Часть 2 — Конкуренция порождает интерес

      Тяжело… невероятно тяжело…, глубоко вздыхает брюнет, глядя в окно на кухне. Одной рукой он держал кружку с кофе и параллельно затягивался сигаретой.       Время 8.00. До начала первого учебного дня 40 минут, а он даже не допил кофе, не оделся и не проснулся.       Все-таки это была плохая идея сидеть с ребятами до двух часов ночи, продолжал размышлять Перси, отстранённо пялясь в дерево.       Он еле их выпроводил из дома. Видимо новая местность и комната с размером с его бывший туалет в апартаментах — начали на всех плохо влиять. — Перси, мы тебе так завидуем, теперь ты сам себе хозяин.       Ага, еще сам себе домработница, сам себе шофер и сам себе повар. Ну и напоследок сам себе папа, потому что денег теперь нихера нет. Не спеша допив кофе, парень оставляет кружку в стороне и выходит в коридор.       Поднимаясь по скрипучей лестнице на второй этаж, где располагались спальня и ванная, Перси хмурился. В этот момент он вспоминал, что Амфитрита что-то писала ему насчет методиста.       И послав его на заветные три буквы, парень решил, что не будет следовать указке отца. За его поведением будут следить? Пускай. Будут докладывать о его посещаемости? Плевать, он самолично составит ему отчет и отправит по почте. Все, что волновало Джексона на данный момент — это куда он дел зарядку. Он настолько устал после ухода друзей, что не задумываясь о телефоне, улегся спать, и теперь очень жалел об этом.       Спустя двадцать минут Перси, обувшись и закинув на плечо рюкзак, вышел из дома. Тех алкашей, которые вчера дрались за колбасу не наблюдалось, и пока парень шёл до метро, то искренне задумывался об утреннем состоянии отца. Интересно, о чем прямо сейчас думает Посейдон, сидя в своем кабинете и завтракая лобстерами, пока бедный пацан на пустой желудок вливал в себя растворимый кофе и пачку сигарет?       Наверняка придумал себе депрессивную картину: его сын, в обносках, на смерть дерется с бомжом за буханку хлеба. В голове уже мелькают заголовки газет: «Крупная ссора или юношеский протест? Сына миллиардера заметили спящим на лавке в парке».       От подобных мыслей у Перси даже улучшилось настроение. Он уже не с таким омерзением входил в вагон метро и смог умудрится испытать какую-то определенную атмосферу, не связанную с угнетением бедных.       Люди вокруг него были суровыми и не выспавшимися. Они глядели перед собой в одну точку, и явно не знали чего хотели от жизни.       Ну конечно, если бы я каждое утро ездил на транспорте, где повсюду валяются мертвые крысы и спящие наркоманы, то тоже бы свихнулся. Пегас, скорее всего, ужасно скучает по мне, от осознания, что свою машину Джексон увидит очень не скоро, настроение напрочь испортилось.       Его даже не спасло наплыв сообщений в общем чате, где друзья пожелали ему удачного первого дня. Милашки.       Перси вышел из метро и оглянулся на Верхний Ист-Сайд. Чтобы дойти до убогого места, которое почему-то все называли школой, брюнету пришлось топать своими длинными ногами порядком тридцати минут. Он уже изрядно опаздывал на встречу, но опять же: ему было наплевать.       И вот, уже спустя долгое время, Перси заметил знакомые ворота, которые он видел на картинках в Google. Перед ним выросло шестиэтажное здание из красного кирпича.       Не смотря на то, что в различных статьях среднюю школу Элеоноры Рузвельт нахваливали как одну из самых популярных государственных школ Нью-Йорка — выглядела она отстойно. Глянув на время и притворно вздохнув от осознания как сильно он опоздал, Перси вошёл внутрь. Его сразу же заметил высокий мужчина, который явно кого-то ждал — вероятно, того самого вошедшего опоздуна — и быстрым шагом направился к черноволосому парню.       Черт, он все это время стоял тут? Тупой методист, у тебя своих дел нет, мысленно спрашивал подходящего мужчину Перси.       