Часть 3 — Проклятый учебник по тригонометрии

      Когда в шестой раз Перси начинает протирать пол в уже ненавистном для него кабинете истории, он думает, что матрица жизни, которая дала ему шанс на работу и пропуск секций, окончательно сломалась. Хотя нет, она полетела еще с самого утреннего подъема: когда он умудрился проспать два урока, облиться кофе, толкнуть бабулю в вагоне метро, тупануть на уроке и при всех поссориться с блондинкой. И все это за полдня, а ведь ему предстоял первый рабочий день в качестве несчастного раба на полставки.       Вспомнив позорный момент в метро, Перси фыркнул и прекратил подневольную пытку. Он так торопился успеть на третий урок, что не заметил как наступил на какого-то валявшегося бомжа прямо возле дверей вагона. Джексон так перетрусил, что неожиданно остановившийся электропоезд, инерция и испуг совершенно случайно были направлены на рядом стоящую маленькую бабулю…       Когда это произошло, Перси было так жаль ее, что он подумывал вызвать скорую… но когда понял, что это была та самая мерзкая старуха с рыбными очками из банка он признал, что все-таки летела она красиво…       Это был единственный раз за день, когда он почувствовал моральное удовлетворение после проеба. Остальные ситуации были из вон выходящими, и не принесли ему ничего кроме головной боли. Проснулся Джексон от многочисленных звонков Пола Блофиса, который кроме как про то, что он начинает разочаровывать отца, ничего толкового сказать больше не мог. Да и кофе, которое он купил самолично в магазине, показался ему пресным и горьким. Что касается тупизма на уроке, то он не смог решить элементарную задачу по химии, чем был удостоен смешком ненормальной блондинки.       Она так зазналась, что Перси не выдержал и сказал ей пару ласковых, снова назвав «Воображалой», на что та удостоила его ответным прозвищем «Рыбьи мозги» и показательно вышла к доске, чтобы решить задачу вместо него. После этого блондинка так гордо перед ним сидела, что Перси весь оставшийся урок представлял, как из-за спины у нее вырастают совиные крылья, и она начинает на него грозно ухугать. — Чего встал? Тот угол сам себя не помоет, — послышался насмешливый мужской голос со стороны преподавательской парты.       Брюнет обернулся и сжал челюсть так, что, скорее всего, ему придется откладывать в ближайшее время на прием к стоматологу. Эти проведенные тридцать минут в кабинете истории были просто невыносимыми. — Вы в курсе, что я могу засудить Вас за принуждение к детскому труду? — Нет, не засудишь. — Вы же мне даже не заплатите. — Верно, не заплачу.       Какое-то адское место, никакого сострадания к бедным ученикам. Перси настолько отчаялся, что даже надеялся, что ему заплатят за работу уборщика в этом кабинете. Это уже второй день подряд, когда он остается после уроков с мистером Браннером. Когда тот вчера вызвал его в кабинет, открыл пыльный шкаф и указал на швабру с тряпкой — Перси думал, что точно попал в Тартар. «Это будет наша альтернатива спортивной секции. Кстати говоря, интенсивная уборка — очень даже хорошо сжигает калории», — в неловкий момент именно так выразился старый маразматик, наблюдая за шокированными глазами ученика.       Когда Перси понял, что мистер Браннер не шутит, он с грустными глазами наблюдал, как его личные белочки бросаются с окна. И в то мгновенье он искреннее хотел последовать за ними… но мужчина взял в руки металлическое ведро и отдал его парню с таким видом, будто вручает медаль лучшему ученику школы Рузвельт.       Таким образом, Перси Джексон оказался в ловушке. Посиделка после уроков оказалась неоплаченной работой. Ладно бы еще Перси находился в кабинете один, но нет. Мистер Браннер сидел в это время за столом, пил чай — брюнет искренне хотел налить в кружку моющее средство, да побольше — и делал вид, будто проверяет контрольные работы, а на самом деле тихо посмеивался над несчастным парнем.       Ну ничего, посмотрим кто будет смеяться последним, зло разговаривал сам с собой Джексон, обдрочивая тряпку уже в миллионный раз, пусть хотя бы запишет это в отчет о поведении, отец узнает каким мукам меня здесь подвергают, смилуется, вернет миллионы, и я снесу нахрен это место.       