13 Мокрая джинсовка

От чего-то я решила, что выйти в домашних шортах и домашней футболке будет приемлемо. Мне же только передать наушники, и потом я пойду домой и буду прибираться в комнате. Я давно планирую генеральный разбор шкафа. Взрослые во дворе странно косятся на меня, будто никогда не видели хлопковых шорт. Я скрещиваю ноги и держусь левой рукой за локоть противоположной, считая секунды до прибытия парня. Телефон забыла на зарядке, потому даже если он застрял где-то в магазине или на светофоре, я узнать не смогу. Мне совсем не холодно, на дворе лето. Занимая время, я наблюдаю, как в песочнице, где когда-то копалась я, ползают другие дети. У меня был красный совок и зеленое ведерко, и я очень сильно любила продавать куличи из песка за ненастоящие деньги в виде листьев. Как-то я наелась этого же песка, и потом лежала дома день. До сих пор помню скрежет песчинок на моих зубах и неприятный привкус грязи во всей полости рта. В этом же дворе меня папа учил кататься на велосипеде. У меня был крутой велосипед, изумрудный. На ручке около тормоза был резиновый гарфилд, сжав которого, можно было услышать громкое пищание. Я не раз разбивала колени, катаясь на этом велике, несколько раз наезжая на толстый шланг в соседнем дворе. И папа не раз тащил меня с ранами на ногах домой. Тогда папа ещё не сидел каждый день в планшете и не уезжал на дачу к тете Вике в любой удобный момент. Задумавшись, я засмотрелась на мальчишку, который умело и ловко перехватывался руками с одной перекладины на другую. Меня отвлек гудок велосипеда, совсем не похожий на тот, что был у моего гарфилда. И обернувшись в сторону детского четырехколесного транспорта, рядом с ним я увидела быстро шагающего Яшу. Я сразу выпрямляюсь. Поправляю шорты. Вся одежда, которая на мне сразу начинает казаться мне неподходящей. А он в той же одежде, что и вчера. И на нем нет той кофты с истории. Белый лонгслив, а поверх черная футболка. Как Яковлеву не жарко? Ну не смотреть же мне только на него? Отворачиваюсь, будто меня что-то заняло с другой стороны и решаю глядеть туда ровно до момента, как он будет совсем близко. —Дарова.—слышу рядом с собой и обращаю взгляд на темноволосого парня. —Ага.—увожу взгляд вниз, будто оцениваю его прикид. Ага? Что, блять, за ага? Я не умею нормально здороваться? Он хмурится. Видимо тоже не понял, чего это я агакаю. —Не передумала?—чуть опускает голову, но взглядом держится за мои глаза, будто пытаясь установить зрительный контакт. —А?—просыпаюсь. —Ну, наушники.—намекает на вещь, которую я крепко сжимаю в правой руке. Почему я должна была передумать? —С чего бы? Сама не знаю с чего, но веду с ним диалог так, будто между нами лишь деловая сделка. Даже немного грублю, и никак не могу остановиться. —Ну, утро вечера мудренее типа.—усмехается и я замечаю его острый клычок. —На.—желаю поскорее закончить начатое, потому что начинаю чувствовать себя посмешищем и тяну ему комок проводков. Домашние шорты теперь не в тему. Голые ноги точно привлекают внимание всех во дворе. Я не могу занять руки телефоном, чтобы почувствовать себя увереннее и ускользнуть от настырных карих глаз. Теперь я в проигрыше. И это только в моей голове. Яша просто забирает наушники, а я надумываю себе всякого… —Паси-иба.—чуть тянет гласную, сразу разматывая клубок. В такие моменты обычно добавляют что-то вроде «я в долгу». Но не Яковлев. По его резким и быстрым движениям я понимаю, что сейчас скорее всего он умчится, как вихрь. Теперь ему не интересны мои карие глаза. Он весь во внимании полученного предмета И чего я стою как дурочка? Наверное, я могу идти? Или мне стоит узнать, когда он вернет мне наушники? —Тебе нос разбивали?—спрашиваю я. Как же это, блять, тупо прозвучало. Я боюсь представить, как это ещё и воспринялось из моих уст. Он сразу удивлённо смотрит на меня, видимо думая, что мой вопрос всего лишь шутка. Потому молчит. —Разбивали?—даю понять, что не шучу. —Может когда-то давно…Да я…Блять, че? Я не знаю.—отвечает и его лицо явно демонстрирует то, что он считает мой вопрос странным. —Просто у тебя на аве…—я вспомнила фотографию, которую так внимательно рассматривала этой ночью, чтобы понять, кому принадлежит история. —А, бля,—выдыхает.—Да это прост фотка с инета. —Ясно.—мнусь на месте. —Мне пора.—говорит Яша, засовывая наушники в задний карман джинс. Я внимательно наблюдаю за этим действием, уже задаваясь вопросом, не зря ли я пошла ему навстречу. —Ага. Опять агакаю. Да что ж такое! Яковлев внезапно берет мою тонкую кисть руки. Я чувствую, как его пальцы обвивают мою кость, и даже не успеваю среагировать. В мою расслабленную ладонь он с шелестом кладет конфету «космос». —Спасибо.