Тот подошёл к нему и вытащил из коричневого портфеля какие-то бумажки, при этом начав что-то говорить. Перси искренне хотел его прослушать, но слова сами по себе попадали ему в мозг. — Меня зовут Пол Блофис, я преподаватель английского и методист, который будет решать… твои проблемы, — Перси точно услышал недовольство в его тоне. — Я также буду курировать твою посещаемость и поведение, вся информация по твоему делу будет передаваться непосредственно в руки твоего отца.       Он так явно выделил слово «вся», что Перси против воли поежился.       Мужик, куда ты лезешь, скажи, хотел спросить его парень. Мужчина выглядел прилично для этого учебного заведения, если бы Перси встретил его случайно на улице, то подумал, что тот является актером, какие играют в ситкомах.       Не дождавшись разумного ответа от подобия прилежного ученика, Пол Блофис повёл его по коридору школы, попутно рассказывая о правилах. — Запрещено уходить с уроков… бла-бла-бла… — поучительно проговаривал учитель, — запрещено бла-бла-бла… запр… бла…бла.       Все, что вынес из этого Перси — это наличие столовой и зоны отдыха на заднем дворе. На все остальное ему было (угадайте, что?) — правильно, наплевать. — После уроков ты также обязан посещать любой спортивный кружок. В твоём доступе библиотека, читательский билет ты можешь найти в этой папке, — мужчина протянул ему небольшую папку с документами, — расписание, план здания, преподаватели — вся информация здесь.       Пока он без устали говорил, Перси оглядывал коридоры. Повсюду были расставлены узкие шкафчики, где-то он даже заметил пару диванчиков и кучу растений. Поскольку шёл урок, парню не удалось заприметить хотя бы одного опоздавшего ученика.       /i>Мда уж, тоска смертная</i>, разглядывая белые стены, подумал Перси.       Спустя пару шагов они остановились около двери. Перси даже не успел прочитать название предмета, как мистер Блофис отворил дверь и впихнул его в кабинет.       Класс сразу же замолк. Брюнет обернулся на учителя, который также прервался на неожиданных гостей. Возле доски стоял невысокого роста мужчина с каштановыми волосами и жидкой бородкой. На потертом пиджаке виднелся след от кофе, а на синих брюках отпечатки пальцев от мела.       Учитель полностью оглядел Перси, и что-то хмыкнул про себя. Спустя пару секунд, он повернулся к молчавшему до сих пор классу и произнёс: — С сегодняшнего дня у Вас новый человек в коллективе. Молодой человек, представьтесь.       Джексон едва заметно скривился на этих словах, и, оглянувшись на все ещё стоявшего Блоуфиша — или Блофиса, какая разница — посмотрел на класс. — Перси Джексон.       Учитель одобрительно кивнул. — Приятно познакомиться, Персей. Мое имя — Хирон Браннер, я заместитель директора школы Рузвельта и преподаватель истории. Проходи, присаживайся.       Перси вновь оглянулся на новый коллектив. В этом кабинете парты были сдвоены, потому придётся кого-то прибеднить своим присутствием.       На первых партах явно сидели заучки. Чуть далее он увидел компанию парней, которые носили одинаковые бирюзовые бомберы с какой-то золотой нашивкой — точно члены одной из спортивных команд. А вот на последних партах должны располагаться зануды и наркоманы. Что там говорил Вальдес о друзьях-торчках?       Перси уверенно двинулся вперёд к своей цели. Ну как к цели… к единственному свободному месту в этом клоповнике.       Остановившись около последней парты у окна, Джексон склонил чуть голову и уставился на молодого парня, который с ужасом в глазах притиснулся к бедному подоконнику.       Даже не удосужившись спросить разрешения, Перси плюхнулся на место и откинулся на неудобный скрипучий стул. — Теперь продолжим на чем прервались. Итак, кто скажет мне, в каком году была подписана Декларация независимости США?       Перси не особо следил за развитием событий. Всю историю США до 21 века Джексон в идеале прошёл в предыдущей школе. Все студенты знали, что только лучшие из лучших могут попасть в Лигу Плюща, потому конкуренция на уроках была неимоверная.       