Часть 14 — Первостепенная потребность

      Наверное, он всё ещё спит.       Иначе как объяснить тот факт, что, открыв глаза мгновенье назад, Перси видит перед собой копну знакомых блондинистых волос?       Впервые за долгое время он просыпается с кем-то. Впервые за долгое время обнимает кого-то. Впервые за долгое время делит одно одеяло. Впервые за долгое время не может принять факт кто перед ним.       В глотке саднит, и Перси жизненно необходимо удостовериться, что все это по-настоящему: невесомо прикасается к чуть спутанным золотистым волосам и вслушивается в тихое сопение. Бесшумно усмехается, когда девушка ёжится, прижимая к себе одеяло чуть крепче, будто у Перси хватит смелости стащить его.       Он заставляет себя отвернуться к окну, запоздало замечая, что в комнате не так светло, как следовало бы. И в удивлении вытягивается, когда понимает, что на дворе совсем не ожидаемое утро. Тихий стук дождя за окном разбавляет тишину в квартире, и Перси делает вывод, что время давно перевалило за обед.       Разворачивается обратно к девушке, и утыкается носом в блондинистые волосы, вдыхая оставшийся, еле улавливаемый, древесный запах парфюма. Перекидывает руку через шею, надеясь, задушить её во сне. Чувствует, как щека Чейз утыкается ему в тыльную сторону ладони, и от этого почему-то так становится тепло в грудной клетке, что он собирается, как придурок, заснуть с улыбкой на лице. — Отодвинься от меня, — неожиданно раздается тихий голос.       Нет, кажется, его сон откладывается на неопределённое время.       Перси приоткрывает глаза и шумно хмыкает, только сильнее прижимаясь к женской спине. — Мой диван, где хочу, там и сплю, — отвечает он, сжимая её в кольце рук.       Он слышит впереди усталый вздох, который явно означал что если парень не сделает то о чем просят, то его придушат во сне. — Спи, но только подальше от меня, — кряхтит Аннабет, пытаясь убрать от себя прилипшую мужскую руку. Перси на недовольство только приподнимается и наполовину переливается через девушку, чем вызывает у той приступ неконтролируемого возмущения. — Надо было убить тебя во сне.       Да, надо было. Потому что у Джексона конкретно начала ехать крыша. — И что бы ты делала с моим трупом? — издевательски спрашивает парень, полностью переваливаясь на другую сторону дивана. Он видит, как Чейз закатывает глаза и утыкается в оккупированную подушку. — Я не вкусный. — Съесть тебя — это значит перенять твою тупость, — бормочет блондинка себе под нос.       Перси хмыкает, ни капли не обидевшись на грубые слова. — Ещё раз скажешь мне нечто подобное, — угрожающе начинает Джексон, — и станешь моим завтраком. Грызуны должны быть на вкус как курица.       Пробурчав «мерзость», Аннабет натягивает одеяло на голову. Они до четырех утра смотрели уродские фильмы про апокалипсис, и каждый раз, когда Чейз начинала клевать носом, брюнет пугал её, заставляя волосы вставать дыбом.       Из-за него ей всю ночь снились зомби. — Бедность настолько поработила тебя, что вместо нормальной пищи ты ловишь грызунов? — смеется девушка, чувствуя, как в одеяле становится тепло и комфортно.       Перси на секунду призадумывается, придумывая, как намекнуть Аннабет, что именно одна конкретная белка съела его кошелек и высосала все мозги? Её он был не прочь за такое сожрать. — Как видишь, одного уже поймал, — бахвалится парень, разглядывая, как девушка пытается поудобнее завернуться. После он приближается чуть ближе, закусив губу в предвкушении от возникшей ненормальной идеи. — Ты же не будешь против, если я откушу тебе голову?       Аннабет, чувствуя угрозу со стороны Джексона, сильнее прижимает одеяло к голове. Вокруг было темно, и только зловещий смех парня подсказывал ей с какой стороны тот находился. Она и вправду сейчас походила на загнанного в угол зверька, а злобная гиена обходила её со всех сторон, выжидая момент напасти.       Перси же, наоборот, забавлялся. Когда он ещё может так поиздеваться над блондинкой в своей же квартире? Он заставил её приготовить ужин, посмотреть с ним фильмы до утра, и теперь будет доставать всеми возможными способами.       Резко дернув одеяло на себя, Джексон начинает хохотать, заметив, как девушка отвернула голову и начала бить его в грудь, чтобы тот не приближался. Но парню всё равно на эти слабенькие беличьи удары, он нагибается к ней ближе, и… — Вот же извращенец, — вопит Аннабет, чувствуя, как чужие зубы смыкаются у неё на шее. Мужские плечи подрагивают от беззвучного смеха, пока язык живёт своей жизнью, вырисовывая узоры на чуть загорелой коже.       Чейз поджимает губы, уже представляя что её ждет после, когда брюнет отсосётся от шеи. Она убьет его. Точно убьет.       Расчленит до состояния картофельного пюре. Чтобы в его теле ни осталось ни одной живой клетки.       Воображаемые попытки убить Джексона до него самого не долетают. Только воскресшие белочки восседали у него на плечах: белочка с красными рожками злобно потирала лапки, пока другая в ангельском плаще недовольно качала головой. Отлипнув от шеи с громким звуком, парень смотрит на своё творение.       Проходит секунда.       Проходит вторая.       И квартира одновременно наполняется громким хохотом и возмущенными криками. Чейз уже чувствует, как у неё горят уши, а шея начинает неприятно саднить. Схватив подушку, она не жалеет сил, чтобы повалить парня на диван и начать нещадно его избивать. Его пакости конкретно начинают выбивать её из колеи. — Да ладно тебе, там не так уже всё плохо, — уверяет её Перси, прикусив губу, и продолжая смеяться, как умалишенный.       Багровый кровоподтёк уже наливался на месте над ключицей, и выглядел он так, что точно будет проходить больше недели. Аннабет, с перекошенным от злости лицом, встаёт со своего места и кидает подушку в парня. И прежде, чем выходит из гостиной, говорит: — Если я увижу там ужас, который сейчас ощущаю, то тебе точно не жить.       «Страшно», — понимает Джексон, потому что на шее у нее действительно проглядывался ужас. Он встает с дивана, проходит на кухню и открывает ящик со столовыми приборами. Поскорее встаскивает оттуда все ножи и колющие предметы, и запихивает их в ящик с кастрюлями.       На втором этаже слышится шум плескающий воды из ванной комнаты, и Перси устало вздыхает. Вообще, он планировал заставить блондинку ещё и завтрак приготовить, но посчитал, что после сегодняшнего утра, а точнее вечера, её к кухне лучше не подпускать. А то она и сковородкой по голове дать может.       Перси возвращается на место и чуть ли не припеваючи замешивает тесто. Что его так веселит — он не знает. Нахождение блондинки в его доме и гневные возгласы, или тот факт, что ему хватило дебилизма поставить ей засос? Наверное, всё вместе.       