Часть 5

Они оба потеряли счет времени. Мужчина не мог отпустить ее. Его руки прижимали ее ближе, ласкали мягкими прикосновениями чувствительную кожу. Иногда он останавливался, словно бы что-то отвлекало его на мгновение, но потом, не в силах противостоять себе, Деймон продолжал. Елена расслабилась в его объятиях, ее состояние постепенно пришло в норму, хотя ее мысли все еще витали, а тело было абсолютно расслабленно. Ей не хотелось двигаться от слова совсем. Это казалось таким правильным. Девушка чувствовала себя так, словно нашла свое единственное место в мире. Ей казалось, будто ничто не было совершеннее этого момента - ничто никогда не будет. Она чувствовала себя найденной. Живой. В какой-то момент Сальваторе попытался выскользнуть из нее, но Гилберт неудовлетворенно захныкала, подаваясь бедрами обратно на его обмякший член. Она не хотела терять это чувство наполненности им, единения. Это казалось таким интимным ей - разделять такой момент с Деймоном, чем-то, чего не могли хотеть правильные девушки, но прямо сейчас ей, в действительности, не было дела до какой-то там морали. - Все в порядке? - поинтересовался он хрипловатым, низким голосом, заставляющим мурашки бежать по ее телу. Гилберт положила свои руки на его, что обхватывали ее талию, переплетая их пальцы, обхватывая его мизинец своим. Сейчас это казалось очень важным. - Замечательно... Просто мне нравится чувствовать тебя внутри... - Деймон усмехнулся. Ох, поговорим о том, чтобы быть опьяненной оргазмами. Сальваторе действительно старался сдержаться. В течении целых нескольких секунд. К черту, он не мог сопротивляться. - И как же я чувствуюсь внутри, дорогая?.. - Деймон прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы подавить смешок. И да, она ответила без заминки. Только улыбка украсила ее губы. - М-м-м... Толстым... - она чуть-чуть поерзала бедрами, и мужчина не смог подавить низкий тихий стон, когда это заставило его проникнуть в нее глубже. -...и очень глубоко... Мне нравится, что ты такой... Сальваторе прижался лбом к ее затылку, пытаясь восстановить дыхание. Если эта девушка продолжит в том же духе, говорить ему такие вещи и пытаться двигаться, то был велик шанс, что он просто не сдержится и возьмет ее еще раз. "Дыши..." - напомнил он себе. "Она не сможет принять сейчас больше". Словно не замечая его состояния, Елена продолжила. - И еще мне нравится то, как ты меня называешь сейчас... - призналась она, довольно замычав, когда почувствовала легкий поцелуй на своем плече. - Как я тебя называю?.. - буквально на автомате повторил он за Гилберт, утопая в этой девушке, женщине, в его руках. - Угу... Ты меня так раньше не называл... "дорогая"... "девочка"... Мне нравится... - румянец пополз по ее щекам, при мысли о том, как эти слова срывались с его губ. Ее сердце радостно трепетало за ребрами. Это почему-то делало ее такой по-глупому счастливой. Ох, черт возьми, она была по уши влюблена. Не сдержавшись, Гилберт мило захихикала в его руках и Деймон оказался зачарован. Ее сладкая улыбка, девчачий смех. Красные щеки и растрепанные волосы. Он так хотел сохранить это выражение счастья на ее лице вечно, чтобы она вот так улыбалась ему всю ее бесконечную жизнь. Мужчина не знал, какое у него было выражение лица - хотя предполагал, что это будет что-то глупое и нуждающееся, что-то, что раньше имело место быть только когда он был еще человеком, не таким испорченным, хотя все еще очень далеким от совершенства. Когда он был еще слабым. Но Елена вдруг посмотрела на него так, будто он был самым красивым существом во всей вселенной, и в ее карих глазах плескалась такая нежность, какой он еще никогда не видел в жизни при любом взгляде на него. И он не мог поверить, что это, все это, принадлежало одному ему. - Я люблю тебя... - сорвалось с ее губ, с этих сладких, все еще улыбающихся ему интимной улыбкой, губ. Вот и все, он принадлежал этой женщине. В этот момент Сальваторе четко знал, что весь он принадлежал ей. Это было много, слишком много, выходило из под контроля, но ему все еще нужно было больше. - Навсегда... - прошептала она, обещая. Деймон был всем, что она знала и хотела. Мужчина поцеловал ее. Отчаянно, так, словно утопал, умирал без нее. Сладко, словно она была самым драгоценным существом в его жизни. Никто никогда не целовал ее так. Он прижимал ее крепко к своему обнаженному телу, но целовал ее мягко, то прижимался губами, то заставлял ее буквально следовать за ним. Нежно дразнил языком, пока она не растаяла в его руках. Слезы навернулись на ее глаза, когда она буквально чувствовала его душу, мягкие губы, его любовь. Елена лишь надеялась, что он тоже. И это было самым большим, честным обещанием, которым они когда-либо делились.