На простой вопрос мистера Браннера, видимо, мог ответить только один человек. Прямо перед Перси сидела девушка с кудрявыми блондинистыми волосами и в явном нетерпении поднимала руку, ожидая приглашения на дискуссию. На это преподаватель как-то обреченно вздохнул и кивнул в ее сторону, разрешая ответить. — Декларация независимости США была принята 4 июля в 1771 году Вторым Континентальным конгрессом, — по кабинету разошелся чуть звонкий голос.       Мистер Браннер утвердительно кивнул и отвернулся к остальному классу. Блондинка, что ответила на вопрос, повернулась к рядом сидящей девушке, которая за время ее ответа пихала в бок. Они о чем-то быстро перешепнулись и продолжили слушать интересный урок истории.       Перси вновь оглянулся на коллектив. Некоторые ученики до сих пор на него заинтересовано поглядывали, не забывая перешептываться между собой. Вот уже какая-то брюнетка с явно азиатскими корнями подмигнула ему и вильнула волосами. На это действие Джексон никак не отреагировал. Он снова обернулся к своему соседу и принялся того разглядывать во все глаза.       Длинные кучерявые волосы, прыщи на лице и какая-то хипстерская одежда. Если Перси узнает, что у того есть машина-фургон как у Скуби-Ду, он даже не удивится.       Этот странный парень же в ответ разглядывал новую жертву класса. Он что-то пробормотал, когда полностью разглядел Перси, кивнул себе в мыслях, протер руку о штанину и протянул её для знакомства. — Гроувер Ундервуд, — представился сосед. Голос был чуть грубоватым, но не резал по ушам.       Перси во второй раз произнес свое имя и пожал протянутую руку. Теперь сосед не выглядел как испуганный щенок и больше не грел подоконник, придвинувшись обратно за парту. Гроувер уже собирался вновь что-то сказать, как вдруг его перебил мистер Браннер. — Мистер Ундервуд, назовите колонии, которые представляли интересы в подписании Декларации, — недовольно произнес преподаватель, явно заметивший, что его ученики переговаривались между собой. На это Гроувер что-то растерянно промычал и понурил голову.       В этот момент перед взором Перси выросла женская рука.       Опять эта блондинка, скривился парень, чувствуя ее нетерпение. — Мистер Джексон, помогите соседу. И как раз продемонстрируете знание материала, — удрученно вздохнул мистер Браннер.       Перси выпрямился, положил локти на стол и беспечно ответил: — Для выработки текста декларации был создан комитет из 5 представителей колоний: Джон Адамс представлял Массачусетс, Бенджамин Франклин — Пенсильванию, Томас Джефферсон — Вирджинию, Роберт Ливингстон — Нью-Йорк и Роджер Шерман — Коннектикут.       Мистер Браннер — видимо в неверие — удивленно приподнял брови и улыбнулся. — Молодец, Персей, Вы меня приятно удивили. Мисс Чейз, кажется, у Вас появился соперник.       Девушка, что сидела впереди него, медленно опустила руку и повернула голову. Ее серые глаза метали молнии, а губы были тонко поджаты.       Кто-то не умеет принимать конкуренцию, усмехнулся парень. На эту ухмылку блондинка не ответила и отвернулась обратно. Тут Перси впервые взглянул на ее соседку, и лицо вытянулось в два раза.       Прямо на него смотрели те же переливающие глаза, что и в супермаркете.       Она что его преследует?       Девушка под партой подняла руку и показал ему жест «класс». Ее действие заметила блондинка и ударила по руке. Джексон вновь усмехнулся на такое ребячество.       Оставшиеся пятнадцать минут парень провел в полудреме. Мистер Браннер его больше не доставал поучительными взглядами а-ля «не разговаривайте на моем уроке» и что-то там теперь рассказывал об истории документа. Все чего хотел Джексон — это курить, есть и спать. Ради интереса он открыл выданную Блофисом папку и принялся лениво перебирать страницы.       Факультативные кружки, спортивные секции, утренние собрания — все это навеивали только скуку. А как Перси привык ее разбавлять?       Парень обернулся на хипстера и прищурился. Гроувер выглядел таким странным, что Перси был уверен, что тот знает, где в этой школе можно было беспалевно скурить косяк.       Оторвав от листа с расписанием клочок бумаги, Перси написал типичный вопрос курильщика. Он точно был уверен, что здесь нет святых и все покуривают через урок другой в туалетах школы. На его вопрос Ундервуд смешно вытянулся и кивнул головой.       