14 Бэквудс за звонок

На этой смене я просыпаюсь по особенному легко, ведь почти каждое утро начинается с громких споров Виты и Лины. Сегодня девочки спорили из-за одинаковых футболок, которые планировали надеть обе. Проблема была в том, что они никогда не носят одинаковые наряды, и потому пришлось долго выслушивать их галдеж о том, кто все таки сможет пойти в том, в чем планировал. Закончилось всё тем, что они пошли совсем в другой одежде. —Он говорил, что сам тебе скажет. Вчерашним утром первое, что я сделала, это залезла в свой шкаф и втихаря достала второй мобильник, чтобы дочитать сообщение Нади, о котором грезила с отбоя. —Но он мне ничего не сказал. —Почему? Это единственное, что я ответила Щербаковой. Но ответа до сих пор не получила. Я проверяла ВК вчера перед сном и видела, что подруга была в сети, но нагло игнорировала мой вопрос, даже не думая прочитать сообщения. Последнее время Надя будто стала отдаляться. Я не понимаю почему, не догадываюсь до причин и надеюсь, что решу этот вопрос после смены. Так почему же Яша не сказал мне о том, что поедет в «Феникс»? Вопрос крутился в голове вчера целый день, и я не осмеливалась подходить к парню, который и так редко попадался мне на глаза. Я видела его утром после чистки зубов. Точнее его спину. На правое плечо было закинуто синее полотенце с желтым орнаментным рисунком по краю. Он шоркал тапками, не торопясь на утреннюю зарядку. Второй раз мне удалось разглядеть его лицо за завтраком. Яковлев сидит через стол от меня. И кстати сидит он с подружками Яси и парочкой парней. Все два раза, что я поглядывала на него, я видела лишь то, с каким голодом и интересом он поглощал пшенную кашу, закусывая её бутербродом с колбасой и маслом. Если бы он поменялся местами с парнем, который сидит за нашим столом и громко чавкает, я была бы не против. Этого паренька, кстати, я до сих пор не знаю, как зовут. Третий раз мы встретились после тихого часа у входа в клуб. Мы как раз двигались всей толпой на лекторий по сценарию, а я старалась внимательно слушать рассказ Лины про то, как та с сестрой летала в детстве в Швейцарию. У деревянных зеленых дверей, которые являлись главным входом постройки, со мной ходом поравнялся парень, которому, как казалось, вокруг ничего не интересно. Он как обычно гордо тянулся подбородком к небу и будто выглядывал кого-то спереди толпы. Когда из-за большого количества людей, которые пытались пропихнуться внутрь один за другим, мы прислонились друг к другу плечами, он наконец соизволил глянуть в мою сторону. Яшин взгляд был наплевательским. —Привет.—все таки сказал он. И я ответила ему тем же. И в последний, четвертый раз, я встретилась с ним взглядом на вечерней свечке. В темном холле нашего корпуса, мы как обычно сидели в кругу и выслушивали друг друга. Много кто просто говорил, что им все понравилось и передавал свечу дальше. Но находились индивиды, желающие рассказать о своем дне в подробностях. Из-за таких ребят мы и уходили спать позже положенного. Он сидел напротив меня, почти рядом с Мирославой Вячеславовной. Я опять вспомнила, что Щербакова мне не ответила, и автоматически начала искать взглядом темноволосого. Когда я наконец обнаружила парня, и начала нагло рассматривать его уставшее лицо, я заметила, как тот незаметно и заинтересованно смотрит в другую сторону. Яковлев явно кого-то разглядывал. Его точно привлекла чья-то персона. Но я не успела понять чья, ведь он резко повернулся на меня и поймал меня с поличным. Я ушла спать, не сказав и слова. Вчера я весь день додумывала, почему Яковлев решил не говорить мне о том, что едет в «Феникс», и почему несмотря на наш недавний, казалось дружеский, разговор в лесу, мы не общались целый день. ~~~ 23 июля, 2018 год Телефон молчит. Любимова записала огромное голосовое, но у меня не было момента для того, чтобы его послушать. В комнате постоянно кто-то находился и мешал мне зайти в мобильник. Я все ещё никому не сказала о том, что он у меня есть. Тематика смены проходила мимо меня, потому что на всех лекториях и мастер-классах меня забалтывал Егор. Он был очень общительным парнем, любящим ярко жестикулировать руками. Он постоянно махался ими в стороны и почти всегда смеялся со своих же слов. Ещё Егор был очень тактильным. Буквально вчера на свечке он лежал головой на коленях у Виты. И по её лицу было ясно, что это в порядке дел. Мирослава Вячеславовна, в отличие от Тёмовной была довольно лояльной и милой девушкой. Я не заметила предвзятого отношения к определенным людям, и обнаружила то, что та не выбирает себе любимчиков. Сама по себе она была доброй и отзывчивой, хоть и не очень вовлеченной в процесс смены. На тихом часу в наш корпус всегда приходила её подруга Елена Анатольевна, вожатая второго отряда. По-тихому Мирослава даже выдавала нам привезенные нами вкусняшки, и разрешала брать колонку на тихий час, чтобы нам было веселее. На самом деле я думаю, что ей около 19 лет. Егор приперся в нашу комнату. Бесцеремонно и уверенно разлегся на моей кровати, сместив меня в угол. Он травил глупые шутки из интернета и тянулся к темам, которые затрагивали людей, ему ненавистных. Милуев был ни капли не стеснительным, а наоборот громким, и даже манерным мальчиком. Его громкий голос и заразный смех, кажется, можно было услышать даже на первом этаже нашего корпуса. Вита и Лина всегда его перебивали , а он перебивал их в ответ. Пару раз одна из близняшек даже кидала в него подушку, но тот отшучиваясь возвращал ей её на кровать. —Он ещё и деревьям поклоняется,—смеется Егор, говоря про парня, который сидит за нашим обеденным столом.