3 Жук

Я всегда боялась жуков. Каждое лето становилось для меня адом, потому что одно только жужжание вселяло в меня страх. Я обходила стороной даже безобидных шмелей, сидящих на цветах, и перешагивала дорожки муравьёв, которые шли по своим делам. Я считала угрозой всех кроме божьих коровок, но и их не стремилась держать на ладони дольше пяти секунд. Помню, что, когда была совсем маленькой, мы были в гостях у деда в деревне, и там у него была своя эдакая пасека. Обожала мёд и была готова есть его ложками, но ульев боялась и не забредала на территорию, где они стояли. Но даже это не помогло мне избежать встречи с пчёлами. По соседству с моим дедушкой жила семья, Березовские, и родители там были очень мягкими, несмотря на то, что никогда не жили в городе и вокруг них все были бойкими деревенскими людьми. И сына своего, Лёшу, они воспитывали также мягко и никогда ни за что не ругали, словом, совсем не занимались его воспитанием. Он позволял себе всё, что взбредёт в голову, и я всегда старалась не попадаться ему на пути, ведь его действия всегда были непредсказуемыми. Лёша был полненьким, плотненьким и ни капли не приятным мальчиком. Летом, когда градус доходил до 25, его большие щёки краснели, и волосы на голове всегда были грязными. Он не любил мыться в бане, поэтому, если ты встречал его лицом к лицу, приходилось задерживать дыхание и отводить взгляд от его потных кругов на футболке. Он любил подобрать на земле палку и махать ею во все стороны, совсем не думая о том, что эта палка может кому-то зарядить по голове. Ему не нужны были друзья, он сам прекрасно справлялся со своей скукой. А в тот злополучный день ему было скучнее всего. Лёша Березовский пробрался к нам на территорию и наконец смог вблизи увидеть улей дедушки, откуда мы и брали тот вкуснейший мёд, который я могла есть ложками. Он обошёл его вокруг два или, может, три раза. Подобрался к нему поближе лицом и начал рассматривать пчёл, которые были заняты своими делами и плевали на жирного краснощёкого Лёшу. Мальчик оглянулся по сторонам и резко и совсем неожиданно начал лупасить своей палкой по улью. И как раз я вышла во двор. Я помню лишь пару секунд. Картину, как Лёша Березовский старательно бьёт палкой по всем сторонам пчелиного дома. Как изнутри вылетает огромный рой пчёл. И как все эти пчёлы разлетаются по сторонам и, конечно, какая-то часть летит на меня, а я стою ступором, принимая свою участь. Слышу крик дедушки, чувствую, как он поднимает меня на руки и бежит от нашего дома. Я жмурила глаза и громко дышала, чувствуя жжение в нескольких частях моего тела, я не чувствовала времени и хотела, чтобы меня ущипнули, и я проснулась. Скоро я почувствовала, как меня окатила прохладная вода. Ещё секунда, и мы вынырнули из реки. Чтобы спастись от взбешённого роя пчёл, дед решил спрятаться в воде. Мы сидели там ещё какое-то время, пока я ныла от жгучих укусов. Потом нам пришлось вызывать компанию, которая отлавливала пчёл, но многие были утеряны. Лёше Березовскому был запрещён вход на нашу территорию, а я ещё больше стала бояться насекомых.  25 августа 2017 года Весь следующий день Яся со мной не говорила. Мы лишь переглядывались пару раз, и я думала о том, стоит ли мне чувствовать за что-то вину? Пока что я чувствовала только одиночество, ведь Настя была со Светой, а Коля, Надя и Яша общаются втроём, Макс мне не импонирует, Марина Завьялова не отлипает от блокнота и так далее. Я осталась одна и, кажется, до вчерашнего дня была интересна только Ярославе, которая теперь держала глубокую обиду на меня за мой крик. Я приняла решение, что извинюсь. Обед, мы сидим с Ясей поодаль друг от друга. Я вижу лишь её светлую макушку, и понимаю, что она склонилась над тарелкой с супом. Около меня Макс, который что-то тараторит про завтрашнее вечернее мероприятие. Кажется, это будет шоу талантов. Я его не слушаю и думаю, что было бы неплохо выцепить Ярославу после обеда. Дохлёбываю свои щи и кладу в рот последний кусочек чёрного хлеба, и встаю, чтобы пойти и убрать тарелку. Господи, я ненавижу то, что люди толкаются. В чём проблема выстроиться в аккуратную очередь и придерживаться её, а не лезть вперёд, распихивая всех локтями? Так бы и процесс был быстрее. Хоть бы не запачкать футболку, хоть бы девочка рядом не пролила на меня свой несъеденный суп. С бряканьем я ставлю тарелку к кухаркам, благодарю их за обед, и почти бегом иду к выходу из столовой на улицу, замечая, что блондинистая макушка исчезла. На улице жарко, и этот палящий жар ударяет мне в лицо, как только я оказываюсь снаружи. Вокруг много детей и стоит громкий гул, я жмурюсь от яркого солнца, прикладывая ладонь ко лбу, чтобы рассмотреть нужного человека в толпе. Стою ещё пару секунд и чувствую, как чья-то рука берёт меня за шею, а вторая отгибает воротник моей футболки со спины. А дальше чувствую, блять!!! Чувствую, как чьи-то тонкие лапки ползут по моему позвоночнику!! — Уберите!! — Кричу я, сразу осознавая, что кто-то решил надо мной поиздеваться. — Пожалуйста! — визжу. Я изгибаюсь, трясусь, пытаюсь избавиться от пока неизвестного насекомого, который уже дополз