Масло в него нещадно плюётся, и Джексону хочется нахрен выключить плиту. Он уныло смотрит на сковородку, как на своего злейшего врага, и искренне не понимает почему тот плохо так к нему относится, все-таки они живут в одном доме. С шипящим звуком переворачивает блин и оглядывается на выход из кухни, когда слышит приближающие шаги девушки. Весь скукоживается, когда ощущает её присутствие позади.       Это дыхание смерти, летящее ему в спину. Не иначе.       Чёрт, он же так многого ещё не сделал. Он не вернул своё наследство! И не узнал изменяет ли Кастеллан! Ещё он так и не увидел поцелуя между Пайпс и Джейсоном!       Она не может его убить за такой малюсенький, а именно на пол шеи, прокол.       Пока Аннабет молча сверлит в нём дыру, Перси подхватывает поджаристый золотистый блин и оборачивается к ней. — Хочешь? Угощаю, — говорит он так, будто готовит завтрак только на себя одного, а бедную гостью собирался оставить голодать.       Джексон сглатывает, разглядывая, как капли воды стекают по женскому лицу. Мокрые волосы были растрёпаны и не расчёсаны, а его синий махровый халат доходил девушке до пят.       Вот только серые глаза искрили молниями.       Её можно было бы назвать совершенством, если бы не контрастное на таком фоне пятно над ключицей. Кончики пальцев начинают неприятно зудеть, и ему хочется любым способом прикоснуться к шее, обвести это пятно и любоваться им пока глаза не отсохнут.       Перси заставляет себя отвести взгляд, не желая признавать, что это стоит ему куда больших усилий, чем должно. — Правильно, что ты сам решил приготовить завтрак, Перси, — широко улыбается она, не глядя, взяв в руки глиняную тарелку с рыбками. Весила она внушительно, потому Джексону точно придётся походить со сотрясением мозга несколько месяцев.       Перси на её ответ кивает головой, всё ещё протягивая тарелку с блинами. Он даже рожицу из джема нарисовал, чтобы Аннабет не надумала убить об его голову этих прекрасных рыбок. — Я же говорю, это пятнышко можно только под лупой рассмотреть. — Под лупой? — переспрашивает она, внимательно глядя на парня перед собой.       «Только не оборачивайся к ней спиной, только не оборачивайся к ней спиной», — как мантру повторяет Перси, уже учуяв, что на плите что-то подгорает. — Твои мозги можно только под лупой рассмотреть, — цедит сквозь зубы Аннабет, отворачиваясь. Она устало садится за стол и подбирает рукой голову. — Пронесло, — тихо шепчет Джексон, убирая горелый блин со сковороды.       Он оглядывается на неё всего лишь на секунду, чтобы заметить взгляд, направленный в окно. Слишком безучастно она смотрит на непрекращающийся ливень, и у Перси прокрадывается смутная мысль: «А не запереть ли блондинку у себя дома на ещё одну ночь?».       «Нет, это уже какое-то маньячество», — понимает брюнет, отгоняя от себя подобные мысли. — Я поем и уйду, — разрушает их уютную тишину Аннабет.       Перси доливает всё тесто в сковороду и закусывает губу. Почему-то ему совсем не хотелось, чтобы она уходила.       Только вчера вечером это квартира не напоминала ему одиночную клетку. Почти месяц он приходил сюда только за сном, проводя оставшиеся часы в сутках в школе и на работе. Он не мог вообразить ранее, что дом может стать более уютным и не тошнотворным только благодаря блондинистой голове.       Приготовленный ужин. Просмотр фильмов. Тёплые касания.       Как попросить, чтобы она осталась здесь, рядом с ним, ещё на мгновенье? — И что ты будешь делать дома? — безразлично спрашивает Перси, криво укладывая блинчики на тарелку. Он спиной чувствует её изучающий взгляд, и надеется, что белки не эволюционировали до стадии чтения мыслей.       За его спиной Аннабет пожимает плечами и берёт в руки мобильный телефон, к которому она не притрагивалась со вчерашнего вечера. — Я слышала, что сегодня открывается ярмарка в Центральном парке, — честно отвечает она, параллельно отвечая на сообщения Маклин, — думала сходить, если дождь закончится.       «Точно, ярмарка. Фрэнк что-то говорил об этом на одной из пробежек», — думает Перси, анализируя, как это использовать в свою пользу.       У него точно проблемы с головой, если он думает как устроить к себе поближе Чейз, вместо того, чтобы выкинуть её побыстрее из дома. — И ты… пойдёшь на него одна? — аккуратно спрашивает Перси, всё ещё оставаясь к ней повёрнутым спиной. За время до её ответа, он успел переборщить с джемом, и теперь тарелка больше напоминала какое-то клубничное озеро.       Аннабет отвлекается от входящего уведомления и принимается разглядывать напрягшуюся спину. Быстро отворачивается, когда чувствует, как кровь хлынет к щекам, и старается смотреть теперь только на обвисшие ветки за окном. — У Пайпс смена в кофейне, Лука… не знаю чем он занимается, — откашливается девушка, — потому, думаю да, схожу одна… — неуверенно продолжает она.       Дальнейшая повисшая тишина теперь ощущалась слишком тяжело, и Перси понимает, что не может вечно гипнотизировать тарелку, потому с громким звуком открывает дверцу столешницы. Вытаскивает две кружки, открывает банку с кофе. — Как-то очень прискорбно, — запоздало отвечает Перси, размешивая напиток. Когда он понимает, что зачем-то возит ложкой по чужой кружке, мгновенно убирает её, вспоминая, что девушка позади не безрукая.       Это странно. Почему он так желает, чтобы девушка мимоходом поинтересовалась не хочет ли он составить ей компанию? Въевшееся в груди надежда потихоньку рассасывалась также быстро, как перемешанный сахар в кофе.       Он ставит тарелку со своим кулинарным творением на стол, и пододвигает к девушке кружку. Та отворачивается от созерцания очень интересного вида на какое-то обшарпанное здание и принимается внимательно разглядывать поджаристые блинчики. — Не ожидала, но за «сервис» отлично, — передразнивает Аннабет, взяв в руки, завернутый пополам, блин. Макнув его в клубничный джем, она откусывает небольшой кусок, надеясь, что через секунду её голова не упадет в тарелку, и скорая помощь спустя время не зафиксирует мгновенную смерть от передоза.       Перси закатывает глаза, отпивая из кружки. Он краем глаза следит, как блондинка, пережевав кусочек, замирает, а потом переводит на него немигающий взгляд.       Слишком странно. И слишком напряженно. До такой степени, что в глотке пересыхает, и парню приходится нещадно потирать ручку кружки, чтобы не впасть в нервозность. — Чего так уставилась? — хрипло спрашивает брюнет, когда проходит минута их переглядываний за столом.       Аннабет аккуратно откусывает второй кусок от блина и теперь остатками начинает указывать на него. — Перси Джексон знает что такое готовка, — картинно удивляется она. Парень уже хочет сказать ей пару ласковых, зная, что шеф-повар из него не очень, но раз блондинку не тянет к унитазу, значит всё в порядке, — хотя, о чём это я, ты же у нас голубая кровь, все дела. — Еще знаю что такое этикет, — ехидно усмехается парень, когда замечает каплю джема возле губы блондинки. Девушка оскорблённо отворачивается, послушно прекратив тыкать в него блином.       