—Я клянусь, я видел его вчера в лесу. —Да ну прямо поклоняется.—не соглашаясь, отвечает Лина. —Я тебе говорю он обнимал ствол.—уверенно говорит Милуев. —Какой ствол?—спрашивает Виктория, наивно хлопая ресницами. —Ну какой ствол может обнимать король?—уперевшись локтем в кровать, обращается к ней Егор.—Ствол - пистолет? Ну точно же не член, Викуша. —Фу, Егор.—морщится кудрявая Вика Хлопушкина и отворачивается обратно к своей книге. Близняшкам смешно. Я игнорирую. Король — так Милуев зовёт нашего соседа в столовой. За то, что тот всегда молчит, громко чавкает и не отвечает на наши вопросы. Я вижу, что Егор не в восторге от паренька в клетчатых шортах. —Скучаешь по Диме?—почему то внезапно спрашивает парень Викторию. —Он машину чинит.—отвечает та, не отрывая взгляда от страниц какого-то тин-романа. —Со своими дебилами?—Егор отворачивается, будто немного бесясь. Мы встречаемся с ним взглядами. Его светлые глаза будто пытаются пригласить меня на свою сторону. Сторону того, кто не любит парня Вики. Он не первый раз нелестно высказывается в его сторону. —Они не дебилы.—защищает Хлопушкина. —Не верь ей, Саша.—он улыбается мне широко своими пухлыми губами и скоро хватая за ладонь поднимается с моей кровати, таща меня за собой.—Этот вкус на долбаебов. Он будто цокает языком по небу, насмешливо кидая эту фразу. Быстро и резво он уводит меня из комнаты. Я даже не успеваю понять произошедшего и как наша локация сменилась за пару секунд. Не успеваю услышать ответа Виктории и поддакиваний близняшек. —Не хочу больше про это слушать.—говорит Егор, выцепляя мою руку из своей хватки, как только мы оказываемся в коридоре около комнаты. —Но ты же сам начал.—я усмехаюсь, считая этот случай забавным, но не сразу замечаю, что его эмоция на лице поменялась. Милуев точно раздражен и его брошенные Вике слова скорее были защитной реакцией. Теперь мне казалось, что в его душе обида, или злость. —Хочу покурить.—говорит парень и идет в сторону своей комнаты, до которой нам ровно три шага. Блондин прятал в своем шкафчике новенький смок. Разноцветный вейп прятался между аккуратно сложенных футболок, а жижу для него Егор засунул в косметичку с банными принадлежностями. Он никогда не выносил его за пределы комнаты, боясь, что он выпадет из кармана, или предательски зашипит в тишине. Я преданно пошла за парнем, сама не понимая, зачем мне смотреть на то, как тот парит в свой шкаф. —А мне кажется я знаю Морозова.—громко заявляла Валя. Когда мы зашли в комнату Егора, где помимо него также жил Яша и ещё два парня, я сразу заметила, что там целая сходка. Высокая Валентина, подогнув колени сидела напротив кровати Яковлева и заверяла его в знакомстве с каким-то парнем. Тому, будто было насрать. Около Вали лежал длинноволосый Даня, который нагло и в открытую курил вейп. Рыжая порой выцепляла прибор из его рук и тоже делала долгие затяжки. Рядом с Яшей сидела та синеволосая девчонка, подруга Ярославы и Вали. Позавчера она подмигнула темноволосому. А вчера он выглядывал кого-то на свечке. Может объект его интереса это она? Может они знакомы до смены? Но сейчас он совсем не смотрит на бледную красивую девушку, чье имя я так и не узнала. —Морозов в скейт-парке постоянно.—говорит нерусский мальчик. По-моему его зовут Гошей. Но на деле он Георг. Кажется близняшки говорили, что он из Армении. —Ага.—сухо соглашается Яковлев. Егор открывает дверцу шкафа, привлекая внимание всей компашки. Все смотрят на блондина, а потом на меня. Я встречаюсь с глазами Яши. Он не собирается уводить взгляд с моего лица. При том их беседа не затихает. Все просто удостоверились в том, что в комнату зашла не вожатая, и продолжили свое обсуждение. Кроме Яковлева, который и изначально был не разговорчив. —Дима этот — реальный хуесос.—говорит мне Егор, пока я неоднозначно переглядываюсь с Яковлевым.—Он постоянно обгашен, а Вике похуй. Я отдаю внимание Милуеву, но чувствую, что кудрявый продолжает рассматривать наш дуэт. —Обгашен? Он наркоман типо?—скрестив руки на груди спрашиваю я. Егор выдувает сладкий пар в шкаф и делая прерывистый долгий вдох, кивает. —Ева с его другом мутила.—слышу за спиной голос Вали. —Да не мутила я с ним.