Теперь брюнет с счастливой улыбкой до ушей мыл пол, представляя, как в солнечный день он будет стоять в ста метрах от ненавистного здания, пить через трубочку коктейль и наблюдать за разрушающимися стенами Средней Школы Элеоноры Рузвельт, а мистер Браннер и неадекватная блондинка будут умолять его на коленях остановиться. Да, такая влажная мечта его устраивала.       И нет, Перси не был злым и мстительным.       Не он такой, жизнь такая.       Его выдёргивают из привычной жизни вечеринок, денег и связей в какую-то тухлую квартиру — Мама, прости, но это так — где волшебным образом холодильник не наполняется едой, и вся сантехника не чинится по щелчку пальцев. Перси весь оставшийся вечер после школы сидел напротив открытого шкафа, наблюдая за тремя толстовками и пятью коробками кроссовок. Кажется, его разбаловали огромной гардеробной в апартаментах.       К счастью, благородный Джейсон обещал пожаловать ему все неношеные вещи, которые пылились от силы в его доме два дня, а Фрэнк обещал купить ему самый огромный шкаф, чтобы был соблазн его быстрее заполнить. И Перси в который раз понял, какие прекрасные у него лучшие друзья. Кроме Вальдеса, тот был готов отдать только хламидиозные трусы и пустую бутылку из-под пива — он назвал это вазой для цветов.       Подняв голову, Перси уставился на навесные часы. Первый персональный Ад должен был закончиться ровно через 30 секунд. Второй персональный Ад должен был начаться через полтора часа.       Когда секундная стрелка едва перескочила за начало нового часа, брюнет пулей выскочил из кабинета, даже не попрощавшись с мистером Браннером. Парню нужно было успеть дойти до своего шкафчика, который явно по какой-то случайности оказался на другом конце коридора рядом с единственным мусорным баком. Но был другой плюс, не нужно было далеко идти выкидывать мусор. Хотя это больше минус, потому что этот бак в течение дня вообще не убирали.       Перси незамедлительно ввел код на замке, открыл шкафчик и начал искать учебники для завтрашних уроков. Он настолько погрузился в этот узкий шкаф шириной с его голову, что даже не заметил приближающий гул позади. — Да где, мать вашу, этот учебник по тригонометрии, — ругался про себя парень, перерыв все полки вверх дном.       Спустя пару минут нарастающего отрицания, гнева, а далее принятия, что он где-то оставил его, Перси закрывает дверцу и оборачивается, наконец, замечая перед собой нечто.       Прямо перед ним собралась, если не толпа каких-то явных отбросов, то точно сборище умственно-отсталых идиотов. По-другому Джексон не мог обозвать спортсменов, гоняющих по полю мяч и считающих, что этим они поднимают рейтинг школы. Ладно, на самом деле у Перси были свои причины ненавидеть футболистов.       Как Джексон понял, что перед ним футбольная команда? Ну, на это сложно дать ответ, ведь только придурки киннят фактом узнавания, благодаря бирюзовым бомберам с золотой нашивкой в виде эмблемы школы, да и Гроувер как-то обмолвился, что там одни придурки, кроме капитана. Тот вроде был толковым парнем, не зря же он встречался с Воображалой. — Что-то хотели, парни? — первым спросил Перси, накидывая рюкзак на плечо. По виду этой толпы было понятно, что ничего криминального — по крайней мере прямо сейчас — они делать не собирались.       К нему вперед вышел высокий симпатичный молодой человек, с коротко подстриженными светлыми волосами и голубыми глазами. Над одной бровью немного простирался белый шрам, что выглядел немного жутко. Парень пару секунд серьезно смотрел на Перси, а потом неожиданно улыбнулся и протянул руку для знакомства: — Лука Кастеллан, рад встрече, — глубоким голосом проговорил он. — Я — капитан футбольной команды «Американские драконы», и достаточно наслышан о знаменитом Персее Джексоне.       Хватка у блондина оказалась твердой и, на удивление, долгой. — Надеюсь, слухи были только хорошими, — спокойно ответил брюнет, когда рука, наконец, отпустила его. — Ну, как тебе сказать, — рассмеялся Лука, хотя парни позади него молчали, — моя девушка о тебе отзывалась не очень лестно. Но это не суть важно, я пришел по другому вопросу.       Мысли быстрее, иначе Семицветница меня выкинет быстрее, чем я успею сказать бесячему клиенту пошел нахер, подумал Перси, совершенно пропуская мимо ушей имена остальных парней, которых представлял Лука. — Так вот, я хотел предложить тебе вступить в нашу команду.       Где смеяться?       Первые пару секунд Перси стоял столбом, а после начал смеяться так сильно, что у него потекли слезы от серьезного предложения. Ему хотелось сказать, чтобы они всей толпой ковыляли отсюда, но его хватило только на отдышку после смеха.       