Когда она потянулась за новой порцией, то мгновенно остановилась, почувствовав, как её мягко подхватывают за подбородок. Оборачивается, чувствуя холодные сжимающие пальцы на челюсти, и поражённо застывает, когда вторая рука тянется к её губам.       Перси невесомо притрагивается к уголку губ, убирая джем, и как в лучших, просмотренных им, мелодрамах, кончиком языка слизывает с пальца остатки, следом чувствуя сладковатый привкус клубники.       «Перебор», — понимает парень, когда даже спустя минуту Аннабет, как сломанная кукла, продолжала пялиться на него. Помотав головой, она отворачивается к своей кружке и начинает что-то бормотать про извращенцев.       Красные щеки и уши, которые она пыталась прикрыть волосами, вызвали у Перси нескрываемую насмешливую улыбку.       Он давно раскусил её приём, которым она очаровывала его, когда стоял вопрос покупки еды. Этот её метод с прикусыванием губы и взглядом лицемерного обожания вызывало у Перси вместо отвращения синдром — «Купить ей все, что она пожелает», лишь бы не прекращала это делать.       В общем, итог был таковым — Джексон получил очко в свою пользу, и теперь не считал свою выходку перебором. — Ещё раз так сделаешь, и я сломаю тебе руки, — шипит Аннабет, пряча алое лицо за кружкой. — Слишком много угроз за час, — хмыкает Перси, даже не взяв на заметку её слова. Всё равно она ничего ему не сделает. — Слишком много прикосновений за час, — парирует девушка.       Джексон снова смотрит на неё, и на этот раз вместо смеха, в его глазах чуть ли не бесы пляшут. — А тебя как-то смущают мои прикосновения? — шепчет парень, поддаваясь вперёд.       Она закатывает глаза, махнув на него рукой. Аннабет не понимает, что этому придурку нужно от неё всё утро: выспался с девушкой в одной кровати и теперь некуда выплеснуть свои эндорфины? Поэтому непозволительно близко нагибается к ней и совершает странные поступки? — Меня смущают твои извращенские повадки, — спокойно отвечает она, пытаясь игнорировать его близкое присутствие. Он так и не отсел обратно, а шея начинала саднить, как будто почувствовав виновника метки. — Где они извращенские? — обиженно спрашивает парень, разглядывая невозмутимую девушку.       На его вопрос девушка усмехается, и заметив эту перемену в лице, Перси случайно облизывает губы. Для него в комнате становится слишком душно, и он уверяет себя, что это от двадцатиминутной готовки у плиты. — То есть это для тебя не является неоспоримым фактом? — Аннабет указывает пальцем на багровый кровоподтёк и показательно хмурится.       Перси вновь опускает взгляд на местечко над ключицей, и пытается не заулыбаться, как придурок. Да, может он перегнул с интенсивностью, и если говорить по секрету, то не собирался оставлять такой яркий след, но что-то в его голове замкнуло и получилось… то что получилось.       Но все-таки улыбка выходит наружу и слышимое мужское хмыканье начинает раззадоривать блондинку всё сильнее. Правильно — не ему же с этим добром ходить пару недель.       Аннабет отсаживается от парня поближе к стене и начинает доедать чуть подгорелый блин. Мало ли что там у ненормальных в голове? Вдруг сейчас начнет, как бешанный, кусать её куда только можно и нельзя? С утра он уже показал подобное поведение.       Перси уже собирается ответить что-то неприличное, чтобы вновь увидеть забавный румянец на лице девушки, но что-то идёт не по плану, когда на столе раздаётся знакомое вибрирование. @zhang: наша тусовка сегодня в силе? @LEO! V: конечно, если Нью-Йорк не превратится в сплошной Лонг-Айленд @LEO! V: как же достал этот потоп @jasongrace: согласен, вчера попал под него @jasongrace: перси, ты с нами?       Что-то на дне, прямо под сердцем, у Перси вспыхивает, и вместо того, чтобы ответить друзьям привычное «да», он игнорирует последнее сообщение и блокирует телефон. Оборачивается на притихшую Аннабет, что успела за короткий срок погрузиться в меланхолию, и нервным движением потирает ручку кружки.       Да, он поступает неправильно по отношению к друзьям, которым обещал встречу на выходных. Но у них же есть ещё воскресенье, так что ничего плохого за этот вечер случиться не должно, не так ли?       Не так ли?.. — Тебя дома не кормят?       После внезапного вопроса Аннабет перестает жевать и переводит недовольный взгляд на брюнета. Перси, явно не скрывая своей заинтересованности, прям прикипел к её лицу, постоянно вызывая у неё желание ударить его.       Ну, а что ему поделать: в его халате, с мокрыми волосами и жующей в обе щеки блины — она выглядела слишком нереалистично. — Ты точно задал вопрос по адресу? Не меня каждый обед подкармливают, как бродяжку, — Чейз содрогается от воспоминаний, как Богард приносила на задний двор школы свою стряпню. — То есть, моя девушка меня от жалости подкармливает? — картинно грустно бормочет Перси, вглядываясь в полупустую тарелку.       Аннабет чуть не выплюнула кофе в кружку.       «Кого этот придурок только что своей девушкой назвал?» — задумывается она, не понимая что несёт этот неадекват.       Перси же вновь погружается в состояние «издеваться, пока не убьют». Когда СМИ выпустили статьи с громкими заголовками, блондинка ему весь мозг вынесла, предлагая безумные идеи, как заставить всех понять, что она не его новый любовный интерес.       Ему же самому было плевать — эта ситуация лишь подарила ему возможность новой издевки. — Только в твоих мечтах, Рыбьи мозги, — сглатывает Аннабет, отворачиваясь от него к окну. Лучше она будет смотреть на отвратительный вид мусорных баков, чем ещё раз увидит эту издевательскую усмешку. — Очень сомневаюсь, что в мечтах, милая, — расплывчато отвечает Перси. Девушка недоуменно оборачивается к нему, и уже хочет задать встречный вопрос, как вдруг парень встаёт со своего места, подхватывает тарелку и выходит из кухни. — Если я еще минуту просижу на этой табуретке, то развалюсь.       Аннабет провожает взглядом его уходящую спину и выгибает бровь.       «Сомневаюсь, что в мечтах? Что за хрень?» — думает она, продолжая сидеть на неудобном стуле.       «Вот дебил. Что я только что сказал?» — задается аналогичным вопросом Перси, проходя в гостиную. Он запоздало ставит тарелку с блинами на тумбочку и оборачивается в сторону арки, в душе надеясь, что блондинка последует за ним.       Говорить подобное не входило в его планы. Хотя, о чём это он — проводить вечер и утро с Аннабет Чейз — вот что действительно не входило в его планы.       «Ладно, ничего страшного не произошло. Она сейчас забудет об этом», — мысленно успокаивает себя парень, подхватывая смявшееся одеяло, которое как назло пропахло за ночь парфюмом девушки. Накидывает его на плечи, укутываясь поплотнее, и включает телевизор.       И его за время просмотра мира животных совсем не волновало, что Аннабет кажется затерялась где-то в коридоре между кухней и гостиной. И даже тот факт, что он в восьмой раз переводит взгляд с телевизионной картинки беременной черепахи на входную арку — не позволял ему убедиться, что все-таки её реакция на слова волновала.       