до моей поясницы. Я ощущаю его немаленький размер, и думаю, что ещё секунда, и я почувствую боль от его укуса. Я пячусь назад, ловлю на себе кучу взглядов от того, что веду себя громко, и скоро падаю, забыв о том, что нахожусь на крыльце. Я приземляюсь на лужайку и пока не чувствую боли, но всё ещё ощущаю неприятные прикосновения чьих-то лап, и почти плачу от испуга. Оттряхивая себя руками и не обращая внимания на то, что вокруг уже собралась толпа, я чувствую, как чьи-то руки залазят мне под футболку и успешно отрывают от меня моего жужжащего врага. Дальше я слышу знакомый голос. — Борцов, за мной! — Строго выкрикивает Евгений Викторович. — Ты в порядке? — Спрашивает он и прикладывает свою ладонь к моей спине, успокаивающе поглаживая, а я даже не понимаю, что сейчас меня спас мой объект любви. Я поднимаю испуганные глаза и вижу Борцова, мальчика из первого отряда, который всё ещё громко смеётся над тем, что удачно затолкал мне майского жука, и ни капли не парится о том, что сейчас получит выговор. Кручу головой, мычу в ответ Евгению Викторовичу, вижу Надю, которая обеспокоено смотрит в мою сторону, вижу, что все расходятся, и начинаю чувствовать ноющую боль в левой руке. Кажется я приземлилась неудачно, пока подала на траву. Мой план по восстановлению дружбы сорван благодаря Борцову Виталику. Дебил. Я даже не подозревала. Я даже знать его не знала. Просто, блять, просто… Как болит рука. Запястье покраснело и мне кажется, что у меня будет синяк, если не ушиб… И почему я должна терпеть такое отношение? Почему именно я?! ~~~ Весь отряд вернулся в корпус после обеда. Многие шушукались из-за случившейся неприятной истории с Сашей, которая понесла на себе унижение и нападки со стороны Борцова. Все были согласны с тем, что это было ужасно и думали о том, что Борцова нужно обходить стороной. — Чтобы такого не было! — крикнула Тёмовна, взбешённая ситуацией, из-за которой пострадала её подопечная. — Все на тихий час. Подавленное состояние было почти у всех. Надьку совсем загнала эта история, хотя Саша не была ей подругой. Она жаловалась Коле и говорила о том, что этому Виталику надо отомстить. — Да она ж тебе никто, — бросил Коля и заныкал в задний карман шорт чупа-чупс. — Да какая, блять, разница? — Возмутилась зеленоглазая. — А если бы меня так? — Мы бы этого Виталика… — Коля не хотел материться, боясь, что где-то рядом вожатая. — Он бы получил, короче. — Ну и почему за Сашу он не должен получить? — Она выдохнула. — Это пиздец, я б ему этого жука в штаны… — Надя, я рада, что ты волнуешься за Сашу, но, — сказала Ольга Артёмовна, появившись в комнате мальчиков слишком нежданно, — но на тихий час ты должна быть в своей спальне и ждать Сашу там. Вожатая проигнорировала маты девочки, сопроводив это улыбкой, и намекнула ей ещё и движением головы, что она должна вернуться к себе. — А ты, — продолжила вожатая, — пойдём за мной. Она обращалась к Саше Яковлеву, который уже расположился на своей койке, и ждал минуты, когда Тёмовна покинет спальню, чтобы он достал свой второй мобильник. Он недоумевающе посмотрел на темноволосую, но беспрекословно встал и пошёл вслед за ней. Оказавшись около вожатской спальни, Ольга Артёмовна приказала мальчику ждать её снаружи и пропала где-то на минуту. Он стоял молча, оглядывая пустой коридор и перекатывая вес тела с ноги на ногу. Вскоре дверь открылась и оттуда высунулась Тёмовна. Она протягивала телефон, но не его. — Чё это? — Он мотнул головой в её сторону и нахмурился. — Отнеси Белкиной телефон, чтобы она родителям позвонила, — сказала вожатая, — ну, Саше Белкиной, в медпункт. — Белкиной? — Он медленно взял мобильный девочки и будто уточнил взглядом её фамилию у вожатой ещё раз. — Ну а кому ещё? — Уже немного взбешено спросила Тёмовна. — И возвращайтесь сюда скорее. Дверь захлопнулась. Яша стоит с телефоном Саши Белкиной в руках и пытается вспомнить путь до медпункта. Его сбивает шарканье чьих-то тапочек, это Завьялова тащится в туалет. Он подходит к одноэтажному кирпичному зданию и видит девочку, сидящую на крылечке. Она подавлена, расстроена. Мнёт своё запястье и не видит темноволосого. Подходя ещё ближе, он сбавляет ход и нажимает на кнопку телефона, хочет посмотреть обои. На них какая-то сохранёнка из ВК, кажется, он видел её в каком-то паблике. Яша проверяет, не заметила ли его Саша, и продолжает медленно идти. На её обоях ванна, полная красных роз. Они плавают в воде, красиво оставляя тень на дне ванны. Висит сообщение от какой-то Сони в ВК, но Яша не решается нажать на него. Ускоряет ход и скоро оказывается прямо перед девочкой. — Ты Белкина, значит? — Спрашивает он спокойно. Саша поднимает голову к парню. На него смотрят карие глаза, немного покрасневшие, будто девочка плакала, но очень тихо и незаметно. Волосы слегка растрёпаны, ресницы слиплись. Точно плакала. Он переводит взгляд на её запястье, которое она так старательно массирует. Там ссадина и небольшое красное пятно. — Ну, Белкина, — отвечает она и отводит взгляд. — На, — Яша тянет ей телефон, — Тёмовна сказала, чтоб ты родакам позвонила. — Мгм, —мычит Саша, не совсем