Глава девятнадцатая

Была ли вылазка удачной? Вполне. Нас даже не покусали. Снейпу в каноне и то так не повезло. — Кто-то же его дрессировал. Надо только узнать, как его утихомирить, — бормотал лежащий рядом Риддл. — На свист пёс отреагировал. Я пригладила волосы и поднялась, скептически посмотрев на этого сорвиголову. Волдеморт живёт по принципу: вижу цель — не вижу препятствий. — Вставай, — протянула ему руку. — Пора валить. Могу предположить, что на этом наша удача закончилась, а отработок я не жажду. — Ладно, в следующий раз, — отозвался Мортимер, принимая мою помощь.

***

Мы отошли уже достаточно далеко от запретного коридора. Я вела нас по заученным ходам и лазам, и до этого всё шло гладко. Но теперь мы вышли на открытый участок между башнями — длинный, узкий коридор без единой ниши, где можно было бы спрятаться. И именно в этот момент впереди явственно послышались шаги. Блин! Времени катастрофически мало. Я не успею трансфигурировать подельника в морскую свинку и спрятаться. А сил на дезиллюминационные чары давно не осталось. Мои невесёлые мысли, странным образом, прервал Риддл: этот тип взял меня за руку. Я опустила взгляд на наши сцепленные ладони. Он серьёзно? — И сразу после этого директор открыл клетку с Фоуксом. Ты знаешь, кажется, эта легендарная птица пахнет солнцем… — непринуждённо заговорил он, будто продолжая разговор, который мы якобы вели всё это время. И даже ускорил шаг. — Я был в восторге, когда смог погладить его мягкое оперение. Его слова оборвались, когда из темноты коридора перед нами появился никто иной, как профессор Снейп. — Я вижу, для некоторых правила — пустой звук, — голос зельевара хлестнул, как плеть. — Видимо, волшебники зря марают пергамент, сочиняя их, верно? Надо же… наглая чудачка и наша новая знаменитость. Он сделал шаг вперёд, и мантия скользнула по полу чёрной волной. — Как трогательно, — холодно процедил он, остановившись прямо перед нами. Его взгляд прошёлся с наших переплетённых пальцев на лица. — Двое «одарённых» учеников, прогуливающихся по замку в час, когда положено спать. Задержались на романтической прогулке? Мы с Риддлом, не сговариваясь, предпочли промолчать, но это, похоже, только подлило масла в огонь. — Мисс Эджком, хаос в вашей голове обрёл новый источник вдохновения? Это влюблённость так ударила по вашей успеваемости? — едко заметил профессор Снейп, явно намекая на мои провалы в учёбе в прошлом месяце. Ну да, простите, я тогда была занята похищением Квиррелла. Какая уж тут учёба. Я отвернула лицо, изобразив, будто его слова задели меня. На деле — не важно. — Мистер Риддл, — голос Снейпа стал ещё ядовитее, — возомнили себя особенным? Любимчиком директора? Не зарывайтесь. Вы обычный студент. Правила Хогвартса едины для всех. Мортимер крепче сжал мою руку. — Мы поняли, сэр, — спокойно ответил он за нас двоих. — Этого больше не повторится. — Значит, решили, что на вашу «исключительность» школьные правила не распространяются? — вкрадчиво продолжил волшебник, пропустив мимо ушей слова Риддла. — Потрясающе. Что ж… Когтевран лишается пятидесяти баллов. И это я ещё сегодня необычайно добрый. Я поморщилась и едва не застонала. Блин, девочки из нашей башни меня прибьют. Придётся теперь из кожи вон лезть, чтобы вернуть эти баллы. — А теперь марш в свои спальни, — резко оборвал свою речь профессор. — И если хоть кто-то из вас попадётся мне на глаза после отбоя — оба получите отработки до самых рождественских каникул. Он отстранился, и нам оставалось только покорно кивнуть и поспешить прочь, ощущая на спине колючий взгляд.