Только когда он слышит знакомые шаги, то мигом отворачивается от входа и переводит взгляд на самку черепахи. Мгновенно переключает канал, понимая, что не особо хочет, чтобы Аннабет застала его за просмотром размножения пресмыкающихся.       Девушка подходит к нему ближе и скрещивает руки на груди.       Он уже чувствует, как в нём вновь проделывают дыру, и искреннее надеется, что это из-за того что он забрал у неё из-под носа завтрак. Все-таки за время, которое они провели за столом, он-то не попробовал данное кулинарное творение. — Я ухожу, — спустя пару секунд тишины произносит Аннабет.       Какой-то укол разочарования проходит сквозь Джексона, и он отрешённо отворачивается от созерцания хмурой блондинки. Прокручивает пульт в руке, потому что если сейчас он не займет чем-то чесавшиеся ладони, то точно сделает что-то такое, что окончательно выбьет его из колеи. — На улице дождь, — безразлично отвечает он. — Он почти закончился.       И в отрицание её слов звук барабанящего дождя стал отчетливее сильнее. Перси даже не нужно оборачиваться к окну, чтобы увидеть как за одно мгновенье погода переметнулась в его сторону. Аннабет прикрывает глаза и глубоко вздыхает, понимая, что этот день точно станет её проклятьем. — Так что там с твоим уходом? — спрашивает Перси, услышав раздраженный вздох.       Чейз пару секунд стоит на месте, оглядывается вокруг себя, явно раздумывая над дальнейшим планом действий, а после сдаётся. Садится подоле брюнета, параллельно косясь на оккупированный ею ночью одеяло. — Какое тебе дело до такого, как я доберусь до дома? — Абсолютно плевать. Я просто не вижу смысла упираться, когда тебе предлагают переждать дождь здесь.       Аннабет обиженно отворачивается от закутанного Джексона и переводит взгляд на картинку телевизора. За их минутный разговор парень успел пролистать весь каталог предложенных фильмов, так и не остановив свой выбор на чём-либо.       Когда проходит минута, и ещё одна, и ещё… она не выдерживает. Отбирает пульт и включает то, что приводит брюнета в недовольство. — Ты же не всерьёз? — он внимательно вчитывается в описание.       Чейз гордо поднимает подбородок, вспоминая, как парень морально издевался над ней ночью, и теперь не может упустить шанс сделать это в ответ.       Начало фильма ничего ему не даёт. Он только раздражённо водит носом, вслушиваясь в рассказ какого-то старикашки и уже чувствует, как через пятнадцать минут начнёт блевать от всей этой мелодрамы. Оборачивается к сидящей девушке, что смотрит на него в ответ и дарит свою широкую улыбку, как обычно значащую «конец твоей психике».       И спустя пару мгновений и начавшееся основной истории он чувствует, как ладони вновь неприятно зудят. Перси прекрасно осознавал, что это значило, но он также понимал, что у него есть выдержка, и он прекрасно может себя контролировать весь фильм.       Вот только на протяжении получаса, он снова, и снова, и снова ловит себя на том, что взгляд его направлен совсем не на уродскую мелодраму. Наблюдает, как светлые брови хмуро сжимаются, когда главные герои в пятидесятый раз ссорятся, а после примирения лицо разглаживается, и он даже замечает возникшую полуулыбку.       Перси сжимает одеяло, вдыхая древесный запах, и начинает хмуриться сам. Даёт себе обещание что если вдруг он еще раз взглянет в её сторону, то…       То… руки начнут жить своей жизнью. Они осторожно повторяют вчерашние действия, пододвигая девушку к себе за талию.       Джексон слышит, как блондинка глубоко вздыхает, но ничего на это не говорит.       Теперь никакое одеяло, как в прошлый раз, их не разделяет. Перси прижимает к себе женское тело, накидывает концы одеяла на плечи Аннабет и закутывает. Кладёт подбородок на чуть мокрую блондинистую голову, и ему даже кажется, что она перестаёт дышать.       Чёрт, что он вообще делает?       Перси каждый раз задаёт себе этот вопрос, и всё никак не может дать себе чёткого ответа.       А ещё не может сосредоточиться на грёбанном фильме, постоянно замечая, как Чейз сжимает одеяло, когда между главными героями вновь происходила какая-то драма. Он точно пропустил половину фильма, размышляя, почему девушка позволяет ему себя касаться. Сейчас между ними не было барьера, как ночью.       Он мог ощущать расслабленную спину, сжимать плечи и чувствовать насколько сильно билось её сердце.       И возникшая мысль, хотя нет… скорее необратимое озарение, которое пыталось выбраться из клетки мозга, наконец, смогло высказаться.       Может, хватит отрицать это?..       «И что даст мне принятие?» — вопросом на вопрос отвечает Перси сердцу.       Девушка явно была нацелена на продолжение отношений с Лукой. Все, что происходит сейчас между ними — какое-то побочное действие.       Это пройдет, когда они закончат проект.       И поэтому он будет молчать.       Будет смотреть на возникшую радостную улыбку, которая проявится после воссоединения героев на экране, и продолжит усмехаться над её вкусом. Продолжит сжимать её в объятьях. Продолжит делать вид, будто между ними сейчас ничего не происходит.       Всё это временно.

***

      Перси недовольно оглядывается на толпу посетителей у колеса обозрения и оборачивается на девушку, что с милой улыбочкой поедала в третий раз за вечер сахарную вату.       Напяленная на голову кепка и очки как обычно заставляли Перси усомниться в адекватности блондинки. Та же лишь на его очередной упрек, что выглядела она нелепо в своём шпионском прикиде, лишь плечами пожимала, да говорила о том, что ей не очень-то хочется раскрывать свою личность «тайной девушки» СМИ. — Если продолжишь столько есть, то газеты подумают, что я встречаюсь не с девушкой, а с бурундуком.       Аннабет, шагая с ним плечом к плечу, лишь раздраженно вздыхает, снова откусывая кусок приторной сладости. — Напомни-ка, — устало говорит она, оборачиваясь к парню, — зачем ты потащился за мной?       Перси вновь оглядывается на бесконечную очередь и еле успевает отскочить от какой-то незнакомки, что быстро шагала с напитками и явно проходила квест «как бы не угробить себя и людей вокруг своими молочными коктейлями». — А я разве отвечал, чтобы напоминать? — брюнет скривился, провожая девушку взглядом.       Чейз закатывает глаза в сотый раз, но из-за надетых черных очков рядом стоящий парень не мог этого увидеть. Они проводят уже второй день вместе, напоминая сиамских близнецов, которые разлучались только в туалете, и Аннабет действительно кажется, что у неё настиг передоз. — Так что с причиной? — пытается она вновь. — Какое тебе дело зачем я пошёл?       «Он просто издевается», — думает Аннабет, уже чувствуя, что мозг взрывается от упёртости Джексона.       