заинтересованная Яковлевым. — Тебя, чё, не приняли ещё? — Спрашивает темноволосый только через минуту их молчания, пока Саша отвечает той самой Соне в ВК. Он обходит её стороной, поднимаясь по короткой лестнице, и заглядывает внутрь. Там совсем никого нет, маленькое больничное помещение с жёлтыми стенами, на которых висят плакаты о клещах и простудах. Открыта дверь в кабинет. — Эй! — Кричит Яша. — Чёт Вы долго принимаете пациента, а?! Саша, иди сюда, — он поворачивается к ней на пару секунд и заманивает рукой. Из кабинета почти сразу лениво выходит взрослая женщина с таким лицом, будто её насильно устроили на эту работу. — У вас пациент уже заждался, а Вы просиживаете в своей комнатке, — дерзко заявляет Яша. — Ты, мальчик, не попутал ничего? — Уставив руки в бока, спрашивает красноволосая взрослая недовольная женщина. — Твоя пациентка молчит, и я подавно не знаю, что она тут. Чего молчишь? Пойдём. Теперь тётенька заманивает её рукой в процедурный кабинет. — А ты учись со взрослыми разговаривать! — Слышит Яша из медкабинета. Он проходит внутрь и опирается на дверной проём этой комнаты, наблюдая за тем, как молчаливой Белкиной чем-то мажут руку. — Ишь ты, разорался тут. — Да ладно, ладно, — он чуть усмехается, — у девочки просто, вон, травма. — Пройдёт, — она заматывает ей руку бинтом, — забирай, — она про Сашу Белкину. Они идут до корпуса молча. Девочка явно не хочет говорить. Она точно проматывает в голове своё падение и точно думает, что теперь Яша над ней смеётся. — Не стоило кричать, — будто чуть стеснительно говорит девочка Саша. — Так а чё она, блять, сидит? Это её работа, а она сидит, ещё и орёт, — возмущается парень. — Ты тоже, ха, ждёшь на крылечке, когда за тобой скорая приедет. Рука-то нормально уже? — Сойдёт, — немногословно. ~~~ Какой же позор. Это видели все. Это видел Евгений Викторович. Я готова убить Борцова, просто избить его, чтобы он понял, как он меня обидел. Чтобы понял, что ко мне нельзя подходить. Я бы посмотрела, как он падает с крыльца столовой, и как унизительно он себя чувствует в этот момент. Придурок, просто ненавижу. Как же стыдно, что теперь все захотят меня пожалеть. А я ведь ненарочно попала в эту ситуацию, я ведь была случайным прохожим, и, вероятно, меня выбрали случайно, а не по каким-то критериям. Наверное, Борцов ждал, когда точно соберётся с силами и его страх пропал именно в момент моего появления. И ведь все теперь будут думать, что я нюня, что я испугалась майского жука?! Ещё и Яша припёрся, телефон принёс. Наорал на медсестру. Наверное, думает, что я тряпка и не смогла сама зайти в медкабинет, а я просто хотела побыть одна хоть минуту и подумать о произошедшем. Вот бы скорее забыть это всё как страшный сон. Мы расходимся с Яшей по комнатам, предварительно вернув телефон Тёмовной, не прощаясь и не пересекаясь взглядами. Я сразу же падаю на свою кровать, как только оказываюсь в своей спальне, и на меня сразу же нападает Надька. — Ну, как ты? Рука не сломана? — Она подбирается к моей постели, шоркая коленями по своей. — Яша отнёс тебе мобилу? Если ты хочешь, мы Борцова… — Всё нормально, — говорю я, удивлённая такой, скажем, доброжелательности Нади. — Просто ушиб. — Виталик мудак, его бьют, наверное, дома, а он на других свою злость вымещает, — говорит Надя, уверяя меня в этом, будто точно знает правду. — Я уже придумала, что мы сделаем. — Да ничего не надо… — Я не уверена в своих словах, потому что на самом деле хочу отомстить парню из первого отряда. Вспоминаю про Ясю. Поворачиваю голову и вижу, что светловолосая делает вид, что спит, отвёрнутая ко мне спиной. Сложная она всё-таки. Я тут пострадала, а ей и так хоть бы хны. Но извиниться всё равно хочу, некрасиво было на неё срываться. — Больно было? — Неожиданно спрашивает Света, с которой я не общалась уже несколько дней. Она подбирается поближе ко мне и Наде, заинтересованная разговором. — Я слышала, что этот Виталик воровал грязное бельё у девочек. —Псих... — Шепчу себе под нос. — Если ещё и так, то ему точно надо по шапке надавать! — Заявляет Надя, всё больше злясь. — Я Яше и Коле скажу, что дело решать надо. Как представлю, что ещё и наших мальчиков в это дело вмешивают, что Яша потом посмеивается надо мной из-за того, что сама во всём не разобралась, и в дрожь кидает. Я хочу быть независимой. Как Надя. Мне нравится эта её черта, что она постоять за себя может. — Не стоит, — отвечаю я, надеясь, что зеленоглазая оставит эту идею. — Ты видела Виталика? — Она поднимает брови. — Он шпала, ты даже не достанешь до него. — Я и не собиралась его бить… — Никто не говорил «бить»… — Раз уж тема насекомых такая популярная, — улыбается Света, — можно ответить ему тем же. ~~~ Сегодня первая дискотека. Одно из лучших событий лагерной смены. Я хочу накрасить стрелки, чтобы мои глаза сверкали даже в темноте. Я смотрю в наш шкаф и совершенно не знаю, в чём идти. Оглядываюсь и вижу, что Надя одета в чёрный спортивный костюм с юбкой с жёлтой полоской. Она очень ярко накрасила брови и глаза, но я не стану говорить, что это очень чересчур. За такое от неё и получить можно. Светы в комнате