—отзывается недовольный знакомый голос синеволосой. Значит её зовут Ева. Даже отсюда я слышу, как друг о друга цокают её серебряные алиэкспрессовские колечки. —Вы татуху вместе били.—будто стыдит её Валя Рогожникова. —У тебя татуха есть?—с выраженным армянским акцентом удивляется Георг. Не удержавшись, я оборачиваюсь в сторону компании и мельком замечаю, как Ева загибает рукав своей кофты и демонстрирует набитую черную надпись. —Это типо ты Фейса цитируешь?—слышу голос Яши и возвращаю интерес к Егору. —Ну типо. Форева янг, прикольно.—синеволосая точно говорит эту фразу сквозь улыбку. ~~~ Мне нравится, что я нашла здесь новых приятелей, но я бы не сказала, что я вписываюсь в их компанию. В их уже существующую компанию. Они знают друг друга давно и потому мне бывает тяжко, когда между разговора проскакивают локальные приколы, на которые я не знаю, как реагировать. Вика уже пару раз говорила мне «забей», а близняшки извинялись, понимая, что ставят меня не в самое удачное положение. Возможно мне бы хотелось сидеть на тихом часу в той комнате. Хотелось бы слушать истории, которые рассказывает Валя, хоть она и не сильно мне симпатизирует. Узнать получше веселого Георга и разузнать про его родные края и то, как он оказался в России. Попытаться подбодрить Яшу, которому совсем не интересны их разговоры. И рассмотреть тату Евы поближе. ~~~ Вечером, заместо дискотеки или мероприятия, мы все сидим по своим корпусам. За окном ливень и иногда слышны раскаты грома, от которого содрогаются многие девочки нашего отряда. Все сидят в холле и слушают Мирославу Вячеславовну, рассказывающую расписание мероприятий на оставшиеся дни смены. Все проходит мимо моих ушей, ведь над ними, как обычно повис Егор. —Она изменила ему с его братом.—он рассказывал про какую-то старшеклассницу из своей школы.—В её защиту скажу, что тот симпатичнее. —Не надо защищать изменщиков.—шепчу я, чтобы не сбить вожатую. —Святая.—он расплывается в улыбке, оголяя свои ровные зубы. Мы, как обычно, сидим на подоконнике. Я приняла позу бабочки, обвив пальцами свои стопы, сгорбилась, и старалась уследить и за рассказами Милуева, и за вожатой. Получается очень плохо. Как тут меня ещё и кто-то со стороны дергает. —У тебя есть прокладка?—шепотом ко мне обращается Валя, хотя её прекрасно слышно, например Егору. Я растерянно смотрю на рыжую и пытаюсь вспомнить содержимое своего чемодана. Хмурюсь, выискивая взглядом её подруг и мысленно задаюсь вопросом, почему с такой просьбой она обращается ко мне. Не так долго, как могло показаться, думаю, и киваю ей, вставая с места. Мы тихо удаляемся в комнату, пытаясь не привлечь внимания, но на нас оборачиваются все, сверля наши спины. Я молча подхожу к шкафу и начинаю в нем рыться. Внутри такое ощущение, будто сейчас я выполняю самую важную миссию в моей жизни, несмотря на то, что Рогожникова не совсем мне симпатизирует. —Забей, мне не нужна прокладка.—она легонько хлопает ладонью по моей деревянной дверце шкафа и скоро садится на кровать Лины. Я недоумевающе и вопросительно смотрю на девушку. Высокая горбится, опираясь локтями на свои колени и уверенно смотрит мне прямо в глаза. —У вас же есть сигареты?—спрашивает меня она. Её давящий, немного дерзкий взгляд прожигает мое лицо, и ожидает ответа, тогда, как я замираю от неожиданности таких слов. —Нет.—как мне кажется правдоподобно отвечаю я. И ведь по факту, я даже не вру. У меня и правда нет сигарет. —Не ври мне. —Я не знаю про кого ты ещё, но у меня точно нет никаких сигарет.—я закрываю шкаф.—Я вообще не курю. —От вас с Яковлевым несло за километр.—она усмехается и встает с кровати. Теперь Валя похожа на гопницу, щемящую малолетку. Как низко выцепить меня ото всех и налететь с этими расспросами так нагло, пока никто не видит и не может мне помочь. —Или вы сосались и поэтому от тебя тоже несло? —Ты че несешь?—я нервно усмехаюсь. Я всегда хотела в такие моменты выглядеть уверенно и знать, что сказать. Но как бы я не пыталась отвечать на чьи-то колкости, в горле почти всегда вставал ком, а к глазам подкатывает слезы, даже если вопрос не касался чего-то серьезного. Это как защитная реакция, от которой я столбенею и не могу никуда деться. Точно также, как тогда с Евгением Викторовичем. —Вы тогда надолго с ним пропали.—говорит Валя, делая шаг в мою сторону.—Просто поделись, тебе жалко? —Да отстань ты уже.—говорит внезапно появившийся мужской голос, на который мы обе откликаемся. —Значит точно у вас сижки есть, раз ты пришел.—Валя пытается заправить руки в карманы шорт, но карманы оказываются слишком маленькими. —Она тебе чем поможет?—спрашивает её Яковлев, намекая на меня.—Очевидно, что она не курит.—он кивает в мою сторону.—Она, вон зажалась в угол от тебя. Думаешь она бы осмелилась курить в лагере? —Защищаешь ее? —Просто свали.—бурчит темноволосый, недовольно махая рукой в её сторону. Высокая закатывает глаза, выдыхая, и на удивление удаляется из комнаты. Почему она его послушалась? Теперь мне не по себе. «Зажалась в угол». То есть Яковлев до сих пор считает, что я трусиха? Это правда был единственный способ ее прогнать? Выставить меня серой мышкой? —Спасибо.