—говорит он. Также внезапно он отпускает мою руку, и неловко улыбнувшись, уходит прочь. Вот и всё. Наша встреча произошла так быстро и скомкано, что я даже не успела понять, что отдала наушники человеку, кто по факту приходится мне простым знакомым. Я остаюсь стоять в домашних шортах и с конфетой в руке, которую Яша явно спёр из рюкзака Надьки. ~~~ 21 июля, 2018 год Тёплый июль. Моросит маленький дождик, и на улице так влажно, что мои волосы начинают чуток завиваться. Но совсем каплю. Я стараюсь не поднимать голову к небу, и вообще спрятать лицо под капюшоном кофты, чтобы противные капли не ударили мне по носу. Я смотрю себе под ноги и наблюдаю за кочками, чтобы не споткнуться и не выставить себя посмешищем перед другими людьми. Мой чемодан запинается об эти самые кочки, которые я ловко обхожу стороной, и мне опять кажется, что колесо этого синего багажа отлетит в сторону. Я опять двигаюсь в сторону знакомого корпуса, думая о том, что в этом году никакой Евгений Викторович не поможет мне с чемоданом на крыльце. Затаскиваю багаж самостоятельно и подхожу к столику с вожатыми, где тебя обычно отмечают в списке. Все лица мне незнакомы, кроме одной девушки, и то я не знаю её имени. Кажется, она была вожатой младших отрядов. —Саша Белкина.—говорю я мужчине, который проходится по списку. Он поворачивает альбом с фамилиями ко мне, прося поставить свою подпись или плюсик. Конечно же я пробегаюсь глазами по списку первого отряда. Нужно успеть это сделать за две секунды. Все, что я успеваю увидеть это имя Ярослава Стрелкина. Мне становится дурно. Первый отряд живет на втором этаже корпуса. Мне придется тащить синий чемодан ещё по двум пролетам лестницы. Главное занять комнату, где не будет Яси. Я не переживу это во второй раз. Слышу стук колесиков своего чемодана и также чужие голоса. Замечаю, что на подушках возле окон уже собрались небольшие компании. Начинаю волноваться от того, что могу остаться одна из-за того, что приехала почти самая последняя. Вдруг почти все уже сдружились? Это волнение наседает на меня каждый раз, как я оказываюсь в лагере «Феникс». Боюсь остаться в стороне. Остаться одной. Провести последнее лето в лагере в углу. Закатываю багаж в комнату и по кроватям понимаю, что Ярославы здесь нет. В прошлом году на её постели лежал желтый чемодан ровно до тех пор, пока мы их не сдали в специальный отсек для багажа. Сейчас же все кровати были пусты, разве что кроме той, на которой лежал плюшевый заяц. Я ставлю чемодан около свободной кровати возле окна, и кидаю на неё свой баклажановый рюкзак «ванс». Разберу вещи позже. Сейчас важно освоиться и найти себе приятелей. Прежде, чем покинуть комнату, я подхожу к зеркалу и поправляю нарисованную стрелку. Теперь я выгляжу немного иначе. Кончики моих волос покрашены в красный цвет. И уже около недели я ежедневно рисую веснушки на щеках. Кажется, это не выглядит глупо. Волосы я покрасила на ночевке с Надей. Она оставалась у меня неделю назад. Мама тогда уехала к тете Кате пить вино, потому я воспользовалась случаем. А папа опять был на даче у сестры. Щербакова попросила покрасить ей голову в красный, и так вышло, что остатки пришлись на кончики моих волос. Мне будет не хватать Нади здесь в «Фениксе». Оказываясь в коридоре, я гляжу сначала направо. Там, на подушке около окна и женской уборной расположились две девочки. Они что-то яро обсуждают и я заранее понимаю, что вряд ли смогу удачно вклиниться в их диалог. Одна из них синеволосая. Точнее, её волосы почти черные, но при этом отливают синевой. Кожа бледная. Губы пухлые. Отсюда вижу, что нос у неё проколот. Замечаю толстые, но аккуратные стрелки на глазах. На её тонких пальчиках рук много колец. Все явно заказаны с алиэкспресса. Полосатая кофта и черные брюки… Блять, она смотрит на меня. Я не успеваю изучить её собеседницу, потому что начинаю уверенно двигаться влево, к абсолютно другой компании, конечно точно также мне незнакомой. —Привет.—говорю я четырем людям, которые одновременно поворачиваются на меня. Я была обязана как-то выйти из этого глупого положения. Она заметила, что я смотрела прямо на неё, и причем очень нагло рассматривала каждую её частичку. Надеюсь она решит, что на деле я пыталась понять закончился ли на улице дождь, ведь она сидела спиной к окну. —Привет.—очень дружелюбно отвечает кудрявая русая девочка. У неё пухлые щеки, хотя сама по себе она худенькая. На спине её белой футболки написано «You’re not Dylan O’Brien». —Я Саша.—может в этом году все будут знать меня по имени? —Вика.—кудрявая тянет мне руку. Я жму её. —Классные волосы.—говорит худощавый высокий парень, сидящий в позе бабочки на подоконнике. Он широко улыбается и я замечаю на его зубах железные брекеты. На верхний ряд нацеплены оранжевые резинки. —Спасибо.—интересно, я покраснела? Мальчик, сделавший мне комплимент, натуральный блондин. Точнее, очень светловолосый. А может его волосы успели выгореть за это лето? Он надувает свои итак пухленькие губы и смотрит на сидящую рядом с ним девочку, видимо желая, чтобы та представилась. —Это Вита.—говорит он за неё.—А это Лина. Он показывает на последнюю и только сейчас я замечаю, что Вита и Лина близняшки. Может я ошибаюсь, но я не припомню, чтобы когда-нибудь видела близнецов вживую. Шатенки смотрят на меня почти идентичными голубыми глазами и улыбаются слишком похоже друг на друга. —Ты в нашей комнате.—говорит Вита. —Почему в нашей,—обращается к ней Лина.—Это и её комната. —Ну ты же поняла, что я имею ввиду. —Я тоже там.