нет, должно быть, роется в Настином шкафу. А Яся никуда не собирается. — Я пойду до Яшки, уточню всё, — говорит Надя, докрашивая губы, и вылетает из комнаты. Я до сих пор недовольна тем, что девочки составили некий план мщения Борцову и втянули в это парней. И, признаться честно, я очень боюсь, что нас поймают и отправят домой. Я уже психую. Ничего не подходит. Я поворачиваюсь в сторону кроватей и снова смотрю на Ярославу, которая сидит в телефоне, пока идёт родительский дозвон. Она совсем не обращает на меня внимания. — А ты в чём пойдёшь? — Спрашиваю я. Она поднимает на меня свои голубые безразличные глаза. Наверняка тяжело быть одной в лагере. Мне как никому это известно, потому я и хочу нашего воссоединения. Яся везде таскается одна, несмотря на то, что в первые дни была очень активна. Ей даже стало плевать на Макса. — Я не пойду, — она уводит взгляд обратно в телефон, и я слышу, как оттуда играет знакомая мелодия. Я мнусь на месте, собираясь с мыслями. Пришлось отвернуться обратно к шкафу, чтобы она не видела моих беззвучных вдохов и выдохов. Поворачиваюсь к ней обратно. — Яся, ты прости меня, — на выдохе говорю я, — я была груба с тобой. Она опять смотрит на меня, только теперь заинтересованно. Даже сделала громкость на телефоне поменьше. — Что ты там делала? — Она явно спрашивает про тот мой поход в туалет, который на самом деле был миссией передачи телефона Яши. — Ходила в туалет, — точно неправдоподобно отвечаю я, ведь не умею врать. — Ясно, — она возвращает взгляд в мобильный. — Ладно, ладно, — сдаюсь я, взмахивая руками и быстро садясь на койку Ярославы. — Я Яше помогала. — Так вот что он меня отвлекал, да? — она опять заинтересована. — Да блин, там история такая… — Ну расскажи. — Нужно собираться. Я очень не хотела пропустить танцы. И очень хотела проконтролировать, чтобы план мщения Борцову не пошёл по п… не по плану. Нужно было срочно выбрать мне наряд. — Давай по пути на дискотеку? — Спрашиваю я, надеясь, что Ярослава меня простила. — Я помогу тебе с прикидом, — блондинка подскакивает с кровати и бежит к шкафу. С Ясей разобрались. ~~~ Мы выходим из корпуса и спускаемся по лестнице, я чувствую эту вечернюю дымку и лёгкую прохладу. Смотрю на небо и мне кажется, что будет моросящий дождик. Сегодня я, кстати, не звонила родителям. Боялась, что не успею собраться на дискотеку. По пути ещё нужно рассказать всё Ясе, как я и обещала, хотя я не уверена, что это хорошая идея. — То есть у Яши есть мобильник? — Её глаза округляются, и теперь их голубая окаёмка кажется мне ещё более светлой. — А если узнают? — Ну, заберут, — я пожала плечами. — Не думаю, что он меня сдаст. — Мне он не нравится. — Стрелкина сложила руки на груди и отвернулась, поджав губы. — Нахальный какой-то, грубый. Я решаю промолчать. Не хочу говорить плохо о том, кто будет принимать участие во мщении Борцову. Мы даже не друзья, а он поставит своё место в лагере под риск. Мы подходим к клубу, где проходят все мероприятия, и сегодня дискотека. Ещё не зайдя внутрь, я слышу громкую музыку и знакомые треки. Ярослава одолжила мне свою джинсовую юбку с вышивкой роз на заднем кармане, она была короткой и не самой удобной, зато очень шла моему чёрному топу. Интересно, позовёт ли меня кто-нибудь на медляк? Одной ногой я уже в клубе, но меня хватают за локоть и останавливают. Я покачиваюсь на месте, чуть ли не спотыкаясь о бордюр при входе. — Всё в силе? — Спрашивает Коля, держа меня за руку. Сзади него трётся Яшка, заглядывая в какой-то мятый пакет. Он не смотрит на меня, хотя я бы хотела выказать ему взглядом благодарность. Ладно, ещё накаркаю. — Надя уже ушла? — Спрашиваю я и смотрю в другую сторону, высматривая Щербакову. Коля кивает. Значит, наш план уже в действии. Неловкие секунды от того, что ни я ни Коля не знаем, как продолжить диалог. — Мы идём? — Спрашивает Ярослава, понимая, что мы в тупике. Я киваю. Но всё же решаю спросить интересующий меня вопрос. — А вы придёте потом на дискотеку? — Я спрашиваю Колю, но краем глаза вижу, что Яшка наконец поднял голову и посмотрел в нашу сторону. — По ситуации, — корчит лицо Николай. Мы наконец заходим внутрь клуба. Помещение очень большое, и сейчас кажется ещё больше от того, что обычно здесь всё заставлено стульями. Теперь же здесь куча свободного места и много образованных кругов из людей, которые танцуют под известную всем музыку. 