—говорит Яша, намекая на то, что я его не сдала. —Ты правда обо мне так думаешь? —Как именно? —Что я трясусь от всего.—мне правда было неприятно от его слов, хоть он и избавил меня от назойливой Вали.—Что не способна на риск. Что при любой возможности забиваюсь в угол. —А это не так? Куда опять пропал тот Яша, что успокаивал меня на площадке? Куда делся тот, кто был непрочь поболтать со мной в лесу? —Нет.—выдавливаю я, хотя сама не уверенна в своих словах. —Ты поэтому ко мне вообще не подходишь?—спрашивает парень, чуть усмехаясь. Слишком нежданный вопрос в лоб. Причем здесь это? Я мнусь на месте, не зная, что сказать и пытаюсь подобрать хоть одно слово, но он не даёт мне ответить. И даже сейчас я не могу собрать все слова воедино, как мне бы хотелось. —Ходила вчера целый день, оглядывалась.—говорит он.—Сегодня тоже на тихом часу. Ты не ведешь себя, как трусиха. Ты просто странная. Странная? —Вроде нормально говорили позавчера в лесу, да и в принципе последнее время все было ок. Мне было так удивительно, что он рассуждает на эту тему. —Ты всегда вела себя странно. Я до сих пор ржу с того, как ты фейерверки решила с нами красть. Зачем он это вспоминает? Мне давно стыдно за эту ситуацию. —Тебе легче выискивать и выглядывать, чем спросить напрямую.—он не останавливаясь, будто отчитывает меня.—Про Валерьянову я тебе сам ничего не говорил. Тут меня обдает ознобом. Я совсем забыла, как глупо спросила его про Машу давным давно на какой-то тусовке, хотя вообще не должна была про неё знать. —Ты меня сам не любил.—успеваю вставить я между строк. Какие-то я странные слова подобрала. Причем тут вообще любовь? Надо было сказать «не нравилась», «не симпатизировала», или в конце концов «отталкивала». —Ты обиделся и мне кажется, что до сих пор относишься ко мне… Настороженно. —Бля…—он выдыхает и расплывается в искаженной улыбке.—Да я давно забил хуй. Стрелкина явно долбаебка. —Но ты же дружишь с её подругами. —Это здесь не причем. —Хочешь сказать, что нормально ко мне относишься? —Бля, Белка, ну нейтрально. Ну перестань ты себе ебать мозг. Почему тебя вообще ебет, кто и че про тебя думает? Тем более, почему тебя ебу я? Я досадно выдыхаю, потому что сама не знаю ответов на его вопросы. Но с этим выдохом ко мне будто приходит облегчение от осознания, что ему просто похуй на случившееся. —Ладно.—спокойно отвечаю ему, теперь понимая больше, чем понимала раньше.—Я перестану. —Ебать себе мозг? —Да. —Славно.—он кивает, поджимая губы.—Пойдем? —Ага. Засыпая, я много думаю. За окном все также идет ливень и его тяжёлые грозди ударяют по стеклу нашего окна. Я пытаюсь представить, что на деле это не дождь, а куча звёзд, пытающихся схватиться за каркас нашего здания и не разбиться. Стараюсь не обращать внимания на громыхание неба и свет молний, иногда освещающих нашу спальню. Я слышу, как сестры перешепчиваются, но сама прикидываюсь спящей, чтобы не вступать с ними в диалог. Я думаю о том, что все это время была не права. И не знаю нравится ли мне правда. Может меня забавляло то, что я не нравлюсь Яковлеву? А теперь узнав, что ему вообще параллельно, я будто утратила свою важность в его глазах. Я думала, что вызываю у него какие-то эмоции, хоть и негативные. Так долго хваталась за встречи с ним, постоянно делая выводы и убивая себя размышлениями о том, что обидела его. Мне просто хотелось быть ему кем-то? Быть тем, кто рушит его беззаботный смеющийся мир? Быть той, ради которой он переступает через обиду и спасает от монстра? Быть потенциальным другом, но всегда не дотягиваться до него из-за какой-то глупой причины? А теперь я просто проходящая мимо девочка. Он нейтрален. Я просто тройка из моей истории ВКонтакте, я просто его знакомая. Я та, кто поглядывает на него втихаря и строит свои нереальные сценарии в голове. Та, кто подпитывается его веселящий энергией и заливистым смехом. Та, кто хочет до ужаса быть такой же уверенной и смелой, самостоятельной и независимой. Я кручусь около него, повторяя безбашенные поступки. Думаю, что не могу быть его другом и он считает меня скучной. А ему без разницы. Я всегда могла стать его приятелем. Он точно не думал о том, что я нанесла ему сильный удар тем летом. Он вообще сам по себе такой. Отстраненный, кидающийся матюками. Он наверное вообще про себя смеялся надо мной. Над моим постоянным волнением о том, кто и что обо мне думает. Мне правда стоит забить. Правда стоит просто подойти к нему и заговорить, как ни в чем не бывало. Попробовать быть собой. Может тогда и я зазвучу заливисто и пьяно, стану для кого-то Яшей Яковлевым. Стану той, с кем захочется дружить и той, с кого захочется брать пример, даже если плохой. ~~~ 24 июля, 2018 год Пытаюсь проснуться новым человеком. Мне кажется, что если в какой-то новый день встать с другой ноги, и заправить постель после завтрака, а не до, то жизнь кардинально изменится. Вот и я сегодня попыталась чистить зубы, держа щетку в левой руке. Не будем обсуждать то, какой странный взгляд я словила от девочки из отряда. Возможно со стороны я выглядела, как умственно отсталая, неумело проводя щеткой по зубам. Я готовлю себя к тому, что как только я встречу Яшу, я пошлю ему легкую улыбку и жизнь заиграет другими красками. Я сломаю этот барьер между нами, который построила самостоятельно, и начну относиться к парню, как к другим. —У тебя есть телефон?