—перебивает их Вика. Я в небольшом ступоре. Это было так просто? Мне стоило всего лишь подойти и поздороваться? Я оборачиваюсь на громкий смех справа от меня. Это смеётся девчонка, чье лицо я так и не разглядела. Синеволосая улыбается ей в ответ. И тут я замечаю кое-что более интересное. Из женской уборной, располагающейся за спиной неизвестной мне бледной девчонки, выходит Ярослава Стрелкина. Все тот же длинный блондинистый хвост. Та же уверенная походка и прямая осанка. Своими розовыми губами она говорит что-то двум развеселенным девочкам, и начинает разглаживать свой густой хвост ладонями, запрокинув его на грудь. Мне кажется, что она чуть подросла. Но лицо все то же. Хитрые глазки смотрят сначала на одну, а потом на вторую. А потом, она видимо, начинает чувствовать, что кто-то сверлит её взглядом и оборачивается в мою сторону. Не теряя улыбки она смотрит на меня пару секунд, а потом как ни в чем не бывало возвращает свое внимание девчонкам. Начинает тянуть в животе. ~~~ Мы отправляемся на обед. Прежде, чем я покину корпус, я забегаю в вожатскую комнату к Мирославе Вячеславовне и отдаю ей мобильный. Она улыбается мне в ответ, складывая телефон в общую коробку. Она, конечно, не в курсе, что я притащила с собой второй телефон. Моими соседками, как уже можно понять, оказались Вита, Лина и Вика. Пока что меня это больше, чем устраивает. Все трое оказались болтушками, и кажется, были знакомы до смены. Парень, чьё имя Егор, жил в соседней от нас спальне для четверых парней. Когда он спрыгнул с подоконника, то оказался еще выше, чем я представляла. Худой, точнее стройный, с вытянутым лицом и парой родинок на щеках. Его уши чуть торчат в разные стороны, но это не затмевает его привлекательность. Я пока не поняла, что именно меня в нем привлекает и почему я считаю, что он симпатичный. Впятером мы идём по знакомой мне дорожке в сторону столовой. На улице до сих пор моросящий дождь, потому мне приходится натянуть капюшон обратно. Сзади нас идет троица, сидящая ранее около женского туалета. Ощущение, что мой затылок сверлят глаза Стрелкиной. Мне придется привыкнуть к моим новым знакомым, потому что Вита и Лина разговаривают без остановки, постоянно перебивая друг друга, одновременно ссорясь и смеясь через пару секунд. Вика тоже влезает в их галдежь, и улыбчиво пытается успокоить двух сестер. Егор уже пару раз задевал своей ладонью мое плечо, а такая тактильность мне непривычна. Я секундно оборачиваюсь назад и опять пересекаюсь взглядами с синеволосой незнакомкой, пока разболтавшаяся Ярослава глаголит что-то рыжей девчонке. В ноздри бьет запах столовки. Котлеты, пюре и свежий салат. Я уверена, что именно это я увижу за своим столом через пару минут. За годы я уже выучила запахи и меню этого лагеря. Мы выбираем стол на шесть персон. С этого дня он будет нашим до конца смены. Правда, одно место пустует. Перед собой я и правда вижу свежий салат из огурцов и помидоров, и котлету с пюре. Улыбаюсь собственной победе, и сразу отпиваю клубничный компот. —Мирослава стояла на третьем отряде в том году.—говорит Лина. —Ты дебилка, она на четвертом была.—отвечает напротив сидящая Вита. Я, молча ем пюре. Пока что я боюсь перебивать сестер. Когда я заканчиваю с салатом, за наш столик садится парень. На пустое место приземляется смуглый полненький мальчик в клетчатых длинных шортах. Он не здоровается, берет кусок черного хлеба из общей корзинки и грозно делает укус. Ладно. В этом году здесь особо яркие личности. ~~~ —Я дам тебе попробовать…Я не верю, что ты никогда не ела эти мармеладки, типо, бля, их же раньше во всех ларьках продавали, нет?—безостановочно говорит Егор. Мы идём рядом, пока трое девочек остались где-то позади. На удивление мне так легко вести с ним диалог. Будто мы знакомы не два часа. —Они в моем шкафчике, сейчас зайдем и съешь, пока не изъяли.—заканчивает парень. Так мы и поступаем. Поднявшись на второй этаж, я иду за Егором в его комнату. Замечаю, что его футболка доходит до начала его ляшек. Очень длинная, повисла на его стройном теле и скрывает, вероятно, тонкую талию. Скини джинсы с подранными коленями, шаркают друг о друга. Сегодня вечером, как обычно, будет вожатский концерт. А перед этим, на удивление, не будет игр на знакомство. На этой смене руководство сразу поставило нам какой-то мастер-класс. Мы заходим в комнату Егора и в мой нос ударяет запах мужских дезодорантов и зубной пасты. Я плетусь за ним к его шкафчику, и стараюсь не разглядывать чужие кровати из вежливости. —Ща,—шепчет Егор.—Они у меня тут… Через пару секунд светловолосый тянет мне разноцветную мармеладную ленточку. Перед тем, как укусить я разглядываю снасть и решаю, что на вкус она будет кислой. Так и оказалось. После первого укуса я слегка щурюсь. В комнате темно из-за того, что на улице небо затянули тучи. Я гляжу в окно и вижу тот самый лес, в котором в прошлом году подслушивала за Надиными разговорами по телефону. —Белка? Мне послышалось? —Ебать. Мне кажется или я четко слышу голос Яши? Я забываю, как жевать. С пасмурного вида я перевожу взгляд на кого-то, стоящего рядом с окном. А если мне мерещится и Егор подумает, что я ебнутая? —Белкина, алло?—уже громче и ближе ко мне. —Привет?—вопросительно обращается к парню Егор, выражая на лице полное недоумение. Теперь то я знаю точно. Мне не мерещится и передо мной правда стоит удивленный, не сказать что радостно, Саша Яковлев. Или по другому и более привычно, Яша. —Яша.—кудрявый представляется моему высокому знакомому и тянет руку для рукопожатия. Блять. Пора выходить из ступора. —Ты что здесь делаешь?—первое, что мне приходит в голову. —А ты?