18 мне уже — Руки Вверх! Софиты ослепляют, я щурюсь, чтобы разглядеть кого-то знакомого и, может, втиснуться в какой-то круг. Непроизвольно я беру Ясю за плечо, чтобы не потерять друг друга, и мы двигаемся в сторону самого большого круга, где явно намешаны все отряды. Секундно я гляжу в сторону сцены и вижу Прошкина за диджейским пультом. Он здесь работает уже не первую смену, и мне кажется, я знаю его репертуар наизусть. В кругу танцуют и девочки, и мальчики, и вожатые каких-то отрядов. Изредка кто-то выходит в середину, чтобы показать какой-то трюк. В основном это делает Толик, с которым мы тоже знакомы давным-давно. Он когда-то давно занимался брейк-дансом и хип-хопом, поэтому умеет вертеть всякое, на что я точно не способна. Несмотря на всё это веселье, которое меня радует и вызывает приятные эмоции, внутри всё горит пламенем от страха и ощущения, что что-то может пойти не так, и виноватой останусь я. А ведь и правда, ребята никак не связаны с этой дурацкой историей с майским жуком, а отдуваются они. Прямо сейчас, скорее всего, Яша лезет в шкаф Борцова. Мы выходим с Ясей на улицу от того, что устали танцевать, и у нас даже появилась отдышка. И попрыгали, и посмеялись, и пообнимались. А где же мальчики? И Надька? Заморосил дождь. Я обняла себя руками. — Белкина!! — Кричит зеленоглазая, подбегая ко мне, будто она сбегала от кого-то. Останавливаясь прямо передо мной, она утыкается ладонями в колени и кашляет пару раз. — Нормально всё, Белкина, нормально. Я выдыхаю. Значит всё прошло гладко. Оставалось надеяться, что Виталик не подумает на меня или вообще на ребят. — Я заебалась с этим утупком пиздеть. — Щербакова поднимает голову к небу и получает каплей по лбу. — Он такой тугой, невозможно было его слушать. — Влюбился поди, раз так долго вы разговаривали. — Говорит Яся и оценивает зеленоглазую с ног до головы. Ярослава недолюбливает Надю. — Бля, не дай бог, — она усмехается и тут же поворачивается на чьи-то радостные возгласы. К нам бегут двое мальчиков. Один из них, Яша, поднял руки и голову к небу и точно находится в экстазе. Коля бежит за ним, но не может расслабиться настолько сильно, как его друг. Они голосят от чувства отлично исполненного плана, и вот уже тормозят перед нами так же резко, как и Надя пару минут назад. — Всё ок? — спрашивает зеленоглазая у Яши. — Всё ахуенно, — отвечает он, показывая пальцами «окей». — Я бы посмотрел на его лицо, когда он увидит. — Да чё, оно такое же тупое будет. — Надя точно была не в духе после длительного разговора с Виталей. — А если поймут, что это наших рук дело? — Я всё равно волновалась, хотя знала, что вероятность того, что нас спалят, крайне мала. — Не ссы, Белка, всё ровно будет, — говорит Яша, посмеиваясь, и хлопает меня по плечу, а после забегает в клуб зазывая за собой Колю. Белка? Это что ещё значит? Ещё какое-то время я нахожусь в тревоге, что вот-вот меня опять за шкирку хватит Борцов и теперь сделает что похлеще, а не просто жука засунет. Часто оглядываюсь, чтобы не встретить его сверлящий взгляд, и молюсь, чтобы его медленное мышление не допёрло до того, что это моя месть. Света придумала отличный план, как отомстить Витале Борцову. Сама она не участвовала, но, считай, придумала всё за меня. Как только началась дискотека, и все мы были уверены в том, что весь первый отряд убежит танцевать, Надя пошла искать Борцова. Нашла она его, кстати, на лавочке возле клуба. Притворилась, якобы ей понравилась его выходка с майским жуком, чтобы отвлечь его внимание и чтобы тот наверняка не пошёл в корпус. Борцов, по рассказу Щербаковой, ой как гордился своим поступком. И, кстати, он даже не знал моего имени, и я правда была случайной жертвой. Ещё Надя сказала, что он очень противно смеётся, и я с ней согласна, ведь его гогот до сих пор отдаётся эхом в моей голове ещё с обеда. Так вот, пока Надька отвлекала нашего врага, Яша и Коля пробрались к комнатам первого отряда. Коля встал на шухер, а Яшка бесстрашно залез в его шкаф. Он нашёл пакет с его чистым нижним бельём и вскоре высыпал туда кучу муравьёв. Долго же мы собирали их сегодняшним вечером. Те сразу расползлись по его цветастым трусам, и Яковлев закинул пакет обратно в шкаф. Ну, а после они понеслись к клубу, радостные тому, что всё прошло идеально. Уже представляю, как Борцов будет ощущать постоянные мурашки, думая о том, что не убрал всех муравьёв из пакета. Я танцую с Ясей где-то недалеко от нашего отряда. Мы отходили обсудить произошедшее и пока покачивались в стороне под песню Макса Коржа. Ещё я переглянулась со Светой, и она улыбнулась мне в ответ, это хороший знак? Надо бы ещё забежать в медпункт, чтобы мне ещё раз помазали руку перед сном. — Думаешь нас позовут на медляк? — Кричит Ярослава, чтобы я её услышала, ведь музыка играет очень громко. — Не знаю, — я пожимаю руками, потому что правда без понятия, кто бы в теории мог позвать, например, меня, — а ты хочешь? —Конечно, — отвечает Стрелкина. Когда заиграла медленная музыка, а точнее песня «Половинка» Танцы Минус, мы мгновенно замерли, осознав, что пришёл этот момент. Момент, когда в груди тяжелеет от интереса и предвкушения, колени немного слабеют, и ты смотришь по сторонам и гадаешь, кто из мальчишек подойдёт к тебе с приглашением. Иногда замечаешь парней, неловко стоящих в стороне, которые скорее всего просто не смогли перебороть свой страх и пригласить девчонку. В такие моменты они обычно уходят на улицу поболтать и сделать вид, что их совсем всё это не интересует. Сначала я встречаюсь взглядом с Ясей, мы поджимаем губы, улыбаясь, и ждём, когда к нам кто-то подойдёт. Я поворачиваюсь в другую сторону и вижу Евгения Викторовича. Он стоит у стенки, скрещивая руки на грудной клетке. Пару секунд он смотрит на сцену, где Прошкин делает что-то в компьютере, а потом переводит взгляд на меня. Он широко улыбается, его