Сам же Перси в данный момент смотрел на чуть золотистые гирлянды, которые украшали главную дорогу, проходящую вдоль павильонов ярмарки. Он же напросился в компанию по банальной причине… хотя как напросился… скорее поставил девушку перед фактом, когда она собиралась уходить. — Мне всё равно. Я лишь поддерживаю разговор. — Скорее суёшь свой нос в чужие дела, — упирается Перси, выставляя себя полным придурком и вруном. Аннабет недовольно поджимает губы и отворачивается в сторону одного из ларьков. — То есть ты пришёл сюда по делу? — обиженно бормочет она.       Джексон согласно щёлкает пальцами и отламывает кусочек сладкой ваты от порции девушки. Закидывает в рот, пережевывая и морщась от слишком кошмарного привкуса сахара. Он никогда не понимал, как люди дошли до такого ужасного изобретения. — То есть ешь, не подавись, — отвечает Перси, чуть ближе подходя к Аннабет. Он быстро щёлкает её по носу, и пока та не очухалась, подхватывает под свободную руку и устремляется вперёд, приметив, что очередь на аттракцион почти рассосалась.       Где-то по другую сторону от колеса обозрения латиноамериканец недовольно запихивает в рот сладкий попкорн и оглядывается на толпу. Сидящий рядом на скамье блондин нетерпеливо клацает по экрану мобильного телефона, пытаясь не вслушиваться в громкий хруст друга.       Тот же, не успев пережевать предыдущую порцию, запихивает в обе щёки целую гору попкорна, даже не задумываясь насколько мерзко это выглядит со стороны. Когда уши от очередного чавканья начинают болеть, Джейсон раздраженно оборачивается на вальяжно развалившегося Вальдеса и говорит: — Если не перестанешь так делать, я надену эту коробку тебе на голову.       Лео оскорбленно смотрит на него в ответ и отворачивается к Фрэнку, что повторял за другом, только еле слышно поедая попкорн. — Вот же кретин, — почти не пережевывая фыркает парень, из-за чего изо рта выскакивают несколько зёрен попкорна и рассыпаются по земле. — Фрэнк, посмотри какой Джейсон злобный стал, — он пихает его локтем, — угрозами сыплет, ещё чуть-чуть и не отличим от Талии. — Даже Талия повежливее будет, — поддакивает Чжан, глядя на смеющихся детей, что развлекались на надувных батутах.       Джейсон качает головой, продолжая пытаться через экран достучаться до занятого собеседника. До такого чертовски занятого, что можно было подумать, будто Джексон вчера помер у себя на диване. Другой адекватной причины игнора Грейс придумать не мог, все-таки Перси был не тем человеком, который мог игнорировать их часами.       Может с ним что-то случилось?       По дороге на него упал кирпич? Или в метрополитене мутировали крысы, и Перси стал для них новым кормом? Неужели жизнь для него настолько стала невыносимой, что он бросился под электропоезд?       Грейсу от своих мыслей настолько стало тревожно, что он уже подумывал пролистать несколько новостных сайтов.       Неожиданное чавканье под ухом заставляет блондина подскочить на месте и обратить внимание на его источник. Раздражение от недавней угрозы всё еще не прошло, и Джейсону действительно кажется, что он наденет эту коробку ему на голову. Лео же, продолжая неэстетично жевать попкорн, совсем разлегся на полскамейки, вынуждая крупного Чжана сидеть на краю. — До чего же ты мерзкий, — хмурит брови Джейс.       Вальдес в ответ только широко улыбается, показывая чуть желтоватые зубы и проколотую уздечку под верхней губой. — И это говорит мне невежа и зануда.       Грейс еще сильнее хмурится от безосновательных, на его взгляд, оскорблений и силой отбирает ведро с едой. — Поздравляю, ты остался без попкорна. — Эй, он куплен на мои деньги, — возмущается Лео, пытаясь безуспешно вернуть украденное. — Не твои, а деньги Фрэнка. — Одно и то же.       Джейсон закатывает глаза и ленивым движением закидывает пару зёрнышек в рот, надеясь, что в них помимо огромного количества масла желательно содержится ещё и смертельный яд. Они как придурки сидели на лавочке, пока вокруг них бесновалась куча народа, отстаивая огромные очереди на аттракционы.       Пока Грейс погружался в пучину суицида, Лео потянулся и без спросу погрузил руку в ведро Чжана. Набрал огромную горсть попкорна и бросил их все в рот, при этом рассыпая половину на лавочку. Фрэнк, глядя на весь этот ужас, скривился, посмотрел на своё, оскверненноё Вальдесом, ведёрко, и уже подумывал сходить за новой порцией. — Долго нам его ждать? — не пережевывая проговорил Лео. Он поднял несколько рассыпавших зерен с толстовки и принялся по одному кидать их заворот какому-то незнакомому мальчику, что стоял в очереди за мороженым.       Джейс, заметив пакость, хлопнул его по руке и проверил уведомления на мобильном телефоне. Как и ожидалось, никакого ответа от Джексона не наблюдалось. — Нас решили опрокинуть, — он уныло ведёт плечами, когда на них дует холодный ветер. — Наверняка спит в своей унылой квартирке, — предполагает Лео, подкидывая неизвестно откуда-то взявшийся небольшой мяч. — Со вчерашнего утра? — блондин в неверии приподнимает бровь.       Лео останавливается и начинает разглядывать разноцветный предмет в руке. — Видимо у него очень крепкий сон.       Его ответ остается проигнорированным, и все трое погружаются в молчание. Джейсон поднимает голову вверх, подмечая возникшие тучи, и закрывает глаза. Через пару мгновений он вновь слышит знакомое чавканье соседа, и воспылая намерением выполнить недавно сказанные им угрозы, оборачивается к Вальдесу.       Боги ему в свидетели, он действительно пытался перетерпеть это наказание. Уже собирается засунуть это ведро Вальдесу в одно деликатное место, как вдруг Фрэнк выдает: — Или может он с девушкой гуляет?       Джейсон, глубоко вздохнув, поворачивается к Чжану и приподнимает брови. — С какой ещё девушкой?       Фрэнк, спокойно прожевав горсть попкорна, кивает головой вперёд. Прямо на главную дорожку, где проходили посетители ярмарки. — Например, вот с той.       Вальдес и Грейс переглядываются, а после одновременно оглядываются на место, куда указал их друг.       Обогнав толпу, вперед выходит пара: девушка, в странной кепке и чёрных очках, держа в руке сахарную вату, эмоционально размахивала ею и что-то рассказывала своему спутнику; тот, с какой-то странной улыбочкой, обнимал её за плечо и спокойно слушал. Ни на кого не обращая внимания, они обходят колесо обозрения и проходят к каким-то высоким качелям, предназначающим для детей. — Он издевается? — Джейсон потрясенно смотрит, как они останавливаются, и девушка плюхается на сиденье. — Ха, а Джексон время зря не теряет, — тихо присвистывает Вальдес, удовлетворенно кивая головой. — Кажется, у него действительно потрясный сон. — А потом будет потрясный хук справа, — дополняет блондин, прищуриваясь.       Втроём они внимательно смотрят, как брюнет начинает раскачивать визжащую от страха девушку. — Ох уж эта романтика для нищих, — хохочет Вальдес, когда качели останавливаются, и блондинка начинает лупить парня.       