Пьянка старых друзей

Пустой класс 3-А выглядел довольно уютно в лунных лучах. Быть может из-за угла падения света или из-за романтической атмосферы. Кацуки считал, что уют был вызван полным отсутствием учеников. И в этом он ни капли не сомневался. Приятный полумрак грел ему душу после всех ярких событий дня. Мужчина бросил взгляд на три пакета, доверху набитых баночками пива. Он пару секунд раздумывал над правилами приличия, гостеприимством и так далее, но, наконец, встал со своего стула и, схватив первую попавшуюся банку. С характерным «пшш» он разорвал упаковку и сделал желанный глоток. В дверь постучали. Створка медленно приоткрылась, образовав щелочку, из-за которой был виден только глаз с ниспадающими на них непослушными красными волосами. - Кацуки, ты один? Мужчина убрал баночку ото рта и хмуро ответил: - Да. - Хорошо. Тогда я сделаю все, как полагается, — сказал его гость. Щелочка аккуратно прикрылась. Затем дверь с силой распахнулась и на пороге возник старый друг. - Здаров, Кацуки! Сколько лет, сколько зим! — голос Киришимы Эйджиро взорвал своей энергией не только класс, но и весь доставшийся им этаж. - Ага, привет. Ты один? - А что так холодно?! Я же так рад тебя видеть! Мина тоже скоро поднимется. Не может от телефона оторваться. Джики с детьми остался, а Химэко почему-то в комнате закрылась и не выходит. Кацуки профессионально сделал вид, что ему это ни капли не интересно. Эйджиро не менее профессионально поверил его лжи. - Так мы что, первые? А вроде и опоздали не хило так! - Без понятия. Видимо мое общество не всем по душе, — Кацуки сделал последний глоток и смял пустую банку у себя в руках. Тонкий металл издал последний вскрик, и Кацуки выкинул ее в открытое окно. Эйджиро покачал головой из стороны в сторону и тоже взял баночку из пакета. - Что ж, не будет ничего нового, если скажу, что ты сам во всем виноват. - Пасть закрой, — почти шепотом сказал Кацуки. — Думаешь, сам не знаю. Эйджиро чпокнул крышечкой и сделал глоток. Потом поморщился непонятно от чего и спросил: - Ты где эту гадость купил? - В "Мироку". Всегда же там закупались... - Там новый хозяин. И все вдруг стало настолько отстойным, что мы забросили их к чертям. Глаза Кацуки невольно опустились вниз. Он прекрасно понимал, что пропустил многое в этом городе, но если даже такие простые вещи, как пиво, он не мог выбрать сам, то это ясно говорило о том, что он уже здесь чужой. - Есть идея! Думаю, вряд ли уже кто-нибудь придет. Почему бы нам не прогуляться? Мину поймаем внизу и вперед! Покажем тебе все, что ты пропустил. - Отличная идея, — прозвучал позади Эйджиро томный глубокий голос. Тодороки Шото как раз открывал дверь. А за ним было еще трое человек. Герой номер Три привел с собой жену, явно не горевшую желанием сегодня выходить из дома. Ее сонные глаза вяло глядели на собравшихся, а длинные темные волосы безвольно ниспадали по плечам. За ее левым плечом Кацуки увидел вечно светящееся энергией лицо Очако, а значит третьим был Дэку. Он прилагал не дюжие усилия, чтобы не встречаться глазами с Кацуки. Это как нельзя льстило: видимо старый друг отвык от "правильного" с ним обращения. - Как насчет того, чтобы прогуляться до пляжа? - Во-во! Самое оно. Идем, Кацуки. Бросай свое гадкое пойло здесь и вперед за Тодороки! — Эйджиро сильно завелся. Он развел руки и стал выталкивать из класса еще не успевших полностью зайти друзей. Кацуки наблюдал за ними, но все равно чувствовал себя сторонним наблюдателем. Словно он изображение на экране компьютера. Но поддаваться отчаянию было не в его стиле. Главное что-нибудь взорвать — и все сразу встанет на свои места. Где там, говорите, Дэку? ***** - А вон там, помнишь, раньше была рамэнная? Все! Теперь там прачечная. Ты представляешь? Прачечная! - Ага. Дружная компания величайших героев Японии неровными шагами ступала по прямой дороге к пляжу. Группа смогла стать больше на двух человек: по пути к воротам академии друзья смогли отобрать телефон у Мины, а у самых дверей им на глаза попалась Тсую. Очако отказалась отпускать ее, так что у женщины не было никакого выбора. Тсую попыталась задать вопрос Кацуки, но тот лишь подмигнул ей и чуть опустил голову в кивке. Это немного успокоило ее. Амэ была в порядке. О большем она и не просила. - Ты что-то тихий совсем! Что-то не так, Кацуки? - Да нет. Все норм. Просто все здесь не так, как было. Словно совершенно другой город. - Ты бы еще дольше отсутствовал, — Момо ворчливо фыркнула и посильнее укуталась