—поднимает брови. —Вы знакомы, да?—влезает Егор. —Спасибо.—говорю я Егору и тяну ему пачку с мармеладом. Мне нужно очухаться. Как дура, я просто молча ухожу. Убегаю в свою комнату. Нет, нет, нет. Я не верю, что все это на яву. Конечно вероятность того, что я встречу здесь его не была равна нулю, но я думала, что он пошлет мне весточку, если решит поехать в «Феникс». Может он знал заранее, что будет тут, потому и заводил со мной разговор там, на Меньшикова? Может он не сказал, потому что наоборот не хотел меня здесь видеть? —Ты чего?—обращается ко мне Вика. Я залетела в комнату и со скрипом села на свою кровать, уперевшись руками в её край. Уже наступил тихий час. Я в шоке. —Да так.—мимолетно смотрю на кудрявую. Я вспоминаю, как плакала в этом же корпусе около года назад. Как он послал меня. Как возненавидел. Помню, как мы сидели с ним на футбольном поле и я почти поняла, что он за человек. Помню, как вытирала лицо об рукав его кофты. И как сидела с ним рядом ночью плечо к плечу. И вспоминаю, как Ярослава нагло наврала про меня, чем ухудшила ситуацию. Это все будто было сто лет назад. Я не верю, что не прошло и года с момента, как он предлагал мне сухари. Я подхожу к шкафчику, стараясь не торопиться, чтобы не вызвать лишних вопросов, и лезу в стопку вещей. Где-то там нахожу тонкий смартфон. Захожу в ВК и пишу Любимовой. А потом Щербаковой. —Ты почему не сказала, что Яша приедет? Очень жду ответа Нади. ~~~ В этом году здесь нет Евгения Викторовича и мои глаза не горят также, как год назад. В этом году здесь не светит солнце в первый день и мне приходится прятать макушку в капюшоне. В этом году я нахожу приятелей в первый день, но желаю поскорее уехать домой. Я вообще не хотела сюда ехать в этом году. Из-за командировки мамы и её недоверия ко мне, был сделан выбор в пользу лагеря. Я отказалась ехать на дачу к тете на неделю, потому мама оплатила мне путевку в «Феникс», чтобы я не куковала дома одна. Я просто знаю, что она мне не доверяет. Ровно с того момента, как я вернулась с разбитыми коленями после нового года. Каждый раз, когда я ухожу гулять она смеряет меня таким вопросительным и осуждающим взглядом, будто я иду наркотики употреблять, а не сидр с друзьями пить. Почти каждый вечер она заглядывает в мою комната и озадаченно смотрит на то, как я переписываюсь с подругами. И когда я выходила отдать наушники Яше — я сказала, что иду выкинуть мусор. Наверняка она задумалась, чего я так долго хожу до мусорных баков. Я не хочу здесь быть. И сейчас ничего не желаю. Тем более после того, как узнала, что здесь Ярослава Стрелкина. ~~~ Идём на какую-то лекцию по операторству. Эта смена посвящена кино. Вроде должно быть интересно, но голова забита одним. Тем, что я так и не получила ответ от Щербаковой и Любимовой. Все те же белые раскладные стулья в огромном помещении клуба. Из-за каменных стен здесь как обычно холодно. Слышно, как дождь ударяет по крыше. Я обхватываю плечи ладонями и стараюсь не отставать от своей новой компании. —Вон туда!—указывает пальцем Вита. Я, естественно, их не различаю. Потому могу ошибаться в том, кто и что говорит. Одна из близняшек предлагает сесть на предпоследний ряд вообщем-то всех рядов. Все соглашаются, не споря, и я также молча прохожу за ними. —Да я тебе говорю, что Гусев ебнулся!—говорит Егор Лине.—Он мне писал, типо, скажи всем, что у меня рак. Я не в курсе дел. По Гусеву понимаю, что все таки они знакомы заранее. Мы садимся рядом друг с другом. Вита, Лина, Вика, Егор и я. Пока что я не особо разговорчива. Главное, чтобы они не вычеркнули меня из команды из-за моей молчаливости. —Да он прикалывается,—говорит Вика и поправляет свою кудрявую копну.—У Гусева всегда мозгов не было. Я помню он в первом классе… Значит они из одной школы? Я не дослушиваю рассказ Вики. —Ты меня избегаешь?—бархатный голос Яковлева почти шепчет в мое ухо. Я была так занята тем, чтобы понять знакомы ли ребята, что пропустила момент, как Яша присел справа от меня. —Чего?—поворачиваюсь на него, даже не осознав, что рядом кареглазый. —Ну, ты убежала.—он припоминает мне мой поступок.—Бля, Белка, с тобой че? Наверное со стороны я выгляжу странно. Только сейчас понимаю, как напряжены мои вздернутые брови, и округленные глаза. Я прикусываю внутреннюю часть губы. Мозг разрывается надвое. С одной стороны мне нужно понять ситуацию с ребятами, а с другой — здесь Яша. —Нормально всё. Яковлев опускает глаза на мою грудь. Блять, что? —Я вижу. —Ты дебил?—я почти ударяю его по щеке. Это нормально так в открытую глазеть на мою грудь? —Это ты дура, походу.—возвращает темные глаза к моим. —Ахуел? Что происходит? Что летит из моего рта? Почему я грублю Яше, которому пару недель назад давала взаймы наушники? —Белкина, блять…—корчится в полном удивлении.—Тебя муха укусила? —А сам то. —А что я? —Глазеешь. Мне кажется, или нас слышат все? Хотя вроде говорим тихо. Ладно, кажется, мне просто кажется. —На твои красные волосы? Блять. Это я дебилка. —Да…Всё…Хватит. Отворачиваюсь. Мне стыдно от того, что я восприняла все не так. Заматерила его. И почти обвинила в невежественности. Моя голова кипит. Мы молчим пару минут. Я чувствую, что он напряжен точно также, как и я. Когда-то давно мы сидели с ним точно также в клубе, и не трогали друг друга, явно понимая, что готовы взорваться. —Ладно…—выдыхает Яковлев, и помогая себе подняться со стула, отталкивается от него двумя руками. Он садится на ряд позади нашей компании. А мне становится ещё хуже. Тереблю в руках резиновый браслет. ~~~ —Мы перешли в школу в третьем классе,—говорит Лина. —Да.