Когда девушка прекращает, она забирает с рук парня сахарную вату и обиженно отворачивается, проходя дальше. Пока она идёт вперед, Перси наглядно усмехается и что-то ей говорит. Видимо его романтический жест с качелями прекрасная незнакомка не оценила.       Лео подскакивает на месте, берет в охапку ведерко и оборачивается к сидящим друзьям, что с удивлением наблюдали за его действиями. — Чего расселись? Не хотите узнать на кого он нас променял? — нетерпеливо спрашивает он, оглядываясь на пару, что почти скрылась за поворотом.       Фрэнк и Джейсон пару секунд переглядываются, а потом как будто сговорившись, быстро поднимаются и трусцой следуют за приподнятым Вальдесом, что умудрялся рассыпать попкорн по дороге и случайно толкать прохожих.       Когда они замечают знакомую темноволосую макушку, то резко подсаживаются за кусты, параллельно расталкивая друг друга. Фрэнк умудряется наступить на ногу Вальдесу, из-за чего тот начинает тихо проклинать его и всё вокруг. Чтобы их не услышали, Грейс затыкает ему рот рукой и пытается выглянуть из-за кустов. — Из-за тебя, придурка, я ничего не вижу, — бормочет Джейсон, еле удерживая визжащего латиноамериканца, что пытался унять боль потирая ногу. — Вини не меня, а его, — скулит Вальдес, кивая на чуть понурившего голову Фрэнка. — Тихо, Лео, — продолжает блондин, прищуриваясь.       С такого расстояния услышать что-либо не предоставляется возможным, зато вид открывается потрясный.       Пара стояла возле одной из палаток, где проводились призовые модули. Засунув руки в карманы куртки, Перси усмехался, глядя на девушку, что с силой пыталась запихнуть в себя остатки третьей порции сладости. — Зачем здесь ты, если не помогаешь? — недовольно бормочет Аннабет, откусывая приличный кусок ваты.       В горле саднит от надоевшего привкуса сахара, и ей кажется, что еще чуть-чуть, и её начнет тошнить этой самой ватой. Хотя, здесь, скорее всего, играла роль недавней пакости брюнета: чтобы посмеяться над ней, он принялся против её воли раскачивать на качелях так сильно, что волосы аж вставали дыбом. — Без меня — твоя прогулочка была бы слишком унылой, — бахвалится парень, с усмешкой наблюдая за её раздраженным личиком. — Скорее безопасной для себя и жизни окружающих, — поправляет она его.       Перси еще сильнее начинает улыбаться, чем заслуживает недовольство со стороны кустов. — Чему он так улыбается как дебил? — нетерпеливо спрашивает Вальдес, растягивая уголки глаз. — Может она предложила ему сходить в кафе? — предполагает Фрэнк, задумавшись. — Логично, — согласно кивает Лео, — Перси так улыбается, когда мы приносим ему еду. Ты гений, Фрэнк.       Джейсон скривился, пытаясь безуспешно рассмотреть скрытое лицо девушки. Зачем она напялила на себя вечером очки? Неужели ей слишком стыдно находиться в обществе брюнета?       Или они прячутся от СМИ? В таком случае, не та ли это незнакомка с фотографий?       Перси уже хочет ответить ей, как вдруг в их разговор вмешивается работник призового аттракциона. В странном костюмчике, он размахивает дротиками и обращается к паре: — Молодой человек, поучаствуйте в аттракционе «Шкаф игрушек», выиграйте для своей любимой главный приз, — весело щебечет он, указывая на целый стенд с различными игрушками на любой вкус.       Аннабет хмурится на обращении «любимой», пока Перси внимательно оглядывает предложенные призы: ему на глаза попадаются какие-то плюшевые полудохлые зайцы и маленькие миньоны. Только когда взгляд зацепляется за небольшую игрушку в виде мультяшной белки с орехом, он хмыкает и оборачивается к блондинке. — Кажется, я нашёл тебе будущего друга. — Не смей, — цедит она сквозь зубы, проследив за его взглядом.       Она уже хочет схватить его за рукав, но тот ловко отворачивается и проходит вперёд к работнику, что зазывающе подзывал его к себе. Он открывает створки шкафа, где было несколько полок с разноцветными шариками и дает в руки несколько дротиков брюнету.       Его задача была попасть в уродские шары.       Перси прицеливается, так не вовремя вспоминая, что он никогда не ладил со стрельбой, но он правда надеется на лучшее. Все-таки позади него стояла Аннабет, а значит проиграть — это стать предметом насмешек.       Что сложного попасть с такого малюсенького расстояния прямо в цель?       И все идёт неплохо до итогового шарика. Перси даже усмехается пару раз, оборачивается и гордо демонстрирует почти законченную работу, но, в конечном счёте дротик попадает в одну из перегородок между шарами.       Он слышит смешок позади и совсем не обращает внимания на предложенную новую попытку. Только оборачивается и смотрит, как Аннабет прикрывает рот рукой в попытках не засмеяться. — Я попробую ещё раз, — гневно произносит Перси, отбирая у работника проклятые дротики.       Новые пять целей. И если он в них не попадёт — для него это станет концом света. Каким образом он вернёт наследство, если даже гребанные шары являются для него непостижимой преградой?       Джексон плавно ведёт рукой взад-вперёд, прицеливается, точно глядя на центральное место красного шарика, и пытается размеренно дышать. Наконец выполняет бросок и через пару секунд слышит громкий хлопок проткнутого предмета.       Затылком чувствует, как Чейз внимательно наблюдает за его повторяющимися действиями. И когда остается последний дротик, Перси надеется, что Карма — штука справедливая, и она обязательно вознаградит его за все муки и страдания, которым он подвергся в течение месяца.       Ему просто нужно чуточку поднажать. Сконцентрироваться на одном предмете. Не ощущать, как блондинка позади тихонечко приближается к нему.       Он полностью сконцентрирован и готов выиграть эту чёртову игрушку.       Перси даже не припоминает, когда был так серьёзно настроен. Дело в том, что он — не романтик. Он никогда не устраивал своей возлюбленной романтические ужины, внезапные подарки и не говорил о любви до гроба.       И теперь по какой-то неведомой причине Джексон хочет преподнести этого грызуна как заинтересованный жест в сторону блондинки.       Он бросает дротик именно в тот момент, когда возле его уха раздается громкое «бу». Вздрогнув от неожиданности, предмет теряет первоначальную траекторию и устремляется в какую-то обшарпанную игрушку. — Вам обязательно повезёт в третий раз, — радостно говорит работник аттракциона, собирая дротики со шкафа.       Перси, с дрогнувшим от нервов глазом, оборачивается к виновнику ситуации. Чейз поначалу стоит со широкой улыбочкой, а после внезапно делает грустный взгляд и проговаривает: — Вот же неудача… как жаль…       «Неудача произошла, когда я встретил тебя», — злобно проговаривает у себя в голове парень. Из-за того, что блондинка специально испугала его, он не смог попасть в пятый шарик и только что проиграл десять баксов. — Подвинься, моя очередь, — улыбается она, пихнув его плечо.       