Супер, одной проблемой меньше, подумал Перси, отворачиваясь. Теперь пришло время пялиться в другую точку и почему-то парень выбрал спину блондинки. Девушка сидела с гордо выпрямленной спиной и перебирала своими накрашенными ногтями локон волос. Видимо почувствовав взгляд, она чуть обернулась за спину и мгновенно отвернулась. Засмущалась что ли? снова усмехнулся парень.       В этот момент прозвучал звонок, оповещающий об окончании урока. Мистер Браннер в гуле учеников попытался прокричать домашнее задание, но все так быстро начали выходить, что он замолчал на полуслове и отвернулся к столу. Перси уже собирался последовать их примеру, но преподаватель нагнал его быстрее. — Мистер Джексон, останьтесь на пару минут.       Оглянувшись, парень заметил, что блондинка, ее соседка и Гроувер оставались на своих местах, медленно собираясь. Перси не очень жаловало, что этот разговор станет общедоступным, но у него было мало времени, а курить хотелось сильно. — Персей, твой табель успеваемости меня удивил. Помимо того, что ты умный парень, так еще и спортсмен. В том году у нас открылась секция плаванья, а в прошлой школе ты был… — В вашей школе меня это не интересует, — не дав договорить, отрезал Перси. Он засунул руки в карманы брюк и немного покачался на месте. — Я здесь лишь временно, потому поднимать в рейтинге ваше учебное заведение не собираюсь.       Мистер Браннер тихо усмехнулся и внимательно взглянул на ученика перед собой. Он еще не совсем понимал кто стоит перед ним: парень, что кичиться статусом и деньгами или брошенный на произвол ребенок? — Не хочу тебя расстраивать, но твой отец уже подписал документы о прохождении здесь выпускных экзаменов. А если ты все еще хочешь поступить в колледж Лиги Плюща, то прекрасно должен осознавать, что все достижения будут учитываться при нахождении в этой школе. И приемной комиссии будет очень интересно узнать за какие заслуги тебя перевели сюда.       Вот же старый пердун, подумал Перси, разглядывая эту старперовскую ухмылку. — Проблемных учеников никто не жалует, мистер Джексон. Так что вернемся к вопросу о спортивной секции, — продолжил говорить преподаватель. — Я же сказал — неинтересно.       На этом ответе мистер Браннер глубоко вздохнул. По правилам Средней школы Элеоноры Рузвельт каждый ученик должен посещать какую-либо секцию, и никогда подобных моментов на опыте мужчины не возникало. А теперь какой-то пацан открыто отказывается от этих правил. Одно слово журналистам — и эту школу сожрут, потому действовать с Джексоном-младшим нужно было осторожно. — Хорошо, нет так нет. Но в таком случае нужна альтернатива секциям. Будешь оставаться после уроков в этом кабинете, — спокойно ответил мистер Браннер. — Сегодня я жду тебя.       Серьезно, его так просто прогнуть? Или это какая-то уловка? задавался вопросами брюнет, наблюдая за действиями преподавателя. Тот размеренно вздохнул, сложил какие-то работы в потертый портфель и поправил края пиджака. После этих слов, преподаватель истории отпустил Перси и сам вышел из кабинета.       Шагая по коридору, Гроувер начинает быстро тараторить о своем факультативном кружке, который он основал: что-то про помощь белкам и важности защиты окружающей среды. Слушая все это, Перси невольно задавался вопросом, а точно ли от травки Ундервуда он не начнет видеть своих личных белочек?       Они остановились около какого-то кабинета, оглянулись по сторонам и вошли внутрь. По слою пыли, которую Перси теперь видит невооруженным взглядом, он понимает, что в этом кабинете уже давно не проводили уроки. Они подошли к широкому окну, открыли окно и сели на подоконник.       Гроувер говорил так много, пока доставал железную коробку, что у Перси снова разболелась голова. Уверенными действиями пацан разложил перед собой салфетку, где покоилась скрученная сигарета. Одолжив у Перси зажигалку, он поджег ее и удовлетворенно затянулся.       