—подтверждает Вита. —И там была Вика. —Наше имя постоянно путали.—говорит Вита про Вику. —Хотя, когда я была маленькая, почти все звали меня Виктория. —Как клубника. Я улыбаюсь девочкам, но в душе отголосками звучит самый тупой диалог с Яшей. Ещё ни разу я не выставляла себя такой тугодумной. —А Егор в параллели сначала был.—продолжает Лина. —То есть, вы знаете Ясю?—спрашиваю я. Я делаю такой вывод из того, что оказывается все они учатся в школе с углубленным изучением английского языка. А я припоминаю, что Ярослава этим хвасталась. —Я была с ней в воскреске.—говорит Виктория. —А я тем летом на смене. —Вы дружите?—как-то осторожно интересуется Вита. —Нет, она…—я думаю пару секунд стоит ли рассказывать произошедшую ситуацию.—Подставила меня. —Ну слава богу.—выдыхают близняшки.—Мы её не терпим. —А тот мальчик?—спрашивает кудрявая девочка. —Яша? —Разве он не Саша? —Ну…Типо…—я мнусь, понимая, что не в силах объяснить.—Да. А что он? —Ну вы же знакомы. —Тоже были на смене. Видимо Вика заметила нашу перепалку. Или ей рассказал Егор, который сидел рядом. Я выхожу в туалет. До вожатского концерта ещё около тридцати минут. Опять смотреть, как они прыгают из одной стороны сцены в другую, показывают трюки с баскетбольными мячами и танцуют флешмоб, который в конце смены на родительском дне все танцуют вместе на плаце. Раньше мне это нравилось, а теперь… Я мою руки, очень долго их намыливая, задумавшись о своём. Мыльные пузырики скатываются по ладошкам. Я знаю, что если растереть посильнее и образовать из двух рук кольцо, я даже смогу выдуть мыльный пузырь. Но я давно так не делаю. За спиной открывается дверь туалетной кабинки и к раковине подходит девочка. Я не смотрю на её лицо. Лишь мельком обращаю внимание на руки, которые она начинает точно также тщательно намыливать. На её ногтях фиолетовый лак. Полосатые рукава почти задевают струю воды. Куча металлических колец бренчат, когда касаются друг друга. Это же та синеволосая подружка Яси. Взволнованно поднимаю глаза к зеркалу и замечаю, что она изучает меня точно также, как и я её. —Это тоника?—спрашивает она меня и громко хлопая по ручке крана, заставляет воду остановиться. —Не знаю.— она спрашивает про мои покрашенные кончики волос.—Это подруга красила… Непонятно от чего я начинаю чуть ли не запинаться в словах перед этой девчонкой. Она ничего не отвечает. Покидает уборную, оставив меня с мыслями о том, к чему был этот вопрос. Я даже не узнала, как её зовут. Под вечер вообще сильный ливень пошел. Пришлось нацепить на себя ветровку и спрятаться под Егорин зонт. Кто вообще в лагерь берет с собой зонт? Из-за темного неба и ограничивающих видимость капель, я не вижу интересующий меня силуэт. Я старательно ищу глазами Яковлева. Хочу извиниться за дневной диалог. Мы опять в клубе. Стулья даже не убирали, ведь между мастер-классом и мероприятием прошло всего ничего. Я не снимаю куртку, оставаясь в капюшоне, пытаясь согреть руки в карманах своей куртки. Плетусь к прежнему месту, где сидела днем. Пару раз оглядываюсь, чтобы найти темноволосого. Куча народу старается, как можно быстрее занять желанные места. В толпе курток довольно тяжело отыскать нужную личность. Детские крики и шум усложняют задачу, и я стараюсь сдержать свое раздражение. Девочки и Егор уже расселись. Парень даже пару раз дернул меня за край куртки, параллельно складывая свой зонтик, чтобы я наконец приземлилась, но я щурясь ожидала Яшу где-то на горизонте. И я дождалась. Когда почти все уселись, я заметила сгорбленную фигуру, расстирающую ладони друг о друга. На нем темная джинсовка, которую прежде я не видела. Не обращая внимания на прикосновения Егора, я пробиваюсь через стулья и обойдя ряд, пролезаю к Яше. К счастью, место рядом с ним ещё не было занято. Неуверенно присаживаюсь туда. Он не замечает меня сразу из-за опущенной головы и моего наряда. Мне приходится пихнуть его плечом. Лишь на секунду он соизволяет поднять свои карие глаза, прикрытые мокрыми черными ресницами, и смотрит он на меня будто свысока. Ладно, я переборю свое эго и сделаю то, что мне полагается. Несмотря на его неприятный взгляд, я набираюсь сил и … —Извини, что нагрубила.—говорю четко и громко, чтобы он точно услышал. —Че?—он морщится. Интересно, кто-то вообще перед ним когда-то извинялся? —Говорю, простишь меня? —Белкина, тебя точно кто-то укусил.—он отворачивается с таким лицом, словно ему это вовсе неинтересно. Я замолкаю. Пока не придумала, что могу на это ответить. Ладно, Яша… У нас много времени. Целый концерт. Громкая музыка заполняет весь клуб и софиты пару раз засвечивают мне глаза. Яковлев все также растирает руки, чтобы согреться и изредка поглядывает в сторону сцены. Я замечаю, что Егор пару раз оборачивается в мою сторону. Он сидит через ряд. Я ловлю его вопросительный и непонимающий взгляд, пожимаю плечами и киваю, давая понять, что все окей. Начинает играть что-то из репертуара Бруно Марса. Знаю слова наизусть из-за Любимовой и из-за того, что этот трек входит в плейлист лагеря не первый год. —Ты уже видел Ясю?