очки немного приподнимаются вверх по переносице. И подмигивает мне. Я таю. Может, он хочет меня пригласить и так намекает? Он же вожатый, и ему не позволено танцевать с подопечными. Я скромно улыбаюсь и киваю ему в ответ. Потом понимаю, что не хотела бы танцевать на его глазах с кем-то другим. Поворачиваюсь обратно к Ясе, а её уже забирает Никита из первого отряда. — Я до медпункта! — Кричу ей, чтобы она меня не потеряла. Оказываясь на улице, меня бросает в дрожь от лёгкого ветра и моросящего дождя. Я опять обхватываю себя руками и думаю о том, что можно было бы сходить за кофтой. Снаружи почти никого нет, ведь я вышла через задний вход, лишь где-то вдалеке на лавочке сидит пара ребят, но я даже не могу разглядеть их лиц. Я иду в медпункт, ловко обходя лужи. Хоть бы стрелки не смылись дождём. — Белка! Мне послышалось? — Белка, стой, кому говорят!! — Крик за моей спиной. Я оборачиваюсь и вижу Яшку и Колю, которые почти бегут, чтобы успеть за мной. Не понимаю, что им от меня нужно, но всё равно жду. — Ты куда пошла? — Спрашивает Яковлев, наконец оказавшись рядом со мной. — Так руку перемотать, наверное. — Отвечает за меня Коля, смотря на своего друга. — Точняк, — Яша кивает, а я хлопаю глазами, потому что мне до сих пор не дали слова. — Ну, погнали, мы с тобой сходим. Зачем им идти со мной? Мы теперь, типа, друзья? Или Яковлев думает, что за мной нужно следить, чтобы я не попала в новую передрягу? Или думает, что я не в силах сама позвать врача? — Я и сама в силах, — говорю я, выдыхая, потому что чувствую рядом с ними неловкость. Не сказать, что я была в восторге от такой компании. Я с мальчиками-то толком никогда не общалась. Ну, было там пару раз, что я с кем-то в ВК переписывалась, но ничего серьёзного из этого не выходило, понятное дело. Ни дружбы, ни любви. В школе я общалась с Соней, и, ладно, изредка могла поболтать с Могилёвым. Но и то мы болтали по поводу уроков и домашки. А чтобы мальчишки сами хотели куда-то со мной пойти, не, такого никогда не было. Потому я особо не понимала, что мне говорить, когда оставалась с кем-то наедине. — Ты-то чё ушёл? — Обращается Яша к Коле, игнорируя мои слова. — А чё мне там делать? — Возмущается второй. — Ты же с Надей мутить хочешь, позвал бы на танец. — Яша посмеивается и имитирует вальс. — Ничё я не хочу. — Коля хмурится и отводит взгляд, засовывая руки в свои спортивки. Я молчу, не зная, что сказать. Но я согласна с Яшей, мне тоже казалось, что Коле нравится Надька. — Мудишь, — усмехается Яковлев и бьёт его по плечу. — А ты чё сбежала? И что мне ему сказать? Я ушла, потому что мне нравится вожатый Евгений Викторович и мне грустно от того, что я не могу станцевать с ним медленный танец из-за его должности? Он посчитает меня за дуру. — Руку перемотать нужно же, — говорю я, обходя правду стороной. — А перед отбоем нельзя, что ли? — Он недоумевает. — Можно, просто… — Просто тебя никто не позвал на медляк, да, Белкина? — Он обгоняет меня и теперь идёт спиной вперёд, немного улыбаясь. — Я и не хотела, — я смущаюсь, но пытаюсь не подавать виду. Он как хитрый лис. Всегда уверен в себе, всегда знает, где подколоть, знает, где надавить. Ничего не боится и ловко достигает своих целей. А его чеширская и наглая улыбка сбивает с толку, и я совсем теряюсь. Сама знаю, что проиграю ему в любом диалоге. — Поверю тебе, — кивает и ухмыляется вновь. Я обгоняю его, только крепче сжимая себя руками от прохлады и скоро поднимаюсь по лестнице на крыльцо медпункта. Дверь закрыта, я в ступоре. Нужно постучать, Саша. Не оборачивайся на парней, просто постучи… Тянусь рукой к двери. Яша начинает колотить быстрее меня. Через пару секунд я слышу, как поворачивается щеколда. — Опять ты! — Возмущается появившаяся медсестра, чуть ли не закатывая глаза. — На перевязку, — отвечает за меня кареглазый и почти подпихивает меня внутрь. Он считает меня совсем немощной? Коля и Яша смирно ждут меня в маленькой зоне ожидания, а я думаю, что, может, хорошей идеей будет выпрыгнуть из окна кабинета и сбежать? Я совсем не знаю, как вести себя рядом с ними, я теряюсь и пугаюсь, забываю слова, путаюсь в мыслях. Когда рядом Надя или Яся, ещё куда ни шло, а так… А так мне кажется, что я неинтересный собеседник, и таким людям, как они, громким, уверенным и безбашенным, я попросту буду мешаться под ногами. Я смотрю на окно, расставляя в голове мысли по порядку, и отпускаю идею побега. Нужно вернуться в клуб и подойти к Евгению Викторовичу. Надеюсь, что он не ушёл. — Белка-а! — Тянет громко Яша, чтобы я услышала, потому что иду впереди. — Ты приходи с Надей к нам сегодня, а? — Ещё чего? — Спрашиваю я, оборачиваясь к нему на секунду. — Музыку послушаем, — заманивает он. — Неудобно с одних наушников слушать. Он смеётся. Я думаю о том, что на деле бы пришла, и сама не понимаю, зачем выкобениваюсь. Наверное, чтобы не казаться легкодоступной? — Бляяя, ну и не надо, — сбавляя смех, тянет он и скоро обгоняет меня с Колей. Они первее забегают в клуб. Я остаюсь на улице ещё на мгновенье, нахмурившись, смотрю им вслед. И что, теперь уже нельзя будет прийти? Похер. Нужно найти