Кабинет мгновенно покрылся густым туманом отчего у брюнета на мгновенье закружилась голова. Повторив действия хипстера, Перси вернул сигарету обратно в руки Гроувера. — Где-то я видел твою рожу, Перси, — разрушил тишину парень. — Ты какая-то знаменитость, раз Браннер так стелиться перед тобой?       Джексон тихо рассмеялся и спиной откинулся на окно. Действие травки уже начало распространяться по всему телу, мозг расслабился, а зрение немного расфокусировалось. — Типа того. Мой отец владелец нескольких фирм.       Не то, чтобы Перси скрывал свое происхождение, просто сближение с кем-то кроме друзей всегда заканчивалось плачевно. Он знал, что любой может просто погуглить его фамилию, и увидеть огромную статью на Википедии. Но Перси казалось, что Гроувер не будет лезть в его личную жизнь и собирать мерзкие слухи. Откуда такие соображения брюнет не знал, потому списал это все на тех же Гроуверских белочек.       На ответ Гроувер кивнул и замолчал. Затянувшись еще пару раз, парни услышали звонок на следующий урок и поспешили собраться. Перси даже не знал к сожалению или счастью, что судьба их разделила: Гроувер ушел на английский, а Перси на алгебру.       Пока он шел до места проведения урока, в голову лезли странные мысли. Белочка в ангельском плаще на его плече задавалась вопросами: «Может зря ты отказался от плаванья? Это хороший шанс расслабиться», но в спор вступала белочка с рожками и отрицательно мотала головой: «Нечего тебе там делать, не хватало еще к кому или чему-либо привязаться в этом наркопритоне».       Парень настолько погрузился в себя, что не заметил как одновременно с ним собирался кто-то пройти через дверь. Только когда они врезались друг в друга, брюнет отогнал от себя странные образы белок и взглянул на нарушителя спокойствия. Блондинка, ниже его чем на голову, странно оглядывала его с головы до ног. Задержав взгляд на лице, она быстро ретировалась с «места преступления».       Не смотря на то, что она сбежала, Перси успел в ней узнать ту видимо всезнающую девушку с урока истории. Большие темно-серые глаза, тонкий чуть курносый нос, загорелая кожа и длинные золотистые волосы. Парень не мог точно сказать считает ли он ее красивой — блондинки никогда его не интересовали, но если бы не её взгляд полной ненависти, он может даже к ней подкатил.       Оказавшись посреди аудитории, Перси вздохнул с облегчением. Ему не придется делить с кем-то парту. Против воли он оглянулся и снова уставился на блондинку, что неспеша доставала тетрадь и пенал. Она подогнула рукой колыхающую юбку, села за парту и положила подбородок на согнутый кулак. Жаль, что с этого ракурса он снова мог видеть только ее гордую спину.       Так, стоп. Нет, не жаль. Хватит об этом думать. И пока класс ждал прибытие учителя, Перси, чтобы отвлечься, вспоминал все зазубренные формулы, которые его заставил учить Грейс.       Дискриминант равен… черт, а при свете солнца волосы красиво переливаются золотом… б в квадрате минус четыре… интересно о чем думает такая симпатичная голова… умноженная на а…, озвучивал Джексон в своей голове правильную формулу дискриминанта, …и снова умноженная на ц… черт зачем она оглянулась…, проскулил Перси, быстро отводя взгляд от серых глаз, что недоуменно смотрели в его сторону. — Сегодня повторяем вчерашний материал, — в аудиторию ворвалась старая женщина в бархатном платье и с вечерней сумочкой. Нет, не ворвалась, а влетела как древнегреческая фурия. Да и выглядела она примерно также… прилизанные каштановые волосы с проседью, где-то на лице была обвисшая кожа и красные ненавистные глаза. Перси подумал, что если за спиной у нее вырастут кожаные крылья как у летучей мыши, то он больше в жизни в рот не возьмет травку.       Женщина быстро наскребла на зеленой доске два уравнения и вызвала добровольцев их решить. Блондинка, за которой Перси следил, встала из-за своего места и вышла решать первое уравнение. Конечно же, кто бы сомневался.       Так как второе уравнение никто не вышел решать, то преподавательница — как позже Перси узнал ее звали миссис Доддз — решила вызвать «добровольца» по списку. Она тыкнула своим длинным ногтем по чьему-то имени и посмотрела на класс. — Здесь Персей Джексон? — скрипучим голосом спросила она.       