—с шепотом и вплотную ко мне подходил Вика, пока я возвращаюсь из ванной в комнату. —Чего?—хорошо, что я не успела согласиться с дуру. —Лина сказала, что ты в шкафу переписывалась с кем-то. Блять. Только этого мне не хватало. Почему Лине было не спросить меня, не разбалтывая сразу остальным? Мы заходим в комнату, а там на меня одновременно поворачиваются сестры. В пятках начинает колоть. Если я начну все отрицать, а они уже в курсе правды, получится очень глупая и неприятная ситуация. —Мне очень нужно позвонить Диме.—говорит Хлопушкина, делая молящий взгляд и складываю ладони друг к другу в просящем жесте. Пару секунд я думаю. Вспоминаю, что говорил мне Егор про этого Диму. Я понимаю, что не знаю какой дать ответ. Кажется они уже обо всем знают наверняка. Не исключен и тот факт, что перед тем, как спросить, они проверили мой шкаф. —Секунду.—я резко срываюсь с места и вылетаю из комнаты. В моей руке зубная щетка с пастой, а на сгиб руки повешено полотенце для лица. Я громко шлепаю тапками и скоро не спрашивая залетаю в комнату к парням. В ступоре я наблюдаю за переодевающимся Георгом, который меня не замечает в силу того, что стоит спиной. Длинноволосый Даня видимо принимает душ, а Егора я только что видела в коридоре. Нужный мне человек — Яша. И к счастью он сидит на своей кровати, и с удивленным взглядом продолжает натягивать носок на свою ногу. Быстрым шагом и прикрывая ладонью глаза, дабы не смущать Гошу, я прохожу к нему и сажусь рядом, только тогда понимая, как странно выгляжу. —Доброе утро?—спрашивает он, озадаченно хмурясь. —У меня с собой второй телефон.—вываливаю ему информацию, но его лицо не меняется. —Отлично…?—он не знает, как реагировать на мой прилив откровенности. —И об этом узнали мои соседки.—продолжаю объяснять.—Я не хотела, чтобы кто-то знал. —Боюсь узнать, чем я тут полезен.—он заканчивает с носками и ставит ладони на коленки. —Просто я не знаю, что делать.—я по-глупому растеряна. —Белка, ты паникерша.—он встает с кровати, чуть мотая головой. Я замечаю, что за нами наблюдает Георг, который теперь тоже в курсе о моем мобильном. —Извини.—говорю я Гоше. —Да ладно…Ваши страсти…—по-доброму, будто ничего не слышал, отвечает темноглазый парень и покидает комнату. —Ты же вроде с ними дружишь.—говорит Яша, вешая мокрое полотенце на край своей кровати.—Чего не признаться то? —Не знаю, просто…—я туплю.—Просто прошлый год, и Яся, и все прочее. —Ну это же не Яся. —Но она тоже тут. —Здесь нет Тёмовной.—он усмехается, вспоминая противную вожатую.—Просто расслабься. —А у тебя есть второй телефон?—спрашиваю его я, считая, что мне станет легче душевно, если я буду знать, что не одна протащила сотовый. —Какая разница?—он сливается с темы. —Не говори никому. —Пойду Стрелкиной распизжу.—довольно убедительно говорит Яковлев, но я понимаю, что это прикол. —Спасибо.—напоследок говорю я и покидаю парня. Что это было? Возможно со стороны я выглядела по-дурацки. Но мне стало легче от его слов. Хоть ничего особенного он и не сказал. Возвращаясь в комнату я нахожу девочек, которые уже переодеты в уличную одежду. Все трое обращают на меня внимание и их заинтересованные взгляды теперь не кажутся мне такими страшными, ведь я решила, что скажу им правду. —Если скажешь по-честному, мы тоже поделимся секретом.—вываливает Вита, заправляя кровать. —Я дам тебе вечером позвонить Диме.—говорю я Хлопушкиной. Та почти подпрыгивает. Её беспорядочные кудряшки будто становятся пышнее, а веснушки на щеках начинают блестеть. Девочка улыбается во все зубы, и теперь я замечаю, что они у неё совсем не ровные. Ведь кого-то может так осчастливить обычный наркоман. Удивительно. —В таком случае мы с тобой поделимся Backwoods.