Аннабет проходит к стойке, снимает чёрные очки и кепку и ждёт, пока работник заменит шары на новые. Перси же закатывает глаза, доставая из кармана бумажник и уже начинает молиться богу денег, чтобы он одолжил ему пару тысяч купюр на сегодняшний вечер.       Чуть дальше от них, прямо в кустах, раздаются потрясенные вздохи. Джейсон и Лео в третий раз переглядываются, не понимая что им делать прямо сейчас: подбежать к Джексону и начать его приводить в чувства или просто наблюдать за всем этим явным недоразумением дальше. — Это разве не та блонди, которая была в кофейне? — спрашивает Вальдес, наблюдая за хмурым выражением лица блондина. — Да, это она, — соглашается он, внимательно вглядываясь.       Лео понимающе кивает головой, хотя на самом деле он ничего не понял. Фрэнк на их разговор вопросительно поднимает бровь и переспрашивает о девушке, поскольку ни разу её не видел. Вальдес заговорщически наклоняется к другу и в самых красочных деталях и преувеличениях начинает рассказывать, как после перехода в новую школу Джексон постоянно жаловался на какую-то девицу, и они буквально преследовали друг друга вне школы. — Значит они встречаются? — уточняет Чжан, ожидая ответа от Вальдеса.       Тот улыбается самым краешком губ, после вытягивает указательный палец вперед, призывая собеседника подождать, и оборачивается к молчавшему Грейсу, что смотрел, как Аннабет радостно оборачивается к Джексону и протягивает ему какую-то игрушку в виде бурундука — рассмотреть точнее из-за кустов и мотающего головой Лео было сложновато. — Разве мы не видели её придурка-парня? — спрашивает латиноамериканец.       Джейсон смотрит на него в ответ и со ступором отвечает: — Может они расстались?       К всеобщему удивлению, на его вопрос отвечает Фрэнк. — Это было бы логично, если она спит с Перси.       Парни переглядываются, не понимая, как их девственный Чжан вообще дошёл до такого вывода. — С чего ты взял, что они спят? — Джейс вопросительно приподнял бровь, полностью позабыв о наблюдении за парочкой. — У неё засос на шее, — спокойно отвечает друг, кивая за кусты.       Вновь одновременно переглянувшись, они устремляют взгляд на девушку, разговаривающую по телефону. Так как блондинистые волосы были убраны в низкий пучок, им открывался вид на её голую шею, где, если приглядеться, можно было заметить неприкрытое небольшое красное пятно, что уходило под толстовку. — Да у тебя глаз-алмаз, старик, — присвистывает Вальдес, вновь прищуриваясь. — Это он поставил? — спрашивает он у Джейсона. И когда ответа не поступает, Лео поворачивается к Фрэнку и повторяет вопрос, как будто они вдвоём свечку держали. — Он поставил?       Фрэнк недоуменно на него оборачивается и отодвигает от себя воодушевлённое лицо латиноамериканца, что от возбуждённости слишком близко приблизился к нему. — Откуда мне знать, он же сказал вчера, что ни с кем не встречается… может у них отношения без обязательств? — Зачем ей это, если у неё есть парень? — тихо спрашивает скорее сам себя, чем кого-либо, Грейс. — Да, Перси же её ненавидит, — поддакивает Лео, в задумчивости постукивая пальцем по подбородку. — Видимо плохо ненавидит, — хмыкает Джейсон, приглядываясь к Джексону. Тот как-то слишком заботливо напяливает на голову девушки потертую кепку, а после берёт за руку и устремляется к выходу из ярмарки. — Уже уходят? Мы же не собираемся следовать за ними до дома? — спрашивает он, одновременно доставая из рюкзака стеклянную бутылку.       Услышав странные голоса в кустах, маленький мальчик, что проходил мимо с матерью, указал на них пальчиком. — Мама, ты слышала? Это волшебные кусты! Они разговаривают!       Женщина оглядывается поверх кустов, и, заметив макушки нескольких странных парней и бутылку с прозрачной жидкостью, одергивает сына от них подальше. Она недовольно качает головой и бормочет: — Вот же бессовестные, прямо посреди ярмарки бухают. Пойдём, милый, я куплю тебе сахарную вату.       Лео, услышав, как их приняли за местную алкашню, оглядывается и вслед кричит: — Простите его, он просто с третьего раза сдал экзамен по тригонометрии.       Джейсон, подавившись обычной водой, поворачивается к Вальдесу и даёт громкую затрещину. — Козёл, — бурчит он, закрывая бутылку.       Латиноамериканец же весело хохочет, поддевая локтем Фрэнка, что недобро на него косился. Тот с силой пихает его, из-за чего Лео сваливается на мокрую траву и протяжно мычит, упав на копчик.       Чжан и Грейс поднимаются с корточек, разминают ноги и смотрят, как Вальдес картинно распластался по земле и явно не собирался вставать. — Из-за тебя мы их профукаем, дебил, — пихает его ногой Фрэнк, заставляя парня проскулить. — Да встаю я, — устало поднимается Лео, поддерживая рукой бок. — Варвары.       Не дождавшись, пока Вальдесу станет лучше, они устремляются вперёд, где видели в последний раз своего друга с девушкой.       Те же, даже не подозревая, что за ними самими ведётся тайная слежка, шли в сторону главной дороги. Аннабет, держа внутренней стороной локтя выигранную белку, косится на их переплетенные руки. Какой это уж раз — она боится себе представить.       Перси же, наоборот, думает совсем не об этом. Их милую прогулку прервал неожиданный звонок от мистера Чейза, который решил с семьей приехать домой пораньше. Теперь им зачем-то позарез нужна была помощь дочери. — Обязательно уезжать прямо сейчас? — недовольно бормочет парень, не оглядываясь на блондинку.       Аннабет усмехается на его тон и кокетливо поддевает плечом, из-за чего в горле у брюнета пересыхает. — Моя компания тебе так приглянулась, что теперь ты не можешь меня отпустить?       Перси оборачивается и смотрит на неё, как на умалишенную. — Ты и «приглянулась» — несовместимые вещи.       Девушка тяжело вздыхает, осознавая, что его слова и действия — это что-то мистическое, они не поддаются никакой логике.       Свистящий ветер заставляет её поёжиться, и парень краем глаза это замечает. Подойдя к шоссе, откуда открывалась картина на остановку, около которой столпилась огромная толпа, они останавливаются возле тротуара. Перси смотрит вдаль дороги, надеясь, что такси прибудет ещё не скоро.       Он видит, как Аннабет пытается прикрыть открытое горло от холодного воздуха, и закатывает глаза, будто дальнейшие действия вызывают в нём не больше, чем жалость и отвращение. Свободной рукой Перси обнимает её за шею, притягивая к себе, и девушка, не успев пискнуть, утыкается ему в тёплый воротник толстовки.       Они выглядели как слащавая парочка, и от этого осознания у Джексона желудок скручивается.       Перси был уверен, что в этой ситуации его ничто не может ещё больше удивить — да нет, что-то да нашлось. И от осознания, что он был бы не прочь простоять так вечность, заставляет его крышу конкретно так протечь.       Аннабет, в его объятьях, молчит, как самая настоящая мышь или белка — это уже не важно, и утыкается холодным носом ему в приоткрытое место где-то в районе ямки над ключицей.       