Пока брюнет приходил в себя, футбольная команда переглядывалась между собой, явно не понимая, что за фрукт перед ними стоит, что умудряется на предложение капитана отвечать истеричным хохотом.       Лука, как терпеливый человек, просто стоял и ждал. Ждал, ждал и... ждал. — Нет, парни, вынужден отказаться.       Вся эта токсичная маскулинность и потные бомберы — не для Перси. Вот если бы они предложили ему скурить косяк в свободное время, тогда — да, другое дело. Он бы еще своего друга Гроувера позвал, чтобы тот помимо травы еще воскресил, покончивших с собой, личных белочек Перси. Уж очень он к ним привязался за два дня. — Отказаться? — не понял Лука, оглядываясь на команду. — Ну да, я вроде так и сказал. Вынужден отказаться, — еще раз повторил Перси. — И почему ты отказываешься? — А почему я должен соглашаться?       Вот же пристал. Влюбился что ли? — Мы предлагаем это только один раз. — Ну, а я уже отказался два раза, могу повторить еще раз, — не выдержал Перси.       Лука в удивлении вновь обернулся на толпу, что-то хмыкнул про себя и внимательно посмотрел на брюнета. — Перси, ты, кажется, не понял… — Нет, это ты, кажется, меня не понял, — с нотками агрессии проговорил Джексон. Вся эта ситуация начинала действовать ему на нервы, — я же сказал, что не собираюсь вступать в ваш любительский клуб.       Гроувер как-то обмолвился, что команда «Американские драконы» уже второй год подряд проигрывает каким-то обтрепанным лисам из соседней школы, и из-за этого их популярность начинала опускаться вниз. Но тут как Ангел с Небес — или скорее как Демон из Ада — к ним в школу перевелся богатенький и знаменитый Перси Джексон — вот он уж точно захочет поднять боевой дух школы.       Лука, у которого терпение уже закончилось, поддался вперед и вжал Джексона в шкафчик. Толпа позади заулюлюкала в явном нетерпении увидеть драку.       К их несчастью, Перси уже конкретно опаздывал, и тот понимал, что если не свалит от этих ящериц поскорее, то булку из него сделает Семицветница, а не капитан футбольной команды. — Прими ответ «нет» и свали с дороги, парень, — полушепотом сказал Перси, находясь в какой-то странной близости с Кастелланом. Блондин уже собирался ответить, как его тираду прервали. — Так, что здесь происходит? Кастеллан, Джексон! — с другого конца учебного коридора послышался строптивый голос миссис Доддз.       После монотонного ора на все здание, Лука отпустил Джексона, притворно поправил толстовку на его плечах и усмехнулся. — Мы не договорили, Джексон, — напоследок сказал он, и развернувшись, вместе с командой ушел в другую сторону здания.       Перси брезгливо отряхнул все места, которые касались потного футболиста, и наконец, вышел из здания навстречу своей скорой Смерти, пока смотрящая на весь этот цирк блондинка недовольно поджимала губы, прячась за фикусом и прижимая к себе проклятый учебник по тригонометрии.

***

      Он опоздал. Семицветница, уже не скрывая своего разочарования, грустно стояла за стойкой и уже в третий раз переспрашивала у клиента нужно ли тому добавлять молоко, хотя парень три раза произнес, что у него аллергия на молочку.       Перси вбежал в кофейню именно в тот момент, когда тот самый посетитель произнес, что больше в это ужасное заведение он ни ногой. Пайпер даже не поняла, что после скандального клиента перед ней стоял тот самый, о котором она думала все 40 минут.       Девушка сначала посмотрела на него немигающим взглядом, произнесла коронное «чего желаете?», а уже после осознания опоздания нового работника, начала применять насилие прямо на рабочем месте. — Ладно-ладно, извини, — вопил Перси, отмахиваясь от летящего кухонного полотенца, — ко мне пристали ящерицы.       На этом моменте у девушки уже пропали садистские наклонности, и она удивленно приподняла брови. Перси кратко рассказал, что познакомился с футбольной командой, и они очень душевно пообщались между собой. Пробормотав что-то про отмазки, Пайпер вручила ему фартук, и пока парень переодевался, кратко вводила его в курс дела.       