—говорит Лина, улыбчиво переглядываясь с сестрой. ~~~ Перед дискотекой, кстати первой за эту смену, все девочки собрались и отправили Лину до Егора, чтобы передать тому информацию. Виктория опять сидела с моим телефоном, переписываясь с Димой со своего аккаунта. Я подкрашивала ресницы черной тушью и в груди у меня было неспокойнее обычного. Я не могла не реагировать на учащенный стук сердца и небольшую дрожь в пальцах. Сегодня девочки и Егор решили разбавить обстановку и перед танцами выпить водки. Они были уверены, что их никто не спалит. А мне ещё не приходилось настолько переходить границы в этих стенах, не учитывая прошлого года и помощи Яковлеву. Больше всего я боялась, как я отреагирую на напиток и не переборщу ли с волнения. Была бы здесь Щербакова или Любимова — мне было бы в разы спокойнее. Хлопушкина привезла водку в банке от мицелярной воды. А близняшки притащили с собой заграничные сигариллы, которые им привез их старший брат. Егор просто приклеился к ним, как друг, а меня они позвали с собой за мою честность. Корпус гудел. Мирослава Вячеславовна включила музыку на колонке, чтобы всем было веселее собираться. Она вообще была душкой. Приятной и закрывающей на все глаза девушкой. Её молодость играла нам на руку, ведь во время тихого часа она даже не заходила в наши комнаты, когда другие бы следили бы за идеальной тишиной в спальнях. Я иду до туалета, чтобы побрызгать волосы лаком. Вита завила мне кудри своей плойкой, а Лина одолжила лак для волос. Сегодня я в сером худаке Егора и в плиссированной короткой школьной юбке Вики. Несмотря на очередной дождь за окном, я решила не надевать капроновые колготки, надеясь на то, что меня согреет водка. Кажется, я не пила уже две недели. Разбрызгивая едко пахнущее средство, я жмурю глаза. Перебираю кудрявые пряди и в моменте даже наклоняюсь головой вниз, чтобы моя прическа закрепилась наверняка. Возвращая взгляд к зеркалу, я сразу встречаюсь взглядом с двумя девочками. Это Ярослава и Ева. Блондинка распустила свои длинные прямые волосы, и заправила их за уши. Блестящая кофточка с длинным рукавом и голубые джинсы на завышенной талии прекрасно подчеркивали изгибы её спортивной фигуры. Она красила губы розовой помадой, одновременно оценивая мой прикид. Ева же брызгала духи на свою шею. Кажется это что-то цитрусовое, и лично мне не очень приятное. Лишь бы от всех этих запахов не разболелась голова. Синеволосая на дискотеку выбрала трикотажное черное платье и цепочку с крестиком. Отведя от меня взгляд, она поправила септум в своем носу и оглядела себя с головы до талии. —Готовишься к медляку?—неожиданно ко мне обращается Ярослава. Она звучит дружелюбно и в её словах не слышно ожидаемого подкола. Голубые глаза будто стараются проявить реальный интерес и вежливость, но смотря в них я то и дело вспоминаю прошлый год. Она впервые заговорила со мной на этой смене. —С чего бы?—звучу грубо и не стесняюсь этого. —Просто ты нарядная.—объясняет Стрелкина, а Ева молча смотрит то на меня, то на неё. —Вы тоже.—говорю ей.—Готовитесь к медляку? Я чувствую, как на моем лице выступает пассивно-агрессивная улыбка и я сразу покидаю туалет. Только переступая через порог, меня обливает жаром и я чувствую, как краснеют мои щеки. Я чувствую, что ответила по тупому. Понимаю, что Ева скорее всего не поняла откуда взялась такая реакция. В то же время метаюсь в сомнениях от того, с чего бы Ясе со мной любезничать. Надо выпить водки и все пройдет. По плану мы идём курить после первого медляка. Или во время первого медляка. Главное, чтобы нас никто не потерял и мы спокойно скрылись в лесу. Меня успокаивало лишь то, что тогда нас с Яшей никто не нашел. Тогда, когда он курил в тишине рядом со мной, никто и не подумал, куда мы пропали. А во время дискотеки все разбредаются, что и играет нам на руку. ~~~ Музыка кажется мне громче из-за эффекта сорокаградусного напитка из банки из под мицеллярной воды, который мы пили без запивона, но я не очень пьяная. Играет песня Бьянки, но я почти не знаю слов, кроме припева, который я и Вика не стесняясь орем, танцуя, взявшись за руки. Где-то около нас трется и Егор, который также размахивая руками нелепо дрыгается под слова знакомой русской песни. К счастью не одни мы выглядим как дебилы. Теряясь в толпе из детей и подростков, я кружусь на месте, наконец расслабляясь, хотя моментами то и дело всплывают недавние слова Стрелкиной. —Наступит но-о-очь…!—горлит Милуев, хватая меня за талию, нагибаясь ближе в силу своего роста. Он смеется мне в лицо, я усмехаюсь в ответ от его несуразного расслабленного танца. На нас поглядывают близняшки и тоже начинают смеяться. Я вообще никого вокруг не вижу. Я даже забываю, что я в детском лагере. —И я так сильно буду ждать тебя!—опять чуть ли не срывая голос, орет Егор. —Я щас вернусь!—кричу ему и отхожу от компании, провожая их веселым и добрым взглядом. Он кричит мне что-то в ответ, но я уже не слышу, приближаясь к выходу на улицу. Мне хочется подышать свежим воздухом и успокоиться. Сердце бьется слишком быстро, и мне стало совсем жарко. Радуюсь, что не стала надевать колготки, от которых бы мои ноги точно вспрели. Я вылетаю наружу через задний вход и скоро под ногами начинаю ощущать твердый асфальт. Если меня не удержат ноги, что очень вряд ли, я опять разобью свои колени и шрамов останется больше прежнего. Выгляжу, как идиотка. Мне кажется, что вокруг никого и все внутри или гуляют по территории. Наконец закончился моросящий дождик и я вдыхаю свежий загородный воздух. В детстве мне всегда хотелось узнать, как на вкус ощущается