—спрашиваю парня, нагнувшись к нему поближе, чтобы он точно расслышал вопрос. —Мгм.—мычит и секундно, будто раздражительно смотрит на меня. —Кажется, номера с прошлого года.—я говорю про выступления вожатых. —Чего?—он хмурится, поворачиваясь в мою сторону. —Говорю, те же номера у вожатых. —А,—он изучающе наблюдает за танцующими людьми.—Ну да. Совсем не идет на контакт. Внутри такое знакомое чувство, которое пробуждает во мне все больше воспоминаний. Мы сидим рядом в клубе и я знаю точно, что он не в настроении. Я знаю, что где-то неподалеку за нами подглядывает Ярослава. Слышу завывающий ветер, пытающийся пробиться внутрь здания. Нам обоим совсем не интересен концерт. —Я щас выйду,—неожиданно говорит Яша.—А ты выходи через две минуты, ок? Что он задумал? Стоит ли мне согласиться? Тогда меня совсем потеряют ребята. Кажется, Мирослава Вячеславовна совсем за нами не наблюдает. Смеётся с вожатой второго отряда. —Ладно.—смотрю на него сомневающимся взглядом и пропускаю к выходу, чуть откачиваясь на стуле назад. Как только Яковлев исчезает за дверьми заднего выхода, я начинаю считать 120 секунд в голове. Одновременно изучаю обстановку вокруг. Через ряд мои новые приятели. За спиной нет вожатых. Мирослава Вячеславовна стоит спереди около Егора. А где Стрелкина и её подружки? Вроде мне пора идти. В последний раз смотря на главный вход клуба, стараясь разглядеть не стоит ли там директор, я поднимаюсь со стула и спокойным шагом иду к выходу. Если спросят, скажу, что нужно отлучиться в туалет. Я забываю, что на улице дождь. Когда ступаю на асфальт, мои волосы почти сразу становятся мокрыми. Ещё огромная капля падает на мою макушку, скатываясь с крыши крылечка. Я застегиваю пуговицы ветровки и смотрю по сторонам, чтобы найти Яшу. Решаю идти по дороге к нашему корпусу. Флешбеки. Я вспоминаю, как когда-то сбегала тем же путем, чтобы помочь Яковлеву с телефоном. Холод проглаживает мой позвоночник и в затылке почти начинает гудеть от ощущения, что сейчас я услышу, как меня зовёт Ярослава. Оборачиваюсь и никого не нахожу. Ускоряя шаг, у меня чувство, будто я опять совершаю что-то не вписывающееся в правила лагеря, хотя я просто покинула клуб на пару минут. С Яшей всегда такое чувство. Рядом с ним, будто каждый раз делаешь что-то противозаконное. Почти дохожу до угла здания, и тут меня цепляют за рукав куртки. Сначала я подумала, что задела косяк или балку, но потом чувствую, как меня подтягивают к стенке. Пальцы темноволосого выпускают мою руку. Он промок почти насквозь. —Что ты задумал?—спрашиваю я, зная заранее, что он позвал меня не для того, чтобы составить компанию для похода в туалет. —Пойдем.—он накидывает на голову капюшон толстовки. Я повинуюсь. Даже не пытаясь поинтересоваться, куда мы идём, я плетусь за ним и порой оглядываюсь по сторонам, чтобы двух сбежавших не поймали за проделками. Мы идём в сторону леса. Там сейчас темно. Потому что уже вечер, и потому что тучи так и не рассосались. Спасибо, что нет грозы. Переступая через бордюр, я ступаю на мокрую мягкую землю и понимаю, что мне придется мыть кроссовки. Куски грязи прилипают к белым шнуркам и я беззвучно морщусь. —Куда мы идём?—все таки решаю спросить я. Он мне не отвечает. Наглец. Вижу, как он переступает через ямки и палки, и повторяю его путь. Мы приближаемся к кострищу. Останавливаясь у лавочки, Яковлев поворачивается на меня, будто проверяя не осталась ли я где-то позади, и удостоверившись в обратном начинает снимать с себя джинсовку. Я молча наблюдаю за происходящим и озадаченно хмурю брови. Через пару секунд кареглазый кладет куртку на лавку и присаживается на так называемую постилку. Я не понимаю, должна ли сделать то же самое. Хлюпаю размякшей травой под ногами, а парень оборачивается на меня через плечо. —Ну?—нервно говорит. Я начинаю догонять, что должна сесть рядом. Обхожу лавку и присаживаюсь на оставшийся край джинсовки. Он двигается чуть влево, давая мне больше места. Я делаю тоже самое и теперь мы делим его джинсовку поровну. —Это все к чему?—уже ёжась от холода и сырости, спрашиваю я. Мне приходится щуриться, потому что дождь не позволяет нормально разглядеть обстановку. Конечно, тут, в лесу, он не такой сильный и вообще местами еле капает. Это потому, что высокие ели почти полностью заслоняют небо. — Ты же сказала, номера те же, — говорит Яша, поворачиваясь ко мне и внимательно разглядывая капли на моем лице. — Это не повод уходить. — Но ты же ушла. — Яша лезет в карман джинсов. — Ты позвал. — И ты пошла. — слегка улыбается, дерзит мне и наконец достает пачку сигарет. — Ты собрался тут курить? — я начинаю немного беспокоиться. — А че такого? — Ну, как минимум мы в лесу, как максимум — в детском лагере. — надеюсь, что его чистый разум победит. — Все на концерте, — но он поджигает сигарету и делает первую затяжку. — Ты хочешь? Он предлагает мне табачное изделие, протягивая помятую размокшую коробочку. —Я не курю. —Курила вроде.—усмехается и закрывая карточный коробок, убирает его обратно в карман.—Тебе холодно? —Конечно. Это глупый вопрос. Я вижу, что даже его потряхивает от прохладной лесной влажности. —Хочешь костер разожжем?