в свою шаль. - Да, кстати, как там на Хоккайдо? Тебя к такой холодрыге не готовили в академии, а? - Погода как погода, ничего особенного. Герой не зависит от дождя или снега. Эйджиро приостановился и поравнялся с женой. Он протянул к ней руку и весело проговорил: - С тебя сотня. Он сказал точно так, как я и говорил. - Нет, дорогой с тебя. Он дождь поставил перед снегом. А ты утверждал, что первым будет снег. - Вы на меня ставки делаете? Кацуки раздраженно изогнул бровь, глядя на Мину. - От скуки и не таким займешься, Стесняшка. Мы так погрязли в бытовухе, что совсем не хватает времени и сил на развлечения. Вот спроси у Момо, чем она занималась на выходных. - Мина, не нужно. Я просто... - Ну, скажи нам. Чем ты занималась? Момо низко опустила голову. Так, чтобы ее глаз не было видно, и пробурчала: - Шила костюмы для детской постановки. - Вот! И ладно бы она делала это для своих близнецов. Но нет! Она шьет их на весь их класс. Причем не пользуясь причудой, а вручную. Вот это называется скука, Кацуки. А ты где был? - Хочешь сказать, что я не дал бы вам скучать? - Ох, Стесняшка, ты как маленький. Будь ты здесь, город бы каждый день сотрясался от новых потрясений. Да ты бы с мальчиками хотя бы ссорился! Вот это уже было бы новостью. Помнишь, когда ты уезжал и вы хорошенько так повздорили? Тот завод даже восстанавливать не стали. Потому что невозможно восстановить что-то, от чего остался только фундамент! - Кровожадная ты женщина, Мина. - О да. Только детям не говори. Они думают, что я скучная домохозяйка. Мина сделала большой глоток из своей баночки, а потом удовлетворенно выдохнула, борясь с желанием чихнуть. Компания все шла, не останавливаясь. Разговор не клеился. Очако и Дэку пару раз пытались спрашивать Кацуки о его жизни на севере, но он отмахивался от них банальными фразами и снова шел вперед с недовольной миной. Эйджиро, уже изрядно опьяневший, стал жаловаться на дурной характер сына. Он все старался получить хоть какой-то совет от друзей, но никто не мог сказать ему что-то внятное. У Мидория такой проблемы не было, а Тодороки воспитывали девочку-подростка, так что все отмалчивались, пока в разговор не вступил Кацуки. - Ему нужно дать задание. Абсолютно невыполнимое по его мнению. Перерыть ему все пути отхода, а потом хорошенько надавить на самолюбие. Вот и все. - А ты, я вижу, совсем воспитывать детей не умеешь, — заметила Мина. - У меня был подобный случай в агентстве. На стажировку пришел самоуверенный юнец, вечно обвинявший в своих неудачах других. Так я отправил его на задание одного. В аэропорту намечался теракт, а я узнал об этом раньше других. - Стоп, я слышал об этом. Тогда один единственный парнишка смог обезвредить банду подрывников. Кажется, никто не погиб... - Погиб. Старик, отказавшийся повиноваться приказу бандитов. Они застрелили его прямо перед мальцом. Тогда у него в голове и щелкнуло, что если он что-то не предпримет, то никто не выживет. - Ты совсем придурок?! — не выдержала Момо. — Мало того, что гробишь свою жизнь, так ты еще и мальчику ее ломаешь? - Он стал Героем, каким мечтал. Я сделал все, как надо! - Ты мог спасти всех, но... - НЕВОЗМОЖНО СПАСИ ВСЕХ! — не выдержал Кацуки. Он остановился поодаль от компании и взглянул в звездное небо. Его руки сжались в кулаки, а тело стало подрагивать. - Ты это себе каждый день повторяешь, чтобы обидно не было? — добавила Момо. И это окончательно разбило Кацуки. — Ты можешь говорить себе, что поступаешь верно, но это не так. Каждый раз, когда в твоей голове возникает план — страдает кто-то другой. Чаще всего твои близкие. - Замолчи... — прошептал Кацуки. - Твой отец умер, когда тебя не было рядом. Твоя жена лежит в больнице, а ты черт знает где! Твоя дочь готова была разорваться на части, а ты все равно считаешь, что поступил с ней справедливо?! Мужчина не выдержал. Он создал в руках мощный взрыв и взмыл в воздух. Свет наверху дал всем понять, что Кацуки повернул обратно в академию. Но они молчали. Никто не стал осуждать его. Никто и не стал что-либо говорить Момо. Она имела право это сказать. Правда пристыдить ей хотелось не Кацуки, а себя. Изуку взглянул на Шото и кивком головы указал себе за спину. Тодороки взглянул туда и одними губами проговорил: "Три?" Изуку покачал головой. Их никогда не бывало трое. Те, кто следил за ними из темноты, те, кого он и Шото заметили и кого так ненавидел Кацуки всегда было четверо. Значит один мог быть как в академии, так и у дома семьи Киришима...