роса. Или свежескошенная летняя трава. Узнать заколит ли мой язык, если я оближу окно папиной машины, покрывшееся инеем. Какова на вкус древесина, которой так сильно пахнет в затопленных банях? Летний вечер после дождя. Какой был бы вкус у прохладного воздуха в середине июля? Я поддерживаю спину двумя руками, вдыхая приятную свежесть, и стараясь услышать вечерних кузнечиков. —Белкина,—обращается ко мне Яша, который, как оказалось стоял позади меня все это время. Он был прямо у заднего входа в клуб. Опирался спиной на здание. Видимо тоже устраивал себе передышку после танцев. Я поворачиваюсь к парню с волнистыми волосами. И теряя любой страх подхожу к нему ближе и тоже опираюсь спиной на стенку. По-моему я борщу. Кажется я восприняла его слова о том, что мне стоит забить слишком всерьез и теперь даже слишком сильно старалась относится ко всему наплевательски, а особенно к действиям по отношению к нему. Когда я поняла, что он не мучает себя ночами обидой на меня, все стало немного другим. Меня все ещё тянуло к Яше и я все ещё завидовала ему, и я все ещё чувствовала себя не на своем месте рядом с ним, но теперь, раз ему было нейтрально, я резко перестала подбирать какие-либо слова. Меня перестали пугать его внезапные появления, и я перестала задавать себе вопросы насчет его действий. Я слишком сильно старалась. Я уверяла себя в том, что мне также нейтрально и что я могу также не думать обо всем, что было. Но пока не понимала, что даже сейчас веду себя не по-настоящему. —Белкина,—он смотрит на меня, полностью развернув голову ко мне.—Это кофта Егора, чтоли? —Да. —Мутите? —Господи,—я усмехаюсь, будто слышу какую-то околесицу.—Нет. —Ты пила чтоли? От меня настолько сильно пахнет водкой? Или он это понял по каким-то другим признакам? —В детском лагере?—тоже поворачиваю голову в его сторону. —Сама протащила? —Нет.—отворачиваюсь и немного глупо улыбаюсь, понимая, что его не надурить. —Аккуратнее.—говорит Яша и хочет зайти обратно в клуб. —Пойдешь с нами курить?—неожиданно для самой себя предлагаю ему пойти с нами. —Ты же не куришь.—предложение его останавливает и он сомнительно, но в то же время насмешливо смотрит на меня. —Там бэквудс. Почему-то в моменте мне показалось, что Яше точно нужно попробовать эти сигариллы. В моем сознании вообще была установка, что он об этом мечтал, хотя никогда об этом не говорил и я вообще себе это придумала. —Ладно.—хмурясь, но по доброму, соглашается Яковлев. —Мы после первого медляка пойдём,—говорю ему.—Жди меня тут. Я обгоняю его и протискиваясь вперед, оказываюсь в клубе первее. ~~~ Когда зал клуба заполняет медленная музыка из какого-то русского фильма про спорт, и все начинают приглашать друг друга на романтический танец, по телу пробегают мурашки. И не от того, что я жду, что кто-то меня пригласит. А от того, что вот вот несколько немного разгоряченных подростков побегут в лес курить сигариллы, и я вхожу в их число. В голове будто начинают тикать часики, отсчитывая секунды до наступления плана в действие. —Саша!—самый громкоголосый и тактильный человек идет в мою сторону. Широко улыбающийся Егор расставляет свои длинные руки в стороны, и вскоре подходит ко мне. Его глаза сверкают, толи от водки, толи от забавного момента. Абсолютно по-дружески он зовёт меня на медленный танец, протягивая свою правую ладонь. —Позволишь? Я не хочу ему отказывать. Поэтому вскоре его руки берутся за мою талию, а мои руки прилипают к его плечам. Из-за весомой разницы в росте, Милуеву приходится нагибаться ко мне, чтобы услышать, что я говорю во время нашей не сильно значимой беседы. Я замечаю, что иногда его голова крутится куда-то в другую сторону. Парень словно пытается поймать чью-то реакцию, но мне в этом не признается. Если присмотреться хорошенько, то можно заметить, что его уши горят. От того, насколько песня долгая я начинаю считать родинки на его лице, пока тот что-то мне говорит. Опять ища объект его интереса, я натыкаюсь на Яковлева, который стоит у стенки и наблюдает за танцующими парочками. По окончанию я говорю Егору, что догоню их. Вру, что хочу отлучиться в туалет. На деле я жду, когда моя компания убежит в сторону леса, а сама я выхожу через задний вход и сразу нахожу там темноволосого. Тот неловко улыбается. Он вообще сегодня кажется мне каким-то нервным и взволнованным. До леса мы идём почти молча. Я лишь замечаю то, что погода в этом году не щадит. Каждый день льет дождь, облака загораживают солнце, и вообще я устала засыпать под раскаты грома. Когда переходим черту леса, я осматриваюсь по сторонам и обнаруживаю то, что Яша будто стесняется. Не знаю, он кажется мне каким-то другим. Может это в силу того, что он идет не к своим людям? Буквально к незнакомым ребятам? Подходим ближе. Я вижу Виту и Лину. Вижу высокого Егора и рядом стоящую Вику. Они тоже меня видят. И Яшу. И я замечаю неоднозначное выражение лица Виктории. Мы хлюпаем землей под ногами и скоро доходим до ребят. —Это Яша.