Вот же... Перси поднялся и, обойдя свою парту, не спеша подошел к доске и остановился буквально в пару шагах от блондинки, которая успела накатать половину решения уравнения. Взяв мел в руки, парень посмотрел на задание и принялся решать его в уме. Получалось запоздало, потому что мешающая соседка по доске слишком быстро чиркала мелом и чему-то усмехалась. На ответе она остановилась и выразительно глянула на уравнение, предназначенное для брюнета. — Что? Нужна помощь? — издевательски прошептала она.       На это Перси поднял бровь и, не глядя, ответил: — Себе помоги, Воображала.       Девушка тихо хмыкнула и продолжила дописывать ответ. Только когда она отошла в сторону для проверки, мозг начал работать как обычно. Перси без перерыва начал описывать каждое действие уравнения, не вслушиваясь в речь старой карги. Когда с ответом было покончено, парень отошел в сторону и принялся отряхивать руки от мела.       Старая карга, от которой пахло масляными духами, принялась скрупулезно изучать написанное Джексоном. Спустя пару минут она оторвалась от доски и принялась теперь также скрупулезно изучать брюнета. Видимо не найдя шпаргалок, она отпустила его на место и стерла с доски уравнения под звуки недовольных учеников, не успевших записать ответ.

***

      День и оставшиеся уроки подходили к концу, и медленно плетясь в кабинет преподавателя истории, Перси успевает проклясть себя раз триста за желание вздремнуть на уроке, скуренной травке и какому-то необъяснимому желанию сталкерства блондинки на уроке алгебры. Благодаря незатыкающему Гроуверу парень смог узнать, что блондинка и ее подружка Семицветница — так Перси прозвал ее за странный оттенок глаз — были популярными девушками этой убогой школы.       Блонди была вундеркиндом, любимицей учителей и девушкой капитана футбольной команды. На последней информации Перси почему-то стало неприятно, хоть он и не был удивлен, ведь понимал, что популярной девушке нужен не менее популярный парень — так он думал благодаря любовным фильмам про школу. Имя блондинки он принципиально не спрашивал, потому что это бы означало, что ему не все равно, а ему, правильно, что? Все равно.       А вот ее подруга его заинтересовала. Не потому что она была одинока и красива, а чисто из-за рабочих моментов. Во время обеда Перси облазил все сайты с работой для подростков и единственное, что ему мог предложить Интернет — это промоутер и сотрудник общественного питания. Эти варианты не подходили ему, потому он твердо решил, что найдет Семицветницу и узнает у нее адрес кофейни в Бруклине. Уж лучше он будет делать кофе пару клиентов в день, чем бегать собирать картошку фри в обеденный час.       Перси уже собирался войти в кабинет, как услышал женский смех со стороны шкафчиков. Оглянувшись, он заметил этих двух барышень.       Блондинка, облокотившись на чей-то шкафчик, внимательно слушала, эмоционально размахивающую руками, Семицветницу. Если парень не знал о том, что они звезды школы, то понял бы это сам: девушки выглядели красиво и ухоженно, все мимо проходящие парни и девушки заглядывались на них, некоторые даже успевали обронить смущенное «привет».       Перси не успел подумать головой, как ноги сразу же понесли к ним. Заметив приближающегося парня, Семицветница замолчала и посмотрела на блондинку, которая также в ответ пялилась на нее (между ними явно шел безмолвный разговор). Остановившись около них и, поймав несколько проходящих косых взглядов, Перси сначала посмотрел на блондинку, а после перевел взгляд на подругу. Сейчас Семицветница является для него приоритетом. — Предложение о работе еще в силе? — спокойно спрашивает Перси, хотя внутри него все разрывает от паники.       Семицветница сначала хмурится в недопонимании, а потом до нее доходит.       В ее глазах сквозит узнавание, и она снова оглыдвает его с головы до ног. Чему-то усмехнувшись, она вырывает из держащей тетради лист бумаги и что-то пишет. Закончив, девушка отдает лист Джексону и говорит: — Считай, что принят без собеседования. Завтра в четыре часа начинается смена, не опаздывай.       