***

— Как он? — раздался холодный голос над головой, когда я снова окопалась в книгах Хранилища. Полупрозрачная фигура темного волшебника нависла надо мной. Разумеется, Волдеморта интересовало одно — его собственная судьба в теле ребенка. — Понятия не имею, — я непринуждённо пожала плечами, разворачивая перед собой пустой свиток пергамента. — Надеюсь, его уже сдали на опыты в Отдел Тайн. Взгляд крестража вспыхнул огненно-красным. — Порождение виверны, — прорычал он, и в этом звуке было больше ярости, чем в десятке проклятий. — Извини, мне нет дела до того, как поживает твоё тело. — Ложь, — прошипел маг не хуже змеи. — Зачем же тогда ты вытащила его душу из Квиринуса и создала ему живую оболочку? Я откинулась на спинку стула, оставив бумаги в покое. — Потому что он создавал мне проблемы. Лучше Темный Лорд с телом, чем без него. Так он меньше… «офигительных» идей генерирует. А без памяти — вообще красота. Метку активировать не успел, Пожиратели в неведении, тишь да гладь, благодать. Ненависть на его красивом лице выглядела впечатляюще. Волдеморт сжимал челюсти так яростно, что на впалых щеках отчётливо выступили желваки. Я уже думала, он сейчас взорвётся от гнева. Но вместо этого — тишина. Он словно решил, что угрожать мне в его положении не имеет никакого смысла. Гнетущая атмосфера постепенно рассеялась, и в его взгляде возникло иное выражение — высокомерие, холодное, убийственно спокойное. Он скрестил руки на груди и посмотрел на меня так, будто уже несколько раз успел огреть Круциатусом. — Зато ты, как я погляжу, “офигительные” идеи генерируешь одну за другой, — протянул он насмешливо. — Я никому не мешаю, — холодно парировала надевая диадему Кандиды Когтевран на голову, чтобы вернуться к своим изысканиям. — Никому? — он хмыкнул. — Мир устроен иначе. Баланс сил не терпит нейтральных фигур. Либо ты становишься за тех, кто сильнее, либо ты ведомая биомасса. — Ага, и, конечно же, сильнее — это ты? — подняла я бровь. Его глаза вспыхнули торжественным превосходством. — Я — тот, кто понимает закон власти. Союзники, враги, пешки — всё решает сила. И лишь тот, кто умеет её удержать, диктует условия. — Вот именно, — я подняла взгляд. — Союзники для тебя всегда были пешками. Ты не признаёшь ничего, кроме себя самого. Тебе плевать, кто рядом, пока они полезны. А как только они перестают соответствовать — ты выкидываешь их, как мусор. Он прищурился, и его лицо озарила ехидная улыбка. — Читаешь мне морали, деточка? — Ты можешь сколько угодно говорить о балансе сил, но… Я не успела договорить, о моральном уродстве его идей, как дальние полки Хранилища озарила резкая вспышка света. Воздух дрогнул, и из портала вышагнул высокий беловолосый волшебник. Он торопливо перебирал книги, заглядывая то в одну, то в другую, и лихорадочно бормотал: — Я помню, она была здесь… где-то здесь… точно здесь… Мы с Волдемортом синхронно обернулись, шокировано уставившись на пришельца. — Кто это?! — злобно зашипел крестраж, будто это я впустила сюда тролль знает кого. Хотя я догадывалась, кто передо мной. — Эм… здравствуйте! — громко поздоровалась я. — М-мистер Лавгуд? Блондин резко обернулся, распахнув круглые глаза. — Сандра Грей? — удивился он, но тут же поправился: — Ах нет, вы её дочь! Рад видеть, рад! — Очень приятно, — осторожно улыбнулась я. — Но как вы сюда?.. — «Не ты первый, не ты последний» — великолепный принцип Хранилища! — весело перебил он, захлопывая очередной фолиант. — Так вы ещё не встречали старика Сто… Он осёкся на полуслове, выпучив глаза и уставившись на меня так, будто впервые увидел. — О-о-о! — восторженно выдохнул он, подступая ближе. — Диадема Кандиды Когтевран! Настоящая! У вас есть Ворон! Ах, как же я завидую! Я так давно мечтал воссоздать копию реликвии Основателей! Я растерянно поправила диадему на голове. — Спасибо… наверное. Мистер Лавгуд, что вы ищете? — А? — он хлопнул себя по лбу, будто только сейчас вспомнил, зачем явился. — Точно! Я пришёл уточнить информацию о Старшей палочке. — Старшей палочке? — переспросила я. — Да-да, именно! — он закивал и вытащил из-за пазухи потрёпанный блокнот, полный торчащих закладок из птичьих перьев и листьев. — Знаете, иногда память играет с нами злые шутки. Я помню образ, идею, но ускользают детали. Вот и пришлось снова заглянуть в Хранилище. Он торопливо перелистал несколько страниц блокнота. — Вот оно! — указал сам себе средним пальцем. — Дары Смерти: Камень Воскрешения, Бузинная палочка, Мантия-невидимка. Три артефакта — для трёх братьев Певереллов. Я моргнула. О Дарах Смерти я как-то и позабыла. Точно, были такие в книгах про Гарри Поттера. Интересно, могли бы они пригодиться лично мне? — Дары Смерти? — осторожно переспросила я. — Конечно! — глаза Лавгуда вспыхнули фанатичным блеском. — Величайшие артефакты, созданные самой Смертью. Я должен был освежить каждую деталь: предания, формулы, упоминания в хрониках. Мир забывает, но истина хранится здесь, в этих стенах. Он прижал блокнот к груди и, понизив голос до шёпота, добавил: — Видите ли, Сандра, тот, кто объединит Дары… тот станет Повелителем Смерти. Я почувствовала, как холод от частички души Волдеморта будто сгустился. Он внимал каждому слову Лавгуда. — А вы… — я осторожно подбирала слова, — вы правда верите, что это возможно? Лавгуд грустно улыбнулся. — Вера здесь ни при чём. Смерть — не легенда, она реальна. И её дары тоже реальны. Но они всегда ускользают от тех, кто жаждет их из жадности. Дары оказываются лишь в руках у тех, кому они предназначены. Он захлопнул блокнот и расправил плечи. — Вот, я всё вспомнил. Благодарю за помощь! Я неуверенно кивнула, а он, как и появился, растворился в ослепительной вспышке портала. Мы с Волдемортом остались в тишине Хранилища. — Дары Смерти, — тихо протянул крестраж. — Как любопытно.