Кто-то рядом с ними закуривает, и у парня звенит звоночек, что он сам давно не притрагивался к сигарете. Уже собирается достать пачку, как вдруг сглатывает, запоздало почувствовав, что вторая рука то же занята — он все ещё держал Аннабет за руку.       Ладно, это второстепенная потребность.       И понимая, что стоит за первостепенной потребностью, Перси хочет заехать самому себе по роже. Да, он осознает, что творит полную хрень: все-таки вот так дерзко обнимать Чейз, которая состоит в других отношениях — слишком по-уродски. Будь он на месте Кастеллана, то нашёл бы того героя, который решил пообжиматься с его девушкой, и с удовольствием прибил его.       И безусловно, по-хорошему, ему нужно отойти. На такое приличное расстояние, где-то на метра три, а то и пять. А ещё лучше начать держаться от неё подальше, как он и планировал в первую неделю учёбы в Средней Школе Элеоноры Рузвельт.       Вот только Перси кладёт подбородок на её макушку и с грустью смотрит, как к остановке приближается жёлтое такси.       Когда автомобиль останавливается возле них, парень отпускает девушку, и не взглянув на её пунцовое лицо, открывает заднюю дверь. Аннабет пару секунд стоит возле открытого салона, ловит взгляд явно торопившегося водителя и оборачивается к парню, что положил руку на дверь и ждал, пока она сядет.       Глубоко вздохнув, Чейз искренне произносит: — Спасибо.       Перси вопросительно поднимает бровь, не совсем понимая за что именно она благодарит. За открытую дверь? За выигранного ею самой грызуна? За ночлег?       Парень может перечислять вечно. — За что? — спрашивает он, усмехаясь. — За неподражаемые два дня, что я кормил и ухаживал за тобой? — Насчёт первого может я и согласна, но вот второе — точно нет, — она беззлобно закатывает глаза, а после на её лице расцветает улыбка.       Водитель бросает на них косой взгляд, но Перси всё равно, он продолжает диалог. Хочет остаться с ней на секунду подольше. — Тогда признай, что тебе со мной понравилось, — он подходит к ней чуть ближе и видит, как серые глаза чуть расширяются. — Уже пакую чемоданы и переезжаю, — фыркает Аннабет, сильнее сжимая в руках плюшевую белку.       Джексон подходит к ней ещё ближе, из-за чего девушке приходится поднять голову, чтобы увидеть его лицо. — В таком случае, «спасибо» в карман не положишь, — самодовольно улыбается он, уже представляя будущую реакцию Аннабет на его действие.       Чейз напрягается, уже высчитывая в голове какую сумму за это время она ему задолжала. Парень же широко усмехается, уже чувствуя, как шестерёнки в её голове прокручиваются не в ту сторону. Он молча стучит указательным пальцем себе по щеке, намекая на тактильную благодарность.       Блондинка смотрит на него своим фирменным взглядом «серьезно?» и глупо моргает, думая, что это очередная шутка. Издевка над ней. Несмешной прикол.       Перси вновь стучит по щеке и замирает в предвкушении. Он ещё никогда не чувствовал себя таким скользящим по тонкому льду, и прекрасно осознавая, что за два дня он проделал столько манипуляций и смелых действий, что по-хорошему сейчас Аннабет должна ударить его по этой самой щеке и напомнить ему, и главное себе, что вообще-то она два года как встречается с капитаном футбольной команды.       Чейз смотрит на него долго и внимательно. До тех пор пока водитель тактично не кашляет, и Аннабет не оглядывается, вспоминая почему еще не уселась в салон.       Она оглядывается по сторонам так, будто совершает какое-то преступление против человечества, протягивает руку к его подбородку и чуть поворачивает её в сторону, открывая себе вид на напрягшуюся скулу.       А у Перси всё замирает. Он чувствует эти тонкие холодные пальцы, которые обхватили его челюсть, и ждёт, когда она влепит ему смачную пощёчину за приставания.       Потому что это максимум, что он заслуживает от неё.       И вместо хлопка и болевого ощущения, Джексон чувствует мягкие губы, прижатые к щеке. Он широко распахивает глаза, будто не ожидая этого, и сглатывает вязкую слюну.       Спустя пару мгновений, Аннабет, ни говоря ни слова, разворачивается и садится в салон, вызывая у водителя облегчённый вздох. Перси, всё ещё потрясённый, на автомате закрывает заднюю дверь и подходит к водительскому месту, ожидая, пока таксист спустит окно.       Заплатив ему приличную сумму, парень отходит к остановке и замечает, как блондинка смотрит на него через заднее окно. Он показывает ей знак «трубки», намекая, чтобы она написала ему по прибытии домой, и, увидев женский кивок, разворачивается.       Разворачивается, чтобы увидеть это.       Прямо перед ним на остановочной скамейке восседали три фурии. Иначе обозвать он их не мог.       Вальдес, закидывая в рот целую охапку попкорна, шумно хмыкал и подтирал салфеткой несуществующие слёзы. Фрэнк прикрывал глаза рукой на цирк друга, пока Джейсон со скрещенными руками недовольно пялился на брюнета.       «Попал», — понимает Перси, когда тишина затягивается. Её разбавляет только клоунское хмыкание Лео. — Это было… просто прекрасно, такая чувственность… — неожиданно раздаётся голос латиноамериканца. Парень поднимает салфетку вверх и сжимает её в картинной драматичности, — главные герои были на высоте… восемь из десяти… снял два балла за отсутствие поцелуя в конце. — Как по мне слишком неправдоподобно, — слишком твёрдо произносит Грейс, продолжая смотреть на спокойного Перси. — А мне кажется, что поцелуй был в титрах, просто нам его не показали, — дополняет Фрэнк.       «Серьезно, Фрэнк? Я же тебе верил, а ты с ними заодно?» — удивляется Джексон, засунув руки в карманы брюк. — Надеюсь, о второй части мелодрамы нам сообщат, — с явным намёком говорит блондин, поднимаясь с насиженного места.       Он медленно подходит к всё ещё молчавшему брюнету и останавливается в метре от него, заглядывая в глаза. Перси не видит в его лице какого-то неодобрения или разочарования — только спокойствие в холодных голубых глазах.       Джейсон неожиданно поднимает руку и хлопает его по плечу в поддерживающем жесте. Или Джексону кажется, что это поддержка. Слишком нечитаемое у блондина было настроение.       И жест скорее напоминал прихлопывание надоедливого комара. — Мы не злимся на твоё молчание, — серьёзно начинает он, — и не злимся на игнорирование, просто… будь аккуратнее. Ты же знаешь каково быть на месте того блондина.       Джексону было плевать злились ли они на него или нет. Единственное, что отрезвило его — это последняя фраза. — Что? — глухо переспрашивает он.       Перси уже и позабыл об этом. Он не успевает подумать как следует, как вдруг Вальдес подскакивает на месте, выбрасывает ведёрко в мусорный бак и подбегает к ним, хватая их за плечи. — Ну, наконец-то, мы собрались. Я жуть как хочу на ту крутящуюся хрень.       И больше не возвращаясь к той теме, они идут обратно на ярмарку.       Чтобы забыться о первостепенной потребности.