Евгения Викторовича. Он стоит там же. Наверное, караулит детей, чтобы те не баловались слишком сильно. Слава богу рядом с ним нет других вожатых. Нужно его поблагодарить. Бля, ладошки потеют… У меня не смазалась тушь? А волосы нормально лежат? Была не была. — Спасибо Вам, — говорю я, неловко улыбаясь. — Что? — Громко спрашивает он, щурясь, и наклоняется ко мне ближе. — Спасибо, говорю! — Почти кричу, я совсем забыла, что тут играет громкая музыка. — За то, что помогли сегодня днём! — Как твоя рука? — Он указывает взглядом на перевязанную кисть. Он волнуется за меня? Как приятно, что он интересуется моим самочувствием. — Уже лучше, — я стеснительно усмехаюсь, мнусь на месте, и машинально хватаюсь за больную руку. Так, может, нужно как-то заманить его в круг потанцевать? Он вспомнит, как в прошлом году мы танцевали рядом… Тогда наши руки ещё случайно соприкоснулись… Нужно быстрее придумать, что сказать… — Саша! — Меня бесцеремонно хватает чья-то рука и резко поворачивает. Евгений Викторович сразу отворачивается, видимо, не желая лезть в личные дела детей. — Ау! — Восклицаю я от боли и вижу перед собой Надю. — Пойдём скорее! — Она будто кипит. Блять, Щербакова, не нашлось момента получше? Почему именно сейчас?! — Куда? — Я тоже начинаю злиться, потому что меня отвлекают от диалога с моим объектом симпатии. — Блять! Идём! — Она начинает тащить меня за руку, и я окончательно теряю внимание Евгения Викторовича. Я уже иду сама и очень быстрым шагом, потому что не успеваю за Надькой. Я до сих пор ничего не понимаю, и надеюсь на то, что зеленоглазая просветит меня во все дела. — Да что случилось? — Возмущённо кидаю я, убирая волосы с лица. — Борцов всё прочухал! Пиздец! Просто пиздец! Мы приближаемся к корпусу и видим, как Виталя и его друг, чьё имя я не знаю, держат какой-то пакет и машут им в разные стороны, яро что-то обсуждая. Они замечают нас, и лицо Витали становится ещё разъяреннее, и в моменте мне кажется, что сейчас мне прилетит, или я улечу, или ещё что-нибудь подобное. — Ты совсем ебанутая?! — Кричит шпала и машет пакетом в мою сторону. Я даже не успеваю ничего осознать, и придумать ответ. — Я тебе её привела, чтобы ты извинялся, а не махался тут своими трусами! — Отвечает Надька и кладёт мне руку на грудь, отодвигая меня назад, якобы защищая. — За что я должен, блять, извиняться? Ты видела, чё она мне подсунула? — Он орёт на Щербакову. — И ты тоже, блять, молодец, заговорила мне зубы, сука… — Она из-за тебя руку чуть не сломала, а ты муравьёв из пакета не в силах убрать? — Она усмехнулась. Я до сих пор не понимаю, что сказать. Стою как вкопанная дура и наблюдаю за тем, как изо рта Борцова летят слюни от злости, а глаза Надьки краснеют от ярости. Надо что-то сказать, может, извиниться? Блять, я по сравнению с ними божий одуванчик… Где взять столько уверенности? Слышу чьё-то «Эй!» за спиной. — Чё происходит? — По лестнице на крыльцо, где стоит вся наша шайка, бегом забирается Яша и Коля. — Этот еблан на Сашу залупается. — Надя объясняет ситуацию. — Говорит, извиняйся, типа. Я ловлю на себе взгляд Яши, взгляд Коли, меня начинает подташнивать. Я никогда не была в передрягах, и какова вероятность, что кому-то из-за меня влетит? Или влетит мне? — Так она чё мне муравьёв в трусы подсовывает? — Продолжает орать Виталя, только уже на Яшу. — Так а хули ты ей жуков под футболку запускаешь? — Темноволосый спокоен, хоть и говорит довольно строго. — Тебе самому-то не стыдно? — Бля, жук одно, а стая муравьёв… — Иди сюда. — Он перебивает Борцова, обращаясь ко мне. Я пугаюсь. Наверное, по моему лицу заметно, что я в панике, наверное, ребята сейчас окончательно убедятся, что я не подхожу их компании. Яковлев подходит чуть ко мне, берёт меня за плечо и подводит ближе к центру передряги. Он мягко берёт меня за левую руку и поднимает её верх, демонстрируя Витале мою перебинтованную кисть. — Девчонка из-за тебя ушиб получила, а ты, блять, ноешь из-за муравьёв? — Его голос становится громче. — С чего ты вообще взял, что это она к тебе в трусы залезла? — Блять, а кто ещё? — Виталя немного растерялся, но злости в нём не поубавилось. —Да я! Я тебе их подсунул, ебло ты косое! — Он кричит на парня и смеётся. — Защищаешь её типа? — Усмехается Борцов, кивая в мою сторону. Я готова провалится под землю. Я чувствую, как от Яши чуть ли пар от злости не идёт. Он берёт вину на себя, и, кто знает, может, сейчас получит по носу за его проделки. Зачем он это делает, почему не оставит всё, как есть? — Ты на девочек орёшь, конечно, я защищать их буду. — Яковлев корчится. — Нравится, что ли, тебе? — Виталя усмехается ещё раз, пытаясь застыдить темноволосого. — Аж в трусы мои полез! — Да нет, просто ты меня пиздец как бесишь. — Яковлев наконец отпускает мою руку и начинает двигаться в сторону Борцова. Он засучивает рукава своего чёрного лонгслива, и лицо его становится бешеным. Мне кажется, что ещё секунда и здесь начнётся потасовка. Надя пытается отвести меня назад, видимо, думая о том же, о чём и я. Мальчики стоят друг к другу слишком близко, и Коля тоже трётся где-то позади своего друга. — Ну-ка