—усмехается темноволосый. —Чего? —Могу кинуть туда сижку, и станет тепло.—он смотрит сначала на меня, а потом взглядом указывает на сложенное кострище. Я сильно надеюсь, что он шутит. А если нет, то нам пиздец. —Прекрати.—меня начинает бесить, что парень вытащил меня на улицу в такую погоду и ещё и издевается надо мной. Все это зря. У этого побега нет никакого повода. —Ты так и не сказала, что тут делаешь.—припоминает он нашу первую встречу. Мне тревожно от его струи дыма, которая разлетается вокруг нас. Наверняка от нас будет пахнуть, и на нас посыпятся разного рода вопросы. Себя закапывает, так ещё и меня подставляет. —Ты тоже. —Девушки вперед. Ему всегда важно выиграть. Победить в словесной перепалке. Быть правым, и быть тем, за кем идут. Или у него так только со мной? —Мама улетела в командировку и меня было некуда деть. —То есть ты не по своей воле?—прожигает вопросительным взглядом. Я опять вижу его темные глаза так близко. Это что-то другое. Мне опять начинает казаться, что кроме нас в этом мире нет никого. Мы вдвоем в тихом, тёмном лесу, где нас никто не найдет. По крайней мере я в это верю. —Ну я не то чтобы хотела.—отворачиваюсь и поднимаю голову к кронам деревьев. Они слегка покачиваются в разные стороны. Боюсь, что мне в лоб прилетит шишка. —А я думаю, че ты такая никакая.—посмеивается и делает затяжку. Яшка выпускает кольца дыма, но они сразу развеиваются в воздухе. Его волосы уже окончательно прилипли к лицу и стали почти прямыми. Потемнели на несколько тонов, и на кончиках еле удерживали капли дождя. —Мы заболеем.—я поднимаюсь с лавки и обвиваю себя руками. От этого становится только холоднее. Ужасное ощущение прилипшей мокрой одежды. —А меня школа, типо, отправила.—он поднимается за мной и теперь держит почти закончившуюся сигу двумя пальцами, большим и указательным. —Это как? —Выдающийся ученик. —Но, конечно.—я усмехаюсь. Чего ему так нравится преувеличивать свои успехи? Характером не выдался, значит нужно мозгами похвастаться? Думаю, что он тут от нечего делать. —Я вообще переезжаю в город. —Правда?—я опять хлюпаю землей и травой под ногами. Он не надевает свою насквозь промокшую джинсовку. Если её сжать, то потечет вода. —Так вышло,—он шагает за мной.—Перевожусь в школу другую. Интересно, как так получилось? С чего бы вдруг Яковлеву переезжать в город? А как же Надька? Серый? —И куда?—спрашиваю, дабы понять, знаю ли я кого оттуда. —Пока хз.—он цокает нёбом.—По месту жительства. Я пока не ебу, где у нас хата будет. Нам точно нужно зайти в корпус, чтобы сменить одежду. Мы попросту не можем явиться в этих тряпках обратно в клуб. И кажется, в моих кроссовках вода. Поднимаемся по лестнице в корпус, далее минуем лестничный пролет внутри и расходимся по своим комнатам. Мы живем совсем рядом. Если Вика постучит в стенку, то Яша, если будет лежать на своей кровати, точно услышит этот стук. Я закрываю дверь и стягиваю с себя холодную липкую одежду. Пролезая головой через горло футболки, мое лицо становится более сырым от прикосновения к одежде. Мне хочется поскорее натянуть на себя что-то сухое, и подержать руки под горячей водой из под крана. Наверняка нас уже все потеряли. Я слышу хлопок двери туалета. Блять. Кто это может быть? Да хоть кто, на самом деле. Может это наша вожатая, и сейчас нам прилетит по самое не хочу. От нас ещё скорее всего разит сигаретным дымом. Не хватало в первый день облажаться. Медленные шаги будто идут в сторону моей комнаты. Я стараюсь поскорее натянуть на себя толстовку, чтобы меня не застали в одном лифчике. Но шаги останавливаются не дойдя до моей комнаты. Я слышу женский голос. Спустя пару секунд я выглядываю из дверного проема. Девушка точно говорит с Яковлевым, ведь она бесцеремонно оперлась на косяк его входа в комнату. Она сложила руки на груди, и скрестила ноги. Из-за рыжей копны я сразу поняла, кому принадлежит голос. Поверив в себя, я выхожу из комнаты и делая пару шагов, оказываюсь рядом с девочкой, которая все это время изучала меня своим недоверчивым взглядом. Наконец я вижу её лицо. Рыжеволосая подруга Ярославы оказалась совсем не такой, какой я её себе представляла. Я думала, что это будет конопатая курносая девчонка с темными глазами, а теперь перед собой я видела худое лицо, нос с горбинкой, и светло-голубые глаза. Я бы не сказала, что она красавица. —Ниче у меня нет.—слышу голос Яковлева и не церемонясь, непонятно откуда найдя такую самоуверенность, встаю рядом с рыжей и тоже заглядываю в его спальню.—Вы прикалываетесь? Вижу голую спину кудрявого. Он недовольно смотрит то на меня, то на голубоглазую через правое плечо, и параллельно надевает чистую сухую кофту. Я отхожу назад, дабы его не смущать. —Я Валя.—будто чавкая говорит худая высокая девчонка. —Саша.—говорю я, и думаю, отреагирует ли на это Яша. Но он молчит. Кажется, роется в своем шкафу —Ну я же чувствую запах сиг.—говорит Валя, только не мне, а кареглазому. —Да бля,—бесится Яша.—Если бы были, я бы дал. Мне че, жалко чтоли? Я представляю, как он разводит руками в разные стороны. Темноволосый неожиданно вылетает из комнаты, почти пихая Валю плечом. Проносится мимо меня вихрем. —Белка, пойдём.