Без собеседования? Сначала ему позволяют пропускать обязательные спортивные секции, теперь он без проблем получает работу — если Перси живет в симуляторе жизни, то в нем непременно произошел сбой. Куда обратиться в техподдержку? Он хочет обратно свои замороженные миллионы на счет. — Вот как, — удовлетворенно кивает головой Перси, разглядывая написанный адрес и номер на клочке бумаги, — ты что там какая-то начальница?       На этот вопрос Семицветница хихикает и неопределённо пожимает плечами, мол все возможно. Перси переводит взгляд на кабинет истории и видит, как на него недовольно пялиться мистер Браннер. Он жестом показывает, чтобы тот быстро подошел к нему. — Мне пора, — и не дождавшись ответного прощания, Перси идет на свой импровизированный кружок.       Когда Джексон скрывается за дверями аудитории, по коридору проходит волна счастливого писка. Блондинка, что молча наблюдала за всей этой ситуацией, странно косится на лучшую подругу, которая в открытую радовалась новому знакомству с парнем. — Боги, Чейз, ты можешь себе представить? От клиентов теперь не будет продыху с таким баристой, — воодушевленно бормочет Пайпер Маклин, хватая подругу за руки. Блондинка на этот порыв лишь приподнимает бровь и ожидает, когда девушка придет в себя, чтобы построить конструктивный диалог. — Ты вообще о чем? — Как это о чем, подруга? Ты знаешь кто это, черт возьми? — Эм, нет?       На отрицательный ответ блондинки, Пайпер изумленно открывает рот. Она достает телефон из кармана джинс и принимается судорожно искать профиль парня в Instagram. Спустя пару минут, девушка поворачивает экран в лицо блондинки.       Аннабет Чейз еще с самого начала поняла, что этот парень не промах. После услышанного разговора нового ученика и мистера Браннера, она сразу поняла, что брюнета отправили в их школу в наказание за какой-то свершенный поступок. И прямо сейчас глядя в профиль, где над ником стоит синяя галочка, указывающая на верифицированную страницу, и около миллиона подписчиков, Аннабет не удается скрыть свое удивление.       Последняя выложенная фотография предстает из себя увиденного пару минут назад парня на фоне горящего кабриолета. Пока Аннабет разглядывала остальные фотографии в профиле, в этот момент Пайпер радостно рассказывала о его семье: — Его отец Посейдон Джексон один из знаменитых филантропов и миллиардеров в Америке. Ты понимаешь какой лакомый кусочек я отхватила для своей кофейни? — от озвученного глаза Пайпер загорелись еще ярче. — Как ты вообще его встретила? — все еще пребывая в шоке, спросила Аннабет. Она вернула телефон подруге, не забыв сделать себе в голове пометку о никнейме.       Пайпер покрутилась вокруг своей оси и принялась рассказывать как наткнулась на какого-то чудо-юдо в супермаркете на Нижнем Манхэттене. Парень выглядел так, будто собирается ограбить банк, и что-то бормотав о тяжести жизни и бедности, выбирал зубную пасту. Не подумав, Маклин ляпнула про работу в кофейне и убежала от позора подальше, но кажется парень ее запомнил.       Услышав рассказ, Аннабет тихо засмеялась и покачала головой. Да, Перси определённо был невероятно красив. За весь день она ни раз замечала влюбленные взгляды учеников в его сторону. Вся школа шушукалась о каком-то богатом наследнике и только сейчас блондинка могла сложить два и два.       Приятной неожиданностью стало, что парень не только красив, но и эрудирован. За время обучения Аннабет ни разу не встречала кого-то под стать ее способностям и слышать что-то про назревающую конкуренцию было невыносимо. Аннабет привыкла быть самой лучшей. Ее размышления о богатом наследнике прервал громкий звук поцелуя в щеку.       Обернувшись, Аннабет улыбнулась. Зачем ей думать о каком-то черноволосом парне, когда у нее свой идеал красоты? Песчано-светлые волосы были взлохмачены, голубые глаза искрили игривостью, глядя на нее, а тонкие губы подрагивали от улыбки.       Их конкуренция это не больше, чем искра интереса. И никак иначе.