разошлись! — Орёт Тёмовна и быстрым шагом движется в нашу сторону. За ней идёт и Ярослава так же быстро. Всё выглядит так, будто вожатая сейчас возьмёт мальчиков за шкирки, как поругавшихся щенков, но она лишь проходит между нами в корпус, крича имена всех нас по очереди. Ещё долго мы сидели в тёмном корпусе и разбирались, что, куда и как. Я в основном молчала, говорили парни и, конечно, Надька. Ярослава со мной не говорила, и мне кажется, что она опять на меня обиделась. Ольга Артёмовна говорила с пассивной агрессией, но я понимала, что та волновалась за всех нас и, вероятно, за своё место работы. И Виталя и Яша вскоре замолчали, после пары выпадок в сторону друг друга. Остановились мы на том, что, если подобное повторится ещё раз, с нами будет разбираться директор лагеря, а пока вожатая пообещала промолчать об этом инциденте. Внутри меня бурлила куча эмоций, и я пока не понимала, как с ними справиться и что делать дальше. После такого я не смогу спокойно отдыхать, зная, что из-за дурацкого майского жука, из-за моей неуверенности в себе и моих страхов двое, а может, трое, чуть ли не получили по мордам. Я расправляю кровать и морщусь от того, что случайно задеваю свой ушиб. У меня совсем нет настроения, я вообще не в силах думать и говорить. Из-за всего этого я почти полностью пропустила дискотеку, толком не поговорила с Евгением Викторовичем, и, кажется, опять обидела Ясю. Разумеется, тем, что опять исчезла и оставила её на танцах одну, не посвятив в события. Бля, это пока самая непонятная лагерная смена за всю мою жизнь. Пора тушить свет, я слышу как Тёмовна сообщает об отбое, а потом слышу шарканье её тапок. Она заходит в нашу комнату, упираясь руками в бока. Вижу, что она не в настроении, но при этом не хочет на нас ругаться. Она садится на мою кровать, даже не спрашивая. — Девочки, вот вы, вроде, не дуры. — Мы все молчим, пока говорит вожатая. — А вписываетесь в такие передряги. — Простите. — Говорю я, потому что правда чувствую вину за то, что она тратит столько нервов. — Если бы не Ярослава, кто знает, может, Яковлев был бы в больничке сейчас, — типа поучает нас. Значит, это Яся направила вожатую в нашу сторону? С одной стороны, слава богу, с другой, можно ли это считать за стукачество? — Виноват-то Борцов. — Вклинивается Надя. — Уже неважно, кто и где виноват, — она твёрдо жестикулирует рукой, будто расставляя всё по полочкам. — Не майтесь дурью, отдыхайте, дружите, в конце концов! Ольга Артёмовна встаёт с кровати и движется к выходу. Напоследок поворачивается ко всем нам и усмехается над нашим беспомощным и уставшим видом. — Спокойной ночи. — С улыбкой говорит она и выключает нам свет. — Нам стопудово нужно к мальчикам, — сразу шепчет мне Надя. — Тебе не хватило? — Я почти закатываю глаза, желая провалиться в сон. — Бля, ну, хотя бы спасибо им сказать. — Она удивляется тому, что я не горю тем же желанием, что и она. Но я всё равно следую за ней где-то через полчаса. Мы молча заходим в их комнату, и в этот раз меня даже не палят. Они сидят всё так же, друг напротив друга, каждый на своей кровати. Только сейчас они что-то шёпотом обсуждают и даже не обращают внимания на то, что пришли мы. Надя садится около Коли, и я сажусь около Нади. Напротив Яшки, который мимолётно смотрит на меня сквозь темноту и продолжает что-то говорить Коле. — Я очень хочу спать, поэтому сразу скажу, — я перебиваю Яшу, потому что правда хочу спать. — Спасибо вам, что помогли сегодня. И тебе, Яш, спасибо, что заступился. Он молча смотрит на меня с едва открытым ртом от того, что не договорил свою фразу. В моменте я думаю, что он взбесится тем, что я его перебила. Но нет. — Да ладно, — сейчас он спокоен. — Ты же помогла мне с мобилой. То есть он просто отдавал должок? То есть он помогал просто потому что ему помогла я? Я начала думать, что он и правда считает меня, не знаю, приятельницей, что ли. —А ты, — он обратился к Наде, тыкнув в неё пальцем. — Больше не экспериментируй и меня сразу зови. — В смысле? — Тупит Щербакова. — Ну нахера ты пошла сама с ним разбираться? — Чуть с наездом, но шёпотом, говорит Яковлев. — Ещё и Белку притащила. — Да бля… — Хочет оправдаться зеленоглазая. — Всё, проехали. — Заканчивает он. — Все живы и на том славно. Я хочу встать и пойти спать. У меня слипаются глаза, это был самый необычный и муторный день этой смены. Ловлю на себе взгляд Яши, и понимаю, что он хочет что-то сказать. Но у него загорается экран телефона, освещая его уставшее лицо. Тёмные густые брови расслабленно падают на его веки, карие глаза переводят внимание на мобильный. Тут же он хмурится, и я замечаю, что за секунду в нём что-то закипает. Он начинает искать наушники, торопится. Подпрыгивает с постели и перерывает одеяло. Наконец находит. Ему до сих пор усердно звонят, но я не вижу, кто это. Через секунду он выбегает из комнаты, а я иду за ним, прощаясь с Колей и Надей. Последнее, что я вижу, это то, как Яша нацепляет проводной наушник, напоследок оборачивается в мою сторону, а потом пропадает в мужском туалете. Я ухожу спать, но из головы не выходит его нервный и испуганный взгляд.