—говорит он, и я последний раз смерив взглядом рыжую, удаляюсь вместе с ним. Теперь, когда все подросли и балуются вредными привычками, жизнь в лагере становится напряженнее и опаснее. ~~~ Такие побеги в лес сейчас особо не безопасны, учитывая, что Ярослава Стрелкина может нажаловаться, или вообще наклеветать, а её подруга Валя уверена на девяносто девять процентов, что у Яковлева есть сигареты. На его месте ради своего спокойствия, я бы с ней поделилась. Но он был грозен и даже не пытался передумать. Видимо, рыжая ему не понравилась. На свечке я сижу рядом с близняшками и Егором. Вика ушла в медпункт, чтобы ей обработали царапину, которую она поставила в отсеке для багажа. Яковлев сидит неподалеку, но отсюда я не могу его разглядеть. —Ты куда пропала?—шепотом спрашивает меня Егор. —Мы, конечно, старались очень..—толкает речь Мирослава Вячеславовна, но я особо не слушаю. —В туалет уходила. —Я слышал, что ты с Сашей была. Чего? Откуда он мог это слышать? Валя уже успела разгалдеть? —Он Яша. —Я же видел, что он Саша в списках. —Бля, ну просто… —Ребята!—пытается поймать тишину вожатая.—Давайте уважать друг друга. Мы замолкаем. Лишь переглядываемся взглядами с Егором, который так и не понял, почему я так отстаиваю темноволосого. Сзади нас на подоконнике сидят Вита и Лина. Одна заплетает другой косички. Я не знаю, кто есть кто. Наклоняясь вперед я нахожу кудрявого парня. Он расслабленно смотрит на свои руки, в которых изгибает разными способами резинку-пружинку. Откуда она у него? Это же женская резинка для волос. Может, Валерьянова отдала? —Мне понравился лекторий по операторству…—говорит мальчик, чье имя я не знаю. В этом году мне вообще лень с кем-то знакомится. Запоминать чьи-то имена. А тем более слушать чьи-то рассказы на свечке. И то, знакомство с Егором и девочками было случайным. Скорее, вынужденным. Жду, когда все это закончится. Видимо из-за того, что я просидела в лесу под дождем, промерзла и вообще проснулась сегодня рано, я ужасно хочу спать. Мечтаю упасть на скрипучую пружинчатую кровать и погрузиться в сон. Представить, что где-то за стенкой засыпает и он. Или сидит и слушает музыку, достав свой запасной телефон. Точно. Запасной телефон. Когда все заканчивается и по коридору начинают бродить подростки с полотенцами и зубными щетками, я почти бегом ухожу в свою спальню. Стараюсь сделать все незаметно, и даже не желаю рассказывать о мобильнике девочкам. С прошлого года я усекла, что тут доверие держится на ниточке. Залезая в свой шкаф, я роюсь в стопке вещей и наконец нащупываю холодный сотовый. Экран начинает светить мне в лицо, и я оглядываюсь, чтобы меня никто не спалил. —Чтоооооо. —Я в ахуе. Это единственное, что мне ответила Любимова. Наверное она сегодня опять с Могилевым гуляла и у неё не было времени. —Да он туда в последний момент решил ехать. Читаю сообщения от Щербаковой. —Сори я думала ты знаешь. —Он говорил… —Ты чего, Саш?—обращается ко мне, вернувшаяся Вика, а я не успеваю дочитать последнее сообщение. —Да блин, пасту потеряла.—достаточно правдоподобно играю растерянность? —Можешь мою взять. —А!—достаю тюбик «колгейта».—Вот она. —Супер. Я хлопаю дверцей шкафа и когда Виктория отворачивается, раздраженно смотрю в её затылок. Она не знает, как сейчас меня выбесила, хоть и не специально. Иду чистить зубы и додумывать, что же такого мог сказать Яша. Теперь придется ждать до завтрашнего утра. Или мне удастся глянуть одним глазком перед сном? —У тебя есть ватные диски?—в толпе девочек у раковины, ко мне кто-то обращается, а я полностью погружена в свои мысли. —У меня? —Да.—это говорит синеволосая подружка Яси, чей макияж все еще не смыт. Она начинает тщательно чистить зубы. Я замечаю, что у неё проколот смайл. Видимо туалет это место наших встреч. —В шкафчике только. —Лан, пох.—говорит с набитым ртом пены. Я выхожу из уборной и около её входа меня уже поджидает Яковлев. Как-то у нас сегодня слишком много взаимодействий. Даже непривычно, что нам удается поболтать. —Не говори никому про сиги.—шепчет он. —Я и не собиралась. Все таки он сомневается в том, стоит ли мне доверять. До сих пор. —Ну у тебя тут друзья появились.—он намекает на моих соседок и высокого парня.—Вдруг решишь, что им можно рассказать. —Я бы не стала… —Спокойной ночи.—говорит синеволосая, проходя мимо нас. Она обращалась и ко мне и к парню. Мне показалось, или она подмигнула Яше? —Просто не говори, ладно?—он не дослушивает меня. —Ладно. Мы расходимся по комнатам и скоро нам выключают свет. Он не позвал меня к себе, как в прошлом году. Может он устал от меня за целый день? Или точно также хочет спать? Что значило подмигивание от той девчонки? Не мешает ли ей смайл, когда она кушает или целуется? Рассказала ли Валя про ситуацию Ярославе? На этой смене точно не будет Евгения Викторовича? Бля, мы так и не договорили с Егором. Кажется, близняшки уже уснули. Вика ворочится из стороны в сторону. Кстати, это на её постели лежал плюшевый заяц. Надо закрыть глаза и уснуть. А вдруг за мной придет Яша? О чем он там говорил Наде…? —Саш,—слышу шепот рядом лежащей девочки. —Ау? —Ты сдала телефон? Незаметно прочищаю горло, чтобы звучать правдоподобнее. —Да. —И нет больше мобильника? Я очень не хочу ей врать, но пока не уверена в том, насколько могу ей довериться. —Не-а. —Ладно. —А тебе зачем? —Да хотела парню написать. —У тебя есть парень? —Да, его зовут Дима.