—говорю я обнадеженно. Я не подумала о том, что их стоит предупредить о ещё одном соучастнике. —Это Саша.—недовольным тоном говорит Лина. —Я Яша.—отрезает тот. —Вы простите, я его тоже позвала.—я действительно верю в то, что это сгладит ситуацию. Ребята переглядываются. Наверняка они все думают, какая я наглая и бесстыдная, раз без их разрешения позвала Яковлева на пир, который по факту устраиваю даже не я. Только сейчас мне приходит полное осознание моего абсурдного поведения. —Ты даже не предупредила.—возмущенно говорит Вита. —Я пойду.—Яша сдерживает усмешку. Явно его усмешка адресована мне. Со стороны я выгляжу комично. Впервые в жизни я проявила какую-то инициативу и тем более по отношению к нему. И не продумала абсолютно ничего. Просто бездумно предложила ему невозможное, тем самым выставив себя ещё больше странной дурочкой. —Пусть останется.—внезапно говорит Хлопушкина, мягко беря Виту за плечо. Я смотрю на кудрявую девочку и не понимаю этого прилива дружелюбности. —Не стоит на меня тратиться, тем более, если у вас все рассчитано.—опять встревает Яковлев, смотря на Викторию буквально щенячьими глазками. —Останься.—опять говорит та. Я что-то пропустила, или все не понимают этого наплыва доброты. —Ладно, похуй уже.—почти закатывая глаза говорит Лина и резко поджигает сигариллу. Коричневая самокрутка поджигается и в нос ударяет яркий аромат табака. Лина делает первую затяжку, чуть хмурясь. Когда она заканчивает, откашливается пару раз. Дальше она передает табачное изделие сестре. Опять не могу смотреть на Яшу. Чувствую себя по идиотски. Думаю теперь он ещё больше меня не понимает. Или ему все также похуй. Ноги мерзнут. Теперь я жалею, что не надела колготки. Я мнусь с ноги на ногу, обвивая себя руками. —Иди в корпус.—говорит мне кареглазый. Все устремляют взгляд сначала на него, а потом на меня. Что происходит? Яковлев затягивается бэквудс, чуть щурясь и вкушая его по полной. —Зачем?—я непонимающе смотрю в его, как обычно, искрящиеся глазки. —Замерзла. Он передает мне сигариллу. Я делаю короткую затяжку и пытаюсь не закашляться. Я даже забываю распробовать продукт из-за того, что мои мысли заполнены громким молчанием всей компании. —Нет.—я вру, потому что не хочу, чтобы он был прав перед моими приятелями. Это я его сюда привела. И он как обычно ставит меня в неловкое положение. Хватит, Саша, не воспринимай все в штыки. —Я пойду.—он делает что-то вроде полуулыбки. Заправляет руки в карманы и кивая всем напоследок, со скрипом размокших от дождя веток под ногами, уходит в другую сторону. Его силуэт по-тихоньку скрывается за высокими деревьями и скоро пропадает в темноте. ~~~ Макияж смыт. Свечки сегодня не было. Я лежу в теплой кровати под тонким одеялом с ромбом и глажу одной ногой другую. Четкое ощущение того, что вся наша комната пахнет табаком и водкой. Надеюсь на то, что Мирослава Вячеславовна не заглянет. А если и заглянет, то закроет глаза на эти ароматы. Вита и Лина как обычно шебуршат одеялами и параллельно шепотом что-то обсуждают. Смеются с того, как Егор танцевал со мной медляк и умело обходят тему того, что я без спроса пригласила на перекур своего знакомого. —Вы видели да, то что Саша медляк танцевал?—вдруг заговаривает Виктория, лежащая на кровати, которая стоит рядом с моей. Сначала я подумала, что мне послышалось. —Да, я вообще ахуела.—шипя говорит Вита, поворачиваясь к нам и выглядывая лицо подруги через кроватную перекладину. —Я не видела.—в разговор вступаю и я. —Ты с Егором на улицу выходила. —С Евой он танцевал.—говорит мне Лина. Перед глазами синеволосая девочка, которая рисует широкие черные стрелки, носит кучу колец, разукрашивает ногти черным перманентным маркером и уже в свои шестнадцать имеет татуировку на руке. Я вспоминаю, как она сидела на его кровати в тихий час, и как он без раздумий понял её татуировку и к чему её отсылка. Она носит септум, и сегодня была одета в черное трикотажное платье. Я вижу в фантазиях, как он стоит у стены клуба. Хрустя пальцами на руках, он выглядывает Еву и пару секунд думает о том стоит ли, ведь где то помимо этой неординарной девочки есть привычная Маша Валерьянова, но все таки решает посмотреть в глаза чему-то новому. Подходя к ней, он робко улыбается и протягивает руку, как протягивал сегодня мне руку Егор. Кладет руки на её талию и придвигает ближе к себе. Скорее всего Ева стесняется, несмотря на свой яркий внешний вид, и прячет лицо за его плечом. Уворачивается от улыбок подруг и старается не показать радостной улыбки. —А рыжая с этим…Бля, как его,—пытается вспомнить Вита.—Саш, как длинноволосого зовут из комнаты той? —Даня, вроде. —А рыжая вот с ним танцевала. —По-моему Саше не подходит Ева.—выдает Виктория. Каждый раз, как слышу, что его зовут по имени, даже не понимаю, что речь идет о нем. —Тебе то че?—зевая, спрашивает Лина и почти засыпает на ходу. Кажется, я все пропустила.