В первые часы получалось, конечно же… плохо. Ну не прям плохо, но это было что-то между ужасно и отвратительно. То у Перси молоко убегало, то он перебарщивал с температурой. Он понимал, что по-хорошему, эта кофемашина должна делать все за него, но выходило как-то слишком прискорбно. — Так значит… тебя отправили в нашу школу, чтобы ты поучился уму-разуму? — спросила Пайпер, внимательно наблюдая за сотой попыткой Перси приготовить капучино. Тот согласно кивнул головой, пытаясь не отвлекаться на болтовню Семицветницы. — И когда ты планируешь возвращаться обратно?       Обратно? Да он только вошел во вкус бедной жизни. Два дня для отца явно будут недостаточной воспитательной мерой. — Сложные вопросы ты задаешь, — устало ответил Перси. За все время его первого рабочего дня, Маклин успела задать ему столько вопросов, что, он был сам как кофемашина — горячим и поломанным. Сначала были вопросы по типу: «А ты знаком с Джо Байденом? Нет, а может с Дженнифер Лоуренс? Тоже нет? Жаль», заканчивая: «А какие на вкус лобстеры?».       Они еще раз обсудили ту неловкую ситуацию в супермаркете и поделились общими впечатлениями. Пока они спокойно разговаривали, Перси недоумевал, как такая прекрасная девушка могла дружить со злобной блондинкой? Для него они были разными полюсами: Пайпер ассоциировалась с теплым Югом, а бесячая блондинка с холодным Севером. — Я отойду в подсобку, ничего не ломай, — почти под закрытие произнесла Пайпер.       А это оказалось проще, чем я думал. За весь вечер обслуживала клиентов только Пайпер, размышлял парень, пытаясь из пенки нарисовать дракона, но у него получался какой-то облезлый кот. Нужно срочно повышать свой уровень, если я хочу получать чаевые.       Как он узнал, кофейня принадлежала отцу Пайпер — Тристану Маклину. Тот был одним из выдающихся актеров Голливуда, и открывал кофейни ради удовольствия. На вопрос «почему богатая девчонка прикидывается бедной?», Пайпер неопределенно пожимала плечами.       Перси считал, что если что-то плывет к тебе в руки, то это нужно брать и никому не отдавать. Особенно, если это касалось денег.       За подобными размышлениями его заметила клиент. Девушка подошла к стойке и наглядно прокашлялась, поскольку парень был настолько погружен в мысли, что не услышал звонка колокольчика. Подняв взгляд, парень уже хотел произнести приветствие, как рот сам по себе захлопнулся.       Блондинка стояла в легком цветочном платье, которое красиво подчеркивало ее открытые плечи и стройные ноги. Темно-серые глаза смотрели с каким-то непонятным для Перси настроением — еще бы парень понимал мысли девушек. Из-за того, что брюнет долгое время молчал за прилавком, девушка глубоко вздохнула и поглядела на меню, которое уже видела ни один раз. — Простое американо.       Блондинка сразу поняла, что в первый день работы не стоит рассчитывать на карамельный латте, иначе она рассчитывает получить что-то очень мерзкое, а если учесть, что Джексон ее терпеть не может — она вынесла этот факт из-за его выражения лица, то он туда бы еще и плюнул в качестве уважения к посетителю.       Отогнав от себя навязчивые мысли о том, что здесь Та-о-Ком-Нельзя-Вспоминать, Перси взял бумажный стаканчик и собирался уже взяться за заказ, как девушка вновь произнесла: — Ты разве не будешь спрашивать имя?       <i>Точно, это же жалкое подобие Старбакса, вспоминает Перси, достав из фартука черный маркер. Перси кивнул не глядя, надеясь, что девушка поймет намек. С ней парень хотел ограничить общение по максимуму. — Аннабет, — звонко произнесла блондинка и прикусила щеку.       Аннабет. Слишком беззлобное имя, оно ей не подходит, подумал Перси, старательно вырисовывая имя на стаканчике. Вот какая-нибудь Гера точно подошло бы.       Спустя несколько минут пыхтения возле кофемашины, Перси оборачивается к блондинке и ставит стакан с кофе на стойку. — Один доллар.       Аннабет достает из сумки кошелек и передает в руки купюру. На какую-то мили секунду их пальцы касаются друг друга, но никто из этих двоих не придал этому большое значение. Заглянув в сумку, блондинка вспомнила зачем пришла сюда. Она достала потерянную вещь и положила ее на стойку. — Больше не теряй, — на прощанье произнесла девушка и схватила горячий стакан.       Перси даже не успел ничего сказать, как Аннабет вылетела из кофейни также быстро, как и зашла в нее. Он перевел взгляд на стойку и увидел тот самый проклятый учебник по тригонометрии.       Пока он в недоумении косился на него, девушка на улице с усмехающейся улыбкой разглядывала красиво написанную фразу на стаканчике с кофе. Воображала.