в покое? Мы обе рассмеялись.

***

Собирать сведения оказалось увлекательно, почти как разгадывать сложную головоломку. Но всё-таки — это не совсем то, что мне нужно. Квиррел — лишь фасад. Моя настоящая цель — Волдеморт. В первую очередь я охочусь именно на него, а значит, пора сосредоточиться на изучении его личности. И, кажется, я знаю, как это сделать.